Галактика в её объятиях
Теперь они проснулись.
Первый страж ударил рукой по полу. Ударная волна расколола камень и швырнула машины в воздух. Второй раскрыл грудь, и из неё вылетела стая световых мотыльков. Они садились на корпуса дронов — и те взрывались без пламени, рассыпаясь чёрным песком.
Но Орден уже приспосабливался.
Одна из машин выпустила красное кольцо. Оно прошло через стража, и его кристаллы погасли. Существо упало на колено, превращаясь в серую статую.
Селена дрогнула в песне.
Вандо усилил голос.
Синий свет вокруг него стал ярче.
Сердце ответило.
Пол зала раскрылся, и оттуда поднялась вода — не обычная, а звёздная, тёмная, с серебряными искрами. Она хлынула по залу волной, но не коснулась Селены и Вандо. Машины попытались подняться по стенам, однако вода догнала их, обвила, затянула в глубину, где металл смялся под давлением живой стихии.
На мгновение показалось, что они победят.
Потом из главного прохода вошёл он.
Не дрон.
Не машина.
Человек.
Высокий, в чёрной броне без швов. Лицо скрывала гладкая маска, на которой не было глаз, только вертикальный красный разрез. Он шёл спокойно, будто битва вокруг была не более чем дождём.
Страж бросился на него.
Человек поднял руку.
Страж остановился в воздухе.
Его огромное тело задрожало, а затем рассыпалось на тысячи сухих лепестков.
Селена едва не сорвалась.
Вандо открыл глаза.
Он узнал броню.
— Инквизитор, — прошептал он сквозь песню.
Человек повернул голову к нему.
И заговорил.
Голос прозвучал прямо в их сознании:
— Кровь Лиары вернулась. Хорошо. Орден ждал.
Селена продолжала петь, но её голос стал острее, как лезвие.
Инквизитор сделал шаг к Сердцу.
Вся Эймара ударила по нему.
Корни, вода, свет, ветер из подземных расщелин — всё обрушилось разом. Но вокруг инквизитора возникло красное поле. Живое не могло пройти через него. Корни чернели. Вода испарялась. Свет ломался.
— Они принесли поле пустоты, — сказал Вандо. — Сердце не сможет его коснуться.
— А мы?
Он посмотрел на неё через сияние.
Песня связывала их так глубоко, что Селена услышала его мысль раньше слов.
Он собирался выйти из круга.
— Нет, — сказала она уже вслух.
Песнь дрогнула.
Сердце потемнело.
Инквизитор сделал ещё шаг.
— Вандо, нет!
— Продолжай петь.
— Он убьёт тебя.
— Возможно.
Он улыбнулся ей — устало, нежно, без страха.
— Но если ты остановишься, он заберёт всё.
Вандо отпустил её руки.
Селена почувствовала эту потерю почти физически, как разрыв кожи. Но он не ушёл полностью. Песня всё ещё держала их невидимой нитью.
Вандо шагнул навстречу инквизитору.
Серебряно-синие линии под его кожей пылали. Он поднял обломок кристалла, отломившийся от стража, и сжал его в ладони. Кристалл вспыхнул, превращаясь в длинное изогнутое лезвие из света.
Инквизитор остановился.
— Ты не обучен.
— Зато очень зол.
Он атаковал.
Движение было стремительным, почти невозможным для раненого человека. Вандо скользнул под красной дугой поля, ударил лезвием по броне. Искры брызнули в темноту. Инквизитор даже не отступил. Он ответил коротким жестом — и Вандо отбросило к стене.
Селена запела громче.
Её голос поднялся к вершинам зала, ударил в Сердце и разошёлся по всей планете.
Снаружи началось чудо.
Храм раскрылся.
Не разрушился — раскрылся, как гигантский цветок. Его башни раздвинулись, корни поднялись из земли, колонны повернулись к небу. Над долиной вспыхнули тысячи светящихся растений. Леса, горы, реки, пустыни — всё ответило Песни.
Эймара просыпалась полностью.
Инквизитор резко повернулся к Сердцу.
— Преждевременно.
Вандо поднялся, сплёвывая кровь.
— Что, планы нарушились?
Инквизитор бросился к нему.
Теперь он двигался быстрее, чем человеческий глаз мог уследить. Вандо едва успевал отражать удары. Красное поле резало камень, синий клинок оставлял следы света. Каждый их удар вызывал вспышку, от которой зал на миг становился белым.
Селена пела.
Слёзы текли по её лицу, но голос не ломался.
Она чувствовала, как Эймара поднимает древние слои. Подземные океаны меняют течение. Горы сдвигают внутренние хребты. В стеклянной пустыне осколки начинают вращаться, собирая вокруг себя бурю из лунного света.
Но инквизитор был слишком близко.
Он выбил клинок из руки Вандо и ударил его в грудь. Вандо упал у самого края Сердца. Красная энергия обвила его горло.
— Кровь ключа принадлежит Ордену, — сказал инквизитор.
Селена перестала петь.
Тишина упала страшнее грома.
Сердце мигнуло.
Инквизитор повернулся к ней.
— Ошибка.
Селена медленно подняла голову.
В её глазах больше не было страха.
— Да, — сказала она. — Твоя.
Она сделала то, чему её никогда не учили.
Не попросила Эймару.
Не приказала.
Не стала проводником.
Она открыла себя полностью.
Всю.
Свои воспоминания. Свой страх. Ревность планеты. Одиночество. Желание. Гнев. Поцелуй Вандо. Боль мёртвого леса. Тайну Лиары. Всё, что раньше Селена пыталась удерживать отдельно — жрица, женщина, дочь Эймары, свободное сердце, — стало одним.
Сердце планеты вспыхнуло ослепительно.
И впервые Эймара не поглотила её.
Она ответила любовью.
Не цепью.
Силой.
Селена шагнула вперёд.
Красное поле инквизитора задрожало.
Он поднял руку, пытаясь остановить её, но вокруг Селены уже поднималась не зелёная энергия храма. Вокруг неё горели все цвета Эймары: синий древних корней, золотой памяти, алый желания, серебряный крови Лиары, чёрный гнев пустыни, белый свет Сердца.
— Ты не можешь касаться пустоты, — произнёс инквизитор.
Селена протянула руку к Вандо.
— Я не касаюсь пустоты.
Вандо, задыхаясь, сумел поднять ладонь.
Их пальцы встретились.
— Я заполняю её.
Свет ударил.
Не взрывом.
Песней.
Она прошла через зал, через храм, через мёртвый лес, через стеклянную пустыню, через небо, где ещё кружил рой. Все красные нити Ордена вспыхнули и оборвались. Машины в подземных коридорах замерли, а затем раскрылись цветами — металлические корпуса разошлись лепестками, внутри которых проросли живые побеги.
Инквизитор закричал.
Его поле пустоты начало схлопываться. Красный разрез на маске треснул. Из-под брони вырвался холодный свет — не кровь, не жизнь, а что-то выжженное, пустое.
Селена держала руку Вандо.
Вандо держал её.
Эймара пела ими обоими.
Инквизитор сделал шаг назад.
Потом ещё.
— Орден придёт, — прошипел он. — Сердце будет переписано. Все живые миры однажды замолчат.
Селена смотрела на него спокойно.
— Тогда мы научим их петь громче.
Свет сомкнулся.
Инквизитор исчез.
От него осталась только чёрная маска, расколотая пополам.
Когда всё стихло, Селена упала.
Вандо успел поймать её, хотя сам едва стоял. Они опустились на пол у подножия Сердца. Вокруг них медленно кружили световые мотыльки. Древние стражи, уцелевшие в битве, снова опускались в камень. Вода уходила в трещины, унося с собой обломки машин.
Сердце билось ровно.
Глубоко.
Сильно.
Селена лежала в руках Вандо и слушала этот ритм. Он больше не звучал как приказ. Не давил. Не требовал.
Он просто был рядом.
Как дыхание дома.
Вандо коснулся её щеки.
— Ты остановила его.
— Мы.
Он хотел улыбнуться, но поморщился от боли.
— Мне нравится, когда ты говоришь это слово.
Селена закрыла глаза на мгновение.
— Не привыкай. Я всё ещё могу передумать.
— По поводу «мы»?
Она открыла глаза.
— По поводу того, что ты упрямый идиот.
Он тихо рассмеялся — и тут же закашлялся.
Селена прижала ладонь к его груди.
— Молчи. Тебе нужно лечиться.
— Согласен. Но сначала
Он посмотрел на Сердце.
Сфера изменилась. В её глубине теперь горела новая нить — переплетение зелёного и серебряно-синего света. Связь Селены и Вандо стала частью Эймары.
Не оковами.
Обещанием.
Но радость длилась недолго.
Высоко над ними, в невидимых слоях неба, что-то ответило на смерть инквизитора.
Сердце дрогнуло.
Селена села, мгновенно забыв усталость.
— Что это?
Вандо поднял голову.
Сначала он ничего не услышал. Потом до него дошло: не звук, а отсутствие звука. Кусок космоса над Эймарой стал слишком тихим.
Так тихо бывает перед появлением огромного корабля.
Сердце показало им видение.
За пределами атмосферы, в тени одной из лун, открывался разлом. Из него медленно выходила чёрная армада. Не рой. Не разведчики. Не один корабль.
Флот.
Десятки вытянутых судов, похожих на осколки погасших звёзд, окружали гигантский центральный корабль. Его форма напоминала корону, повернутую зубцами к планете.
Вандо побледнел.
— Материнский ковчег.
Селена посмотрела на него.
— Сколько у нас времени?
Он ответил не сразу.
Потом сказал:
— До первого удара — меньше часа.
Селена медленно поднялась.
Она была истощена, ноги дрожали, голос почти пропал. Но внутри неё больше не было прежней растерянности. Эймара тоже изменилась. Планета боялась, но уже не пряталась от страха. Она знала врага. Знала свою боль. Знала свою песню.
Селена протянула руку Вандо.
— Тогда нам нужно подняться наверх.
Он принял её ладонь.
— У тебя есть план?
Сердце за их спинами вспыхнуло.
Селена посмотрела вверх — сквозь камень, корни, храм, облака, прямо туда, где приближался Орден Пустых Солнц.
— Да.
В её глазах отразилась целая планета.
— Раз они пришли за Сердцем, мы покажем им, как оно бьётся.
Глава 6
Час до рассвета
Когда Селена и Вандо поднялись из зала Сердца, храм уже не был прежним.
Он дышал шире.
Стены раскрывали проходы сами, лианы не хватали за руки, а мягко касались плеч, будто проверяли: живы ли. В воздухе плавали золотые споры, и от них весь храм казался не крепостью перед войной, а огромным садом, который пытается успокоить своих детей.
Селена шла медленно.
После Песни ноги дрожали, голос саднил, в висках стучало Сердце Эймары. Но впервые за долгое время эта связь не давила. Она не тянула её вниз, не требовала выбрать планету вместо себя.
Эймара просто была рядом.
Вандо шёл, опираясь на стену.
— Если я ещё раз скажу, что мне нужно полежать, ты не будешь считать это слабостью? — спросил он.
Селена покосилась на него.
— После того как ты дрался с инквизитором, истекал кровью и всё равно пытался шутить?
— Да.
— Буду считать это редким проблеском здравого смысла.
— Звучит как похвала.
— Не привыкай.
Он улыбнулся.
Эта улыбка неожиданно сделала воздух легче.
За стенами храма всё ещё ждала война. Над атмосферой Эймары висел флот Ордена Пустых Солнц. До первого удара оставалось меньше часа. Но сейчас, среди тёплого зелёного света, Селена вдруг позволила себе вдохнуть.
Не как жрица.
Как женщина, которая устала бояться.
Они вышли на верхнюю террасу.
Небо было тёмным, но уже не мёртвым. В облаках пульсировали мягкие золотые прожилки — Эймара поднимала защитные слои атмосферы. Над лесами кружили стаи крылатых ящеров. В стеклянной пустыне осколки вставали вертикально, собираясь в сияющие круги. Горы раскрывали кристаллические гребни, похожие на спины древних зверей.
Планета готовилась.
Но не паниковала.
Селена положила ладонь на перила.
— Она больше не прячется.
Вандо посмотрел на долину.
— Значит, ты тоже.
Эти слова тихо задели её.
Она не ответила сразу.
Внизу, на месте мёртвого круга, где луч Ордена вырезал лес, что-то светилось. Сначала Селена решила, что это остатки чужой энергии. Но потом увидела: из серой земли пробивался маленький росток.
Один.
Тонкий.
Почти прозрачный.
Он тянулся вверх, хотя вокруг не было ни травы, ни корней.
Селена замерла.
Вандо тоже заметил.
— Это она?
— Да, — прошептала Селена. — Возвращается.
Эймара не умела сдаваться.
От этой мысли у Селены защипало глаза. Она быстро отвернулась, но Вандо всё равно увидел.
— Ты можешь плакать, — сказал он.
— Очень своевременное разрешение.
— Я стараюсь быть полезным.
— Тогда сядь, пока не упал.
Он послушно опустился на край каменной скамьи. Селена присела рядом и осторожно коснулась его плеча. Рана снова кровоточила, хотя лечебная вода сделала своё дело.
— Ты невозможен, — сказала она.
— Это семейное.
Селена посмотрела на него.
Теперь знание о Лиаре лежало между ними иначе. Не как тайна, а как мост. Мать Вандо была частью Эймары. Значит, и он — тоже. Не жрец. Не чужак. Что-то новое.
— Я всё думаю о ней, — сказала Селена. — О Лиаре.
Улыбка исчезла с лица Вандо.
— Я тоже.
— Она знала, что ты вернёшься?
— Не знаю. Иногда мне кажется, она всю жизнь пыталась подготовить меня к тому, чего сама боялась.
— Она любила Эймару.
— И всё равно ушла.
Селена услышала в его голосе старую боль.
Не обиду даже.
Вопрос.
Почему меня оставили среди звёзд, если моё сердце звали сюда?
Она осторожно взяла его руку.
— Может, она ушла не от Эймары. А ради неё.
Вандо посмотрел на их пальцы.
— И ради меня?
— Да.
Он долго молчал.
Потом тихо сказал:
— Хотелось бы ей поверить.
Селена сжала его руку крепче.
Храм вокруг них отозвался мягким золотым светом.
Вандо поднял взгляд.
— Она подслушивает?
— Всегда.
— Отлично. Никакого личного пространства.
— Я выросла так.
— Тогда многое объясняется.
Селена толкнула его плечом.
Он поморщился.
— Ай.
— Прости.
— Нет, нет. Продолжай. Очень воодушевляющий боевой настрой.
Она не выдержала и улыбнулась.
И впервые Эймара не взорвалась ревнивыми цветами, не подняла бурю, не попыталась отделить их корнями.
Лишь над террасой распустились маленькие белые бутоны.
Спокойные.
Любопытные.
Вандо заметил их.
— Это хороший знак?
Селена прислушалась.
— Кажется, да.
— Кажется?
— Эймара редко объясняет свои цветочные решения.
Они посидели в тишине.
Короткой.
Драгоценной.
Потом небо над северным горизонтом вспыхнуло.
Не ударом — предупреждением.
Тонкая красная дуга скользнула по облакам и погасла.
Вандо поднялся слишком резко и едва не упал. Селена поймала его.
— Сколько? — спросила она.
Он взглянул вверх, будто мог видеть сквозь атмосферу.
— Минут тридцать. Может, меньше.
Селена выдохнула.
Страх вернулся, но уже не был прежним. Он не парализовал. Он заострял.
— Тогда пора.
— Ты правда знаешь, как показать им Сердце?
— Да.
— И это не убьёт нас?
Селена замялась.
Вандо прищурился.
— Мне не нравится эта пауза.
— Это может немного нас убить.
— Немного?
— Совсем чуть-чуть.
— У вас, жриц, ужасные определения.
Она встала перед ним.
— Мы не будем атаковать флот напрямую. Эймара не выдержит битву в космосе. Они сильнее технически.
— Согласен. Неприятно, но согласен.
— Тогда мы сделаем то, чего они не ожидают.
Вандо внимательно посмотрел на неё.
Селена повернулась к долине.
— Мы впустим их.
Он замер.
— Повтори.
— Не всех. Только первый удар. Только луч связи, которым они попытаются зацепиться за Сердце. Они захотят найти вход.
— И ты дашь им вход?
— Ложный.
Селена коснулась знака на запястье. Он загорелся зелёным.
— Храм создаст отражение Сердца. Красивое. Яркое. Уязвимое. Орден потянется к нему, как хищник к крови.
— А настоящее Сердце?
— Спрячется в Песне.
Вандо медленно понял.
— То есть мы устроим им ловушку из эмоций, света и планетарной магии.
— Не магии.
— Прости. Из крайне научной невозможности.
Селена улыбнулась краем губ.
— Именно.
Вандо покачал головой.
— Твоя планета опасно артистична.
В ответ из стены рядом с ним вырос тонкий цветок и щёлкнул лепестками почти у его носа.
Он отшатнулся.
— Я комплимент сказал.
Селена рассмеялась.
Смех вырвался сам — короткий, звонкий, почти неуместный перед лицом приближающегося флота. Но именно поэтому он был нужен.
Эймара услышала.
И вся терраса ответила тихим шелестом цветов.
Потом Селена посерьёзнела.
— Вандо.
— Да?
— Для ловушки нужна твоя кровь.
Он посмотрел на неё без удивления.
— Я уже начал подозревать, что в этой семье всё сводится к крови.
— Твоя связь с Лиарой поможет создать приманку. Орден ищет ключ. Значит, мы покажем им ключ.
— А если они поймут?
— Тогда будет плохо.
— Насколько?
— Очень.
— Спасибо за точность.
Селена взяла его лицо в ладони.
Он замолчал.
На этот раз между ними не было дурмана лунных цветов, горячки после боя или страха умереть в следующую секунду. Только они. Уставшие, раненые, стоящие на краю огромной войны.
— Я не заставлю тебя, — сказала она. — Эймара тоже не заставит.
Вандо долго смотрел ей в глаза.
Потом накрыл её руки своими.
— Я знаю.
Эти два слова значили больше, чем клятва.
Селена почувствовала, как внутри неё что-то отпускает.
Эймара тоже услышала.
Ветер на террасе стал мягче.
Вандо наклонился и поцеловал Селену — коротко, тепло, без спешки. Не как прощание. Как обещание вернуться к этому позже, когда небо перестанет гореть.
— Ладно, — сказал он, отстранившись. — Покажем Ордену Сердце.
Селена подняла бровь.
— Фальшивое.
— Разумеется. Настоящее слишком упрямое, чтобы его украли.
Под ногами загудел храм.
Селена подняла руки.
Долина ответила светом.
На склонах раскрылись тысячи белых цветов. В стеклянной пустыне осколки повернулись к небу, собирая лунное сияние. Над горами вспыхнули золотые линии. Всё это тянулось к храму, переплеталось, собиралось над террасой в огромную светящуюся сферу.
Отражение Сердца.
Прекрасное.
Невозможное.
Ложное.
Вандо подошёл к Селене и протянул руку. На его ладони выступила тонкая полоска крови. Селена коснулась её своим знаком.
Зелёный и серебряный свет смешались.
Сфера над храмом вспыхнула так ярко, что ночь отступила.
Высоко в небе, за облаками, флот Ордена заметил приманку.
Красные звёзды одна за другой загорелись в темноте.
Вандо тихо сказал:
— Они смотрят.
Селена не отвела глаз от неба.
— Пусть смотрят.
Храм раскрылся под ними, как цветок перед бурей.
Эймара затаила дыхание.
И за мгновение до первого удара Селена улыбнулась.
— Теперь наша очередь обмануть пустоту.
Глава 7
Ложное сердце
Первый удар пришёл без звука.
Небо над храмом раскрылось красным кругом, и из него вниз опустился луч — тонкий, почти красивый. Он не жёг и не разрушал. Он искал.
Селена стояла на террасе, подняв руки к сияющей сфере над храмом.
Ложное Сердце билось в воздухе медленно и ярко.
Слишком ярко, чтобы Орден устоял.
— Они клюнули, — прошептал Вандо.
Его кровь капала на камень, и каждая капля вспыхивала серебром. Эймара подхватывала этот свет, вплетала его в приманку, делала её живой, настоящей на вкус.
Красный луч коснулся сферы.
Селена едва не вскрикнула.
Чужое сознание скользнуло по созданной ими оболочке — холодное, точное, голодное. Оно не сомневалось. Не восхищалось. Не злилось.
Оно просто отмечало добычу.
— Терпи, — сказал Вандо.
— Я терплю.
— Ты говоришь это так, будто хочешь меня ударить.
— Потом.
Он улыбнулся, но тут же побледнел: луч усилился.
Ложное Сердце дрогнуло.
Высоко над облаками флот Ордена начал опускать якоря связи. Красные линии падали с неба одна за другой, цепляясь за сферу. Храм под ногами Селены застонал. Цветы на склонах закрывались, но не гибли. Эймара держала себя.
Ждала.
— Ещё рано? — спросил Вандо.
Селена закрыла глаза.
Внутри ложной сферы чужие нити переплетались всё плотнее. Орден хотел не просто найти Сердце — он хотел войти внутрь, открыть путь для материнского ковчега.
Нужно было подпустить их ближе.
Опасно близко.
— Рано.
Вандо выдохнул сквозь зубы.
— Ненавижу планы, где слово рано звучит перед неминуемой смертью.
Красные линии стали толще.
Одна ударила в край террасы. Камень почернел и рассыпался. Вандо схватил Селену за талию и оттащил назад.
— Это не было частью плана!
— Теперь часть!
Селена подняла руку, и из стены храма вырвались корни. Они закрыли пролом, но красная энергия уже ползла по ним, превращая живое в серый пепел.
Эймара вздрогнула от боли.
Селена почувствовала это всем телом.
— Сейчас? — резко спросил Вандо.
Селена посмотрела вверх.
Ложное Сердце раскрылось, как цветок. В его глубине уже горел знак Ордена — красная корона пустоты.
Они поверили.
— Сейчас.
Вандо сжал её руку.
— Тогда пой.
Селена запела.
Не громко.
Почти шёпотом.
Но песня ушла глубже любого крика. Она прошла через храм, через корни, через стеклянную пустыню, через тот маленький росток в мёртвом круге леса.
Эймара ответила.
Ложное Сердце перестало биться.
На одно мгновение Орден замер.
Потом сфера сжалась.
Красные нити, впившиеся в неё, натянулись, как жилы. Флот попытался оторваться, но было поздно: приманка стала ловушкой. Свет Селены и кровь Вандо вспыхнули внутри неё, превращаясь в зеркальный лабиринт.
Орден вошёл туда, думая найти Сердце.
И увидел только себя.
Тысячи отражений пустоты.
Тысячи ложных путей.
Тысячи мёртвых солнц, пожирающих собственный свет.
Небо содрогнулось.
Один из кораблей над облаками вспыхнул красным и исчез из строя. За ним второй. Потом третий.
Вандо поднял голову.
— Работает.
Селена продолжала петь.
Голос дрожал, но не ломался.
Флот Ордена пытался вырваться. Красные линии рвались, хлестали по небу, били в горы, в леса, в храм. Эймара отвечала не яростью, а точностью: стеклянная пустыня подняла вихрь из лунных осколков, облака свернулись щитом, кристаллы гор послали вверх ослепляющие вспышки.
На мгновение вся планета стала инструментом.
Играющим одну ноту.
Свободу.
Материнский ковчег дрогнул.
Его огромная тень за облаками отступила.
Вандо рассмеялся — коротко, неверяще.
— Они отходят!
Но Селена внезапно замолчала.
Её лицо стало белым.
— Нет.
— Что?
Она смотрела не на небо.
На ложное Сердце.
Внутри сияющей сферы, среди зелёного и серебряного света, появилась чёрная точка.
Маленькая.
Неподвижная.
Вандо сразу понял.
— Они оставили якорь.
Точка раскрылась.
Из неё вышел голос.
Не громкий. Не механический. Почти человеческий.
— Обман принят.
Сфера потемнела.
Селена шагнула назад.
— Вандо
Он встал перед ней.
— Кто это?
Голос ответил сам:
— Матерь Пустых Солнц видит вас.
На террасе распустились все цветы разом — не от радости, а от ужаса.
Чёрная точка медленно повернулась к Селене.
— Жрица найдена.
Потом к Вандо.
— Ключ найден.
И наконец вниз — туда, где под храмом билось настоящее Сердце Эймары.
— Сердце подтверждено.
Точка исчезла.
Ложная сфера рассыпалась золотым дождём.
Небо очистилось.
Флот Ордена отступил за луну.
Но Селена знала: это не победа.
Это было обещание.
Вандо взял её за руку.
— Мы выиграли время.
Селена смотрела в тёмное небо.
— Да.
Глубоко под ними Сердце Эймары билось быстрее.
— Но теперь она знает нас по именам.
Глава 8
Тишина между ударами
Ночь после отступления флота была слишком тихой.
Эймара не спала, но перестала кричать. Храм светился мягко, почти устало. На террасах раскрылись белые цветы, в подземных жилах медленно текла тёплая вода, а далеко за облаками, в тени луны, затаилась Матерь Пустых Солнц.
Селена стояла у края купели в лечебной зале и смотрела на своё отражение.
Она казалась себе чужой.
Жрица, которую искал Орден. Женщина, которую услышала планета. Та, кто обманула флот — и всё равно была найдена.