Путь, которого не было

Некоторое время мы изучали друг друга. Я нарушил молчание первым :— Здорово, поцы! Ну как вам тут?Они поёрзали.— Дядь, — сказал кучерявый, — а когда нас отпустят домой?От этого простого вопроса у меня внутри всё сжалось. Он спросил так, будто речь шла не о веках, а о том, чтобы выйти из душного кабинета. А я не знал, что ответить. Потому что сам не знал.

Я почесал репу, соображая, что ответить пацанам. Вид у них был самый типичный для зуммеров: лохматый застыл, будто его поймали в середине шага и забыли отпустить, а кучерявый смотрел так, будто ждал, что вот-вот появится табличка с вариантами ответов. Мне стало их жаль. Я прикинул, каково тут мне, а им, естественно, в сотню раз тяжелее.

Но ответил я так:— Домой? Тут вам такси не вызовут. Вы хоть представляете, где вы?

Лохматый и кучерявый уставились друг на друга, потом нервно оглянулись на дверь, словно ждали, что оттуда сейчас выйдет кто-то и подскажет, как отвечать на простейший вопрос.

Мне это начинало не нравиться. Я заподозрил, что это подставные ребятишки от чекистов.

Но я не успел развить свои параноидальные способности. Зуммеры как по команде повернулись ко мне. Я чуть не заикал. Теперь от их туповатого выражения не осталось и следа. Передо мной сидело два парня с серьёзными фейсами. Мне даже на минуту подумалось, что их подменили, пока я моргнул.

— Знаем, — ответил кучерявый. — Мы в прошлом. В Советском Союзе.

— И знаем, что вы, как и мы, из будущего, — тихо проронил лохматый.

Я аж поперхнулся. Минуту я смотрел на них, словно это были не мои современники, а представители внеземной расы. Причём разумной, в отличие от всех, кто тут был в НИИ. Потом уточнил, с чего они решили, что я тоже из будущего.

Они, немного волнуясь — словно покупали только что вышедший «Сталкер2», — наперебой затараторили, вываливая всё сразу. Оказывается, эти двое находились на Лубянке, когда меня впервые туда привезли. Они сидели в кабинете Капитонова и видели, как меня провели по коридору. Потом Капитонов выставил их за дверь — ждать машину до интерната. Они тёрлись в коридоре и слышали наш с Петровичем диалог.

Я потёр нос рукой и сказал, что в разведку с ними бы я пошёл. Они тихо посмеялись для виду, хотя видно было, что польщены.

Но моя паранойя медленно, но верно начала возвращаться. Как возвращается лень в рабочий понедельник после бодрых выходных. Мне казалось, что всё как-то слишком гладко. Было очень похоже на операцию моих друзей с Лубянки.

Я попросил тишины у пацанов, торжественно поднял указательный палец вверх и сказал, что сейчас у них будет сдача экзамена. Предмет — будущее.

Надо было видеть их рожи. Словно я сказал, что экзамен не по будущему, а по гипотезе Римана. Но возражать не стали. Этим они начали мне нравиться.

Почти полчаса я гонял их по своему времени, придумывая бредовые вопросы, ответы на которые мог знать только чел из 2024 года. Причём на некоторые даже я сам не знал чётких ответов. Поэтому узнал много нового.

В общем, сомнений к концу экзамена у меня не осталось — они из будущего.

В конце я заговорщическим шёпотом извинился, сказав, что иначе нельзя было — кругом шпионы и чекисты. Они молча закивали в ответ, радуясь, что прошли тест на пять с плюсом.

А дальше были двадцать минут не по моему плану. Ребята снова переглянулись, и кучерявый сказал, что они тоже хотят убедиться, что я не коллега усатого чекиста, и устроили уже мне тест на будущее. И надо сказать, я его провалил с треском. Ибо то, что знали они, моему поколению в 2024 году знать не приходилось. Не раз я чувствовал себя полным дубом, но под конец они всё же одобрительно закивали.

— Да, для динозавра вы явно много знаете, — восхищённо произнёс лохматый.

Вот так к «жмоту» и «падлюке» меня впервые обозвали «динозавром». Ну и 50е…

Теперь я узнал, что кучерявого зовут Ден, а лохматый отзывается на Паху. Их история укладывалась в схему, но схема эта всё равно давала трещину.Они записывали видосы в каком-то флэшмобе, где нужно было протопать пешком от Москвы до Великого Новгорода — и провалились в пятидесятые. Причём шли не вместе: один стартовал в понедельник, второй — в среду. А встретились уже здесь, через день, прежде чем их забрала сначала милиция, а потом чекисты.Это ломало мою теорию про скорость и синхронизацию. Если перемещение срабатывает на одиночных маршрутах, значит, дело не в движении как таковом. Значит, триггер где-то в другом месте.И ещё: они сознательно решили играть придурковатых, чтобы к ним было меньше вопросов. И сработало — даже Гладышев, по-моему мнению, лучший из чекистов, купился.

Я подивился, как эти пацаны дожимали роль глуповатых. Я-то сам нос к носу сталкивался с не лучшими представителями Комитета и знал, какой страх они умеют нагнать на молодёжь. Так что их выдержка меня прямо зацепила.Хорошо ещё, что большую часть времени они были под присмотром усача Капитонова. Тот и правда больше походил на рыбака, чем на следователя с Лубянки — и рожей, и повадками.И тут выяснилось: чекисты гоняли их по тем же самым вопросам, что и меня. Но добило меня другое. Кучерявый Дэн, оказывается, фанател от истории — особенно от эпохи сталинизма. Он прекрасно знал, на кого принято вешать все грехи за распад страны. И при этом не стал никого сдавать.— Понимаешь, — тихо сказал он, будто боялся, что стены подслушивают, — чёрт с теми, кто в этом участвовал, и с теми, кто сейчас эту линию тянет. Я прикинулся круглым двоечником, потому что представил, сколько невинных потом по шапке получат.Я хмыкнул. Вот за эту смекалку и совесть я бы ему твёрдую пятёрку поставил. И не по истории, а по жизни.

В общем, настала и моя очередь поделиться своими злоключениями. Я сделал это ровно за три минуты, опустив лирические описания, жалобы и географию. Упомянул только, что я — родственник Самого. Молодые раскрыли рты, словно я признался, что интернет придумал и на днях его отрублю навеки.

Потом так же кратко изложил свой план действий, как вернуться в своё время. Они прошарено в унисон кивнули головами и сказали, что теперь их от меня поганой метлой не отгонишь. На это я и рассчитывал.

И уже более детально я расписал, в какую игру нам придётся с ними играть. Игра называлась «Современное производство полимеров в 1950м». Сразу обозначил их роль: нужно делать всё то же самое, что они делали в двадцать первом веке — снимать видосы. Классные видосы. От этих видосов зависит теперь всё.

Они с азартом игроков в «Цивилизацию» согласились. Впервые за всё это время я почувствовал признак успеха. Я верил в них, верил в своих инженеров-помощников, верил прадеду. Дэн и Паха верили в меня.

Я сказал им, что они будут приняты на работу, встал из-за стола, прошел к двери и распахнув ее окликнул Якова Петровича и Арнольда Исааковича.