Тень над Камнеградом
Кир, стоявший в дверях, видел её замешательство. Он не торопился уходить, наблюдая за этой жалкой борьбой. Наконец, он шагнул вперёд. Его движения были резкими, деловыми, лишёнными всякой чувственности. Он подошёл к ней сзади и одним движением развязал тесёмки на мокрой сорочке. Ткань упала к её ногам.
Молодой человек не смотрел на неё, как на женщину. Он действовал, как врач или тюремщик. Его взгляд был холодным и внимательным, когда он быстро и профессионально осмотрел её тело на предмет первых признаков той же «заразы», что терзала её сестру. Кожа была чистой. Он не увидел ни сыпи, ни тёмных вен, ничего. Девушка была истощена до предела, но физически здорова.
Лиан залилась краской до самых корней волос. Она никогда не стояла в таком виде перед мужчиной. Даже перед ним, своим мужем. Это было унизительно и стыдно.
Кир же, мельком осмотрев её, не испытал ничего, кроме профессионального равнодушия. Её фигура могла бы быть притягательной, линии изгибов были плавными, а формы, даже в своей болезненной худобе, сохраняли изящество. Но сейчас это тело можно было отдать ученым-медикам на изучение, как пример среднестатистической модели женского скелета. «Фигура была бы притягательной, если бы она набрала килограммов десять», — холодно отметил он про себя.
Закончив осмотр, он резко накинул на её плечи огромное пушистое полотенце и, не говоря ни слова, вышел из ванной в комнату.
Там Кир подошёл к огромной кровати и одним движением сдернул с неё тяжёлое бархатное покрывало, откинув его в сторону и оставив лишь белоснежные простыни.
— Сядь. — бросил он через плечо и направился к двери.
Молодой человек вышел в коридор, его шаги эхом отдавались в тишине поместья. Он искал Марту. Наверное, она уже вернулась из города со своими бесконечными покупками.
— Марта! — его голос был громким. — Принеси ужин на двоих в мою комнату.
Марта была на кухне, дочищала столовое серебро. Старушка испугалась крика господина. Когда тот зашел на кухню и сказал принести в его комнату ужин на двоих, у нее сжалось сердце. Почему-то она была уверена, что Лиан находится в пристройке. Тогда для кого накрывать? Неужели
Кухарка, склонив голову, начала подготовку. Через некоторое время она уже стояла у порога комнаты господина. Она боялась войти, чтобы увидеть гостя Войдя, та опешила. На кровати господина сидела Лиан. Девушка тряслась от холода и страха.
— Госпожа! Что произошло? — вскрикнула старушка. Она мысленно выдохнула и пожурила себя за такие плохие мысли.
В это время зашел Кир с каким-то бутылем. Он обошел вставшую у входа кухарку и пошел к Лиан. Девушка посмотрела на мужа.
— Возьми. Это ободряющий настой.
Лиан протянула свою худую руку, обхватила бутыль и медленно начала пить. Вкус был горьким, похожим на полынь.
Кир сел в кресло, скрестил руки на груди и взглянул на Марту.
— Марта. С этого момента, ты наблюдаешь за Лиан. Она упала в обморок, в пристройке. Ты видела, что она худая, как щепка? Я не могу работать и следить за ней. Мне не до этого. — Кир говорил эти слова с раздражением.
Старушка переводила взгляд с господина на Лиан. Она была уверена, что за всем следит и знает, что происходит в доме. Госпожа всегда приходила и ела на кухне. Рассказывала о сестре, делилась переживаниями. Но когда? Когда в последний раз это было? Страх наполнил ее сердце. Занимаясь работой и поручениями, она совсем перестала обращать внимание на свою маленькую госпожу.
— Госпожа! Милая! Я же думала, что вы... почему вы мне ничего не говорили?
Лиан потупила взгляд. Ей нечего было сказать.
— Лиан. Если тебе есть, что сказать, то лучше это сделать сейчас. — Молодой человек смотрел на жену, и понимал, что та сильно замкнулась в себе и ничего им не скажет.
Марта стала накрывать на стол.
Вдруг, раздался всхлип, перерастающий в вой. Лиан сидела на кровати, укрытая покрывалом. Она закрыла руками лицо и плакала.
— Я — задыхаясь произнесла девушка.
Господин удивленно посмотрел на девушку. Не ожидал, что она будет говорить. Марта замерла у стола, смотря в темный угол кровати.
— Я устала. Я одна в этом доме хочу помочь сестре. Смотря, на то, как она мучается. Я ничего не могу сделать... — Лиан разразилась громким плачем. — Папа умер. Сестра умирает. Я останусь одна.
Тут Кир Ворт увидел не жену, а маленькую девочку. Именно одинокого, брошенного всеми ребенка. Стало ее жаль. Но, что он мог сделать в этой ситуации? Хотел ли разбираться, в таких мелочах, когда есть проблемы гораздо хуже одиночества?
Марта побежала к девушке. Стала обнимать и прижимать к себе. Она ей что-то шептала и успокаивала. Лиан не стала сдерживаться и выплеснула все слезы, накопленные годами.
Обстановка в комнате была ужасной. Женщины плакали прижавшись друг к другу. Кир выжидал, когда они успокоятся. Ему очень хотелось закончить этот день.
Лиан тихо сказала, что хочет пойти к себе в комнату. Марта кивнула, помогая ей встать.
— Спасибо за помощь... господин. — тихо произнесла девушка, глядя на мужа.
Новый управляющий тяжело посмотрел на нее. Она спустя столько лет продолжает называть его господином. Удручающе.
— Марта. Теперь смотришь за ней, чтобы такого не повторилось. И забери ужин. Буду кофе. Мне еще работать.
Старушка кивнула господину и повела Лиан в ее комнату.
Глава 15
Воздух был густым и неподвижным, пропитанным запахом остывающего за ночь брусчатки и прелой листвы. Это было то самое пограничное утро конца августа, когда лето уже выдохлось, но осень ещё не решилась заявить о своих правах. Небо на востоке едва-едва начало сереть, теряя чернильную глубину ночи, но до настоящего рассвета оставалось не меньше часа.
Трое мужчин стояли у ржавых ворот старого складского ангара на самой окраине Камнеграда, около дубового леса. Они курили молча, выпуская в сырой воздух струйки дыма, которые тут же смешивались с утренним туманом, стелющимся по растрескавшемуся камню.
Первым заговорил глава гильдии Каменщиков. Его голос был низким, с хрипотцой от холодного воздуха и табака, но вкрадчивым, почти отеческим.
— Парень, — пророкотал он, даже не глядя на молодого конвоира и сосредоточенно вычищая грязь из-под ногтей кинжалом. — Ты хоть понимаешь, что водишь в Башню? Это не просто «объект». Оно - угроза нашему городу. Пока эта тварь жива. Все боятся её силы, но мы... мы можем использовать эту силу. Представь, какие стены можно строить, имея такого союзника. Камнеград станет неприступной крепостью. А ты... ты станешь героем, а не просто мальчиком на побегушках.
Конвоир побледнел, но выпрямился, стараясь скрыть дрожь в коленях.
— Мой долг — доставить существо в Башню целым и невредимым, — отчеканил он слова устава, которые вбивали ему в голову последние месяцы. — Я давал присягу. Я не могу...
В разговор вступил второй мужчина — глава гильдии Бондарей. Если первый пугал, то второй действовал иначе. Он подошел ближе, положил тяжелую руку юноше на плечо и заговорил мягким, почти дружеским тоном.
— Присяга, долг... Слова для старых дураков. Посмотри на него. — обратился он к своему компаньону. — Мальчишка замерз, промок до нитки и боится каждого шороха. А ведь ему идти через весь лес одному. Говорят, этот монстр умеет говорить. Шептать всякое... Что если он шепнет тебе, как сильно ненавидит своих тюремщиков? Как мечтает вырваться на свободу?
Он наклонился к самому уху конвоира, перейдя на доверительный шепот.
— Мы предлагаем тебе сделку. Честную. Ты ведешь это отродье по северной тропе. Там есть старый овраг, помнишь? Заваленный буреломом. Идеальное место. Ты... случайно оступишься. Всего на минуту. Этого хватит. Цепи спадут, оно уйдет в чащу и никому не найти. А ты вернешься и скажешь, что тварь сбежала сама. Несчастный случай.
Глава бондарей ловко сунул руку за пазуху и вытащил небольшой, но увесистый кожаный кошель. Золото глухо звякнуло в утренней тишине. Он небрежно бросил его к ногам юноши. Кошель упал в грязь, но содержимое блеснуло так ярко, что казалось, затмило тусклый свет солнца.
— Здесь золото, — тихо сказал мужчина. — Столько платит Цитадель стражнику за год безупречной службы. Подними. Это твой билет отсюда. Купишь дом. Откроешь свою лавку. Будешь жить, а не существовать в казарме. Никто никогда не узнает. А если узнают... мы замолвим за тебя словечко. Скажем, что ты действовал по нашей указке. Ты будешь под защитой двух самых влиятельных людей города.
Паренек смотрел на золото. На эти монеты можно было купить всё, о чем он мечтал. Долг боролся с отчаянием бедности и страхом перед Киром Вортом, когда тот узнает о произошедшем. Однако, мысль о том, чтобы стать свободным, зажиточным человеком, была пьянящей.
Глава Каменщиков, видя его колебания, добавил свой аргумент, последний удар молота по камню.
— Решай быстрее, мальчишка. Скоро рассветет. Или бери деньги и делай дело, или проваливай, и тогда я лично позабочусь, чтобы твоя карьера закончилась там же, где и началась. Выбирай, быть нищим рабом или богатым и живым.
Рука конвоира дрогнула. Он медленно нагнулся, поднял кошелек. Холод металла обжег ладонь. Вес золота показался ему неподъемным, но это была приятная тяжесть.
— Хорошо, — выдохнул он, не поднимая глаз. Голос сорвался на хрип. — Овраг. Северная тропа. Но... я хочу вторую часть денег сразу после того, как все случится.
Глава гильдии Каменщиков расплылся в широкой улыбке, демонстрируя желтые зубы.
— Договорились, сынок. Конечно, договоримся. Ты только не подведи нас.
Бондарь лишь кивнул, пряча довольную усмешку в бороду. Манипуляция удалась. Их пешка сделала ход.
Конвоир быстро ушел, готовиться к тяжелому пути.
— Дело сделано, — громко произнёс он в пустоту сырого леса, ни к кому конкретно не обращаясь, но зная, что их слушают. — Щенок купился. Золото для него оказалось тяжелее чести.
Глава гильдии Бондарей лишь хрипло рассмеялся, вытирая руки о полы своего дорогого кафтана.
— Пусть тащит эту дрянь через чащу. Надеюсь, монстр выпотрошит его раньше, чем тот доберётся до оврага. Меньше свидетелей, чище дело.
Они развернулись, чтобы уйти, уверенные в своей безнаказанности. Мужчины были хозяевами этого города, его теневыми правителями, и привыкли, что всё идёт по их плану
В густой тени под раскидистым деревом у ангара, там, куда не доставал свет наступающего утра, стоял еще один человек. Он наблюдал за всей сценой молча, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева. Его лицо скрывал глубокий капюшон. Вокруг него воздух казался на пару градусов холоднее. Он видел всё, и страх в глазах юнца, и алчность глав гильдий и то, как легко ломается человеческая воля перед блеском золота.
Он лениво вытянул руку вперёд. Кончики его пальцев окутала едва заметная дымка. С тихим треском между ними вспыхнул маленький, холодный синий огонёк. Он наклонил голову и прикурил от магического пламени сигарету. Сизый дым смешался с лесным туманом.
Глава гильдии Каменщиков уже шагнувший было прочь, вдруг остановился. Он резко обернулся и посмотрел на дерево.
— Всё готово! — крикнул он в темноту. Голос его прозвучал уже не так уверенно, как минуту назад. — Если щенок выживет... если эта тварь его не сожрёт... нам понадобится ваша помощь. Чтобы замести следы окончательно.
Ответа не последовало. Ни звука, ни шороха. Лишь потрескивание синей искры погасло само собой.
Мужчины переглянулись. Им стало не по себе. Лес снова казался абсолютно пустым. Тот человек исчез, словно растворился в сыром утреннем воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и табачного дыма.
Ричард и Элиза спустились по парадной лестнице особняка, их дорожные сумки глухо ударялись о каменные ступени. В саду, у фонтана с высохшей чашей, стоял господин Ворт. Он был одет лишь в простую льняную рубаху и штаны, без привычного форменного камзола. Новый управляющий глубоко вдыхал сырой воздух, пытаясь прогнать остатки сна.
— Доброе утро, господин Ворт! — бодро поздоровался Ричард, спускаясь на последнюю ступеньку. Элиза молча кивнула, её взгляд был устремлён куда-то за горизонт.
Кир медленно повернулся к ним.
— Мы хотим вернуться на болота, — прямо заявил Ричард, поправляя ремень дорожной сумки. — Прошлый раз мы были слишком заняты выживанием, чтобы искать улики. Нужно осмотреть место ещё раз. Возможно, там остались следы или... что-то, что мы упустили.
Управляющий смерил детективов долгим, изучающим взглядом. После короткой паузы, во время которой слышен был лишь шелест ветра в кронах деревьев, Кир коротко кивнул.
— Разрешаю, — сухо бросил он. — Возьмите магическую карету. Лошади там только увязнут.
Детективы переглянулись. Это было именно то, на что они рассчитывали. Магическая карета, не требующая тягловой силы, была идеальным решением для их плана.
— Благодарю, — вежливо ответила Элиза. — Так мы и поступим.
Детективы выехали с территории поместья. Их план уже начался.
Предчувствие у нового управляющего было тяжёлым. Оно давило на грудь, мешая дышать полной грудью.
Кир резко развернулся и быстрым шагом направился обратно к поместью. Утренняя прохлада больше не приносила облегчения. Внутри, в полумраке гостиной, он нашёл стопку старых отчётов и карт местности. Он сгрёб их в кожаную папку, даже не пытаясь разложить по порядку. Сейчас было не до аккуратности.
На кухне он столкнулся с Мартой. Пожилая женщина уже хлопотала у печи.
— Марта, — голос Кира был непривычно хриплым. — Я уезжаю в Цитадель. Присмотри за женой.
Марта нахмурилась, вытирая руки о передник.
— Что случилось? На вас лица нет. И куда эти двое детективов понеслись спозаранку?
— Сказали, что на болото — отрезал Кир. — Предчувствие плохое.
Не дожидаясь ответа, он вышел из кухни, пересек холл и размашистым шагом вышел во двор. Его собственный конь, верный гнедой жеребец, уже ждал, оседланный конюхом, которого Кир поднял звонком колокольчика.
Входя в приемную Цитадели, господин Ворт наблюдал за сонными лицами помощников. Они нерасторопно ходили с бумагами. Кир прошел мимо этого сонного царства в свой кабинет. И принялся за отчеты.
Магическая карета бесшумно скользила над просёлочной дорогой, оставляя за собой лишь лёгкую рябь в утреннем воздухе. Ричард и Элиза смотрели на проплывающий мимо пейзаж через окно.
Мир вокруг был залит мягким, золотистым светом. Огромное поле ржи простиралось до самого горизонта. Воздух пах мёдом, пылью и чем-то неуловимо горьким — запахом увядания. Природа в конце августа действительно готовилась к осени. В низинах уже стелился первый густой туман, а колосья, тяжёлые от зерна, склонялись к земле. Там и тут виднелись аккуратно сложенные тюки для сушки. Работа в деревнях кипела. Жнецы размеренно взмахивали серпами, вязальщики формировали снопы.
Жители деревни отрывались от своего монотонного труда, провожая взглядом странный экипаж. Их лица оставались равнодушными. Магия была частью их повседневной жизни, инструментом, облегчающим труд, но не чудом. А вот Элизу поражало именно обыденность чуда. Она видела, как один из людей помогал поднимать особенно тяжёлый тюк, просто удерживая его невидимым потоком ветра. Это было практично, эффективно... и совершенно лишено романтики.
— Посмотри, какая гармония, — тихо сказала она, наблюдая за слаженной работой людей и магии. — Человек и стихия работают вместе. Никакой суеты.
Ричард ничего не ответил. Он отвернулся от умиротворяющей картины поля и посмотрел на свою напарницу. Её профиль чётко вырисовывался на фоне светлеющего неба. Он видел её восхищение, но сам чувствовал нечто совершенно иное.
Внезапно по салону кареты пробежал прохладный порыв ветра, заставив Ричарда зябко повести плечами. Это было дыхание осени, холодное и тревожное. Оно принесло с собой не запахи урожая, а смутную тревогу, предчувствие беды. То самое чувство, которое гнало Кира в Цитадель, сейчас ледяной рукой сжимало сердце детектива. План казался ему слишком гладким, разрешение управляющего -подозрительно лёгким, а эта мирная картина на полях, лишь декорацией перед грядущей бурей.
Он бросил взгляд на Элизу. Нет, он не мог поделиться с ней этой тяжестью. Не сейчас. Ей нужна ясная голова, а его дурные предчувствия могли только помешать делу. Он должен быть опорой, а не источником сомнений.
— Да, ты права, — наконец произнёс он ровным голосом, снова поворачиваясь к окну. — Красиво. Но нам пора сворачивать. Дорога к Магической башне ждёт.
Карета плавно качнулась, съезжая с наезженного тракта на едва заметную лесную дорогу, уходящую в сумрачную тень деревьев. Мирная идиллия полей осталась позади. Впереди ждали темные тропинки векового дубового леса.
Глава 16
Дверь в кабинет Кира распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял один из младших помощников. Парень был бледен как полотно, его форменная рубаха была расстёгнута на груди, а глаза безумные от ужаса.
— Господин Ворт! — выдохнул он, задыхаясь после бега по лестницам Цитадели. — Беда!
Кир медленно поднял голову от бумаг, которые просматривал. Его лицо не выражало ничего, кроме вежливого внимания.
— Докладывай.
Помощник сделал несколько шагов вперёд и упёрся руками в стол управляющего, нависая над ним.
— Сбежал! Монстр... которого вели в Башню... он сбежал! Начальник конвоя мёртв! Все стражники... разорваны! Нам поступил сигнал от выжившего стражника, но его тоже не стало. Там просто бойня...
Слово «бойня» эхом отразилось от каменных стен кабинета. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием гонца.
На мгновение маска невозмутимости спала с лица Кира. Его глаза расширились, зрачки сузились. Это был страх. Не за себя, а за город, за порядок, который он поклялся защищать. Но этот испуг длился долю секунды. Затем взгляд управляющего снова стал острым и холодным, как закалённая сталь. Перед помощником снова был не напуганный человек, а бывший начальник конвоя, командир.
— Дыши, — голос Кира прозвучал тихо, но властно, отрезвляя паникёра. — Соберись. И докладывай по уставу. Где? Когда?
Помощник вздрогнул, выпрямился и судорожно кивнул, пытаясь вернуть себе самообладание под этим стальным взглядом. Именно в этот момент он понял, почему старый управляющий выбрал именно этого человека своим преемником. В нём была та самая несгибаемая внутренняя сила, которая заставляет действовать, когда другие цепенеют от страха.
Не говоря больше ни слова, Кир резко выдвинул верхний ящик массивного дубового стола. Рука его действовала быстро и точно. Он достал подробную карту прилегающих к Камнеграду территорий. Резким движением развернул её на столе, прижав углы тяжелыми пресс-папье.
Карта легла во всю длину стола. Кир положил ладони на пергамент, закрыв глаза. Помощник замер, боясь пошевелиться.
Вокруг пальцев Кира начала клубиться тьма. Помощник замер, он только слышал о ужасной магии управляющего. Тени отделились от рук Кира и устремились вверх, а затем растеклись по карте тонкой, живой плёнкой. Они впитывались в линии дорог, заполняли каждый миллиметр территории. Для господина Ворта карта перестала быть плоской. Он видел всё. Видел тот овраг на северной тропе, заваленный буреломом.
Его лицо напряглось. Глаза под закрытыми веками дёрнулись. Он увидел их. Карету. Без лошадей. Двух людей внутри. Детективы ехали вдоль леса. Не на болота. Они почти пересекли линию начала Темного леса.
Глаза Кира резко открылись. Взгляд, которым он одарил помощника, мог бы заморозить воду.
— Объявляй общую тревогу, — приказал он командным голосом. — Поднять все гарнизоны. Перекрыть дороги из города. Немедленно. Защищайте горожан и жителей деревень. Ищите монстра. Мне подготовь моего коня. Мы выезжаем через пять минут. У нас очень мало времени. — Сразу же он почувствовал слабость от применения магии. Но времени на отдых не было.
Лесная дорога, извивающаяся змеёй меж вековых дубов, казалась бесконечной. Зелёный свод над головой был таким плотным, что солнечные лучи с трудом пробивались сквозь него, рисуя на земле причудливые узоры. Магическая карета скользила почти бесшумно, лишь изредка её крыша со скрежетом задевала низко свисающие ветви.
Внутри царило обманчивое спокойствие.
— ...и если архивариус начнёт ссылаться на тайну, я напомню ему о полномочиях Цитадели. — Элиза говорила уверенно, но в её голосе проскальзывали нотки сомнения. Она всматривалась в сгущающиеся тени леса за окном.
Ричард лишь хмыкнул, поправляя кобуру с револьвером под плащом.
— Мы просто вежливо попросим. А если нет...
Он не успел договорить.
Удар пришёлся по задней части кареты. Раздался оглушительный треск дерева и звон стекла. Воздух наполнился запахом озона и мокрого камня. Карету швырнуло вперёд, как игрушку. Сумки сорвало с сидений, швыряя детективов друг на друга. Ричард инстинктивно выбросил руку, поймав Элизу за плечо и прижав к себе, спасая от удара о стенку.
И тут же лесную тишину разорвал утробный, вибрирующий вой, полный первобытной ярости.
Второй удар был ещё мощнее. Невидимая сила врезалась в бок уже потерявшей управление повозки. Снова хруст, скрежет металла о камни. Земля и небо поменялись местами. Крыша кареты смялась, когда она перевернулась набок, а затем полностью вверх колёсами. Магическое поле, удерживающее её в воздухе, мигнуло и погасло.
Элиза почувствовала, как хватка Ричарда ослабла. Её тело, ставшее невесомым, вылетело через разбитое окно. В лицо хлестнули ветки ежевики, царапая кожу. Она кубарем покатилась по крутому склону, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но пальцы лишь срывали мох и мокрую листву. Удар о ствол дуба выбил воздух из лёгких. Она замерла, лёжа лицом в холодной, влажной земле, не в силах поверить в произошедшее.
Где-то выше, у дороги, раздался громкий треск ломаемых деревьев и рычание. Ричард, успевший выскочить мгновением позже, приземлился более удачно, перекатившись через плечо по старой листве. Он вскочил на ноги одним движением, выхватывая револьвер. Сердце колотилось где-то в горле.
Карета лежала искорёженная и безжизненная. Из-за неё медленно, разрывая когтями дёрн, поднималось нечто огромное.
Тварь была покрыта чёрной грязью, сквозь которую проступали бугры искореженных мышц. Она повернула морду к нему, и Ричард встретился взглядом с двумя горящими углями глаз. Монстр оскалился, обнажив клыки размером с кинжал, и снова издал тот самый вой, от которого кровь стыла в жилах.
Монстр сделала шаг. Земля содрогнулась. Ричард понял, что их план только что столкнулся с реальностью, и эта реальность собиралась их убить.
Существо выпрямилось во весь свой чудовищный рост, достигая добрых двух метров. Это был не зверь в привычном понимании. Его тело, лишённое какой-либо растительности, представляло собой сплошной узел из серой, влажной кожи и гипертрофированных мышц. Оно было до жути худым, почти истощённым, но под тонкой кожей перекатывались тугие, как корабельные канаты, жилы.
Больше всего это существо напоминало человека, пропущенного через мясорубку и собранного заново безумным скульптором. Кости его были не просто сломаны, они срослись под невозможными, уродливыми углами. Одно плечо возвышалось над другим, левая рука казалась длиннее правой на целую ладонь, а позвоночник изгибался так, будто тварь постоянно готовилась к прыжку или была сломлена невидимой тяжестью. Движения существа были рваными, дёргаными, совершенно нечеловеческими, но от этого ещё более пугающими.
Оно медленно повернуло деформированную голову. На Ричарда уставились две точки раскалённого докрасна угля. Глаза, в которых не было ничего, кроме голода и ярости. Безгубый рот существа искривился в жутком подобии ухмылки, обнажая зубы. Длинные, жёлтые, предназначенные для того, чтобы рвать плоть и дробить кости.
Монстр издал звук, от которого мир вокруг замер. Это был вой, но не животного происхождения. В нём звучала чистая агония и злоба. Звук вибрировал в самом нутре, заставляя внутренности сжиматься, а руки дрожать. Кровь действительно стыла в жилах, парализуя волю ужасом.
Существо сорвалось с места. Не побежало, а метнулось вперёд смазанной серой молнией. Удар когтистой лапы пришёлся по стволу векового дуба рядом с Ричардом. Древесина взорвалась щепками с грохотом пушечного выстрела, оставив в дереве глубокую борозду. Детектив едва успел откатиться в сторону, чувствуя, как волна воздуха от промаха чудовища обдаёт его лицо запахом гниющей плоти и мокрой глины. Тварь двигалась невероятно быстро для своих размеров.
Ричард кубарем скатился по склону, ломая ветки и сдирая мох. Он рухнул на колени прямо в грязь рядом с Элизой. Она была здесь, всего в двух шагах, но казалась недосягаемой. Элиза лежала у подножия старого дуба, свернувшись в клубок, словно пыталась стать невидимой. Её глаза были широко распахнуты, но она не кричала. Воздух со свистом вырывался из лёгких короткими, бесполезными глотками. Паника парализовала её, лишив голоса.