Лилия для Шута
Теперь нужно было действовать быстро и тихо. Джейми глубоко вдохнул, упёрся подошвой в выступ под окном и резко ударил каблуком по треснувшему участку. Стекло хрустнуло и провалилось внутрь, рассыпавшись на крупные осколки, которые глухо звякнули о каменный пол архива.
Джейми замер, прислушиваясь. Снизу доносился тот же гул праздника, никто не закричал «Тревога!», никто не бросился к стене. Он выдохнул.
Оставалось самое опасное — пролезть внутрь, не порезавшись и не вызвав нового шума. Он снова обернул тунику вокруг руки, выбил оставшиеся острые зубцы из рамы, а потом, упираясь локтями, подтянулся и перекинул ногу через подоконник. Второй ногой он наступил на раму, и та скрипнула, но выдержала. Ещё одно усилие — и он перевалился внутрь, рухнув на пол архива, перекатился и замер.
Тишина. Только его собственное дыхание и далёкий, приглушённый стенами гул площади.
Джейми сел, стряхнул с плеча мелкие осколки и провёл ладонью по лицу, стирая пот. Сердце колотилось гдето в горле, но он справился. Бесшумно. Почти.
Он подобрал с пола несколько крупных кусков стекла и аккуратно сложил их в углу, подальше от окна, вдруг никто и не заметит. Потом закрыл раму — насколько это было возможно без стекла, — притворив створки так, чтобы они не хлопали на ветру. Теперь снаружи это выглядело так, будто стекло исчезло или его очень хорошо помыли.
В комнате пахло пылью, старой бумагой и воском. Он подошёл к ближайшей полке. Пальцы скользнули по кожаным корешкам, по сургучным печатям. Гдето здесь должны быть письма, которые писал шпион из Альтарии.
Он осторожно снял свиток с ближайшей полки. Печать Каледора — не то. Следующий: «Отчёты о сборе налогов с южных земель» — мимо. Третий: «Переписка с послами Восьми Королевств».
«Только бы успеть до конца праздника», — подумал Джейми, возвращая свиток назад. Сколько времени прошло — непонятно.
Он уже собирался уходить, так как ничего похожего не нашёл, когда взгляд зацепился за небольшой ларец в углу, под столом. Неброский, обитый потемневшей медью, он стоял так, будто его нарочно спрятали с глаз долой. Джейми присел на корточки, щёлкнул замком — тот поддался без скрипа, словно его открывали совсем недавно.
Внутри лежали письма, перевязанные алой лентой, и пахли они не пылью, а чем-то пряным — будто их окуривали благовониями. Он развернул верхнее письмо и замер. Текст был написан на древнекаледорском — том же, которые использовался в письмах в Альтарии. Джейми не мог перевести их без словаря, но имена Имена он узнал сразу.
Амалия. Её имя стояло в середине строки, будто вписано между двух огней. Рядом — Мэрилл и Элиан.
Его взгляд упал на подпись автора — витиеватую, будто сплетённую из теней и лунного света. Он или она подписались. Нужно срочно переводить письма.
Он торопливо свернул письма, сунул их под тунику и огляделся. Нужно было уходить, и уходить быстро.
Спускаться оказалось страшнее, чем подниматься. Каждый выступ теперь казался ненадёжным, каждый камень — предательски скользким. Джейми двигался медленно, вжимаясь в кладку, стараясь не смотреть вниз, где огни факелов плясали, как злые глаза.
Когда до земли оставалось всего несколько ярдов, он прыгнул. В боку кольнуло, но он не обратил внимания. Главное — его никто не заметил.
Фестиваль всё ещё гремел, но Джейми уже чувствовал, как надвигается буря. Когда суматоха начнётся — а она обязательно начнётся, — его будут обыскивать, как и всех. Нельзя было оставлять улики ни в комнате, ни на себе.
Он обогнул дворец, держась в тени, и направился к лесу, который начинался сразу за садом. Там, среди корней старого дерева, чьи ветви напоминали скрюченные пальцы, Джейми нашёл укромное место. Земля была рыхлой, влажной после недавнего дождя, и копать оказалось несложно. Он снял с пояса нож, выкопал небольшую ямку, завернул письма в промасленную ткань и положил свёрток на дно. Сверху набросал листья, прикрыл парой камней, чтобы не было заметно, и утрамбовал землю сапогом.
Теперь никто не найдёт это место, если не будет знать, где искать.
Джейми выпрямился, вытер руки о штаны и посмотрел на замок. Башни чернели на фоне закатного неба, и в одном из окон мелькнул свет — ктото ходил по коридорам. Время поджимало.
Он знал, что делать дальше. В Альтарии он найдёт Сибиллу — воровку в бегах, которую Джейми однажды случайно спас, когда та попала в руки рыцарей. Он сыграл, сказав, что она его любовница, по доброте душевной её отпустили. Сибилла задолжала ему и только она сможет вернутся сюда, откапать письма и привезти в Альтарию.
А пока Пока Джейми должен был снова стать шутом. Вернуться на площадь, смеяться, жонглировать, делать вид, что его ничего не тревожит.
Он глубоко вдохнул прохладный воздух, стряхнул с себя напряжение и пошёл обратно к огням фестиваля. На губах сама собой появилась улыбка — та самая, которая должна была убедить всех, что он просто весёлый Шут, которому нет дела до королевских тайн.
Близнецы дали ему указание раздавать детям шоколадные конфеты в форме роз.
Джейми завязывал очередной бантик на мешочке с конфетами — дети тянули к нему руки, смеялись, а он улыбался в ответ, когда изза палатки с пряностями донёсся звук, от которого у него похолодели пальцы: не просто резкий голос — удар. Глухой, короткий, будто ктото уронил мешок с зерном.
Он замер, мешочек с конфетами скользнул из рук и упал в пыль. Дети удивлённо посмотрели на него, но Джейми уже не видел их лиц. Он медленно, стараясь не шуршать, обошёл палатку и прижался к грубой ткани. Сквозь прореху в швах Шут увидел их.
Эстелла стояла, гордо выпрямившись, но в её позе уже не было королевской уверенности — только напряжение, как у загнанного зверя. Её волосы выбились из причёски, алые ленты запутались в локонах. Напротив неё нависал Врумалий, как грозовая туча. Его лицо побагровело, жилы на лице вздулись, а в глазах плескалась ярость, которую он больше не пытался прятать.
— Ты смеешь говорить со мной таким тоном? — прошипел он, и каждое слово звучало как удар хлыста. — Я король, и ты будешь слушаться! Моему терпению тоже есть предел!
— Я не буду слушаться, если ты снова поднимаешь на меня руку! — голос Эстеллы дрожал от гнева. — Как ты смеешь!
— Я смею всё! — рявкнул Врумалий. Его рука взметнулась, и Джейми успел лишь на долю мгновения подумать: «Нет!».
Врумалий вновь ударил её по лицу. Звук был сухим и страшным, как треск ломающейся ветки. Эстелла пошатнулась, но устояла. Её ладонь метнулась к щеке — не чтобы прикрыть рану, а чтобы удержать слёзы, которые она не хотела показывать.
— Ты не имеешь права! — выдохнула она, и в этом шёпоте было больше презрения, чем в самой громкой речи.
Но Врумалий уже не слышал слов. Ярость застила ему глаза. Он кинулся на неё, повалил, начал запинывать ногами. Затем приблизился к ней, наступая на полы красного платья, его кулак сжался, и он замахнулся, чтобы ударить ещё раз — в грудь, в плечо, куда придётся.
Джейми почувствовал, как мир сузился до этой секунды. Внутри него чтото щёлкнуло, и все страхи, все расчёты, все планы о тайнах и архивах рассыпались в пыль. Он не мог стоять и смотреть.
Шут рванулся вперёд, не думая о последствиях. Его пальцы впились в запястье Врумалия в тот самый миг, когда кулак короля уже летел вперёд к животу девушки. Джейми дёрнул руку в сторону, и одновременно сделал короткий, резкий выпад ногой — удар между ног был точным и безжалостным.
Врумалий захрипел, согнулся пополам, его лицо исказилось от боли и ярости. Но этого было мало. Джейми не мог позволить ему подняться. Он ударил снова — на этот раз в нос. Хруст был отчётливым, почти будничным, как будто это происходило не с королём, а с обычным пьяницей в таверне.
— Ты ты — Врумалий хрипел, кровь текла по его губам, смешиваясь со слюной. — Шут ты об этом пожалеешь! Клянусь, я прикажу содрать с тебя кожу!
Джейми даже не посмотрел на него. Он повернулся к Эстелле. Она всё ещё лежала, прижимая ладонь к горящей щеке, и смотрела на Джейми так, будто видела его впервые. В её глазах не было благодарности — сначала там был только шок. А потом — чтото похожее на облегчение.
— Можете стоять? — Спросил Джейми, протягивая руку. — Идём, сейчас же.
Эстелла кивнула, её пальцы дрожали, но она вцепилась в его ладонь, как в спасательный канат. Джейми потянул её за собой, прочь от палатки, прочь от криков Врумалия, прочь от этого уродливого уголка, где королевское величие разбилось вдребезги.
Они пробирались сквозь толпу, и Джейми старался держаться в тени, но при этом не бежать — бегство всегда привлекает внимание. Он вёл Эстеллу мимо танцующих пар, мимо жонглёров, мимо детей, которые всё ещё тянули к нему руки. Ктото окликнул его: «Эй, Шут, а где конфеты?», но Джейми лишь мотнул головой и ускорил шаг.
Когда они добрались до покоев лекаря, Эстелла без сил опустилась на кушетку. Её плечи вздрагивали, но слёз не было. Лекарь, седой старик с морщинистыми руками, молча приготовил компресс и протянул его Джейми.
— Держи, — буркнул он. — И не стой столбом.
Джейми приложил холодный компресс к щеке Эстеллы. Ткань потемнела от тепла её кожи, а на белой материи проступили розовые разводы — как лепестки роз, которые рассыпались по полу.
— Ты рисковал жизнью, — наконец прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Если бы он узнал если бы стража
— Я не мог просто стоять и смотреть, — ответил Джейми, и его голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Вы не заслужили этого. Никто не заслуживает.
Эстелла закрыла глаза, будто пытаясь удержать внутри всё, что рвалось наружу.
— Давно? — тихо спросил он.
Королева тихонько кивнула.
— Обычно Обычно мы только ругаемся. По мелочам Из-за моих опозданий на его приёмы или из-за слабого здоровья Мерцена. Но Он нашёл одно из писем Стефана. Тот не подписывается, но Врумалий понял, что он из Альтарии.
— И? У вас же вроде договор, нет?
Эстелла усмехнулась, будто Джейми задал совершенно глупый вопрос.
— Мои любовники могут быть со всех восьми королевств, кроме Альтарии. Ваша страна для Каледоров Как кость в горле. Они так долго ждали, когда Амалия возьмёт в мужья Рубия Эта ненависть накоплена годами. Все их планы были нарушены из-за её характера. Хотя мне она нравится, в ней достаточно сил, чтобы в одиночку удержать страну. Джейми согласно кивнул. Эстелла почти что признала вину Каледоров во всём, ему же не показалось?
— Я устала, Джейми, — сказала она тихо. — Устала притворяться, что всё в порядке. Устала бояться каждого его взгляда. Устала быть в этой клетке.
Джейми сел на край кушетки, положил руку на спинку, словно защищая её от всего мира.
— Тогда уезжайте, — сказал он. — В Альтарию. Там вас примут. Там вы будете в безопасности.
Эстелла подняла на него глаза, и в них мелькнуло чтото, чего он раньше не видел: не надежда даже, а отчаянная решимость.
— Правда? — переспросила она. — Думаешь это хорошая идея?
— Амалия ненавидит Рубия, но не Вас. Тем более узнав обо всём Думаю, она поможет. А ещё там есть Стефан.
Королева улыбнулась, на её прекрасной щеке и под глазам проступали синяки, губа вспухла. Джейми не знал, насколько дядя Амалии хороший мужчина, но Эстелле точно будет лучше в Альтарии. Особенно, когда вся правда раскроется.
«Если она не соучастница. Если убийство царской семьи не её план» — зашептала Совесть в голове. Джейми нервно сглотнул и ещё раз посмотрел на королеву.
Эстелла улыбалась, с надеждой смотрела на Шута. Может, чутьё его подводит, но ничего, кроме несчастной и сильной девушки, он в этих серых глазах не увидел.
— Я увезу Вас в Альтарию. Сегодня. Если желаете, заберём и принца.
Она вдруг рассмеялась.
— Ты сумасшедший, Джейми Флиман, — хохотала она. — Но, возможно, именно сумасшедшие и спасают мир.
Они действовали быстро. Джейми сбегал в конюшню, отдал указания от лица королевы запрягать лощадей и карету. У стены дремал пёс Ричард, тот самый, который некогда делил с ним и Амалией постель. Услышав шаги Джейми, пёс поднял голову, потом вскочил и подбежал к нему, ткнулся мокрым носом в ладонь.
— Кажется, ты нравился моей королеве.
Пёс завилял хвостом, словно понял, что Джейми имел в виду Амалию.
— Поедешь с нами? Будешь подарком на именины.
Ричард коротко гавкнул, будто понял, и побежал впереди, указывая дорогу.
Карета уже стояла у чёрного хода — старая, но крепкая, запряжённая двумя выносливыми лошадьми. Кучер молча кивнул, когда Джейми и Эстелла подошли.
— В Альтарию? — спросил он.
— Да, Демьян, спасибо. — Поблагодарила Эстелла.
Кучер улыбнулся, поклонился и сел за поводья.
Эстелла села в карету, прижала к себе Ричарда, а Джейми на мгновение задержался у дверцы. Он посмотрел на дворец — на его башни, на окна, где ещё горели огни, на площадь, где всё ещё гремел фестиваль. Казалось, праздник не замечал, что одна из его главных фигур только что исчезла.
— А Мерцен? — опомнился вдруг Джейми.
Королева гладила пса и даже не смотрела на дворец.
— Врумалий не убьёт младенца, которого весь двор считает его сыном. И я не покидаю Каледор навсегда. Просто подожду, пока этот жирдяй остынет.
Джейми сел. Дверца захлопнулась, кучер щёлкнул кнутом, и карета тронулась, растворяясь в темноте ночи.
Глава 31 «Королева»
Когда на турнире половина лордов напились и начали лезть на ринг, позабыв о приличиях — Амалия приняла это. Когда опьяневший принц Эйемер — второй сын короля Мангории, начал ломиться к ней покои — Амалия приняла это, позволив рыцарям увести его. Когда Кассандра вновь забыла поменять лилии и королева едва не навернулась на опавших лепестках — Амалия приняла и это.
Но когда внутрь дворца посреди ночи вломился Шут с избитой королевой Каледора — Амалии захотелось напиться и убежать в лес, чтобы её никто и никогда не нашёл.
Кристиан разбудил её до рассвета, Амалия надела халат из меха и пошла в приёмную для гостей, где обычно принимали одного-двух людей.
Внутри уже хлопотала служанка над сервировкой небольшого стеклянного столика. Эстелла расположилась на диване и вокруг неё кружила помощница старшего лекаря – Елена. Она промывала ссадины на лице королевы и шумно вздыхала.
Шут сидел на большом подоконнике, который обычно предназначался для свечей и смотрел в окно. Амалии показалось, что тот чем-то недоволен. От этого сердце неприятно кольнуло. Какое неприятное чувство!
— Вина, сейчас же, — скомандовала она служанке, накрывавшей стол. Из-за её ночного платка Амалия не смогла её узнать и обратиться по имени.
— Да, Ваше Величество.
Когда девушка скрылась за дверьми, Амалия села за второй диван, стоявший по другую сторону стола.
— Если это сделал он — Королева покосилась на Джейми. Тот обернулся и на его лице застыла горькая усмешка.
Да что случилось? Лекарь удалилась. Эстелла ответила:
— Джейми здесь не причём. Он спас меня. Увёз от Врумалия.
— Король сделал это с тобой? — Амалия закрыла рот руками. — Вот же свинья! Такой же, как и его братец!
Эстелла вжалась в диван сильнее, словно пыталась убедить себя, что находится в безопасности.
— Надеюсь, что он не расценил это как измену королевству. Не хочу стать врагом в лицах своих подопечных.
— Не станете, — отозвался Джейми. Голос его был стальным и каким-то потерянным. — Они любят Вас и скорее умрут, чем предадут свою королеву.
Он говорил о её труппе шутов?
Амалии не дали переварить информацию — внутрь влетел Стефан. И кто ему только доложил?! Тем не менее, дядя совсем не был похож на себя. Он был в таком же королевском ночном халате, только зелёного цвета, волосы растрёпаны, а на лице настоящий испуг.
Принц подбежал к Эстелле, нагнулся, опираясь на ручку дивана, чтобы рассмотреть её лицо.
— Ваше Величество — прошептал он, едва касаясь её ранений.
Эстелла вдруг глянула на Шута. Тот кивнул, соскочил с подоконника и прошёл к выходу, приглашая выйти и Амалии.
Королева глянула на Эстеллу и Стефана. Дядя где-то по дороге сюда потерял всю свою напыщенность или что? Он выглядел не так, словно готов занять трон, а как почти что Влюблённый?
— Моя королева — протянул Джейми, возвращая её к мыслям.
Амалия последний раз глянула на странную парочку и вышла из кабинета. И стоило двери закрыться, как королева оказалась в чужих объятиях.
Джейми, позабыв обо всех манерах и договорённостях, прижал к себе Амалию, уткнувшись носом ей в волосы.
— Т-ты чего?! — Амалию мгновенно бросило в жар, а ещё она думала о служанке, ушедшей за вином. Рыцари стояли за поворотом и в любой момент могли прибежать на звуки. — Нас увидят!
— Вам не всё равно? — спросил он, обжигая её шею горячим дыханием.
— Тогда, когда мой дядя за дверью и может этим меня шантажировать — нет!
— Он мог гулять тогда по коридору или зайти в зал — парировал Джейми.
Амалия всё равно выпуталась из объятий Шута.
— Ты пьян? Что с тобой?
Парень убрал отросшие чёрные волосы с лица и строго посмотрел на неё. Амалия только сейчас заметила, как выделились его скулы. Его что, не кормили в Каледоре? Тут её взгляд упал на его правое ухо.
— Вот чем ты там занимался? — она легонько коснулась золотой серьги. Красивая.
Джейми отодвинулся от её руки.
— Это неважно. Если Вы женитесь на таком, как Врумалий Моя королева, я не смогу сдержаться. Я убью его, даже если потом Вы меня казните. Клянусь, я
Амалия остановила его, положив пальцы на чужие губы. Джейми замер.
— Ты забыл, кто оставил на тебе эти шрамы? — Она коснулась его щеки, потом опустилась к шее. Казалось, что Шут перестал дышать. — Я могу за себя постоять.
— Тогда я поддался. — Пробурчал он, отведя взгляд.
Королева выгнула бровь.
— Да? Вчера Чэнь Минь сказал, что я уже могу завалить амбала вроде Рубия.
— Вы его уже заваливали.
Амалия отмахнулась.
— Тогда мне просто повезло. Сейчас я могу вступить в неравный бой и победить. Не хочешь сразиться?
На губах Флимана дрогнула улыбка.
— Эстелла спала всю дорогу. А вот я не мог уснуть. Постоянно думал
— Кстати об этом. — Королева перебила его. — Ты что-то узнал?
— Да, но не могу точно быть уверен, пока не переведём письма. Завтра я отправлю своего человека за ними.
— Стоп, письма в Каледоре, не с тобой?! — Амалии совсем это не понравилось.
Шут кивнул.
— Они надёжно спрятаны. На самом деле я мог их забрать с собой, если бы до этого не закопал в лесу. Не было времени вернуться — Джейми хихикнул. — Глупо вышло. Я не знал, что мы вернёмся так скоро.
Амалия закатила глаза. В этот момент она заметила приближающуюся служанку с бутылкой вина. Королева быстро отступила от Джейми на несколько шагов назад.
— Ваше Величество, мне открыть бутылку?
Амалия посмотрела на Шута. Тот отрицательно помотал головой. Видимо, слишком устал.
— Давай оставим на завтра. — Королева вздохнула и подняла глаза на Джейми. — В конце концов, когда пить, если не на помолвке?
Она видела, как Шут непонимающе заморгал. Неужели, это его задело? Парень поклонился и ушёл, оставив Амалию в коридоре со служанкой.
Но ведь по-другому и быть не может быть.
Не мог же он проникнуться к ней чувствами? Он Шут! А она Королева. У них нет ничего общего кроме пары поцелуев, детства и смерти близких. Амалия схватилась за голову.
— Вам нехорошо, моя королева? — спохватилась служанка.
— Всё в порядке.
Могло ли у них с Флиманом быть больше общего, чем она думала?
Амалия направилась к Кристиану. Тот ещё не должен был уснуть. Рыцари, нарушая тишину замка, зашагали за ней.
— Что я знаю о происхождении Джейми? — советник потирал глаза, усаживаясь за стол в своей комнате, где уже сидела королева.
— Да. Откуда у него фамилия? Кто его родители? Где и когда его подобрали отец с матерью?
Кристиан надел очки и вдруг ухмыльнулся, обнажая зубы.
— Ранее Вас не интересовал наш Шут.
Амалия скрестила руки на груди.
— Меньше слов, больше дела, Кристиан.
— Конечно, моя королева. — Он задумался, будто рылся в архивах своей памяти. — После войны было много сирот. Король Элиан и королева Мэрилл пытались помочь всем. Почти каждый день они выходили на улицы, помогали вытаскивать детей из-под обломков, находить их семьи, а если не получалось — определять в сиротские дома. Джейми они нашли на вторую неделю. Тот был на окраине Вэйрина в доме Флиманов. Несколько поколений его семья занималась изготовлением лучшего оружия в столице. Технологии после их смерти были утрачены, как и чертежи. Джейми лежал возле тел мёртвых родителей минимум неделю. Он пил дождевую воду, так и продержался. Когда его привели во дворец, он был совсем чёрный, как воронёнок — видимо, отец с матерью приказали спрятаться ему в камине в тот страшный день.
Ему было всего четыре. Глаза, как капельки, но умные-умные. Его нельзя было отправить в приют — он бы просто не пережил дорогу в другой город, а в Вэйрине дома для сирот были разрушены. Королева Мэрилл приняла решение оставить его, откормить, а потом отправить. Но, как понимаешь, этого не случилось. Сначала он был запуганным, сторонился всех, не разговаривал. Король Элиан заметил, что мальчик засматривается на книги и решил на время назначить ему учителей. Они ждали Вас, поэтому Джейми стал для них чем-то вроде учебника. Оба учились разговаривать с ребёнком, объяснять сложные вещи простым языком.
Когда Вы родились, король и королева начисто забыли о том, что хотели отдать Джейми куда-либо. Вы много плакали, а мальчик укачивал Вас, будто умел делать это всю жизнь. Возможно, у него были братья и сёстры, но мы этого не знаем. Он всегда пытался успокоить Вас, дарил цветы и отдавал свои игрушки. Кстати, Ваша любовь к земледелию началась с цветочного горшка, который Джейми для Вас стащил у одной служанки из покоев. Вам было три года и Вы с таким удовольствием рылись в земле!
— Так Джейми — Начала Амалия, останавливая рассказ советника. — У него не золотая кровь?
Кристиан непонимающе посмотрел на неё.
— Нет, Вы же это знали, — он почесал подбородок. — Его нагловатость это плод воспитания короля и королевы.
— Но если они так его любили и он был таким хорошим Почему сделали шутом? Почему именно этот титул?
Советник пожал плечами.
— Наверное, они понимали, что природу не изменить, а Джейми начал острить и шутить раньше, чем ему стукнуло семь. Помимо всего прочего, он был гибким и артистичным. Не спорю, что этому можно было найти иное применение, но Элиан, Вечный ему покой, решил, что так будет лучше.
«Для кого лучше?» — заругалась в мыслях Амалия.
— Амалия, Вы — королева, Вы можете дать ему любой титул, какой пожелаете.
Кристиан отпил из граненного стакана воды.
— Но нужно ли ему это? — Амалия вздохнула, уставившись на свои ноги.
— Джейми нужна свобода. По крайней мере, я так думал.
— Что-то изменилось? — королева зацепилась за слова советника. Тот поднял голову и вновь с улыбкой посмотрел на девушку.
— Вы потеплели к друг к другу. Это видно.
— Видел шрам на его шее? Я оставила. Достаточно тепло?
Советник хохотнул.
— Вы переживаете друг о друге. Джейми совсем переменился. Такие и должны быть отношения у подчинённого и правителя.
Амалия вспомнила, как они целовались между колонн на полу, как в порыве страсти срывали друг с друга одежду у трона. Да уж. Что бы Кристиан сказал на такие отношения?
Пожелав советнику доброй ночи, королева отклонилась.
Как бы всё было проще
Амалия зашла в свои покои и обнаружила там камеристку. Её рыжая голова копалась в пододеяльнике.
— Ты решила сменить мне постельное посреди ночи?
Миранда дёрнулась, услышав голос. Она освободилась от пут одеяла.
— Просто вчера забыла перестелить, вот и решила заняться, пока Вы А где Вы были? Меня разбудил Кристиан, чтобы я нашла Вам халат, но не сказал зачем.
Амалия села за туалетный столик, чтобы дождаться, когда женщина закончит работу.
— Шут вернулся вместе с Эстеллой.
— С королевой Каледора?! — воскликнула Миранда. — Но зачем?
— Её, как я поняла, избил Врумалий. Не знаю за что. Флиман, как само благородство, притащил её сюда.
Миранда, закончив, села напротив королевы на маленький пуф. Её руки опять были чем-то изрезаны. Амалия заметила на столике кусочки яблока и недовольно посмотрела на камеристку. Та только пожала плечами.
— Подумала, что Вы захотите перекусить. Не буду же я будить Хельгу, чтобы она почистила яблоко.
— Аппетита нет. Завтра важный день. У меня живот крутит.
Камеристка положила свои руки на колени Амалии.
— Всё будет хорошо. Вы только объявите о помолвке, переживать можно, когда будете стоять у алтаря.
Миранда подмигнула.
— Ты права, — Амалия попыталась улыбнуться, но не получилось. Её мысли то и дело возвращались к Шуту. — Как понять, что мужчина в тебя влюблён? Или влюбляется