Путь, которого не было
«О нет, — пронеслось в голове, — только не это. Сейчас он решит, что я предлагаю сыграть на деньги или, ещё хуже, что это карты для шпионских операций».— Географические. Он может показать, где мы находимся, проложить маршрут
Мужчины переглянулись коротко, многозначительно, с таким видом, будто я только что сам признался в диверсии. Первый слегка приподнял бровь, второй едва заметно кивнул, и по их лицам скользнуло одинаковое выражение: «Ага, попался!» В глазах первого читалось: «Фотографирует, имеются карты — явно шпион. Наверняка уже снял все стратегические объекты в радиусе десяти километров». Второй, словно прочитав его мысли, чуть заметно сжал губы и выпрямился, готовый действовать.
«Ну всё, — похолодело у меня внутри, — сейчас они достанут наручники и обвинят меня в попытке раскрыть военную тайну какой-нибудь стены».— Интересно, — протянул первый. — Очень интересно.
Но радость длилась недолго. Первый мужчина вдруг нахмурился так глубоко, будто пытался вспомнить, не забыл ли он выключить утюг. Хотя, судя по его виду, в его мире утюги ещё не изобрели.
— Так, — он постучал пальцами по столу. — Допустим, это правда. Но почему вы оказались здесь именно сейчас? Почему именно в этом месте? Может, вы специально выбрали его для диверсии?— Какая диверсия? — я почти закричал. — Я же просто— Не надо лгать, — перебил он. — Марка вашего автомобиля, марка этого устройства — всё это оттуда. Вы явно готовились. Признавайтесь: вас завербовали на Западе?
«На Западе? — пронеслось в голове. — Да я в жизни дальше Подмосковья не выезжал! И машину купил в кредит, потому что старая разваливалась, а не по заданию ЦРУ».
Я открыл рот, чтобы возразить, но второй мужчина уже встал и сделал шаг ко мне. Его ботинки громко стукнули о пол — так, будто это был не шаг, а финальный аккорд в моей короткой истории невиновности.— Отведём его в подвал, — посоветовал второй. — Там разберёмся подробнее.
Первый кивнул, сел за стол, что-то написал.— Фамилия, имя, отчество, — он поднял на меня суровый взгляд, от которого, наверное, даже тараканы в этой комнате замерли в страхе.
Я вдруг понял, что влип по самое не балуй. Наверное проще и безболезненнее было косить под психа или сразу признаться, что я , допустим Джон Кеннеди какой-нибудь, шпион...
Я смотрел на портрет вождя и мысленно просил у него помощи с таким отчаянием, с каким кот просит прощения после того, как испортил обувь хозяина.
Ведь по-настоящему меня зовут Виталий Алексеевич Сталин.
Поворот
Вождь, строго смотрящий с портрета на меня, так и не помог мне в этой патовой ситуации. Зато помогли другие.
Дверь с резким лязгом распахнулась. Вошли двое в штатских костюмах не первой свежести. Один из них достал бумагу, развернул её перед первым мужчиной с таким видом, словно клал карту туза на стол в решающий момент партии. Я не удивился бы если они реально бы начали партейку в покер.
— Этот арестованный передаётся под нашу юрисдикцию, — произнёс он холодно. — Приказ из Москвы.
Полковник даже не посмотрел на бумагу.
— А плевать я хотел на эту бумагу, подписанную вашим руководством. У меня, знаете ли, своё руководство имеется. И пока оно
— Наше руководство предвидело такой ответ, — перебил тип в штатском. — Посмотрите на подпись, — холодно добавил он.
Я молча глазел, как вокруг моей персоны начинает складываться вражда двух ведомств, и не знал наверняка, радоваться мне или грустить. Мысль, что призом в этом соревновании окажусь в любом случаи я, знаете ли не приподняла мне настроения.
Полковник протянул руку, рывком вырвал бумагу из руки штатского. Он пробежал глазами по строкам, и лицо его побледнело, словно кто-то выкрутил яркость, как тогда с винтовками солдат.— Как? — он чуть не подавился, пытаясь не дать кашлю вырваться наружу. — Сам?
— Арестованный едет с нами, — не счёл нужным отвечать штатский.
Он повернулся ко мне и впервые разглядел мой синевато-багровый фейс. Уголок его рта едва заметно дёрнулся будто он пытался сдержать улыбку. Я прямо почувствовал, как он расхохотался внутри, но тип в штатском быстро вспомнил, что он серьёзный человек при исполнении. Его глаза его смотрели сурово.
— Вставайте, — приказал он мне и, забрав у меня из рук смартфон, снова повернулся к полковнику:— Подпишите бумагу. Мы уезжаем.
Я встал, стараясь не показать, как дрожат колени. «МГБ или они уже КГБ, — попытался вспомнить я столь важный для меня сейчас исторический нюанс. — Ну конечно. Кто ещё может так запросто забрать арестованного у местных? Видимо, мой смартфон оказался ценнее, чем я думал. Или они просто коллекционируют странных личностей с разбитыми лицами?»
Меня провели почетным караулом, как папу Римского, по коридорам, не особо понравившегося мне заведения. У входа все тот же почетный караул, все те же сверкающие на солнце винтовки. Эх вот бы заселфить сей момент.
Машина выехала с территории и я уставился в окно, прикидывая что будет дальше. Мне поплохело, ибо в голове крутились панические мысли о подвалах Лубянки и допросах с пристрастием.
Но вместо того, чтобы вырулить на трассу, машина сделала небольшой крюк, развернулась и въехала обратно в Великий Новгород. Я крепко, насколько это могло быть в моей ситуации, задумался. Может ребята решили устроить мне экскурсию по местным достопримечательностям перед отправкой куда-нибудь на север порты строить? Может, ещё и сувенирную матрёшку подарят на прощание? Я взглянул на своих сопровождающих. На лице товарища за рулем застыло такое выражение, будто у таксиста взявшего попутчика, который отказывается платить в конце поездки.
Мы петляли по узким улочкам, пока наконец не остановились возле знакомого дома. Вроде здесь была голубятня, в которой я ночевал и где оставил свою современную одежду и мои доки. Мысленно молясь чтобы это было не так я перестал даже дышать, боясь сглазить.
Из двора появился невысокий мужичок в потрёпанной кепке и ватнике. Он подошёл к машине, открыл дверцу и передал одному из сопровождающих какой-то свёрток.— Он? — строго спросил штатский, сидящий рядом со мной.
Мужичок наклонился к стеклу, вгляделся в моё лицо и, криво ухмыльнувшись, кивнул:— Он, он, паскуда шпионская.— Свободны, товарищ, — грубо бросил ему один из сопровождающих, и машина устремилась прочь из городка.
Я сидел, вцепившись в сиденье, и пытался осмыслить происходящее. В свертке вне сомнений мои джинсы, футболка и куртка. Еще кроссовки. Если ,конечно, этот бдительный гражданин себе что-нибудь не оставил на сувениры, скажем. Но похолодел я не от этого, а от того, что они сейчас развернут этот сверток и найдут мои документы. А там уже конкретно с меня спрашивать начнут.
Я стал следить за своими сопровождающими и в груди горел слабый огонек надежды, что в этом свертке шмат сала, бутылка самогона и пучок лука. Местный гостинец гостям из Москвы. Один из них уже разворачивал свёрток, разглядывал одежду.
— Так-так, — пробормотал он, выуживая из кучи тряпья мой паспорт. — Виталий Алексеевич Хм.Он передал документ второму, тот бегло пролистал страницы, хмыкнул, как будто прочитал посредственный анекдот. . Оба уставились на меня с какимто странным выражением. Меня смутил их взгляды, хотя смутить меня редко кому удается. Я им об этом намекнул.
— Внук? Правнук? — спросил первый, приподняв бровь и пристально глядя мне в глаза.
Я опешил. В голове пронеслось: «Вот оно. Они и правда сопоставили факты. Фамилия, возраст, странное поведение И теперь гадают, какое я имею отношение к... К нему самому»
— Не родственник, — ответил я как можно спокойнее, стараясь не выдать волнения. — Просто однофамилец.Сопровождающие переглянулись, и в их взглядах мелькнуло что-то вроде уважения. Но я не понял их. Просто я не смог прочитать в их глазах поверили мне или нет? Может они решают, что со мной делать: расстрелять как самозванца или посадить в кабинет с видом на Кремль и заставить править страной. Хотя второе вряд ли. Во-первых я со своими шестью подчиненными то справиться не могу - то забухают, то просто не хотят работать. А во-вторых там есть кто этим делом занимается именно сейчас. И я ему в подметки не гожусь. В машине установилась гнетущая тишина, как первые пять минут на поминках.
Через пару часов машина свернула к небольшой заправке со столовой. Один из штатских повернулся ко мне:— Перекусим? Ты, поди, голоден.Я хотел отрицательно чего-то там буркнуть, но живот предательски заурчал, издав звук, достойный симфонического оркестра.— Да, спасибо, — выдавил я, краснея.— Ничего, ничего, — усмехнулся второй. — В нашем деле голодный агент — плохой агент. Даже если он пока ещё не совсем наш.
Мы зашли внутрь. Простенькое помещение. Можно сказать жилая изба с печкой в углу. Мне во всяком случаи понравилось. Только деревянный стул угрожающе скрипнул, когда я приземлил свою пятую точку на него и все-время норовил сложиться за время трапезы. Я заказал щи, котлету с картошкой и стакан компота. Сопровождающие переглянулись и взяли то же самое.
Оказалось, что за заказом нужно переться самому. Я с трудом дотащил его на место. Щами можно было накормить медведя после зимней спячки. Я оторопело смотрел на этот океан в огромной тарелке и боялся , что не смогу все это в себя запихать, обидев повара. Котлета своими размерами походила на бифштекс, а порцию картошки можно было поделить на три части - завтрак, обед и ужин - и целый день ходить сытым. И лишь стакан компота ничем не отличался от такого же стакана из 2024 года. Ну может только тем, что был натуральным. Странно, а в интернете писали, что все ходили впроголодь и варили кору из дуба. Или я чего-то напутал.
Судя по всему я был голоднее того самого медведя и тарелка со щами опустела минуты за три. Ребята ухмыльнулись и я уже готовился парировать их колкость, но они промолчали.
— Хочу у начальства отпуск на недельку попросить. — вдруг проговорил один из них. — На малую родину, в деревню, к матери съездить. На рыбалку сходить. А то ведь с начала войны на рыбалке не был.
— Да, — подтвердил второй. — Я тоже подустал. В прошлый выходной ходил на
футбол. Интересная игра, оказывается.
Они оживленно начали говорить о футбольном матче, а я забыв о котлете с картошкой, разинув рот, слушал их и задавал себе вопрос а что, собственно, поменялось за семьдесят с гаком лет? Такие же мужики. Торчат в забегаловке.
Трындят о рыбалке и футболе. Пива им только пожалуй не хватает. И спора о том кто лучше : Месси или Криштиану Роналду.
— Страна станет лучшей в мире по футболу? — я вдруг понял, что этот вопрос адресован вашему покорному слуге.
Я поднял на них глаза. Сидят, смотрят прямо на меня. Ждут ответа - четкого, ясного. Я замялся. Я не любитель игры в которой двадцать два миллионера гоняют один мяч по траве и корчатся от небольших контактов между собой. Хоккей - другое дело. Но , конечно, знал в какой... области наш футбол. Как им помягче сказать? И вдруг до меня дошло - эти двое ребят ВЕРЯТ, что я из будущего. Меня немного сотрясло от этого открытия. Я думал, что мне светит одно из двух : обвинение в шпионаже или врачебный диагноз. Но они своим вопросом пустили мои мысли в другое русло.
— Ну — замямлил я, призывая на помощь всю свою память. — Первый чемпионат Европы мы выиграем.
- Вот! — обрадовался тот, который ходил на футбол. - Советы всегда будут лучше буржуев.
— Если не дать им уничтожить, что мы делаем, — с напором проговорил второй и у меня закралось сомнение о том, что они уже все давным-давно знают о грядущих событиях.
Я медленно ковырял вилкой картошку ввязавшись с сопровождающими в пустую беседу о всякой чепухе. Изредка задавал вопросы, чтобы показаться им умнее , чем я являюсь на самом деле. Они задавали вопросы мне : есть ли у меня девушка, люблю ли я рыбалку. Я отвечал искренне, надеясь завоевать их расположение. А это было главным сейчас.
Они кивали, будто это были самые важные сведения на свете. Я же всё больше недоумевал: «Это что, проверка? Или они действительно решили поболтать о пустяках? Может, пытаются усыпить мою бдительность? Или им и правда любопытно?»
Вдруг меня посетила другая мысль. А кто будет оплачивать весь этот банкет? Что касаемо меня - увы и ах - сейчас я самый бедный человек в СССР. Ни копейки. Вряд ли у них найдется терминал для оплаты картой. Да и карта моя у этих двух. Вспомнив о карте я заволновался - завтра последний день оплаты кредита. Если банк не получит платеж... Черт, а я тут торчу и получается нахаляву набиваю желудок. Интересно банкиры достанут меня здесь? Они везде могут.
После обеда мы снова тронулись в путь. Я смотрел в окно и пытался понять, что будет дальше. «Если они и правда верят в моё путешествие во времени, то захотят узнать больше. Но как много я могу им рассказать? И не изменю ли я историю, если раскрою какие-то секреты будущего?»
Эта мысль не давала мне покоя. Что я своими действиями могу изменить в будущем? Потом я начал думать, а что я хочу изменить в будущем. Мысли рисовали радужные картины светлого будущего, как вдруг машину тряхнуло на колдобине и эта будущее рассыпалось враз. Снова остались банки и долги.
Ближе к вечеру вдали показались очертания большого города. В— Москва, — коротко бросил один из сопровождающих.Сердце ёкнуло. Я выпрямился, вглядываясь в приближающиеся улицы. «Ну вот и всё, — подумал я. — Теперь начинается самое интересное. Или самое страшное. Интересно, они уже решили, что со мной делать? То ли представят меня какому-нибудь высокому чину, то ли спрячут в секретной лаборатории, чтобы я научил их делать смартфоны Или просто отправят в лагерь, чтобы я не путался под ногами со своими рассказами о будущем? Главное, чтобы не заставили выступать на партсобрании с докладом Как будет выглядеть коммунизм в 2024 году — я ж ни в зуб ногой!»
Машина въехала в город, и огни столицы замелькали по сторонам, словно приветствуя (или предупреждая) меня. Я глубоко вздохнул и приготовился к тому, что ждёт меня дальше. В голове крутилась одна мысль: «Главное — не сболтнуть лишнего. И не дать им понять, насколько я на самом деле напуган. А ещё — не забыть, что я просто однофамилец. И что я понятия не имею, как управлять страной, даже если очень попросят».
Допрос
Мы въехали в Москву, и огни столицы замелькали по сторонам. Я глубоко вздохнул. «Ну вот и Лубянка, — подумал я. — Интересно, какой сценарий они выбрали для меня: добрый следователь — злой следователь или сразу классика жанра — лампочка, стол, стул?»
Меня провели по длинным коридорам и завели в кабинет. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, весьма бодрый и розовощекий, мордатый. пепельница перед ним была полна окурков, а он уже раскуривал новую папироску. Ему бы чуть побольше волос, чуть поменьше рожу и трубку - был бы похож на Шерлока Холмса.
На стене висел портрет вождя, того самого, который смотрел на меня с неодобрением в начале этой истории. Рядом еще один мужик в рамке. Кто это был я , честно скажу, не помнил, хотя фамилия и была на слуху.
— Присаживайтесь, Виталий Алексеевич, — указал он на стул напротив. — Давайте побеседуем.
Я уселся, немного удивленный такому любезному приему.. «Только бы не начать заикаться, — хмыкнул я про себя. — И не ляпнуть что-нибудь вроде я не виноват, это всё смартфон!»
— Начнём с простого, — начал следователь, закуривая папиросу. — Расскажите, какие технологии будут в будущем? Что изменит мир? Курите? - он внезапно подтолкнул ко мне пачку и увидев мое отрицательное движение пострадавшим в аварии лицом, добавил - Ну нет, так нет. Водички?
Я рискнул предположить, что вода специальная, развязывающая языки. Мужик крайне удивился, артистично приподняв брови и на серьезных щах заявил, что знает только одну такую воду, способную где угодно и когда угодно развязать язык. Он с явным сожалением добавил, что этой воды в кабинете нет, а бежать за ней в магазин далеко. Потом сказал, что если мы подружимся, то как-нибудь в следующий раз, он обязательно достанет эту волшебную воду. Он мне понравился своим чувством юмора, но я все же держался настороже, понимая, что это следователь серьезной конторы. Чтобы немного расслабится я спросил как к нему обращаться. Он уныло посмотрел на свои плечи, увидел, что на них обычный костюм, а не форма и предложил называть его товарищем майором. Потом, поколебавшись, разрешил обращаться на Якова Петровича.
— Ну, в будущем люди будут пользоваться смартфонами, — осторожно начал я. — Это такие маленькие устройства, которые помещаются в кармане, но могут звонить, фотографировать, показывать карты, проигрывать музыку
— Знаем, что ещё? — перебил следователь, даже не подняв глаз.
Я опешил. «Знают? И что, просто так вот взяли и знают? Может, у них тут тайная лаборатория, где изучают будущее по сериалам?»
— Ещё будут беспилотные автомобили, — продолжил я. — Дома с автоматическими системами управления, умные часы, виртуальная реальность
— Знаем, что ещё? — снова перебил он.
«Да что ж такое! — возмутился я про себя. — Может, они сами из будущего? Или у них там справочник Будущее для чайников?»
— Дроны, 3Dпринтеры, искусственный интеллект — я начал перечислять наугад.
— Знаем, что ещё?
Я вздохнул. Мне показалось, что я тут самый неинформированный о будущем человек в комнате.
— В общем, много всего, — подытожил я. — Но главное — не технологии, а люди. Умные, подготовленные, знающие и умеющие эти знания применить на практике.
Следователь хмыкнул и посмотрел на меня так, будто я странствующий клоун низкого пошиба:— А в военном деле? Какие технологии дадут преимущество?
Я подумал о бластерах, энергетических пушках, но не озвучивать же ему писателей-фантастов.
— В военном деле, — медленно произнёс я, — важны не только технологии, но и стратегия, тактика, выучка солдат. А гаджеты Они, конечно, помогают, но без грамотных специалистов — просто железки.
Следователь сделал пометку в блокноте и неодобрительно покачал головой так, что я поспешил добавить о нескольких видах вооружений. Яков Петрович записывал за мной тщательно, как ученик пишущий диктант.— Какие страны станут самыми сильными в экономическом плане? — спросил он.
Я почесал репу. Назвал Китай, Штаты.
Тут уже майор принялся чесать свою весьма скудную шевелюру. Явно от недоумения.
- Как это Китай? - недоверчиво вопросил он, поставив меня в тупик.
- Ну, - начал я , мучительно вспоминая, - вроде как китайцы взяли золотую середину...
Товарищ майор не перебивал, глядя на меня немигающим взглядом, как удав смотрит на кролика.
- Китайцы, видимо взяли все самое лучшее от Советского Союза и Америки. Соединили и получилась золотая середина, позволившая им взлететь на фоне... - я запутался и не знал как продолжить.
Но следователь ничего мне не сказал, лишь молча заскрипел прибором по бумаге, выводя буквы.
Потом резко приподнял бровь:— А почему распался СССР? Кто виноват?
«О нет, — похолодел я. — Если я сейчас начну перечислять фамилии, тут же начнётся такая зачистка, что 1937 год покажется невинной шалостью».
— Понимаете, — осторожно начал я, — я не особо силён в истории. Когда это случилось, я был ещё маленьким. Помню только, что в садике нам перестали давать манную кашу на завтрак, и все решили, что это знак перемен.
Следователь усмехнулся:— Остроумно. А ваша машина? Тот «Фольксваген», на котором вы приехали. Где вы его взяли?
«Ага, — обрадовался я, — наконецто вопрос, на который я могу ответить честно!»
— Купил в салоне, — сказал я. — В 2024 году. Она, кстати, в отличном состоянии. Надеюсь, с ней всё в порядке?
— Машина находится в технической лаборатории, — ответил следователь. — Наши специалисты изучают её. Очень любопытная конструкция.
«Ну конечно, — хмыкнул я про себя. — Теперь они будут разбирать её по винтикам, пытаясь понять, как собрать такой же. Надеюсь, они не решат, что это секретное оружие будущего».
— А ваша профессия? — продолжил майор. — Что вы можете дать нашей стране сейчас? Чем поможете выиграть конкуренцию на внешнем рынке?
«Вот тут можно блеснуть, — подумал я. — Хоть какая-то польза от моего диплома».
— Я технолог по переработке полимерных материалов, — гордо заявил я. — Знаю весь процесс от и до. Могу помочь сконструировать простейшие станки для производства этой продукции, ибо как я понимаю современными станками у вас не пахнет. Да и вообще подобных нет. В будущем полимеры — это огромный рынок. Из них делают всё: от упаковки до деталей машин.
Товарищ Яков оживился. Даже потушил папиросу и подался вперёд.
— Интересно, — произнёс он. — Очень интересно. Вы можете показать какие-то схемы, чертежи?
Может поторговаться с ним? Выбить должность посолиднее? Но взглянув на Петровича я решил не шутить. А то могло так случиться, что над моими шутками хохотали бы где-нибудь в Сибири.
— У меня есть техническая документация на смартфоне, — сказал я. — Если вы позволите, я покажу.
— Устройство сейчас на зарядке, — спокойно ответил следователь. — Разрядилось, пока мы ехали.
Я удивлённо поднял брови. «Они уже знают, что он разрядился? Да откуда они вообще столько знают о будущем?»
— Откуда вы всё это знаете? — прямо спросил я. — Про смартфон, про машину Вы будто уже сталкивались с кем-то вроде меня.
Он откинулся на спинку стула довольный моим глупым выражением на лице и улыбнулся:— Вы не первый, кто к нам сюда попал из 2024 года. За последний месяцы вы — третий.
Я замер. В голове закрутились мысли: «Третий? То есть я не уникальный случай? Кто были те двое? Что они рассказали? И почему я до сих пор жив, если они уже получили столько информации?»
— И что с ними стало? — осторожно спросил я.
Майор слегка поморщился, отложил ручку и откинулся на спинку стула. На его лице появилось выражение, которое я бы назвал «усталой досадой».
— Ну — протянул он, потирая переносицу, — скажем так, их вклад в развитие Родины пока ограничен.
Я удивлённо приподнял брови:— То есть как? Они отказались сотрудничать?
Следователь хмыкнул и покачал головой:— Отказались? Да они сами не поняли, куда попали! Оба — подростки лет шестнадцати. Один всё твердил, что это розыгрыш и где-то тут спрятана камера. Второй пытался разблокировать свой телефон, чтобы позвонить маме.
В голове у меня тут же сложилась картина: два перепуганных пацана в этом самом кабинете, один трясёт смартфоном, будто от этого он вдруг заработает без сети, а второй озирается по сторонам в поисках скрытой камеры. Я невольно усмехнулся.
— И что, они тоже из 2024го? — уточнил я.
— Да, — кивнул следователь. — Причём попали сюда почти так же нелепо, как и вы. Первый во время поездки на устройстве, которое он назвал самокатом, второй якобы «случайно нажал не ту кнопку в приложении», когда поспорил с друзьями, что за пять часов дойдет из Москвы до Великого Новгорода. . Мы тогда думали вот оно, настоящее знание будущего! А оказалось
Он вздохнул и открыл ящик стола, достал папку с бумагами и пролистал её:— Вот, послушайте, что первый наговорил: «В будущем все будут ездить на летающих машинах, у каждого будет свой робот-дворецкий, а деньги отменят, потому что всё будет бесплатно». Второй добавил: «А ещё изобретут таблетку от всех болезней и сделают бессмертие, но это пока секрет».
Я не выдержал и расхохотался. Петрович тоже позволил себе улыбку.
— Так что, Виталий Алексеевич, — продолжил он уже серьёзнее, — вы у нас пока самый «содержательный» гость из будущего. Эти подростки только и смогли рассказать, что в 2024м популярны какие-то «тик-токи» и «мемы», но объяснить, что это такое, не сумели. Один пытался нам показать «танец краба», но споткнулся и чуть не разбил лампу.
«Ну надо же, — подумал я, — выходит, я тут не просто арестованный, а чуть ли не академик среди путешественников во времени. Подростки с их фантазиями про бесплатные летающие машины и бессмертие это, конечно, серьёзно подорвали доверие к гостям из будущего».
— А куда их потом? — спросил я. — Отпустили?
— Куда там, — махнул рукой следователь. — У нас инструкция: всех прибывших из будущего — под наблюдение. Сейчас они в специальном интернате под Москвой. Учат историю партии, основы марксизма-ленинизма В общем, воспитываем из них сознательных граждан. Может, когда повзрослеют, что-то дельное расскажут. А пока — он развёл руками, — пока они больше мешают, чем помогают. Один всё норовит сбежать, чтобы «записать видос для подписчиков», второй пытается собрать какой-то «гаджет» из скрепок и проводов.
Я представил эту картину и невольно посочувствовал бедным подросткам. С другой стороны, мне стало немного легче: раз уж эти ребята остались живы и даже не в камере, может, и мне светит что-то получше подвала Лубянки.
— Итак, Виталий Алексеевич, — следователь снова стал серьёзным и подвинул ко мне чистый лист бумаги, — давайте вернёмся к полимерам. Вы говорили, что можете помочь с организацией производства. Начните с самого начала: какие станки нужны, какие материалы, сколько человек потребуется для запуска линии И постарайтесь не упоминать летающих роботов — у нас и так от них голова болит.