Королева Костей
– Я вступил в ряды ордена в девять лет – через год после того, как секта Красных Воронов, состоявшая из беглых мортов, зарезала моих родителей. Они вызывали Растерзателя. Морты только и мечтают, как вернуть к жизни своего хозяина. А еще через девять лет я стал совершеннолетним и обрел право распоряжаться наследством моего отца Кроноса Гильяхора, рыцаря Черного плаща. Я передал все семейные сбережения Ордену, на которые и был построен нынешний замок Сантаны на севере Имаргона. У меня еще остались усадьба и фруктовые плантации, ими занимается управляющий, а я даже имени его не помню. С удовольствием отдал бы Ордену и дом, и плантации, но то имущество было подарено моему роду особым королевским указом и передаче не подлежит. Знаешь, я с тех пор ни разу не ездил в родительский дом. С девяти лет живу в казармах, а затем в новом замке Сантаны.
Кара боялась даже шевельнуться, застигнутая врасплох его откровениями.
– Верю ли я в Двуединого, как, например, мой наставник? – тем временем продолжал свою странную исповедь Лэйн. – Нет, с религией у меня так же плохо, как и с девушками. Но орден заменил мне семью и облегчил бремя. Жить в черно-белом мире, где морты – зло, а я на стороне добра, было легко. Это только Зорфус вечно задавал неправильные вопросы и пытался добавить в мой мир других красок. Именно из-за него в моей черно-белой жизни стали появляться цветные оттенки, которые не поддавались однозначному толкованию. Когда мы с тобой встретились в Тихом лесу, я не искал Зорфуса. Знал, что, если каким-то чудом найду его, отпущу. Мне бы только спросить его почему. Я себя в дебрях искал. А нашел тебя и пыяра.
В горле рыцаря забулькало, он кашлянул кровью, а потом повернул к ней лицо, и цвет его глаз стал почти черным. Он выглядел так, словно собирался умереть в следующую минуту.
– Я ничего лишнего не наболтал? – спросил вдруг Лэйн и потерял сознание.
Кара легонько потрясла его, потом попыталась нащупать пульс. Пульса она не нашла, но грудь рыцаря вздымалась, а его губы подергивались, будто он продолжал исповедоваться, но уже тем, кто обитал по ту сторону мироздания.
Может, оно и к лучшему, решила Кара и, оставив раненого, плотно прикрыла за собой дверь. Пусть дед с ним разбирается, она ему все равно ничем не поможет. Ей бы кто помог. Но исповедь рыцаря так крепко отпечаталась в голове, что она с трудом заставила себя думать о чем-то еще, кроме судьбы Лэйна Гильяхора. Его отец носил черный плащ! В деревне и белые рыцари считались легендой, а тут у нее в подвале лежал сын, чей отец, считай, правил королевством. Кара ни разу не усомнилась в правде его слов. Лэйн бредил и видел перед собой явно кого-то другого, а не ее.
Представить себя на его месте было трудно, а потому Кара не могла понять, как можно отдать семейное богатство Ордену, да еще и посвятить ему свою жизнь! Перед этим Лэйном лежало столько возможностей, а он добровольно обрек себя на аскезу. После его откровений жизнь рыцарей Сантаны представлялась Каре в несколько ином свете.
Она по-прежнему их боялась – все-таки они могли уничтожить ее жизнь, и этот страх, культивируемый с детства, впитался в ее кровь и плоть. Но одновременно в душе Кары зарождалось и другое чувство. Жалость она ни к кому не испытывала. Ягар строго-настрого запрещал кого-либо жалеть, считая это едва ли не самым страшным грехом, но намек на сострадание в душе шевельнулся. К тому же, Лэйн спас ей жизнь, и теперь Кара искренне хотела, чтобы он встал на ноги. Другое дело, что интуиция нашептывала дурное: прежним Лэйн уже не будет.
Глава 5
То ли откровения Лэйна так на нее подействовали, то ли Кара стала суевернее, но, когда на тропе к Овражьему Гару она нашла мертвую белку, девушка повернула назад. Знаков ей и вчера посылали предостаточно. Не стоило вновь искушать судьбу.
Она всегда успеет узнать про этого Асхара, раз он купил дом и переселился в деревню. В Тихий лес морты без надобности не совались, предпочитая охотиться южнее. Но, вероятно, в Каре говорила досада на то, что вчера она так и не навестила Стену. А ведь то был ее путь к свободе, главная цель, которой следовало уделять больше внимания, чем всему остальному. Из всех заговорщиков Каре легче других было добраться до Стены, и она, не возмущаясь, взяла на себя эту обязанность. Встреча с Лэйном всколыхнула давний страх, который она больше испытывать не хотела. У нее все получится, она сбежит, и в новом году в ее жизни не будет ни пыяров, ни рыцарей, ни страха перед ними. Кара затеряется в большом городе и найдет там свое счастье.
И хотя сегодня она не собиралась отвлекаться, девушка вдруг безошибочно узнала место, откуда забрела к Лысой сопке. Два шага от ведущей к Стене тропы – и вот она, совсем другая дорога к злому месту. Туда, где Кара едва не погибла, и где, вероятно, еще лежал мертвый пыяр. В твари должен был оставаться вонзенный в нее санкристий. Только Кара об этом подумала, как уже больше не могла думать ни о чем.
Почему она сразу не забрала кинжал? Такие реликты древности на дороге не валялись. Санкристий можно было продать за хорошие деньги. Например, суеверные охотники, которые иногда охотились близ Лысой Сопки, точно могли заинтересоваться. К тому же где-то в кустах должен был валяться меч рыцаря, который тоже стоил денег. Не говоря уже о самом теле Синеглазки. В племенах брагов и ортов были шаманы, которые не любили деда Ягара, как конкурента, но которые порой покупали у охотников разные «чудеса», добытые в Тихом лесу – двухголовых белок, пятиногих козлят У Синеглазки можно было отрезать голову, лапы или хвост – вот и ответ, где добыть сорок гольдов, которые затребовал жадный брат Карпа.
Досадуя, что к Стене она сегодня снова не попадет, Кара решительно повернула к Лысой сопке. Солнце стояло высоко, а в то, что ей могло встретиться еще одно чудовище, верилось мало. Тут и один пыяр казался ошибкой.
И все же совпадения случились, потому что у кустов, где должен был оставаться труп Синеглазки, стоял мужчина с лопатой. Молодой, в длинном черном плаще, к полам которого прилипли сухие листья и земляной сор. Вид у него был усталый, но довольный.
При виде Кары, которая собралась бросится наутек, незнакомец предупреждающе вскинул руку. Простой жест Кару вряд ли бы остановил, но тяжелый арбалет, который мужчина держал с подозрительной легкостью, заставил ее замереть на месте. Ягар учил с арбалетами не шутить.
Впрочем, арбалет тут же опустился на землю, а за ним и лопата.
– Стой, Кара, я с миром пришел. Времени у меня мало, не заставляй за собой бегать. Тебя и так нелегко было найти.
Голос у него был мягкий, вкрадчивый. Кара уже догадалась, кто нашел ее в лесных дебрях. Правда, если Стафия описывала новичка-морта, как красивого и обаятельного, сейчас, глядя на черноволосого молодого мужчину со взглядом ворона, она бы с ней поспорила. Внешность у него была необычной – на грани красоты и уродства. Чуть длиннее нос, чуть больше рот – и на нее смотрел бы весьма страшный человек.
– Асхар Ландэр? – вспомнила она его имя.
– Я искал тебя, чтобы ты присоединилась к восстанию мортов, – так вот просто сказал незнакомец. Одно то, что он перешел сразу к делу, заставило Кару насторожиться. Серьезный человек, который мог принести серьезные проблемы.
- В прошлом ты совершила страшный поступок, предав нас, но мы намерены дать тебе второй шанс. Ты обязана всем мортам, Кара. У тебя перед нами огромный долг.
Жаль, что она испугалась арбалета и не убежала сразу. Кажется, этот тип был опаснее рыцарей Сантаны и пыяра вместе взятых.
– Закопал мою добычу? – спросила она, кивнув на холмик у ног мужчины. Перевести тему и отвлечь его внимание, конечно, не удалось.
– Зря ты ее убила, – с явным сожалением отозвался Асхар. – Таких, как Синеглазка, больше нет. Но ничего, сделаем новых.
Кара хотела возразить, что к смерти твари она не имела отношения, но подумав, решила опасной темы не касаться. Она пережила встречу с рыцарями Сантаны, потом нападение пыяра, сейчас нужно было пережить встречу с мортом-психом. Но хуже было то, что этот Асхар Ландэр психом не казался. Он сказал немного, однако его слова задевали потайные струны ее души.
– Вы могли меня с кем-то перепутать, – Кара чуть шагнула в сторону, ближе к кустам, но ее движение не осталось незамеченным. Мужчина вскинул арбалет.
– Сядь, – кивнул он на корягу у ручья, где еще недавно Лэйн Гильяхор обрабатывал ей рану. К слову, мазь оказалась хорошей, потому что утром порез затянулся и почти не беспокоил.
– Я дам тебе время подумать, – произнес Асхар, подходя ближе и усаживаясь на холмик, куда закопал Синеглазку. – За ответом приду послезавтра, но в твоих интересах согласиться на мое предложение. Сейчас ты меня просто выслушаешь.
Кара осторожно кивнула. Послушать – это можно. А потом, если этот Асхар окажется по-настоящему опасным, они с дедом его отравят.
– Итак, морты поднимают восстание, – озвучила Кара то, что ее взволновало в словах незнакомца больше всего. – Поверьте, я не обладаю способностями, которые могли быть вам полезны. Пыяра убила не я, а рыцарь Сантаны, который случайно здесь оказался. Вы должны были найти санкристий.
Кара отчаянно старалась не косить в сторону рыцарского меча, который увидела в лопухах. Если с санкристием можно было попрощаться – тип наверняка забрал его, то меч оставался последней надеждой раздобыть сорок гольдов для взятки.
– Да, я заметил, – кивнул Асхар. – Санкристий пришлось уничтожить – опасная для нас штука. Что до рыцаря, то он, действительно, был случайным элементом и к гибели Синеглазки отношения не имел. Поверь, я знаю, о чем говорю. Однако, если он выжил, у нас могут быть неприятности. Впрочем, я надеюсь на его трусость. Орден Сантаны сейчас далеко не тот, что когда-то сверг Растерзателя. Кстати, его могли звать Асхаром.
– Кого? – совсем запуталась Кара.
– Растерзателя. Мое настоящее имя не имеет значения, поэтому я взял великое имя прошлого. Я готовил восстание в южных деревнях мортов, но мне приснился Растерзатель, который велел найти Кару Королеву Костей и спросить с нее должок.
Кара прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Например, то, что во сне чаще всего снится бред.
– Кара – довольно популярное у мортов имя, – осторожно сказала она, решив проигнорировать «Королеву Костей».
– А ты не задумывалась, почему это имя так популярно? – Асхар вонзил в нее острый взгляд темных глаз, и она невольно поежилась. – Не перебивай меня больше. Я собираю людей. Мне нужны не просто морты, но особенные. Те, в ком сохранилась наша магия. Я хочу вернуть силу каждому морту, и скоро это случится.
Интересно, знает ли он про наш побег, подумала Кара. Асхар тут же ответил, будто читал ее мысли.
– Зачем ты стремишься в город, Кара? Что хочешь там найти?
Все-таки Стафия болтушка, с досадой подумала она.
– Я не хочу быть мортом, – честно призналась Кара, не найдясь с ответом получше. – В городе пойду работать, заведу семью, дождусь внуков, умру от старости. Чтобы все как у людей.
– Плохо ты себе людей представляешь, – хмыкнул Асхар. – От себя не убежать. В тебе спит великая сила, которую я намерен разбудить. Эта сила есть в каждом морте, но в тебе скрыт особый размах наших способностей.
– Что мешало нашей силе проснуться последние шестьсот лет? Оглянись, мы в заточении, в закрытой деревне-тюрьме на самом дне мира.
– Какая же ты наивная, нашла дно мира, – хмыкнул морт. – Вот Кальма, где болотники живут, это дно, а мы почти цивилизация. Что мешает нашей силе пробудиться? Ты знаешь ответ. Наверняка дед рассказывал про Куполы. Без алтарей Растерзателя наша магия – только теория. У нас остались книги, которые сохранили предки в тайне от Ордена Сантаны. Но чтобы знания этих книг стали реальной силой нам нужны Куполы. Считается, что после войны рыцари Сантаны уничтожили все алтари мортов, но это далеко не так. Да, есть много подделок, которые остались от сект, подражающих мортам. Ты, наверное, догадалась. Купол – вторая причина, по которой я приехал в Овражий Гар. И об этом мне тоже сказал Растерзатель. Сейчас мы его раскапываем. Не буду говорить где. Как морт, ты и сама это поймешь. Орден Сантаны может сколько угодно скрывать от нас наши же алтари, но морты чувствуют их на расстоянии.
– Я ничего не хочу знать про Куполы смерти, – прервала его Кара, чувствуя, как ее пробирает дрожь. От одного их упоминания заломило в костях, а по венам расплескался огонь. Нет и еще раз нет. Ей туда нельзя. Она туда не хочет.
Но она не сказала, что ему не верит.
В учебниках Стафии было написано, что Куполами назывались боевые алтари мортов. Темную магию мортов оживляли с помощью жертвенной крови, которая проливалась на таких алтарях. После того как герой альфаров – Великий Сантана убил Растерзателя, морты еще сопротивлялись. Но Сантана не только убил злодея, но и пытками вырвал у него знание о расположении всех Куполов. И только после того как рыцари ордена уничтожили боевые алтари мортов, их сопротивление было сломлено окончательно.
Дед Ягар про Куполы говорить не любил, а в альфарских учебниках алтарям смерти была отведена едва ли пара строк. Мол, алтари – зло, и нечего про них говорить. Зато ходило много слухов, большинство их Кара знала от Стафии. Многие морты считали, что деревни-тюрьмы строились как раз возле таких разрушенных Куполов. Наверное, подобные слухи и убедили Асхара начать раскопки в Овражьем Гаре.
Кара с трудом сдержала дрожь. Мысль о том, что она жила рядом с алтарем смерти, волновала. Кроме того, Куполы ей снились. Древние, залитые кровью, переполняемые болью, страданиями и силой.
– Не верю, что тебя не влечет к магии, – вкрадчиво произнес Асхар и вытянул руку. – Все мы, морты, мечтаем о былом величии. Скажи, разве это не прекрасно?
На пальцах Асхара заиграл голубоватый огонь. Языки пламени лизали кожу, не причиняя вреда, зато искры, отлетающие от ногтей, вполне могли подпалить сухую траву. Впрочем, надолго Ландэра не хватило, и он затряс рукой, прогоняя магию. Ему потребовалось не меньше минуты, чтобы потушить пламя. Видимо, заминка в сценарий не входила, и морт недовольно встал, потирая пальцы, кожа на которых почернела.
Видя, что Кару не впечатлило, он усмехнулся:
– Выглядит, правда, не очень. Годится для того, чтобы удивить пьяных друзей, но вряд ли полезно в реальной жизни. Спичка практичнее. Когда мы полностью откопаем Купол в Овражьем Гаре, все изменится. Сомневаюсь, что ты захочешь остаться в стороне.
– А если алтарь ненастоящий? – спросила Кара, стараясь сохранять равнодушие в голосе.
Филит как-то пересказал ей историю, услышанную от своего отца-старейшины. Сто тридцать поддельных Куполов построили альфары-победители по всему миру, чтобы спрятать среди них настоящие. И это не считая тех алтарей, что возвели сектанты-фанатики, которые подражали мортам. Боевых алтарей, построенных самими мортами, было куда меньше. Фальшивые алтари понадобились потому, что не все каменные Куполы Растерзателя удалось уничтожить. Поэтому альфары закопали настоящие и поддельные алтари, насыпав над ними одинаковые курганы, изменив вокруг ландшафт и засекретив информацию о их местоположении. Казалось логичным, что никто не стал бы строить тюрьмы-деревни мортов там, где когда-то находился главный источник их силы. Но иногда очевидное оказывалось правдой-перевертышем.
– Овражий Гар – последняя тюрьма-деревня, основанная Орденом Сантаны всего пятьдесят лет назад, – ответил Асхар. – Я знаю, что мы не ошиблись. Как только мы раскопаем алтарь и «накормим» его, многое начнет меняться.
– Мне не нужна магия мортов, – прошептала Кара, внутренне содрогнувшись от небрежно брошенного слова «накормим».
– А как же твой больной друг Карп? – ехидно спросил он. – Ни один врач в мире не сможет вылечить ему голову, но морты, обладающие силой Растерзателя, даруют ему вторую жизнь.
Кара промолчала, так как знала о какой второй жизни шла речь. Называлась эта магия некромантией. Смерть – лекарство от всех болезней, с этим даже не поспоришь. А Стафия, определенно, слишком много болтала.
– Наверное, уже весь поселок помогает откапывать купол, – предположила Кара. – Скажи честно, зачем тебе я? Лопату я, конечно, держать умею, но какой-нибудь Филит будет в разы полезнее.
– Филит с нами, тут ты права. Но, видишь ли, морты из Овражьего Гара ничем не отличаются от других мортов, разбросанных по тюрьмам Альфарского Королевства. Их сила пробудится, когда мы откопаем алтари. Но есть морты иного толка. Ты, я, может, твой дед, хотя в нем я не уверен.
Он замолчал, и Кара в ужасе уставилась на арбалет, вновь появившийся в руках Асхара.
– Скажи, где именно в Овражьем Гаре мы раскапываем старый алтарь, – вкрадчиво попросил морт.
– Откуда мне знать, – нервно буркнула Кара, с трудом удерживая себя на месте.
Болт воткнулась в сантиметре от ее пятки, Асхар же ловко перезарядил арбалет.
– В следующий раз я прострелю тебе ногу, болт сломает кость, и бежать в Имаргон будет сложнее. Где находится Купол Овражьего Гара? Говори!
Кара ни секунды не сомневалась, что он в нее выстрелит, поэтому выпалила первое, что пришло в голову.
– Под мельницей старого Рольда.
– Молодец, девочка, я в тебе не сомневался.
Асхар опустил арбалет и поглядел на солнце, которое едва заметно клонилось к горизонту.
– Времени мало, как бы твой дед не явился тебя искать, – вздохнул он. – Итак, последнее, что я должен сказать, и о чем ты должна хорошенько подумать до нашей следующей встречи. Есть кое-что в твоем прошлом, Кара, что меня тревожит.
Кара тоже считала время, поэтому решила не перебивать. Кажется, ее сегодня отпустят. Следовало не оттягивать этот момент.
– Твой старик сказал, что нашел тебя в корзине в траве на перекрестке, когда бродяжничал по королевству, но у меня другие сведения. Ягар не просто бродяжничал. Его след затесался в истории Секты Красных Воронов, которые двадцать лет назад держали в страхе весь Имаргон. Считается, что это было первым и последним восстанием мортов. А продержались они так долго потому, что у них имелся покровитель из королевской семьи. Тайный, разумеется. Король тогда дружил с Торговой Гильдией, недолюбливал Орден Сантаны и хотел его ослабить. Потом, как известно, король умер, и расстановка сил поменялась. Наша новая королева любит рыцарей, не дружит с Гильдией, соответственно, всех сектантов погнали поганой метлой, а беглых мортов казнили. Спаслись единицы, как твой Ягар, например.
Кара ничего не смыслила в политике, хотя о Секте Красных Воронов слышала. Рыцари Сантаны, приезжающие с проверками в деревню, зачитывали мортам отрывки с описанием жестоких казней, которым подвергли восставших Воронов. Каре потом в красках все пересказывала Стафия.
– Теперь о тебе, – продолжил Асхар. – Как и все морты, поверившие в колдовские книжки, которые читали в детстве, Красные Вороны мечтали возродить Растерзателя, чтобы вернуть себе возможность колдовать. Я думаю, что ты родилась на одном из их ритуалов. Король уже тогда умирал, морты-сектанты знали, что проигрывают, поэтому осмелели настолько, что похитили семью рыцарей Сантаны, которых принесли в жертву, пытаясь вызвать Растерзателя. На том ритуале убили не только рыцарей, но и простых жителей королевства. Среди них были беременные, и одна из женщин родила перед смертью под ножом жреца. В этой части рассказа информаторы обычно несут бред. Их послушать, так живот у этой женщины надулся прямо на алтаре, после чего родилась ты. Скорее всего, она уже была беременна, в темноте просто никто не заметил. Ритуал не закончили, сектантов разгромили взбешенные рыцари Сантаны, которые искали своих. Убили всех мортов, но некоторым удалось бежать.
– Нет никакой связи со мной, – сердито ответила Кара, не сдержавшись.
– Ну, как же Твой старик был одним из тех сектантов. Последний Красный Ворон. Он сбежал и забрал младенца с собой. Не знаю, что у него тогда было в голове, но, похоже, он думает, что растит дочь Растерзателя.
Асхар наклонился и прошептал:
– И мне кажется, я с ним согласен.
Так как Кара ошарашенно молчала, морт продолжил.
– Таких, как Ягар, остались единицы. Не удивлюсь, если он жил во времена Каменной войны. А теперь слушай внимательно. Я приду сюда через день. И ты тоже. Мне мало одного купола. Нужно больше. У нас есть сведения, что на Лысой сопке, – Асхар махнул за свое плечо, – закопаны, как минимум, три боевых алтаря. Найди их. Ты лучше других мортов ориентируешься в Тихом лесу.
– И что потом?
– Хочешь сделку? – усмехнулся Асхар.
– Я все равно сбегу в Имаргон.
– Дело твое. Только когда мы найдем куполы и «накормим» их, может получиться так, что тебе не захочется в Имаргон. Ведь, может, ты и правда дочь Растерзателя.
Асхар поднялся, Кара следом.
– Держи.
Морт вытащил что-то из своего кармана, и к ногам Кары упал сверток, замотанный в тряпицу.
– Это книга с нашими ритуалами. Прочитай. Кровь подскажет, что к чему, а все, что не поймешь, я объясню. До встречи, Кара. Уверен, ты будешь ждать ее с нетерпением.
И хотя солнце, действительно, садилось, а дед мог ее искать, Кара еще долго смотрела вслед морту, но думала не о книге и не об алтарях смерти.
В память врезались слова Асхара про секту Красных Воронов. Собственное происхождение волновало Кару куда меньше того факта, что именно эта секта зарезала родителей Лэйна Гильяхора, раненого рыцаря, который лежал у нее дома в подвале и утром сам рассказал ей об этом. Могло оказаться, что именно на том ритуале, во время которого она родилась, и убили его родителей. Тогда их судьбы оказывались сплетены куда более изощренным образом, чем обоим бы хотелось.
Глава 6
Вечером того же дня, ужиная с дедом, Кара пожалела, что поверила в рассказ незнакомца. Может, морты и поднимали восстание, может, и раскапывали что-то в Овражьем Гаре – ее не касалось. Но по какой-то причине она понадобилась Асхару, и он придумал историю о кровавом рождении Кары на алтаре Красных Воронов. У деда Ягара в прошлом скрывалось много тайн, но он ни разу не дал знать, что считал свою внучку особенной – избранной, наделенной магией или дочерью Растерзателя. А насочинять с три короба она и сама умела.
Ягар оставался трезвым уже несколько дней подряд, и вот то было настоящим чудом.
– Помнишь, чарусу за старыми дубами? – спросил дед и протянул ей миску за еще одной порцией каши. Чарусой он называл цветущее болото. Кара, конечно, помнила то место. Вроде и от Лысой сопки далеко, но до чего же странное. Даже в ноябре болото периодически покрывалось цветами – крупными, сладко пахнущими, яркими. И без напоминаний Ягара Кара никогда к ним не подходила, до того опасными они казались.
Она кивнула и поежилась. Сейчас, как никогда, ей хотелось покинуть Тихий лес, как можно скорее. Скорее бы попасть в город. С ним должны были уйти и все ее неприятности. Кара в это верила.
– Так вот, решил я посмотреть, не поспела ли брусника, и свернул к той чарусе, – неторопливо продолжил дед. – Ягоды не нашел, зато на мертвечинку напоролся.
Кара уставилась на него, не донеся ложку до рта.
– Охотника какого зверь задрал? – осторожно спросила она, встретившись со взглядом Ягара. Тот смотрел странно, не моргая, будто задумался.
– Да нет, чужак. Вроде, на морта похож, но лицо незнакомое. Волосы черные, плащ еще на нем был. Он в нем запутался, когда тонул. Близко к чарусе подошел, вот она его и сцапала. Может, тоже бруснику искал. Надо будет завтра в Овражьем Гаре спросить, не потеряли ли кого.
У Кары даже дар речи пропал.
– Дед, а ты уверен, что он сам утонул? – наконец, спросила она, нарушив молчание.
– Кто его знает, – пожал плечами Ягами. – Может, и не сам, да мне какое дело. Все что мог, я сделал. Толкнул тело подальше в болото и кочками сверху прикрыл. Забирать у чарусы ее добычу – плохое дело, в следующий раз сам на месте утопленника окажешься. Запомнила? Если найдешь в болоте мертвяка, не трогай его. Плохая примета.
– Вот, – видя, что она молчит, дед выложил сверток на стол, потом сам же его и развернул. Перед ними сверкнуло тонкое лезвие санкристия.
– В кармане плаща у него нашел. Знаешь, что думаю? Этот морт хотел Стену перейти, сбежать. Да только рыцари его поймали и, чтобы шуму не поднимать, зарезали. Потом в болоте утопили. Я этот ножичек завтра охотникам продам. Думаю, полсотни гольдов за него просить. А что? Такие штуки просто так в лесу не валяются. Ох, засиделись мы, пора и спать. Завтра хочу пораньше к роднику одному сходить. Водичка там целебная, раненому нашему не помешает.
И забрав санкристий, дед удалился в свою комнату.
На следующий день Кара с трудом удержалась, чтобы не пойти к чарусе, о которой говорил дед. Потом поняла, что вряд ли от тела что-то осталось – хищников в болоте хватало. Разумеется, искать алтари смерти на Лысую сопку она тоже не пошла. Зато стащила у деда яд черной ромашки, смазала им пару стрел и отправилась в назначенный день на встречу в полном вооружении.