На той далёкой, на гражданской.

«Ты сказал брать правее, а там три транспорта. Они что, не перерезают мне путь?»

«Они, вероятно, собираются брать вас дальше, зажав в болотах. Но, учитывая скорость, вы разминётесь. Они уже проедут, а ты с парнями только подберёшься к той дороге. Так что, проскочишь в хвосте».

«Проложишь маршрут?»

«Не дрейфь, Вася, прорвёмся!»

— Закончили привал. Вперёд, братцы! —присев ещё пару раз, разминая ноги и восстанавливая дыхание, скомандовал Шилов, и припустил под уклон вправо от колеи, куда указывал Чепаев...

* * *

На крыльце штаба охрана на Василия и Свиридова даже не посмотрела. Как воткнулись взглядами куда-то в одну точку через улицу, так и стояли, не шелохнувшись. В вестибюле здания, как и предполагал Шилов, перед лестницей, ведущей на второй этаж, располагался пропускной пост. Точнее сказать —пост регистрации посетителей. Молодой лейтенант, вид которого сразу говорил, насколько же ему скучно заниматься этой ерундой — заносить в журнал данные прибывших по тем или иным делам к тому или иному должностному лицу. Однако, отреагировав на звук открывающейся двери, он приподнялся из-за стола и одёрнул китель. Дождавшись, когда Шилов и Сергей подойдут, лейтенант чётко приложил руку к козырьку, отдавая честь.

—По какому вопросу и к кому, господа офицеры? — поинтересовался он довольно радушно, запрятав в глубины души свою скуку.

Шилов достал удостоверение личности с сопроводительным документом и протянул лейтенанту. Свиридов проделал то же самое.

—Вернер фон Штейн, —задумчиво прочитал офицер и, держа перед собой документ, с немым вопросом в глазах, уставился на Василия.

—Военный министр Герман фон Штейн — мой дядя, — пояснил Шилов, — но это не играет никакой роли. Я служу сам по себе.

—Конечно, конечно, —пролепетал лейтенант и быстро стал заполнять журнал посещений.

— Подождите, — оторвался он от писанины и заглянул в сопроводительный документ. —Так это насчёт вас был звонок из Генерального штаба? Буквально минут двадцать назад мне сообщили, что звонили от генерала Люндердорфа —заместителя господина фельдмаршала Гинденбурга. Передали о том, что отправлены к нам в штаб армии два офицера. Один из третьего отдела, литер «Бэ» —связь, контрразведка, а второй — штаб-офицер телеграфных войск.

Шилов про себя удовлетворённо хмыкнул: «Справились мужики, молодцы», а вслух ответил, с некоторой ленцой, попахивающей безразличием к прозвучавшим званиям людей, имевшим отношение к их прибытию в этот город:

— Абсолютно точно. Это мы, но, откровенно говоря, даже не ожидал, что дядя Эрих проявит такую озабоченность и распорядится сообщить в штаб армии о нашем прибытии.

На словах «дядя Эрих», брошенных небрежно, как бы между прочим обер-лейтенантом, лейтенант подавился порцией воздуха, который комком встал в горле и ни как не желал проходить дальше.

— Генерал Люндердорф тоже Ваш дядя?

—Наши семьи дружат. Я его называю дядя Эрих, а он меня —"Мой мальчик".

Лейтенант молча, постоянно перхая горлом, заполнил необходимые графы в журнале и взял в руки документы Свиридова. Не задавая больше лишних вопросов, офицер внёс данные штаб-офицера телеграфных войск Гюнтера Юнга и вернул обоим их документы.

—Вам на второй этаж направо. Приёмная командующего армией — второй кабинет по правой стороне. Не забудьте сделать отметку о прибытии.

Лестница была огорожена балюстрадой. В завершении её, при выходе на второй этаж, красовались скульптуры каких-то орлов.

«Сдоброжелательными мордами лица», — отметил Шилов.

Ну, в плане того, что их головы не отражали агрессивность и хищническую натуру птиц.

Балясины были витыми.

Взбежав по ступенькам, Шилов со Свиридовым подошли к двери кабинета командующего и решительно вошли в приёмную. В ожидании своей очереди на стульях сидели три офицера. Адъютант оторвался от заполнения какого-то документа и вопросительным взглядом встретил диверсантов.

—К господину командующему по направлению из Генерального штаба. Насчёт нас звонили, —протянув свои документы, сообщил Василий.

Майор на мгновение задумался, видимо вспоминая, поступала ли информация.

«Да-а, рыбка гуппи. Проблемка у тебя с памятью. И получаса не прошло, как вас побеспокоили звонком, а ты весь мозг себе уже вывернул вспоминая. Как тебя в адъютантах держат?», —усмехнулся Шилов.

— Принимали такое сообщение, —наконец вспомнил адъютант и, довольный собой, улыбнулся. — Присядьте, пожалуйста. Сейчас доложу.

Он прошёл в кабинет и вернулся через пять минут. Что могли обсуждать командующий и майор столько времени, почему так затянулся доклад, осталось загадкой.

—Господа, —обратился адъютант к ожидавшим очереди местным офицерам, —господин генерал приносит свои извинения за то, что заставил вас ждать и не сможет сейчас принять. Оставьте ваши доклады у меня. Командующий ознакомится с ними и вызовет каждого для личных пояснений, если возникнут вопросы.

Бросив недовольные взгляды на «посланцев» из Генштаба, офицеры положили свои папки на стол майора и вышли из приёмной.

—Прошу вас, господа, проходите, — жестом пригласил войти в кабинет адъютант.

Генерал ожидал их появления и вежливо привстал за столом, указав рукой, куда можно присесть. Для своих шестидесяти пяти лет он выглядел превосходно. Умные глаза со складками под ними немного уставшего человека. Усы вразлёт с утончающимися концами. Строгий мундир с крестом под горлом.

— Откровенно говоря, меня удивляет факт того, что с инспекцией прибыли офицеры в ваших званиях, господа. Обычно присылают при несколько бОльших погонах, — без лишних вступлений сразу вывалил на диверсантов своё недоумение фон Мудра.

—Господин генерал, Вы не совсем верно информированы. Нас отправили не для расследования причин, по которым Ваша армия была застигнута врасплох русскими, терпит поражение и оставила ряд позиций. Мы...

—Так это же разведка из Генштаба меня успокаивала, что русские деморализованы. Что самое боеспособное соединение — Сибирский корпус, переброшен на Румынский фронт. Мало того, что русские не то что о наступлении не помышляют, так они ещё и опасаются, что не смогут удержать в случае чего наш прорыв. Ведь эти заверения поступили мне из Генштаба, —перебил Шилова командующий.

—Мы, к сожалению, не посвящены в такие детали, господин генерал. Перед нами поставлены совершенно другие, чёткие задачи. Мы должны обеспечить Вашу армию, в частности Ваш штаб, безопасной связью с использованием новинок, которые разработали наши учёные. И провести беседу с высшим офицерским составом о мерах противодействия утечке информации. Вот, собственно, по каким вопросам мы были направлены к Вам.

Командующий достал из красивого кисета из плотной кожи тёмно-синего цвета мешочек с табаком, оттуда же курительную трубку и стал медленно её набивать, изучая взглядом офицеров.

— Что требуется от меня? — раскурив трубку, пыхнув в потолок объёмным, запашистым клубом дыма, поинтересовался генерал.

Шилов с удовольствием втянул в себя аромат генеральского табака, что не ускользнуло от внимания командующего, и он как-то по-отечески, улыбнулся.

—Давайте согласуем график. Нам нужно определить час, в который мы приведём связистов, и они прокинут кабель, подключат аппаратуру. А так же, на который час Вы сможете пригласить штабное руководство армии. —доставая из планшетки документы, произнёс Василий.

Фон Мудра махнул рукой, мол, ни к чему мне ваши бумажки.

— Сколько вам потребуется времени, чтобы завершить все ваши дела? Насколько я понимаю, — и командующий мундштуком указал на Шилова, который едва не чертыхнулся вслух, отметив невероятную схожесть с жестом Сталина,—вы собираетесь устанавливать усовершенствованную аппаратуру и тянуть кабель в мой кабинет?

—Так точно. На практике работ в штабах других армий уходило не более часа. У вас задействованы три аппарата?

—Да. У меня линии на город и междугородняя, а так же внутренний. В приёмной точно так же, — указывая на каждый телефон, подтвердил генерал.

— Замечательно, — с секундной задержкой, словно прикидывал какие-то варианты в уме,удовлетворённо кивнул Василий, — Как Вы считаете, господин лейтенант, управитесь Вы за час? —повернулся он к Свиридову и тут же запнулся, —Извините, господин генерал, мы не представились. Вернер фон Штейн и Гюнтер Юнг.

Командующий вопросительно приподнял бровь, молча требуя пояснений.

—Военный министр — мой дядя, — подтвердил догадку командующего Шилов, — но это ровным счётом никак не повлияло на мою профессиональную подготовку и уж тем более не принуждает кого-либо к снисхождениям, поблажкам по отношению ко мне в случае допущения мною каких-либо ошибок, просчётов.

Генерал молча кивнул и перевёл взгляд на Свиридова.

— Полковник Юнг, возглавлявший отдел пешей артиллерии в обще-военном департаменте, случайно не Ваш родственник, молодой человек?

— Увы, господин генерал. Только однофамилец. Конечно, может быть, какие-то линии и пересекаются, но я этим вопросом не задавался. Возможно, после победы повстречаюсь с господином полковником и поищем общих родственников за рюмочкой коньяку.

—Это замечательно, что вы, молодые люди, не кичитесь родственными связями с лицами, занимающими столь высокие должности, — посмотрев на Шилова, произнёс командующий и повернулся к Свиридову, —или возможными родственниками, как в Вашем случае. Это делает вам честь. Что же касается выполнения работ по телефонизации, то предлагаю использовать мой кабинет с десяти часов утра и, скажем, до двенадцати. А встречу с офицерами мы можем запланировать на двенадцать десять в моём же кабинете...

... Возле здания, где размещался телефонный узел, обеспечивающий службы штаба армии междугородней связью, не наблюдалось какого-либо движения. Казалось, что вся округа мирно изнывает от нудного, муторного безделья. Закрадывались сомнения: а есть ли в самом здании кто-нибудь? Покой и благодать. Однако сразу за входными дверями, в вестибюле, вошедших солдат встретил пост охраны. Предъявив сопроводительные документы от Генерального штаба, в которых указывалось, что предъявители их направлены на телефонный узел в составе команды по организации более надёжной связи, повышающей гарантии секретности переговоров армейских чинов, Мирский, Харитонов и Лавров прошли по коридору в коммутаторную. В помещении стояла тишина. Что изумило русских офицеров, так это то, что за пультом управления, скучающим взглядом разглядывая операционную доску с гнёздами, сидел солдат - телефонист, а не девушка, как практиковалось на телефонных станциях России. Собственно, понимание необходимости замены барышни на военного пришло сразу же. Связь армейская, и лишние свидетели секретов из числа гражданских не желательны. Телефонист, словно преодолевая сопротивление невидимой преграды, медленно повернулся в сторону вошедшего Лаврова и начал привставать с кресла. Евгений успокаивающими жестами ладоней вернул его на место:

—Работайте, работайте! Я Вам не помешаю. Осмотрю входящие пары, проверю наличие сторонних подключений и уйду.

Он потряс над плечом документом, который явно давал ему такое право — что-то проверять в помещении коммутатора. Телефонист успокоился и вновь уставился пустым взглядом в вертикальную панель с гнёздами. Лист сосредоточенно, с умным видом, изучал различные провода, предназначение которых он и знать не знал.

Вдруг раздался непонятный, странный стук по стеклу где-то справа от коммутаторной. Телефонист оторвался от созерцания штекеров и посмотрел в сторону звука, но он больше не повторялся. Поворочавшись в кресле, устраиваясь поудобнее, солдат достал из кармана конфету и стал её разворачивать. Тук-тук-тук донеслось опять. Телефонист с вопросом в глазах посмотрел на Лаврова. Лист пожал плечами, мол, я здесь товарищ не местный, что тут у вас может происходить, мне не ведомо.

—А что в той стороне находится? —поинтересовался он.

— Туалет, —ответил телефонист.

—Довольно странно, —протянул Евгений, —Довольно таки странно... Вы бы сходили, посмотрели, мало ли что... —предложил он.

Солдат замялся. Причины могли быть разные: боязнь наказания за самовольное оставление своего поста или страх перед неизвестным источником стуков.

—Я покараулю, можете не волноваться. Пока Вы не вернётесь, я помещение не покину и никого из посторонних сюда не запущу до Вашего прихода. —обнадёжил Лавров телефониста.

Всё ещё находясь под гнётом сомнений, солдат отложил гарнитуру на операционную доску, встал из-за пульта и вышел в коридор. Стук повторился, и источник его действительно был в туалете. Телефонист осторожно заглянул в открытую дверь, окинул взглядом помещение и, не заметив никого, собрался вернуться в коммутаторную. Но стук раздался снова. Солдат резко заскочил в туалет. Никого. Он прошёл к окну и увидел за стеклом зависший в воздухе небольшой болт. Удивившись, как он держится, телефонист полез на подоконник и подобрался к форточке, рядом с которой и находился болтик. Шёлковую нить сложно было заметить даже вблизи, и он её, естественно, не увидел. Мирский сидел у слухового окна чердака и периодически раскачивал болтик. Дверь в туалет внезапно резко захлопнулась. Харитонов заблокировал её снаружи клином, лишая телефониста возможности покинуть туалет. Лавров в ускоренном темпе нацепив гарнитуру, воткнул нужный штекер в нужное гнездо и по междугородней линии вышел на связь со штабом восьмой армии. От имени заместителя начальника Генерального штаба генерала Эриха Людендорфа, Евгений передал информацию об отправке в восьмую армию связистов под командой штаб-офицера телеграфных войск Юнга и контрразведчика обер-лейтенанта Штейна.

Приведя рабочее место в исходное состояние, в котором оно находилось до момента выхода телефониста в туалет, Лавров уселся на стул рядом с пультом управления и стал дожидаться возвращения солдата. Заглянул Харитонов и, получив утвердительный кивок, метнулся к двери в туалетную комнату, которую быстро разблокировал. Войдя внутрь, он возмущённым тоном с нотками сочувствия обратился к телефонисту:

— Что тут у вас с дверью происходит? Она у вас всегда ведёт себя так, как ей захочется? Вы здесь застряли, а я там, в коридоре, чуть в штаны не нассал. Кое-как открыл, проклятую. Вызовите наконец ремонтника, а то в другой раз точно кто-нибудь не донесёт в себе, пока с ней мучиться будет.

Через три минуты диверсанты покинули здание телефонного узла...

---------------------------------------------------------

ПЕРВАЯ КНИГА ЦИКЛА "Я ПРИШЁЛ ДАТЬ ВАМ ПОБЕДУ"здесь: https://www.litres.ru/73493373/