Галактика в её объятиях

Глава 14

Между Орденом и пустотой

— Три, — сказал Вандо.

И коридор взорвался боем.

Первый выстрел Ордена ударил не в них.

Арвен успел развернуться к белым фигурам, и красный луч рассёк воздух над плечом Вандо. Он попал в пустого прямо в грудь.

На мгновение Селене показалось, что существо исчезло.

Но луч не прожёг его.

Он провалился внутрь белёсого тела, будто в бездонную воду, и погас.

Пустой наклонил голову.

Потом поднял руку-лезвие.

Солдат, стоявший ближе всех, даже не успел закричать. Лезвие прошло сквозь броню, сквозь грудь, сквозь красное сердце реактора на его доспехе — и всё это стало белым пеплом.

Арвен отступил на шаг.

— Огонь!

Коридор залило красными вспышками.

Вандо рванул Селену в сторону, увлекая за собой за полуразрушенную колонну у стены. Она едва успела удержать имя Эймары. Зелёный свет в её ладони дрогнул, но не погас.

Селена прижалась спиной к холодному металлу и тут же стиснула зубы.

Рана, оставленная пустым, отозвалась ледяной болью.

Вандо заметил.

— Держишься?

— Да.

— Врёшь?

— Да.

— Уже лучше.

Он выглянул из-за колонны.

Солдаты Ордена отступали, стреляя без остановки. Пустые шли сквозь огонь медленно и спокойно. Их тела вспыхивали красным, но тут же снова становились белыми, пустыми, неправильными. Каждый их шаг оставлял на полу бледные пятна, где металл терял цвет и рассыпался тонкой пылью.

Арвен кричал приказы.

— Не подпускать! Целиться в суставы! Отсеките им путь!

Один из солдат бросил гравитационную мину. Она раскрылась под ногами пустого чёрным кольцом и прижала его к полу. Существо застыло.

На секунду.

Потом просто вышло из собственной тени, оставив в ловушке бледную оболочку.

Вандо выдохнул:

— Ненавижу, когда враги учатся быстрее нас.

Селена смотрела не на бой.

Она смотрела на стену за пустыми.

Там, в глубине коридора, металл продолжал белеть. Пустота распространялась. Не просто существа преследовали их — сам ковчег начинал сдаваться тому, что пришло изнутри мёртвого Сердца.

— Они не остановятся, — сказала она.

— Знаю.

— Они идут за мной.

Вандо резко повернулся к ней.

— Не начинай.

— Это правда.

— Правда — не повод предлагать себя в жертву каждые пять минут.

Селена сжала имя Эймары.

Оно было тёплым.

Живым.

Единственным живым светом в этом коридоре.

Но она по-прежнему не слышала его.

И от этого каждое решение казалось слепым.

Раньше Эймара хотя бы отзывалась. Не всегда словами, не всегда ясно, но Селена чувствовала, куда тянется жизнь, где ложь, где рана, где путь.

Теперь внутри была тишина.

Только собственное дыхание.

Собственное сердце.

Собственный страх.

И Вандо рядом.

Он поймал её взгляд.

— Слушай меня, — сказал он. — Если ты сейчас думаешь: Я потеряла связь, значит, стала бесполезной, — прекрати.

Селена отвернулась.

Он тихо выругался.

— Конечно, думаешь.

— Вандо

— Нет. Смотри на меня.

Она посмотрела.

В красном аварийном свете его лицо казалось измученным. На коже — кровь, тёмные следы от нитей Матери, серебряные прожилки возле порезов. Но глаза были ясными. Упрямыми. Живыми.

— Ты не была жрицей только потому, что слышала планету, — сказал он. — Ты была ею потому, что выбирала отвечать.

Селена не успела ответить.

Колонна, за которой они прятались, побелела с края.

Вандо резко схватил её за талию и оттолкнул в сторону. В то же мгновение белое лезвие прошло сквозь металл там, где только что была её голова.

Селена упала на колено.

Пустой вышел прямо из стены.

Без звука.

Без лица.

Он не смотрел — у него не было глаз. Но Селена всё равно чувствовала: он видит имя в её руке.

И видит её.

Как долг.

Как плату.

Вандо бросился между ними.

— Нет!

Пустой ударил.

Вандо поднял окровавленную ладонь. Серебряный знак вспыхнул щитом, но на этот раз слабее. Удар отбросил его назад. Он ударился о стену и закашлялся.

— Вандо!

Селена рванулась к нему, но пустой уже повернулся к ней.

Она инстинктивно подняла имя Эймары.

Зелёный свет ударил в коридор.

Не песней.

Не волей.

Просто вспышкой живого присутствия.

Пустой остановился.

Белое тело задрожало.

Внутри него на мгновение проступили десятки лиц — чужие, забытые, стёртые. Мужчина с закрытыми глазами. Ребёнок с серебряными волосами. Старуха, шепчущая что-то на языке, которого Селена не знала.

Все они смотрели на свет имени.

И все беззвучно просили.

Не спасти.

Запомнить.

Селена сделала шаг назад.

— Вы не пустые, — прошептала она.

Существо дёрнулось.

Белая оболочка сомкнулась снова.

Лезвие поднялось.

Выстрел Арвена ударил ему в спину.

Пустой пошатнулся — впервые по-настоящему. Не от силы выстрела. В красном заряде теперь мерцала тёмная примесь, почти чёрная. Арвен держал в руках не обычную винтовку, а старое оружие с кристаллом Матери в сердцевине.

— Жрица! — крикнул он. — Если хочешь жить, двигайся!

Вандо поднялся, держась за бок.

— Удивительно, но сейчас я согласен с человеком, которого мечтал ударить.

— Ещё будет время, — бросила Селена.

— Обещаешь?

Она схватила его за руку.

— Бежим.

Они выскочили из укрытия.

Коридор превратился в хаос.

Солдаты Ордена отступали к развилке, стреляя короткими очередями. Пустые продвигались сквозь них, но уже не так свободно: оружие с кристаллами Матери задерживало их, оставляло на белых телах чёрные ожоги.

Значит, тьма Матери могла ранить пустоту.

Не уничтожить.

Но замедлить.

Селена запомнила это.

Арвен заметил, что они бегут не туда, куда он указывал.

— Куда?! Ангар в другой стороне!

Вандо не остановился.

— А мы любим живописные маршруты!

Арвен выстрелил перед ними, отрезая путь.

— Имя Эймары пойдёт со мной.

Селена подняла руку.

Зелёный свет озарил его лицо.

— Если ты заберёшь имя, пустота пойдёт за тобой.

— Пусть идёт. Орден умеет удерживать то, что хочет владеть мирами.

Вандо коротко рассмеялся.

— Да, мы заметили. Особенно хорошо у вас получилось с Матерью.

Лицо Арвена окаменело.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Тогда просвети нас по дороге. Желательно быстро и не наставляя оружие на мою женщину.

Селена резко повернула голову к нему.

Даже в этом кошмаре слово ударило жаром под рёбра.

Мою.

Вандо тоже понял, что сказал, но не отвёл взгляд от Арвена.

Только его пальцы крепче сжали её ладонь.

Арвен заметил это.

— Привязанность делает ключ нестабильным.

— А самодовольство делает капитанов глупыми, — сказал Вандо.

Пустые прорвали линию солдат позади.

Один из бойцов закричал — не от боли, а от ужаса: его броня становилась прозрачной, будто пустота стирала его изнутри. Второй попытался помочь, но белое лезвие коснулось его руки, и рука рассыпалась пеплом до локтя.

Арвен выругался и снова выстрелил.

— Все к резервному шлюзу! Живо!

Селена взглянула на развилку.

Один путь вёл к ангару — там, возможно, был корабль.

Другой — вниз, к старым служебным туннелям ковчега. Оттуда тянуло холодом, но не белым. Красным. Живым металлом Матери.

И ещё чем-то.

Едва уловимым.

Не голосом Эймары.

Нет.

Но памятью имени в её ладони.

Имя не пело, однако свет слегка наклонялся к нижнему туннелю.

— Нам туда, — сказала Селена.

Арвен резко посмотрел на неё.

— Там техническое чрево ковчега. Оно затоплено ядом и радиацией.

— Значит, пустым там сложнее пройти.

— И вам тоже.

Вандо пожал плечом.

— У нас богатый опыт сложных проходов.

Арвен прицелился в него.

— Я не шутил, ключ. Ты нужен Ордену живым, но не обязательно целым.

Селена вышла вперёд.

— А тебе нужно имя. Без меня ты его не удержишь.

Это было рискованно.

Она не знала, правда ли это.

Но Арвен тоже не знал.

Его красный кристаллический глаз сузился.

За их спиной снова раздался шорох — пустые приближались.

Арвен принял решение.

— Вниз. Но вы идёте под прицелом.

Вандо наклонился к Селене.

— Великолепно. У нас появился эскорт.

— Не провоцируй его.

— Я вообще-то сдерживаюсь.

— Заметно.

Он бросил на неё короткий взгляд, и на миг весь шум боя отступил.

— Ты побледнела.

— Я потеряла много крови.

— Это плохая причина.

— Есть хорошие?

— Например: Вандо, я побледнела, потому что меня потрясла твоя храбрость.

Селена вдруг почти улыбнулась.

— Меня потрясла твоя способность разговаривать, когда нас пытаются убить.

— Это мой дар. Не такой красивый, как жреческий, но практичный.

Они побежали вниз.

Техническое чрево ковчега оказалось хуже, чем обещал Арвен.

Узкий спуск вывел их в огромный отсек, где потолок терялся во мраке. Повсюду проходили трубы, живые жилы, кабели, похожие на высохшие корни. Внизу бурлила густая красная жидкость. Она текла по каналам, поднималась пузырями, испарялась тяжёлым металлическим паром.

Воздух обжигал горло.

Селена закашлялась.

Вандо тут же поддержал её.

— Дыши через ткань.

Он сорвал кусок рукава и прижал к её губам.

Она хотела сказать, что он сам ранен, но сил спорить почти не было.

Арвен спустился следом с шестью оставшимися солдатами. Остальных они потеряли в коридоре.

Лицо капитана было жёстким, но Селена заметила: он тоже напуган.

Не за себя.

За операцию.

За то, что всё выходит из-под контроля.

— Мосты держатся плохо, — сказал один из солдат, глядя на узкие переходы над красной жидкостью.

— Тогда не падай, — ответил Арвен.

Вандо тихо фыркнул.

— Вдохновляющий лидер.

Арвен посмотрел на него.

— Ты всегда такой?

— Только с людьми, которые охотились на меня полжизни.

— Я выполнял приказ.

— Вот именно.

Селена почувствовала, как между ними натягивается старая ненависть. Не время. Но эта ненависть могла взорваться в любой момент.

— Нам нужно пройти дальше, — сказала она. — Пока пустые не нашли спуск.

Арвен кивнул на её ладонь.

— Имя ведёт тебя?

Селена сжала пальцы вокруг зелёного света.

Ответ застрял в горле.

Раньше она сказала бы: да, Эймара показывает путь.

Теперь это было бы ложью.

Вандо почувствовал её заминку.

— Оно реагирует, — сказал он вместо неё. — Этого достаточно.

Арвен заметил, как он её прикрыл.

— Ты говоришь за неё?

— Когда хочу, чтобы она не тратила силы на тех, кто не заслуживает ответа.

Селена тихо сказала:

— Вандо.

Он замолчал, но остался рядом.

Слишком близко для осторожности.

И всё же именно эта близость удерживала её на ногах.

Они двинулись по мосту.

Под ними бурлила красная жидкость. В ней иногда всплывали лица — не настоящие, а отпечатки. Ковчег хранил следы тех, кого поглотил: солдат, жриц, существ из миров, давно ставших пеплом.

Селена старалась не смотреть вниз.

Но всё равно увидела девочку.

Семилетнюю.

В белом одеянии послушницы.

Девочка стояла в красной глубине и смотрела на неё снизу вверх.

Пожалуйста, сделай тихо.

Селена споткнулась.

Вандо поймал её.

— Что?

— Ничего.

— Селена.

Она закрыла глаза.

— Ковчег показывает мне то, что я сама рассказала.

— Твою тайну?

Она кивнула.

Вандо посмотрел вниз, но увидел лишь красный пар.

— Он использует её против тебя.

— Я сама дала ему слова.

— Нет. Ты сказала правду. Это не одно и то же.

Она хотела ответить, но мост впереди резко вздрогнул.

Солдаты Ордена остановились.

Из красного пара поднялся силуэт.

Не белый.

Чёрный.

Сначала Селена решила, что это Матерь.

Но фигура была меньше. Мужчина в разорванной броне Ордена, без шлема, с лицом, покрытым чёрными трещинами. Его глаза горели красным.

Арвен застыл.

— Рейк?

Один из солдат рядом с ним шепнул:

— Он погиб у нижнего реактора.

Фигура подняла голову.

— Приказ сохранить имя.

Голос был сломанным, будто говорил не человек, а запись, прокрученная через мёртвое горло.

Вандо медленно потянул Селену назад.

— Это ваш?

Арвен не ответил.

Мёртвый солдат сделал шаг.

Красная жидкость стекала с его брони, но не разъедала её. Наоборот — держала тело, как кукловод.

— Приказ сохранить ключ.

За ним поднялся второй.

Третий.

Пятый.

Из красных каналов выходили мертвецы Ордена.

Не пустые.

Не живые.

Слуги ковчега.

То, что оставалось, когда Матерь ещё могла поднимать своих павших.

Арвен поднял оружие.

— Всем назад.

Но позади, на верхнем спуске, появился белый свет.

Пустые нашли вход.

Солдаты Ордена одновременно повернули головы.

Они оказались зажаты.

С одной стороны — белые взыскатели пустоты.

С другой — мёртвые бойцы ковчега.

Вандо глубоко вдохнул.

— Я всё больше скучаю по лесу.

Селена посмотрела на имя Эймары.

Зелёный свет дрожал.

Не от страха.

От сопротивления.

Здесь, в чреве ковчега, имя ненавидело всё вокруг. Мёртвую жидкость. Украденные тела. Белый холод наверху. Красные команды Матери, оставленные в металле.

Но ненависть не была песней.

Селена не могла превратить её в силу.

— Я не справлюсь, — прошептала она.

Вандо услышал.

— Справишься.

— Ты не знаешь.

— Знаю.

— Нет, — она покачала головой. — Раньше я была проводником. Теперь я просто держу то, что не понимаю.

Он встал перед ней так, чтобы солдаты не видели её лица.

— Тогда не понимай. Чувствуй.

— Я не слышу.

— А я не умею быть ключом. Но мы всё равно здесь.

Селена посмотрела на его руки.

Окровавленные.

Дрожащие.

И всё ещё готовые держать её.

— Ты боишься? — спросила она.

Вандо усмехнулся.

— Ужасно.

— А выглядишь так, будто собираешься спорить с мирозданием.

— Это тоже от страха.

Она вдруг поняла: он не был бесстрашным. Никогда. Он просто снова и снова выбирал двигаться, даже когда страх был сильнее.

Выбор.

Вот что Лиара оставила ему.

Вот что Эймара, возможно, всё это время пыталась объяснить ей.

Не чистота.

Не безошибочность.

Не отсутствие тьмы внутри.

Выбор.

Мёртвые бойцы ковчега бросились первыми.

Солдаты Арвена открыли огонь.

Переход над красной жидкостью затрясся от отдачи. Один мертвец рухнул, но тут же поднялся, лишившись половины лица. Другой прыгнул на мост, схватил бойца Ордена и вместе с ним сорвался вниз. Красная жидкость сомкнулась над ними, не оставив даже крика.

Пустые спускались сверху.

Их белые лезвия касались стен, стирая металл.

Арвен крикнул:

— Жрица! Если у тебя есть сила — сейчас самое время!

Селена закрыла глаза.

Сила.

Все требовали силы.

Матерь.

Орден.

Пустота.

Даже Эймара, может быть.

А у неё осталась только правда.

И имя.

Она подняла ладонь.

Зелёный свет озарил мост, красный пар, лица мёртвых, белые фигуры наверху.

Селена не запела.

Она заговорила.

— Я не слышу тебя, Эймара.

Вандо резко посмотрел на неё.

Арвен не понял.

Но имя вспыхнуло.

— Я не знаю, слышишь ли ты меня теперь. Не знаю, осталась ли я твоей жрицей. Не знаю, простишь ли ты мне то, что я сделала в детстве, и то, что сделала сейчас.

Мёртвые бойцы замедлились.

Пустые остановились на верхнем мосту.

Даже красная жидкость под ними стала бурлить тише.

Селена продолжала, и голос её креп:

— Но если имя — это память, то услышь мою. Я боялась тебя. Ненавидела твой голос. Просила тишины. Открыла дверь тьме. Скрывала это. Лгала. Служила из вины.

Она сжала руку так сильно, что зелёный свет просочился между пальцами.

— Но я любила тебя тоже. Любила твои леса. Твои дожди. Тех, кто жил на тебе и не знал, как близко тьма. Любила даже боль от твоей песни, потому что она значила: ты жива.

Вандо шагнул ближе.

Не вмешиваясь.

Просто рядом.

Селена повернула ладонь к мёртвым бойцам.

— А вы вы не Орден больше. Не приказ. Не оружие Матери.

Один из мертвецов дёрнулся.

Его красные глаза замигали.

— Приказ сохранить

— Нет, — сказала Селена. — Вспомни имя.

Мертвец замер.

Под потрескавшейся кожей на мгновение проступил человек.

Не солдат.

Человек, который когда-то смеялся. Который боялся смерти. Который, возможно, верил, что служит спасению миров.

— Вспомни, кем был до приказа, — сказала Селена.

Имя Эймары вспыхнуло ярче.

Зелёный свет не подчинил мертвецов.

Он дал им отражение.

И этого хватило.

Первый мёртвый солдат опустил оружие.

Второй закричал — коротко, хрипло, человечески — и бросился не на Селену, а на пустых.

За ним ещё двое.

Арвен застыл, поражённый.

— Что ты сделала?

Селена сама не знала.

Но Вандо тихо ответил за неё:

— Напомнила.

Мёртвые бойцы ковчега столкнулись с пустыми на верхнем переходе.

Это был страшный бой.

Не живых с мёртвыми.

Памяти с отсутствием.

Белые лезвия рассекали мертвецов, стирая их тела. Но каждый раз, прежде чем рассыпаться, те взрывались красно-зелёной вспышкой, задерживая пустых ещё на шаг.

Селена пошатнулась.

Вандо подхватил её.

— Ты заплатила за это?

— Не знаю.

— Ненавижу этот ответ.

— Я тоже.

Арвен опустил оружие.

На его лице впервые не было высокомерия.

Только холодное понимание: то, за чем охотился Орден, не было просто ресурсом.

— Резервный шлюз за следующим мостом, — сказал он. — Там малый корабль. Он не рассчитан на дальний полёт, но до нижней орбиты дойдёт.

Вандо посмотрел на него подозрительно.

— И ты вдруг решил помочь?

Арвен встретил его взгляд.

— Я решил, что если имя достанется пустоте, Ордену уже нечего будет завоёвывать.

— Как трогательно.

— А ещё, — добавил Арвен, — я видел, что они сделали с моими людьми.

Он посмотрел на мёртвых солдат, которые сгорали на верхнем переходе, выигрывая им время.

— Даже Орден не должен становиться этим.

Вандо хотел ответить, но Селена сжала его руку.

— Идём.

Они побежали к последнему мосту.

Переход был узким, без перил. Под ним кипела красная жидкость. За спиной мёртвые бойцы один за другим исчезали в белых вспышках. Солдаты Арвена прикрывали отход, но их оставалось всё меньше.

На середине моста Селена почувствовала холод.

Не сзади.

Спереди.

Она остановилась.

Из воздуха перед шлюзом вышла белая фигура.

Выше остальных.

Тоньше.

В её груди не было лиц, только гладкая пустота.

Второй голос заговорил через неё:

— Равноценная плата обнаружена.

Вандо побледнел от ярости.

— Она не плата.

— Носитель изменил имя. Носитель заменяет долг.

Селена почувствовала, как белый холод касается её раны на спине. Тело начало неметь.

Вандо шагнул вперёд.

— Возьмите меня.

— Нет! — резко сказала Селена.

Он не посмотрел на неё.

— Я ключ. Я открываю двери. Я создан для этого, да? Так вот: я открываю одну для вас.