Завтра в эфире
По губам Фионы зазмеилась улыбка. «Валенсия, как же я по тебе скучала».
«Это само собой разумеется. Без меня ты ничто».
Так оно и было: после девяноста совместных лет Фиона и ее персонаж стали фактически неразделимы. Когда Фиона впервые появилась в «Завтрашнем дне» (сначала это была радиопостановка), она, конечно, не была такой нежной и наивной, как Старр, но у нее все же имелись какие-никакие моральные принципы. Она верила, что мир по сути своей добр. Но после стольких лет вместе с Валенсией ее взгляды поменялись. Стальная леди Мальборо, которой восхищались десятки мужей (среди них и многочисленные любови всей ее жизни), которая ворочала промышленными империями, теряла и наживала состояния, пускалась в приключения, едва не погибала и несколько раз погибала взаправду (а потом воскресала), один раз даже была заживо похоронена, – эта женщина представляла собой во всех смыслах гораздо более интересную версию Фионы Баллентайн. Они слились много-много лет назад и превосходным образом вписались в так называемое реалити-шоу, которое снималось каждый божий день. Фионе больше не нужно было играть. Достаточно было просто подключиться к Валенсии.
И эту самую Валенсию вернуло к жизни маленькое ничтожество по имени Старр Уэзерби.
Старр все так же переигрывала, но чуть уменьшила напор.
– Вот тогда-то я и узнала правду. – На лице у нее что-то блестело. Слезы? – В театральном училище. Когда я играла, то становилась цельной. Будто кому-то есть до меня дело, будто я имею право на существование. Когда я на сцене перед зрителями – это и есть моя жизнь. И за нее я готова заплатить любую цену. Убить готова за работу в этом сериале. – Она медленно и глубоко вздохнула. – Убить… вас.
«Браво, – хором подумали Фиона и Валенсия. – Превосходный экземпляр. И от нее превосходным образом можно будет избавиться».
Раньше Фиона про такой вариант не думала. Новички, которых ей отправляли, никогда не были такими податливыми. На первый взгляд Старр казалась дурашливой, но под слоем грима скрывались острые углы. Девица только что навешала на уши Фионе столько лапши, что та едва ли могла с уверенностью сказать, где правда, а где вранье. С помощью девчонки можно провернуть столько всего, а в конце концов героиней окажется Фиона.
«Именно я спасу этот сериал, – подумала она. – А орудием мне послужит Старр Уэзерби».
Тем временем Старр подвыдохлась и, тяжело дыша, уперла кулаки в бока, словно какой-нибудь супергерой-мститель.
– Ну что ж, – объявила Фиона, а Валенсия тем временем отступила в тень, – и что из этого было полнейший чепухой?
Старр ковырнула пол носочком туфли. Ее огонь чуть угас, и теперь она казалась маленькой девочкой.
– У меня и правда был дедушка, и он научил меня играть. И мы правда читали Шекспира и других авторов. Я действительно училась в колледже актерскому мастерству. – Она сложила руки на груди. – И еще я правда так чувствую себя на сцене.
– Остальное ты выдумала.
– Мне говорили, что импровизация у меня выходит хорошо. Хотя я не совсем понимаю, насколько это важно для реалити-шоу.
– Ты удивишься, когда узнаешь, как много мы все в конечном счете играем. Вот только не уверена, что мне нравится человек, который врет мне в лицо.
– Но ведь этим-то мы и занимаемся, мисс Баллентайн! – примирительно подняла руки Старр.
«В точку». Фиона прищурилась.
– Форзац!
– Мисс Баллентайн, я очень надеюсь, что вы измените…
– Помолчи-ка, Старр. – Фиона опустила руку девице на плечо и чуть надавила. – Принеси чаю, – приказала она брауни и махнула тростью в сторону дивана. – А ты присядь, нам многое нужно обсудить.
«Надеюсь, мы знаем, что делаем», – подумала Фиона, но Валенсия уже давно ушла.
Глава 7
Звезда в шоке
Голова шла кругом, мышцы ныли, нервы превратились в вареные спагетти, Старр гадала, не слишком ли ее занесло. Она так вцепилась в край дивана (таких огромных и мягких в жизни еще не видывала), что едва не порвала обивку. Захотелось сбежать, как тогда в закусочной. И, точно как и тогда, она осталась.
Было такое чувство, будто она только что получила проходной балл, но непонятно, на обычной контрольной или на выпускном экзамене.
«Зачем ты играешь?» – казалось бы, простой вопрос, но ей не задавали его со времен Джиллиардского колледжа. «Зачем делать то, ради чего ты готова рискнуть всем?»
Отвечая развернуто, пришлось бы упоминать мать, чувство самоуважения, радость, когда находишь по-настоящему любимое дело, в которое готова уйти с головой, и, если уж по-честному, аплодисменты. Краткий ответ звучал так: потому что мне надо этим заниматься.
Но она не упомянула это все в том безумном монологе, который прочитала Фионе. Когда несколько минут назад светская львица чуть не выставила ее из гримерки, мозг у Старр перемкнуло. Самоё нутро воспротивилось, и она дала жару, как тогда в закусочной, когда произвела впечатление на Джейсона. Либо герой, либо домой и так далее. И, черт возьми, у нее получилось. Во всяком случае, пока.
Маленький сморщенный человечек, которого Фиона называла Форзацем, выкатил из темного угла небольшую тележку с чайными принадлежностями.
– Будь добр, проследи, чтобы к нам присоединился Джейсон Валентин. И как можно скорее, – величественно распорядилась Фиона, и Старр на ум немедленно пришли великие актрисы двадцатого века вроде Кэтрин Хепберн или Бетти Дэвис. Которые все будто обучались в одном и том же пансионе где-нибудь в Новой Англии. Фиона взмахнула длинными тонкими пальцами. – Поторопись.
Форзац скрылся в дальнем конце комнаты, хлопнула какая-то дверь.
Старр сделала медленный вдох и посмотрела в глаза Фионе. Она уже встречала таких вот актрис, когда работала в театре: такие никогда не снимают маску. У Фионы она была безупречная: собранный и царственный вид, острые скулы – того и гляди порежешься, винно-красные губы, как у королевы из сказки про Белоснежку. Когда Старр пожала ее руку, ладонь оказалась ледяной, будто только из холодильника.
Но Старр кое-что знала о таких вот дамах: зачастую они лаяли, но не кусали, а за грозным фасадом скрывались неуверенность и страх – эти два чувства Старр понимала отлично, даже не будучи дивой. С этим можно работать. Может, Фионе просто нужен кто-то, кто ее выслушает.
Примадонна приподняла крышечку чайника и глубоко вдохнула. По комнате поплыл насыщенный землистый аромат с привкусом перца. Актриса разлила чай по двум чашечкам тончайшего фарфора в форме розовых бутонов и указала на четыре мисочки: со сливками, сахаром, палочками корицы и, как ни странно, разноцветной кондитерской посыпкой.
Фиона сделала небольшой глоток и довольно вздохнула.
– Обожаю вкус свежеиспепеленного брауни по утрам.
Вроде бы шоколада в чае не чувствовалось. Старр осторожно глотнула.
– Никогда раньше не слышала про чай со вкусом брауни, мисс Баллентайн.
– Называй меня Фионой. Мы ведь теперь с тобой коллеги.
Щеки Старр залил радостный румянец. Ей удалось. Ее взяли.
– Брауни сами вызываются добровольцами, – продолжала Фиона. – Из них делают чай, потом его настаивают, а назавтра они воскресают безо всяких последствий. Это считается большой честью.
Говорила она вроде бы по-английски, но слова звучали для Старр какой-то бессмыслицей. События сегодняшнего утра вообще никак не желали складываться во что-то осмысленное. Все происходило так быстро.
– Вкус уж точно необычный.
– Конечно, глупышка. Это же брауни.
Где-то глубоко в памяти Старр что-то звякнуло. Да, брауни – это шоколадное пирожное, и, кажется, был такой фотоаппарат. Но еще раньше так называли маленьких мифических помощников. Она посмотрела на сидевшего за рабочим столом Форзаца, и в памяти буквально затрезвонило.
«Мифики. Не может быть».
Старр покачала головой.
– Мисс Балл… Фиона, а почему именно вы определяете, кого возьмут на студию?
Фиона рассмеялась.
– Так тебе не рассказали о наградах? – Она махнула рукой в сторону ярко освещенного, битком набитого стеклянного шкафа. Тысячи разноцветных ниточек колыхались там, хотя в гримерке не было сквозняков. – У меня их больше сотни. Миленькие, правда?
Старр отпила еще чаю и кивнула.
– Каждый раз вместе со статуэткой получаешь и награду. Небольшую порцию волшебства. Первая награда, а она одинакова для всех, позволяет мне оставаться в том же возрасте, в каком я ее получила, она действует, пока я работаю в сериале. – Фиона указала на центральную полку. – А с помощью вот этой я могу заставить ненадолго исчезнуть любое маленькое пространство. – Она подняла руку чуть повыше, и ее браслеты звякнули, словно кандалы. – А вон та очень необычная – особая награда, которую мне даровали за услугу: тогда я помогла избавиться от одной неугодной персоны. Благодаря ей за мной остается последнее слово, когда кого-то берут в постоянный штат. Она у меня вот уже тридцать лет, я дорого за нее заплатила.
У Фионы, конечно, были свои заскоки, но сумасшедшей она не выглядела. Только что прозвучало слово «волшебство». В голове у Старр трезвонило все громче.
– Понимаю, – протянула она. – Остаетесь в том же возрасте. Заставляете пространства исчезать. А в свободное время случайно не распиливаете пополам ассистенток?
Фиона снова засмеялась.
– В свободное время? Дитя мое, да у меня его отродясь не было. – Она вдруг умокла и склонила голову набок. – А ты ведешь себя вполне спокойно, несмотря на все это.
– Да нет… Я очень волнуюсь.
«И пытаюсь не поставить себя в еще более дурацкое положение».
– Я имею в виду, что чаще всего являющиеся сюда… соискатели гораздо больше ошеломлены. Но ты сидишь в моей гримерке, и вид у тебя такой, будто я самое грозное из встреченных тобой сегодня существ. Конечно, у меня столько наград – даже непонятно, что с ними делать, – но, поверь мне, при этом я всего-навсего смертная.
– Все мы смертны, разве нет? – Старр пыталась подстроиться под беззаботный тон Фионы, но трезвон в голове стал просто-таки нестерпимым. И Джейсон тоже употреблял это слово. Мифики. Смертные. И Фил так говорил. Люди. Мифики. Глаз у Старр задергался.
В дверь постучали, и она, подпрыгнув от неожиданности, расплескала чай.
– Джейсон? – громко спросила Фиона, но в приоткрывшуюся дверь заглянула какая-то женщина. Необычайно красивая, будто из рекламы туалетного мыла: овальное лицо, идеально прямые рыжевато-каштановые волосы. Помада у нее чуть размазалась, а верхние пуговицы кремовой блузки были застегнуты неправильно.
– Я обратно в офис, – начала она, но тут заметила Старр. – А, приветик.
– Познакомьтесь: Дакота Гардинер, это Старр Уэзерби. – Фиона встала, подошла к письменному столу и принялась что-то искать. – Старр, мисс Гардинер отвечает за наш сериал в журнале «Водные миры».
О таком журнале Старр слышать не приходилось.
– Вы про бассейны пишете?
– Мы выходим только по эту сторону Врат, – объяснила Дакота.
– Вот именно, – подхватила Фиона. – И наша Дакота весьма… увлечена своими репортажами. Это ты нынче утром всецело завладела Крисом?
Дакота залилась румянцем до самого выреза блузки, но глаз от Старр не отвела.
– Вы у нас из разряда хороших новостей?
– Дакота, знакомство со Старр – это конфиденциальная информация, не для печати, ты сегодня ничего такого не видела и не слышала. Все еще так зыбко. – Она отдала журналистке большой конверт из коричневой бумаги. – Передавай Хелене мои наилучшие пожелания. Надеюсь, ей понравится моя колонка на этот месяц: как использовать пчел в своем гардеробе. Конечно же, обычные правила остаются в силе.
Дакота вздохнула.
– Содержимое может посмотреть только она. Знаю-знаю. Я никогда в них не заглядываю, но каждый месяц вы мне напоминаете. – Она мельком улыбнулась Старр. – Очень надеюсь скоро снова вас увидеть.
И ушла.
Старр помахала на прощание, но дверь уже закрылась. Мысли в голове скакали наперегонки. Еще минуту назад они разговаривали про чай… и про смертных, и про исчезающие комнаты… а потом пришла Дакота.
– Вы… пишете? – выдавила она, кивая на рабочий стол.
– Разве что чуть-чуть, – махнула рукой Фиона. – Небольшая ежемесячная колонка. Как и «Завтрашний день», «Водные миры» предназначаются исключительно для мификов, но им, кажется, нравятся мои опусы. Милая Дакота с удовольствием передает их своему редактору. Мне говорили, что есть и более быстрые способы доставки, но мне нравится такой вот человеческий подход.
«А по электронной почте отправлять не пробовали?» – подумала Старр, но тут же и сама поняла ответ. Вскоре после прибытия на студию она проверила телефон. Тут не было ни связи, ни интернета – абсолютно мертвая зона.
– А «Водные миры» имеют какое-то отношение к вашим наградам?
– Несомненно. Это они выбирают победителей, хотя сами награды вручают Власти Предержащие. Как видишь, мы все здесь прекрасно устроились, а некоторые прекрасней остальных.
– А другие такие же сериалы есть? До вчерашнего дня я ничего не слышала о «Настройся на завтрашний день».
– Ну конечно же, не слышала. Всего существует три таких вот «реалити-шоу». Мификам, в отличие от людей, не требуется столько разнообразия по части развлечений. В конце концов, мы их развлечение, даже когда нас не снимают.
Фиона поставила чашку на блюдце, и звяканье отдалось у Старр где-то глубоко в костях. Чего-то она до сих пор не понимала про это место и потому все больше нервничала.
– Ладно. – Голос у Фионы снова сделался бритвенно острым. – Мне и правда понравилось твое небольшое выступление. В тебе, кажется, есть искра. Однако тебе необходимо кое-что усвоить.
Кровь у Старр отхлынула в самые кончики пальцев на ногах. Фиона чуть подалась к ней, словно готовящаяся к удару кобра или дракон, собирающийся извергнуть пламя…
И внезапно Старр все поняла.
О да, все-все поняла.
В дверь постучали.
Ручка повернулась, и раздался голос Джейсона:
– Это я.
До Старр наконец-то дошло, что сейчас в гримерку Фионы войдет отнюдь не человек, который потехи ради нацепил накладной хвост и рога, притворяясь чертом. Там, за дверью, стояло мифическое существо. Которое оказалось вовсе не таким уж мифическим. А вполне настоящим, живым, хоть и совершенно невозможным.
Фиона ухватила ее за щеку своей когтистой рукой и сжала изо всех сил. Старр даже пискнуть не могла.
– Послушай меня внимательно. Я здесь звезда. Я солнце и луна, а ты всего-навсего далекий шар, состоящий из газа, чей свет долетит до нас многие столетия спустя. У тебя все получится. Я помогу со слабыми местами. Только смотри, чтобы не получилось слишком уж хорошо. Ты не должна затмевать меня. Не должна мне противоречить. Все поняла?
– Фиона? – донеслось из-за двери. – Ты не против, если я войду? Мне нужна Старр.
– Флдркн, – выдохнула Старр перекошенными из-за хватки Фионы губами.
Та удивленно моргнула и убрала руку.
– Что это ты там лепечешь?
– Фил – дракон! – выпалила Старр.
Да, она прекрасно расслышала Фиону. Но поскольку до нее только что в полной мере дошло, где именно она находится и что именно видела, приоритеты несколько поменялись.
– Настоящий огнедышащий дракон!
– Конечно, дракон, дурочка. А ты думала, слон?
– А за камерами… Дриады действительно существуют? – Старр выронила чашку и снова вцепилась в диван. – А я только что пила… прах настоящего брауни?
Фиона закусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Джейсон! Она тут. Заходи.
– Нет! – воскликнула Старр.
Но Джейсон все-таки вошел и внимательно посмотрел на них обеих.
– Ой-ой, Фиона, мы же с тобой это обсуждали. – У него аж хвост задергался. – Мне так жаль…
– Напротив, мой милый фавн. – Фиона протянула ему руку, снова звякнули браслеты. – Я готова принять Старр Уэзерби с распростертыми объятиями. Но тебе, возможно, следует отойти на пару шагов. У нее сейчас… озарение.
Старр подскочила, ее колотило.
– И у вас настоящие… рога?
– И хвост у мистера Джейсона тоже настоящий, – сообщил Форзац, который явился забрать тележку. – У всех фавнов имеются рога и хвост.
– Хочешь, ноги покажу? – спросил Джейсон.
Перед глазами у Старр все не просто закружилось, но откровенно поплыло, комната подернулась туманом. Чуть не перевалившись через подлокотник дивана, она вскочила и пулей вылетела мимо Джейсона в пустой коридор. Все было так странно. Нелепо. В ушах звенел каркающий смех Фионы. Старр бежала, сама не зная куда, вслепую, а позади громко топали сапоги на платформах – или копыта? Потом ее подняли чьи-то сильные руки, она взмыла в воздух и забрыкалась изо всех сил.
– Эй, ты же только пришла, не надо сразу убегать, – попросил Джейсон.
– Ты фавн, – выдохнула она.
– Именно так. – Его хвост описал дугу, и прямо в ладонь Старр скользнула кисточка. – Приятно познакомиться.
Старр была совсем не из тех, кто падает в обморок.
И все-таки она в него упала.
Глава 8
Созвездия зодиака
– Ну? – Джейсон надел очки, снял и снова надел, вглядываясь в лежавшую ничком поперек его рабочего стола Старр. – Она хоть дышит?
– И почему это именно я все время должна проверять у смертных дыхательные функции? – Эмма наморщила носик и потыкала Старр в грудь. – Это какой-то замшелый стереотип о нас, кошачьих.
Джейсон фыркнул и уставился вдаль, на зачарованные стены своего кабинета, раздумывая, не пуститься ли ему в очередной долгий забег по холмам, вот только наяды в его платформах жаловались, что их все еще тошнит от последних двух скачек. Нужно собраться. Старр не умерла. Уже неплохо.
Но она была не с ними. Во всяком случае, не в сознании.
Эмма приблизила ухо к губам актрисы. Пушистый мех зашевелился от легкого ровного дыхания.
– М-м-м, – промурлыкала кошка. – Кофе… сливки и ореховый ликер… ландыш? – Она махнула лапой в сторону фавна. – А ты ей нравишься, чую феромоны.
Джейсон снова снял очки.
– Давай серьезно… – Он произнес ее Истинное имя, от которого под левой подмышкой Старр защекотало.
Фавн поморщился: в присутствии смертных (даже тех, кто лежал без сознания) называть Истинные имена не полагалось. Но он так разволновался, что позабыл об осторожности.
– Но ведь это правда! Если сказки не врут, ты можешь пробудить ее с помощью…
Джейсон вскинул руки.
– Кончай верить всему, что написано в книжках. К тому же это когда люди целуют людей. В-третьих, я никакой не принц. В-восьмых, тот случай в лесу абсолютно превратно истолковали…
Веки у Старр затрепетали. Она сонно моргнула, на лицо ее падал проходивший сквозь листву солнечный свет.
– Она снова с нами. – Эмма, сидевшая на краю длинного неровного спила, который служил Джейсону рабочим столом, обернула ноги хвостом и принялась вылизывать переднюю лапу, мурлыча себе под нос что-то об ореховом ликере.
– Клянусь кандалами Зевса, с этим разобрались, – вздохнул Джейсон, вглядываясь в лицо Старр. Она казалась какой-то более… мягкой. – Никогда раньше не видел, как смертные падают в обморок.
Это было не совсем так. Джейсон видел, как люди падают в обморок, но тогда он и понятия не имел, что это происходит из-за него. Он просто еще не знал, что существуют штаны. А впоследствии, когда те же самые люди гонялись за ним с горящими факелами в руках, не успел их расспросить.
– Это Центральный парк? – ошалело спросила Старр. – Меня выкинули где-то в Центральном парке?
Эмма хмыкнула.
– Да разве в вашем Центральном парке когда-нибудь так хорошо пахло?
Старр приподнялась на локтях и удивленно уставилась на кабинет Джейсона, то есть на лесную поляну. Листва колыхалась под легким ветерком, сквозь нее проглядывало лиловое небо.
– Ух ты! – выдохнула она. – Мне это все не привиделось.
– Ой. – Джейсон нажал кнопку под столешницей. Морок развеялся, и вместо поляны появились серые облупившиеся стены без окон, книжные полки и картотечные шкафы.
– Кабинет тоже волшебный? – вздохнув, спросила Старр.
– Ах, это, – отозвался Джейсон, сердце которого потихонечку приходило в норму. – Насколько мы поняли, для смертных лучше, чтобы… все выглядело знакомо.
– А иначе мы увидим все как оно есть, и наши маленькие головешки перемкнет?
– Не в бровь, а в копыто, – промурлыкала Эмма.
– Это было так драматично. – Джейсон хлопнул в ладоши. – Ты такая: «А!» А потом: «У-у-у!» – Он резко взмахнул рукой. – А потом «бух». Я решил, что ты умерла.
– Ты очень жизнерадостно об этом рассказываешь.
Кончик его хвоста лежал на краю стола, и Старр осторожно потянулась его погладить.
– Он чуточку отвлекся, – пояснила Эмма. – Его охватило смятение. Волнение. Беспокойство. – Она скрестила нижние лапы, отчего подол черно-белого полосатого платья с круглым воротником слегка натянулся, а потом поглядела на Старр янтарными глазами и протянула ей переднюю лапу. – Эмма Кроуфорд. Главный сценарист. Мех не трогай.
Старр отдернула руку от хвоста Джейсона, но тот успокаивающее кивнул – мол, продолжай. Она перевела взгляд с него на Эмму и обратно, и фавн едва сдержал улыбку. Он столько лет наблюдал за Старр издалека, а вот теперь она была так близко, что это опьяняло. Словно он вдохнул жизнь в грезу, сооруженную из тряпок, палок и капли волшебного клея.
– Я запуталась, – сказала Старр. – Меня взяли на работу или нет?
Эмма покачала головой.
– Она что, вообще ничего не поняла?
– Пушистик, все произошло слишком быстро, – пояснил Джейсон. – Сейчас дам ей Руководство.
Эмма прижала лапу к груди.
– Хорошо, давай кратко: я оборотень-пантера, это во-первых. Да, мы существуем. Сказки не врут.
– Но я не слышала никаких сказок о…
– А во-вторых, я главный сценарист, – перебила Эмма. – А еще я котослов. Гоняюсь за словами. Ловлю. Пожираю. У меня их всегда больше, чем нужно, поэтому я перекладываю их в сценарии. Я здешний сценарный цех.
– Сумасшествие какое-то, – отозвалась Старр. – Это все не…
– Не по-человечески? Именно так. Я могу писать всеми четырьмя лапами сразу, да еще и хвостом, поэтому я в разы работоспособнее человека.
– Но для реалити-шоу не нужно… писать сценарии. – Старр осеклась и нахмурилась. – То есть, наверное, какие-то сценарии нужны. Вот только… какое же это реалити-шоу, если у вас актеры играют персонажей по сценарию, и где-то тут, как я поняла, съемочная площадка… Вы же понимаете, что это не про реальность. Да и вы двое на реальность совсем не похожи.
Джейсон пристроился на краешке стола рядом со Старр и помог ей принять сидячее положение.
– Тут ты нас… поймала. Верно подмечено! Все довольно сложно. Как я рассказывал тебе в туалете, мы много лет брали за основу мыльные оперы, но нынче они выходят из моды. Так что мы… как это называется, Пушистик? Перерегистрировались?
– Переориентировались, – подсказала Эмма.
– Точно! – воскликнул Джейсон. – Все просто, как трижды шесть.
– Нет, все до ужаса сложно, – ответила Старр. – Где в вашем реалити-шоу реальность?
Джейсон ухмыльнулся.
– Реальность – это когда наши зрители верят, что все происходит взаправду. Или почти все наши зрители. Или кто-то из наших зрителей. Чем сильнее они верят, тем выше наши рейтинги.
Челюсть у Старр немного отвисла.
– Значит, вы обманываете всех людей… мификов, которые смотрят ваш сериал?
– Мифики не прочь обманываться, – сказала Эмма.
– Наши зрители верят в нас, – подхватил Джейсон. – Я точно это знаю, потому что мы все еще работаем. Чем больше они верят, тем больше вкладываются в наш сериал, и тем сильнее мы становимся. Именно потому, что они в нас верят, наши истории худо-бедно плетутся. Именно поэтому наш долг – поддерживать их веру в то, что все увиденное происходит взаправду.
– Но это же фан-сервис, – возразила Старр.
– Цикл обратной связи, – кивнул Джейсон. – Называй как хочешь. Представь себе такую штуку, с которой играют человеческие дети. – Он вытянул ладонь и качнул ее туда-сюда. – Такие кричали.
– Качели?
Джейсон кивнул.
– Но это никак не объясняет тот факт, что вы двое… что драконы, дриады и кто там еще у вас работает… в смысле, вас же не существует. – Старр посмотрела на свои руки и перевела взгляд на Джейсона. – Наверное, у меня сейчас просто очень яркие галлюцинации. Меня похитили на улице, и на самом деле я лежу связанная в подвале, и скоро меня начнут расчленять заживо.
Эмма подалась вперед, подперев лапой подбородок.
– Похищение! Связанная жертва в подвале! Какие очаровательные идеи. – Она вытащила из-за уха карандаш и принялась что-то черкать прямо в воздухе. – Давай поподробнее.
– Тебя совершенно определенно не похищали, – сказал Джейсон. – Мы бы ни при каких обстоятельствах не стали этого делать. Ну, почти ни при каких.
Шея у Старр покраснела.
– Но даже если я решусь поверить, что вы все существуете…
Джейсон поцокал языком и взял ее за руку. Рука была теплая, фавну ужасно нравилось, что у людей всегда такая высокая температура тела. Он сомкнул пальчики Старр вокруг своего рога, который успел подрасти на несколько сантиметров.