Лилия для Шута

Теперь она не сомневалась, что слышала женский голос.

— Миранда ты бы лучше Шута осмотрела. — Амалия кивнула на парня. — Вот так теперь слуги короны охраняют покой монарха? В первый же день!

Амалия осеклась на последнем слове: поняла, что голос начал пропадать. Как же невовремя.

Камеристка посмотрела на Флимана и, заметив синяки, охнула. Она не знала за кого схватиться: за, кажется, начинавшую заболевать королеву или за её разгульного телохранителя.

Шут тем временем покраснел и схватился за шею, словно не знал, что там что-то есть. Он подошёл к туалетному столику с зеркалом и с отвращением рассмотрел отпечатки на шее.

— Ваше Величество мне не поверит, но это не то, о чём Вы подумали.

Амалия усмехнулась.

— Ну конечно, а женские стоны мне послышались в бреду от жара.

Миранда спохватилась.

— У Вас был жар?!

Амалия махнула рукой.

— Неважно, всё прошло. И раз уж наш Шут вчера уже насмотрелся на голых девушек, я бы хотела, чтобы он вышел.

Флиман только рад был сбежать и закрыть за собой дверь.

— Какой нахал! — наконец выдала Миранда, когда след Шута простыл. — Это конечно не возбраняется, но всё же

— Не возбранялось, — поправила её Амалия. — Когда были живы мои родители. При мне я не потерплю такой наглости.

— Но ведь молодой организм

Амалия разозлилась.

— Молодой ораганизм что?! Имеет право заниматься этим, когда через стену спит его королева?! Это непозволительно! Он мог уйти в бордель, но раз его приковали ко мне – решил привести женщину прямо сюда! — Амалия закашлялась. — У него, кхах, страсть к осквернению всего, что касается, кхах, золотой крови.

— Ваше Величество! Вам нужно лечиться! Простыли всё-таки!

Амалия не хотела этого признавать. У неё было слишком много дел и болезнь в планы не входила. Всё-таки для соблазнения Флимана на улице ей нужно было выбирать более закрытый наряд, но даже если она захворала это не поводь сидеть в постели.

— Сделай мне горячего чаю. — Прохрипела она осипшим голосом. — У меня болит только горло. Это не страшно.

Миранда начала причитать, но через час Амалия всё-таки была готова. Голос стабилизировался, но любое повышение тона могло сыграть с ней злую шутку. Она знала, что даже если главный лекарь подтвердит её болезнь – Каледоры будут считать это неуважением к ним. Мало того, что объявила о поиске мужа, так ещё и соизволила отваляться в постели все приёмы.

Благо, утром ей нужно было лишь «поздороваться» с Каледорами и обозначить своё присутствие. Но она знала, что Рубий сразу же начнёт говорить о женитьбе и Амалия боялась, что завтрак обернётся настоящей катастрофой.

Шут, переодевшийся в камзол, закрывающий шею, вышел к ней в сопровождение. Кристиан догнал их уже при входе в обеденный зал. А Ричи, предатель, убежал на улицу.

— Моя королева, — он поклонился. Похоже, Миранда уже передала её указ про поклоны.

— Кристиан, — Амалия повернулась к советнику. Тот выглядел так, будто не спал всю ночь, как и Шут. — Выглядишь неважно. Как прошла ночка?

Советник попытался скрыть смущение, но Амалия видела, как кончики его ушей стали розовыми, словно у поросёнка.

— Прекрасно, — выдохнула она, — просто замечательно. Два моих главных личных слуги в первую же ночь в чужой стране устроили кутёж. Вы ту дамочку что, вдвоём развлекали?

Кристиан с ужасом посмотрел на Шута, ища поддержки, но Амалия замотала головой.

— Не хочу слышать пустых оправданий. Вы двое взрослых мужчин. И у вас есть потребности. И я, как ваша королева, принимаю это. — Она развернулась к ним и задрала голову. — Но я не потерплю подобного разгильдяйства снова. Ещё раз повторяю: вы мужчины, а не кобели. Даже Ричард терпеливее вас будет!

Амалия старалась не повышать голос, поэтому громкие фразы ей приходилось произносить шёпотом.

— Ваше Величество, как отбудем из дворца — Кристиан замялся. — Я, то есть мы, обязательно постараемся объяснить Вам произошедшую ситуацию.

— Вот уж избавь. Мне не интересны подробности Вашего рандеву.

На этих словах Амалия прошла в зал, оставив мужчин за дверью.

Казалось бы, утро не может стать ещё хуже. Но никогда не говори никогда. Только Амалия зашла внутрь, как к ней подбежал Рубий. Он пыхтел, как паровоз, будто принял участие в рыцарском турнире, а не соскочил со стула.

— Врумалий, только посмотри, кто здесь! — Рубий бесцеремонно осмотрел девушку с головы до пят. — Моя непокорная прекрасная Амалия!

И на этих словах он схватил её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

— Как же я скучал по этому аромату лилий в своём доме... — Произнёс он, носом вдыхая запах её руки.

Амалия знала, что ей нужно держаться, но её трясло от одного вида Рубия. Его лицо было в гнойниках и в рубцах, а сальные волосы свисали до ушей нитями. В такие моменты она старалась не дышать, лишь бы не почувствовать его запах состоящий из ужасных масляных духов с розами, пота, хмеля и мяса.

— О, дорогая Амалия, — он встал рядом с ней и притянул к себе за талию. — Посмотри, какой завтрак мы устроили в твою честь!

Король и королева уже сидели за столом. Врумалий не смотрел в сторону Амалии: его рот сейчас был занят ртом Эстеллы. Они, жадно притянув друг друга за головы, целовались прямо за столом.

— Брат! Ну не здесь же! — Рубий топнул ногой, словно маленький ребёнок, на которого не обращают внимания. — Поздоровайтесь с королевой Альтарии!

Врумалий нехотя оторвался от Эстеллы, погладил её по белым волосам и поднялся. Она последовала за мужем. Они вдвоём дошли до Амалии и сделали небольшой поклон.

— Амалия — Врумалий также поцеловал ей руку и Амалия поблагодарила Богов, что Миранда подобрала ей образ на завтрак состоящий из бежевого платья и такого же цвета длинных перчаток.

— Рады приветствовать Вас в Каледоре, — Эстелла ещё раз поклонилась девушке и начала озираться по сторонам. — А где же Ваш советник и телохранитель?

— Я думала, что это закрытый завтрак. — Амалия растерялась. Кристиан и Флиман разве были приглашены на королевский приём?

— Ваш телохранитель мог бы нас развлечь, — Эстелла как-то мечтательно посмотрела в сторону.

— Прошу простить, — вставил Врумалий, — моя жена просто обожает всю эту театральную тему, особенно, что касается придворных шутов.

— Можем обсудить это за завтраком, негоже моей будущей королеве стоять голодной! — Рубий приглашающе махнул Амалии за стол.

Как только они сели, стражники впустили в зал Уорика и Дориса. Те поприветствовали всех и подошли к Амалии. Они встали около неё по бокам и наклонились.

— Томатный суп отдаёт тухлятиной, — шепнул Уорик.

— А пирог с грибами сырой, — прошептал Дорис.

Амалию это развеселило. Она тихо зашептала им обоим.

— Кто ещё пробовал еду?

— Кристиан, — ответил Уорик. — Ему не понравилась каша, но я бы не сказал, что она плохая.

— Она просто сладкая, — добавил Дорис. — Но съедобная.

— Сигур и Хельга сделали бы лучше. — Уорик был явно недоволен.

Из Альтарии они привезли своих лучших поваров – мужа и жену Сигура и Хельгу, которые служат двору уже много лет. Раз в полгода один из них берёт отпуск и едет в путешествие за поиском новых рецептов. Это было постановлением королевы Мэрилл и сделало кухню дворца Альтарии одной из лучших в восьми королевствах. Но по этикету Каледоров завтраком гостей должны кормить хозяева и даже если те привезли своих поваров – их на кухню не допускали. Поэтому Дорису и Уорику пришлось контролировать весь процесс на кухне, чтобы никакие лишние специи не попали в тарелку Амалии.

— Всё остальное сносно? — спросила их королева.

— Вполне, — ответили они в голос.

— Спасибо, можете идти.

Слуг для подачи блюд не было. Во дворце Каледоров было принято самим накладывать еду со стола себе в тарелку. Амалия положила к себе несколько очищенных фруктов и залила их йогуртом из подложки.

— С таким завтраком ты не наберёшь массу, а станешь ещё меньше. — Начал критиковать Рубий. Благо он сидел на другой стороне стола, неподалёку от брата и его жены. Амалия была одна на своей стороне и дышать ей было легче.

— Зачем же мне становиться больше?

Рубий усмехнулся, будто это было очевидно.

— Твои бёдра должны вырасти, чтобы было проще рожать детей.

Кусок яблока застрял в горле. Амалия едва не подавилась, но вовремя запила всё слабоалкогольным виноградным пуншем. У Каледоров на столе никогда не было безалкогольных напитков, даже воды. Кувшины ставились лишь по просьбе гостей и заранее.

— Похоже, Её Величество ещё не готова к детишкам. — Эстелла хихикнула. — Амалия, не переживайте, Вам нужно только родить, далее ребёнок станет заботой нянек.

Амалия попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. Ей захотелось поскорее убраться отсюда. Тут она заметила, как Эстелла подталкивает Врумалия на разговор.

— Кхм-кхм, — он прокашлялся, — на чём мы остановились. Шуты. Эстелла имеет самую большую труппу шутов в восьми королевствах.

Эстелла подхватила, её глаза восторженно заблестели.

— У меня есть великаны, карлики, уродцы, старики, юноши, слепые, компрачикосы и глухонемые.

Амалия даже перестала жевать. Она проглотила кусок ананаса полностью, чтобы задать вопрос.

— И все – шуты?

— Именно, — Эстелла гордо вздёрнула нос. — Очень их люблю. И о твоём наслышана. Красавец, каких поискать – образован и умён.

Амалия хотела ответить колкостью, но сдержалась.

— Флиман вырос во дворце. Это отличает его от многих. — Прокомментировала она.

— У него даже есть фамилия, — добавил Врумалий. — Вы не задумывались, что он может быть дворянином?

— О нет, его родители были ремесленниками насколько я помню, поэтому имели фамилию. — Амалия не интересовалась происхождением Шута, но одно она знала точно. — У него не золотая кровь.

Эстелла улыбалась, будто знала гораздо больше, чем Амалия.

— Красивые шуты это редкость. — Королева потеребила золотую серьгу в ухе. — К чёрту формальности, в конце концов мы почти родственники. Я бы хотела посмотреть на показательное выступление твоего Шута. Как смотришь на это?

— Что ты имеешь в виду? — Когда к Амалии обращались, как к равной, она сразу начинала обращаться также к собеседнику. Общаться по имени гораздо проще, чем постоянно выговаривать титул.

— Сегодня на балу на нашем шоу мы дадим ему несколько минут для одиночного выступления. Пусть покажет, что может. Если мне понравится, то будет главным украшением в моей труппе.

— Хочешь, чтобы я тебе его подарила? — Амалия хитро улыбнулась. Отдать Флимана она была только рада, но всё-таки – если он такой лакомый кусочек, то стоит ли им размахиваться? Да и что сделает с ней двор, если она отдаст их любимого Джейми Каледорам?

— Что ты! — Эстелла засмеялась. — Он сможет приезжать на все наши балы и приёмы и выступать. Оплата будет достойной. Я слышала, что ты от него не в восторге, поэтому избавить тебя на несколько дней от головной боли – разве не замечательно?

А это уже интересно. Пока Шут будет гостить у Каледоров, Амалия сможет спокойно заниматься своими делами и как же наверное приятно ощущение, когда не боишься встретить его за углом!

— Я передам, что им заинтересовалась королева Эстелла. Думаю, он не упустит такой шанс.

— Если упустит, будет полным дураком! — Расхохотался Рубий.

Завтрак продолжился блаженной тишиной, но продлилась она совсем недолго.

— Так что мы там ещё хотели обсудить? — Врумалий отпил из кубка вина.

— Вечерний бал? — Спросила Эстелла.

Король покачал головой и звонко поставил бокал на стол.

— В первую очередь с Амалией я хотел обсудить её недавний указ, касающийся женитьбы.

Рубий, будто его ударили по голове, вдруг вскрикнул.

— Точно! — вилка с ножом вывалились из его рук. — Амалия, какого чёрта?!

Атмосфера в зале изменилась. Даже солнце, светившее из окон, вдруг скрылось и их окутал полумрак. Амалия поняла, что завтраку конец.

— Я — Она прокашлялась. Горло ужасно першило. — Я хочу найти достойного мужа среди нескольких вариантов. Приоритет, разумеется, Рубий. Но я бы рассмотрела и иные кандидатуры, ведь дело касается моей страны. Нам нужен мудрый и справедливый король. И союз наш должен быть выгоден обоим государствам.

Врумалий усмехнулся.

— И что же, в моём брате, принце, ты этих качеств не находишь? Неужели того, что Каледор может дать Альтарии недостаточно для тебя?

Амалия хотела закатить глаза. Врумалий продолжил.

— Ты осталась одна, — на этот раз король совсем перестал быть мил с ней. Он яростно сжимал свой кубок, а в глазах бушевала такая злость, будто Амалия только что погубила весь их род. — Твои слуги преданы не потому, что ты заслужила их доверие, а только потому, что они служили твоим родителям. – Он поднялся и упёр руки в стол. — Закончились твои игры. Пора принимать взрослые решения, Амалия.

— Хах, взрослые говоришь? — Она посмотрела на Рубия, а затем на Эстеллу. — Мне года не было, когда Рубия назвали моим женихом. И моё взрослое решение – выбрать себе мужа. Достойного мужчину, а не то, что мне подсунули, когда я и слова сказать не могла.

Врумалий сжал скатерть стола. Вены на его висках взбухли, а лицо стало красным.

— Наша семья терпела унижения от тебя все эти годы — Начал он, злясь ещё сильнее. — Ты выставила моего брата дураком на восемь королевств! Родителей не стало, значит можно делать, что вздумается?! Корона не жмёт, Ваше Величество?! Ты не понимаешь, что будешь никем без мужа? Стоит тебе расслабиться – тут же скинут с трона! А если война? Ты не воительница, на фоне остальных королев ты выглядишь самозванкой!

Амалии хотелось кричать, но она не могла. Королева сжала кулаки и неотрывно смотрела на Врумалия.

— Мой король, — Эстелла пыталась успокоить мужа, — прошу, остынь. Найди в себе каплю милосердия. Мы же собираемся отмечать твою коронацию. Амалия приехала сюда явно не для выяснения отношений, а чтобы поздравить тебя. Да, у Вас есть разногласия, но этот вопрос можно решить и позднее.

— Позднее, это когда?! — закричал он. — Когда Рубий потеряет возможность иметь детей?!

— Если он сядет на диету, как сказал лекарь, всё будет хорошо. — Эстелла парировала легко и молниеносно. Интересно, сколько ей лет? Амалия не дала бы ей и больше тридцати. — Разве так королевство Каледор встречает гостей? Даже в Винделфолле подобное общение недостойно обладателей золотой крови. Давайте успокоимся и рассмотрим иные варианты решения вопроса.

Врумалий, будто что-то вспомнив, вдруг изменился в лице.

— Ты права, Эстелла. Я погорячился. — Он посмотрел на Амалию. — Ваше Величество, прошу меня простить. Я плохо спал этой ночью. — Врумалий кивнул на жену. — Кое-кто был особо ненасытен.

Амалия попыталась улыбнуться, будто не напугалась до смерти. Она думала, что король накинется на неё и лично перережет горло, но Эстелла, слава Богам, укротила этого зверя.

— Это я прошу меня простить, — на этот раз она заговорила серьёзно. — Мне действительно жаль, что так вышло. Я никогда не желала Вам зла и Рубий, — Амалия взглянула на него так нежно, как только могла. — Ты хороший мужчина. Просто не подходишь мне. Я понимаю, что ты ждал именно меня все эти годы, но поверь, я не та, кто тебе нужен. Где-то на этом свете ходит девушка, которая будет подходить тебе по всем параметрам.

Рубий опустил глаза и смотрел в сторону, поджав губы. Амалия продолжала.

— У неё широкие, кхм, бёдра и она любит детей. Она также обожает мясо и ходит на охоту. Она будет спутницей всю твою жизнь. Будет согревать тебя холодными ночами и подарит всю себя. Но это не я. Посмотри на меня, — Амалия указала на себя, — с таким богатырем как ты, я и рядом не стою.

Врумалий повернулся, чтобы посмотреть на реакцию брата. Непонятно было, злится он или согласен мыслями Амалии.

— Я проветрюсь, — Рубий встал и вышел из зала.

— Вот чёрт, сейчас пойдёт и забьёт какого-нибудь поросёнка. — Врумалий вздохнул.

Эстелла погладила его по широкому плечу.

— Это ничего, он хотя бы вымещает злость на животных, а не на людях. С такой тяжелой рукой он может и забить такую как наша Амалия.

Амалии совсем стало дурно. Король с королевой Каледора улыбались ей, заканчивая завтрак, а она, едва притронувшись к фруктам, боялась сделать лишнее движение.

— Если позволите, я тоже пойду. Мне нужно подготовиться к вечеру.

Королева поднялась, отряхивая платье. Она не наелась, но при Каледорах даже самый маленький кусок не лез в горло.

— Ты что-то хрипишь, — отметил Врумалий, — не простудилась часом?

— Нет-нет, — соврала Амалия. — У меня часто пропадает голос, когда много говорю.

Эстелла понимающе кивнула.

— Можешь прогуляться по нашему саду и если хочешь, я составлю тебе компанию.

— Нам ещё гостей принимать, Эстелла, какие прогулки? — одёрнул её Врумалий.

Эстелла вдруг поднялась и подошла к Амалии, которая уже направлялась к выходу.

— Нам, красивым девочкам, нужно держаться вместе, ты как считаешь?

— С Вашей красотой мне не сравниться, — Амалия улыбнулась.

— Опять этот тон! Забудь! Мы теперь подруги.

И тут Эстелла прижала к себе Амалию и обняла. Она была высокой, почти как Шут.

— Милый, я украду её на пару минут?

— Только вернись к приёму. — Врумалий вдруг резко изменился в лице, словно с него сошёл дурман. Вся его заинтересованность в жене куда-то улетучилась, никаких жадных взглядов не осталось. Он принялся доедать свою кашу, более не смотря на девушек.

Эстелла схватила под руку Амалию, и они вышли из зала в направлении сада. Воздух сразу стал свежее - с примесью влажной земли и сладкого аромата роз. Он обволакивал, будто шёлковый саван, и Амалия невольно сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя после напряжённого разговора.

— Если чтото нужно, обращайся ко мне. Я помогу, — начала Эстелла. — И мой муж никогда об этом не узнает.

— Вы — Амалия осеклась. — Ты очень любезна, спасибо.

— Со мной можно расслабиться.

Дорожки, выложенные чёрнобелой мозаикой, извивались между клумбами, напоминая реки. По краям росли высокие кусты самшита, подстриженные в форме фантастических зверей — то ли грифонов, то ли драконов, застывших в вечном карауле.

В центре сада возвышался фонтан - не изящная нимфа, как у входа во дворец, а фигура воина в доспехах, из меча которого струилась вода. Она падала в бассейн, выложенный тёмносиними плитками, похожими на ночное небо с россыпью звёзд.

По периметру сада были кусты роз: от снежнобелых, почти прозрачных, до чернильночёрных, с багровыми краями лепестков. Между ними вились плети дикого винограда.

Эстелла дотронулась до белой розы и вдруг спохватилась:

— О Боги, ты же у нас совсемсовсем чистая!

— Что ты имеешь в виду? — Амалия осмотрела себя. Да, она была чиста, но что значит «совсемсовсем»?

Девушка щёлкнула ей по носу.

— Ты ещё не познала всю сладость плотских утех. Право, так жаль тебя! Совсем неопытная!

Отношение к королеве вдруг изменилось — теперь в голосе Эстеллы звучала не просто насмешка, а чтото вроде заботы, смешанной с любопытством исследователя, нашедшего редкий артефакт.

— В этом нет ничего такого, — Амалия развела руками. — Мне и без этого хорошо.

— Брось, я знавала тех, кто действительно к этому равнодушен. И ты не одна из них. Вон как щёки покраснели! Хочется, признай это.

Амалия вздохнула:

— И что с того? Ты мне явно с этим не поможешь. Я найду себе хорошего мужа, и всё будет хорошо.

Эстелла както странно посмотрела на неё.

— Каким ты видишь своего будущего мужа? — Она тут же поймала взгляд Амалии. — Я понимаю, что не таким, как мой родственничек. Но какие качества, помимо красоты?

— Я — Амалия замялась. — Он должен уметь слушать. Знать, что слово женщины имеет вес.

— Так, не продолжай. Умный, покладистый — это всё мы знаем. Как именно он может зацепить именно тебя так, что ты скажешь: «Да, это мой мужчина, и я отдам ему своё сердце»?

Амалии было тяжело даже поверить, что когдато она может так подумать, не то что сказать. Но задумалась она надолго и ответила только спустя время:

— Рядом с ним я должна чувствовать себя кемто помимо королевы. Не бояться показать эмоции и не так взглянуть. Чтобы он понимал, что моя грубость — это защита, а не часть души.

Эстелла похвально закивала головой:

— Это то, чего в наших с тобой случаях почти невозможно.

— Но у вас с Врумалием получилось, разве нет?

Королева вдруг расхохоталась и её смех эхом разнёсся по саду, спугнув стайку птиц:

— Я рада, что со стороны это правда выглядит так. — Она села на скамейку, выточенную из цельного куска чёрного мрамора. — Но не всё так радужно, Амалия. Чтобы мужчина был таким, как ты описала, — он не должен быть королём. Золотая кровь кружит голову похлеще самого крепкого вина.

Чтото внутри дрогнуло. Неужели Амалии никогда не найти своего человека среди знати? Но мама ведь нашла!

— Ты чего скисла, как виноград на солнцепёке? — Эстелла сорвала цветок с куста и покрутила им в руках. Лепестки розы отливали перламутровым блеском, будто их окунули в лунное серебро.— Всё будет хорошо. Ты дочь своих родителей. Альтария всегда была богатой и сильной страной, а все её правители — справедливы и дружелюбны. Сохраняй лицо под стать предкам, ты сейчас и есть Альтария.

— Спасибо за тёплые слова.

— Не расслабляйся! — Эстелла поднялась, её платье зашуршало. — Никаких «спасибо». Ты королева. Гордо подняла голову и пошла.

— Куда?

— Не знаю, куда ты, а я пойду на приём, а то Врумалий меня сожрёт.

Эстелла вновь рассмеялась, а Амалия подхватила её, правда, очень быстро закашлялась и приняла окончательное решение уйти в покои.

Шут встретил её в коридоре с гобеленами, на которых были вышиты сцены битв.

— О, — Амалия прокашлялась. — Ты. У меня для тебя привет от Её Величества королевы Эстеллы. Ты выступишь у неё на шоу сегодня с показательным номером. Сделай самые лучшие трюки.

Флиман остолбенел и даже будто напугался:

— Это Ваша инициатива?

Амалия вздёрнула бровь:

— Конечно нет, она просто увлекается такими дураками, как ты. Хочет посмотреть, на что ты способен. Если покажешь себя, то будешь ездить к ней на выступления.

— И Вы это одобрили?

Амалия остановилась и скрестила руки:

— А что, я, потвоему, должна была ей сказать? Ты разве не рад? Мы будем видеться реже.

Флиман попытался улыбнуться:

— Да — он провёл рукой по волосам. — Хороший ход, Ваше Величество.

Амалия не понимала, что происходит с Шутом. С самого утра он вёл себя странно — не так самодовольно, как обычно. Вчера у него была сладострастная ночь, сегодня сама королева соседней страны захотела его услуг, а он только кислее лимона стал.

— Неважно выглядишь, — отметила Амалия.

— Вы тоже.

Королева опять остановилась:

— Повтори, — она обернулась.

— Э, прошу прощения, Ваше Величество. Просто по Вам видно, что не здоровится. На лице пот, тяжело дышите, надеюсь, что у Вас нет температуры.

Да если бы он только знал, что только что пережила Амалия, не так бы вспотел! Она ведь смогла отделаться от женитьбы! И сама Эстелла её поддержала! Возможно, что Боги ещё не оставили её. Может, это начало белой полосы?

— Это не имеет значения, — она вдруг опёрлась на стену. Голова стала тяжёлой, но настроение поднялось.

— Ваше Величество, — Шут аккуратно взял её под руку. — Не падайте!

— Я не падаю, — она усмехнулась, — я радуюсь! Я избавилась от двоих ненавистных мне мужчин сразу!

Флиман быстро коснулся её лба:

— Да у Вас жар!

Шут потянул её за руку к покоям, но она затормозила его:

— А знаешь, кого я ненавижу? — Амалия улыбнулась. Её голова кружилась, она чувствовала себя пьяной — не от вина, а от внезапной свободы, от запаха роз, доносившегося даже сюда, от пульсирующего жара в висках. — Рубия, этого свина недоделанного. И — Она стукнула кулаком Шуту по груди, но удар вышел слабым. — Тебя, Флиман. Всем. Своим. Сердцем.

— А оно у Вас есть? — усмехнулся он, продолжая подталкивать её к покоям.

— О да, представь себе! Ты Всё изза тебя! Даже моя температура. — Амалия рассмеялась, и смех получился прерывистым, неровным, как её дыхание.

— Дада, какой я плохой, Ваше Величество, — Шут покачал головой, но в глазах мелькнуло чтото, чего Амалия не успела разобрать.

Он развернулся и поднял её на руки — легко, будто она весила не больше пухового одеяла. Амалия невольно вцепилась в его плечи, ощутив под пальцами плотную ткань камзола и тепло его тела.

— Но на эти дни я Ваш телохранитель. Поэтому будьте любезны терпеть.

Каждый шаг Шута отдавался в голове Амалии глухим эхом, а жар, разливавшийся по телу, делал мир размытым и нереальным.

Он дотащил её, ослабшую и совсем не имеющую желания сопротивляться, в покои. Комната встретила их полумраком — тяжёлые бархатные шторы были задёрнуты, но сквозь щели пробивались узкие полоски дневного света. Воздух здесь пахнул лавандой и чемто ещё — едва уловимым, домашним, что напомнило Амалии о детстве, о комнатах, где мама читала ей сказки перед сном.