Лилия для Шута

Глава 32 «Шут»

Джейми не думал, что после смерти Мэрилл и Элиана его что-то ещё сможет огорчить столь сильно. Но когда Амалия упомянула помолвку, совершенно спокойно и как само собой разумеющееся — парень ощутил неприятные укол в груди, словно она пронзила его мечом.

Королева всё-таки выйдет замуж? Вот так просто? А он? Что будет с шутом, который смел желать королеву? И было ли дело в одном только желании?

Когда он увидел синяки на лице Эстеллы Мужчины, наделённые властью, считают, что им всё дозволено. Джейми было достаточно вообразить на месте Эстеллы Амалию, как он зверел. Но как повлиять на всё это, если ты просто придворный шут?

Парень мог оставаться подле королевы и после женитьбы. Мог ведь? То, что было — ошибка, мимолётная слабость неопытной девушки. И Джейми был не вправе ей отказать. Но хотел ли?

Всю жизнь он считал Амалию бессердечной, эгоистичной и тщеславной девушкой. Но когда Джейми узнал, откуда эти качества, когда поставил себя на её место, когда увидел горячие слёзы Если бы в груди королевы и правда отсутствовало сердце — она бы не переживала, не имела бы страха и не стремилась бы стать сильнее. И он не мог отрицать, что находясь в Каледоре, понял, как сильно скучает по её обществу.

«Она чуть не убила тебя, оставила шрамы, разве это можно назвать сердечным поступком?» — кричала Совесть.

Конечно Амалия не могла полюбить Джейми. Он просто оказался рядом в момент отчаяния, когда королева сбрасывала маски.

И ему нужно было найти свой путь. Когда Сибилла привезёт письма, когда всё раскроется, когда Амалия с женихом дадут клятвы перед алтарём — Джейми сможет обрести свободу.

Только почему ему так отчаянно хотелось быть подле её ног, даже будучи в глупом шутовском наряде? Почему свобода вдруг стала отдавать горечью и пеплом? Что за больная привязанность?

Маковые поля увядали — их сносило ветром от надвигающейся грозы, и Джейми ничего не мог с этим поделать.

Глава 33 «Королева Эстелла»

Эстелла и представить не могла, что может быть рада встрече с кем-то. Когда в комнату вбежал принц, сел на колени, смотря на её ужасное лицо с беспокойством — внутри многое переменилось. Она рассказала ему всё.

— Если бы Врумалий был здесь, я бы не задумываясь его задушил. Бить женщину — последнее дело. За такое в Альтарии его бы избили плетью с шипами на веду у всех.

— Жаль, что мой муж не альтаирец, — вздохнула Эстелла. Её лицо болело, на животе были синяки от ботинок. Едва ли она разденется перед кем-то в ближайшие пару недель.

Стефан переплёл их пальцы, нежно поглаживал. В его глазах стояли слёзы. Эстелла подумала, что лишилась рассудка.

— Простите меня. Это всё из-за моих писем. Из-за моего желания владеть тем, что мне не принадлежит.

— А Вы желаете меня? — Эстелла прикусила губу, стараясь перевезти разговор в более лёгкое русло. Принц не был виноват в том, что Врумалий — последняя свинья.

Стефан коснулся её коленей, провел кончиками пальцев вниз.

— Желаю. И боюсь, что никого кроме Вас более не пожелаю.

— Вы торопите события.

— Вовсе нет. Разве есть, что торопить?

— Вам нужно жениться, иначе потеряете трон.

Мужчина отвёл взгляд. Его светлые ресницы дрогнули.

— Я уже его потерял. Два раза. — И тут он посмотрел на неё со всей серьёзностью. — Но ради Вас, Эстелла, я готов потерять и в третий.

Она покраснела и тут же вспомнив о своих ссадинах, закрыла лицо ладонями.

— Я ужасна.

— Нет, Вы прекраснее всего, что я когда-либо видел в своей жизни. А я побывал во всех восьми королевствах и за их пределами, я знаю о чём говорю.

— Я не смогу возлечь с Вами ни сегодня, ни завтра. Меня попортили.

— Это имеет значение? — Стефан вздёрнул бровь. — Вы здесь. Этого уже достаточно, чтобы я получал удовольствие. О, Эстелла, Ваши раны нисколько не портят внутреннюю красоту. А всё остальное заживёт, вот увидите.

И принц даже принял то, что не может с ней спать это время? Мир Эстеллы рушился. Разве существуют такие мужчины?

— Что ж, — она вздохнула, — может, это хороший повод узнать друг друга поближе? Я пока не готова ответить на Ваши чувства. Но Вы вызываете во мне смятение. Я буду рада быть Вашей гостьей и посетить ближайшие праздники.

Стефан улыбнулся, поцеловал её в здоровую щёку.

— Я провожу Вас до покоев.

Радоваться или нет, королева ещё не решила. В Альтарии её приняли, но она должна была обсудить всё с хозяйкой замка. Амалия удалилась с Шутом и больше Эстелла не видела девушку. Имела ли она право находится в этих стенах после всего, что случилось? В предыдущие ночи Эстелла об этом не задумывалась, но сегодня, лежа на шёлковых простынях, вдыхая запах красных лилий в комнате, она ярко ощутила вину.

Где-то здесь умерли предыдущие король и королева. Пролилась кровь принцессы, что совсем не входило в планы Каледоров.

Врумалий думал, что умело скрыл это от неё, но Эстелла не раз слышала, как они обсуждают это в Малом зале.

Каледоры были жадными — это было известно даже в Винделфолле, но выходя замуж, читая клятвы, Эстелла понятия не имела, кто её муж и на что способен.

И если правда однажды выплывет наружу, королева не знает, сможет ли доказать свою непричастность. Она не давала советов и не делала ничего противозаконного, её не посвящали в грязные дела. Но она знала об этом.

Безучастность — тоже преступление.

А если Стефан узнает? Он видеть её не захочет. Пусть принц и желал трона, но явно не смертью сестры и племянницы. А из-за Эстеллы готов даже бросить попытки занять это место.

Что он сделает, когда узнает, что отдал Амалии престол ради замужней девушки с ребёнком, которая вдобавок ко всему — преступница?

Глава 34 «Королева»

Это был всего лишь ужин. Всего лишь объявление о помолвке. Среди всех принцев и лордов Амалия выбрала самого безобидного на свой взгляд — Велимира Винделфолла. Принц увлекался запрещёнными во многих королевствах травами, которые по слухам сильно сокращали срок жизни. Амалия могла стать молодой вдовой и брак ей бы больше не потребовался. К тому же, Велимир, несмотря на свои увлечения, был красив и остроумен. Среди остальных зазнавшихся мужей он был приятнее всех.

Но почему-то королеву начало тошнить и трясти с самого утра. Всё было правильно, шло своим чередом. Ей нужно было радоваться, прыгать от счастья, позволить себе съесть пол торта на обед и запить горячим вином. Однако аппетит не шёл, как и настроение.

Амалия пропустила завтрак, провалявшись в постели. Когда сон отступил окончательно, она взялась за старую книжку со сказками, которые подарила ей Миранда. Автор был из далёких краёв и книга была переведена на общий язык. Корешок уже изрядно потрепался от времени. Амалия листала страницу за страницей: сказка о хитрой сойке, история о драконе-малыше, повесть о снежном гноме и прочих существах.

Когда королева пропустила обед, Миранда не выдержала и зашла внутрь без позволения.

Амалия закатила глаза и закрыла книжку.

— Вы до самого ужина собираетесь валяться? — сходу начала она, хватая из вазы на подоконнике увядшие лилии. — Или ужин тоже решили пропустить?

— Как его пропустить, — вздохнула Амалия, — мы пригласили весь двор, чтобы объявить будущего короля.

— У меня есть Вам подарок от Джейми. Думаю, это поднимет Ваше настроение.

— Подарок? — Амалия поднялась.

Только сейчас королева поняла, что они с Мирандой не одни в покоях. Медленно, соблюдая все приличия, к кровати направлялся белый пёс.

— О Боги! Сэр Ричард!

Услышав имя, он больше не церемонился и запрыгнул к девушке на кровать, начиная лизать её лицо и руки.

— Мой мальчик! Но как? — наглаживая пса и смотря на Миранду спросила Амалия.

— Джейми привёз его из Каледора вместе с Эстеллой.

Ну и Шут! Украл у короля не только его жену, но и собаку! Амалия рассмеялась. Настроение действительно поднялось. Возможно, она даже поблагодарит Флимана за это.

— Может, чаю с пирожными? Сигур сделал сегодня фисташковую начинку.

Амалия поджала губы, но улыбку сдержать не могла и кивнула. Миранда ухмыльнулась и направилась за едой.

Королева продолжала обниматься с псом. Теперь она точно никому его не отдаст.

— Надо будет познакомить тебя с ребятами из приюта. Думаю, они с удовольствием с тобой поиграют.

— Гав! — ответил Ричард.

Вечер наступил быстро — всё оставшееся время заняла ванна и подготовка. Амалия вновь надела белое платье с расшитыми серебром по подолу лилиями. Она ярко помнила, когда была в нём в прошлый раз. И полгода не прошло с того дня, но создавалось впечатление, будто это было несколько лет назад.

Словно Амалия всегда была одна, словно всегда была загружена с утра до ночи, словно всегда так много думала о Джейми Флимане. В тот день она не только сорвала помолвку с Рубием, но и подписала родителям смертный приговор. А ведь Шут ещё тогда её предупреждал. Амалии нужно было бежать к Каледорам, пасть им в колени и просить прощения. Она должна была выйти замуж. Тогда родители были бы живы, а Амалия никогда бы не столкнулась с тяжестью короны.

Стоила ли её надуманная «свобода» от Рубия этого всего? Нет, разумеется нет.

Кто пострадает в этот раз, если Амалия опять убежит от ответственности? Тогда она была глупой принцессой. Сейчас она королева и должна думать прежде всего о стране, нежели о своих прихотях.

Зал был убран сдержанно. Собралась только ближайшая знать, которая смогла приехать к этому дню. Но те, кто почтили своим присутствием, сидели, переговаривались шёпотом, бросали взгляды на тронное место, будто ждали не ужина, а приговора.

Чтобы мероприятие не превратилось в тягомотную историю, Амалия пригласила артистов. В дальнем конце зала жонглёр подбрасывал разноцветные шары, акробаты кувыркались между столами, не задевая ни кубков, ни тарелок, а музыканты выводили на лютнях весёлые мелодии.

Амалия вошла по объявлению глашатая Пирса. Его голос прокатился по залу:

— Её Величество, королева Амалия Луиза фон Альтария!

Наконец-то в этот раз без всех титулов! Молодец!

Двери распахнулись, и она шагнула внутрь. Прямая спина, тяжёлый плащ, корона из серебра.

Гости поднялись, склонились в поклонах. Амалия кивнула, принимая эту дань уважения, и прошла к трону. В этот миг она вдруг поймала себя на том, что ищет в толпе одно лицо. И нашла.

Джейми стоял у колонны, чуть в стороне от основной суеты. На нём был костюм, расшитый краснозолотыми ромбами — яркий, броский, как и положено шуту, но без привычной маски, без белил и румян. Королева поймала себя на мысли, что разглядывает его лицо. Оно всегда было таким очаровательным? Тонкие черты, лёгкая улыбка, которая не доходила до глаз, и эти глаза — внимательные, будто он видел её насквозь.

«Неважно», — одёрнула себя Амалия. Сейчас не время для таких мыслей.

Пирс снова возвысил голос:

— Её Величество собирается сделать объявление. Всем во внимание!

В зале стало тихо. Все смотрели на Амалию в ожидании.

Она улыбнулась — широко, так, чтобы все видели уверенность. Но улыбка дрогнула, когда она снова взглянула на Джейми. Он смотрел на неё и улыбался в ответ, но это выражение было до ужаса печальным.

Амалия сжала кулаки, пытаясь удержать себя.

«Я должна быть королевой», — повторяла она про себя.

Её взгляд скользнул дальше.

У боковой стены стояли Стефан и Эстелла. Девушку подкрасили, и синяков не было видно — идеальная, мраморная девушка с Севера. Принц был в своём расшитом цветами костюме и не спускал с Эстеллы взгляд. Они будто даже не скрывали своей заинтересованностью друг в другом: стояли близко, плечом к плечу, как будто так и надо, как будто не нарушали десяток дворцовых законов одним этим жестом. Эстелла подмигнула ей. Стефан посмотрел отстранённо, будто уже смирился с проигрышем.

Амалия глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть в ледяную воду, и чуть приподняла подбородок.

— Сегодня я хочу представить вам человека, который станет опорой Альтарии, — голос Амалии звучал ровно, но в груди всё сжималось. — Мой жених — Велимир Хартвиг Винделфолл.

Из толпы, словно выныривая из волн шёпотов, шагнул Велимир. На нём был кафтан глубокого синего цвета, расшитый серебряными нитями. Он улыбнулся — широко, открыто, так, как улыбаются люди, привыкшие нравится. Махнул рукой, приветствуя зал. И, подойдя к Амалии, опустился в изящном поклоне, взял её руку и коснулся губами пальцев.

Он встал подле неё, прямой, уверенный, будто уже чувствовал себя королём. И в этот миг Амалия вдруг остро, до дрожи, заметила: Джейми перестал смотреть. Он стоял у дальней колонны, что-то рассказывал группке детей, которые громко смеялись.

Амалия сжала пальцы в складках платья. Ей хотелось, чтобы он посмотрел. Хоть раз.

Ужин пошёл своим чередом. Блюда сменяли друг друга: рыба в пряном соусе, жаркое из оленины, пироги с грибами и луком, на десерт — медовые пряники и яблоки в карамели. Вино лилось рекой, но Амалия едва пригубила свой кубок. Она ловила на себе взгляды — любопытные, оценивающие. И только один взгляд, которого она ждала, так и не встретился с её глазами.

Велимир, напротив, чувствовал себя как рыба в воде. Он шутил, поднимал кубок за Альтарию, за доблестных рыцарей, за верных советников. Его смех звучал громко и искренне — или очень убедительно.

— Говорят, в детстве я всем говорил, что буду королём. Все смеялись, говорили, что это невозможно, ведь я третий сын, но, как видите. Всё меняется. — Говорил он, когда подали десерт, и зал отозвался смехом. — Теперь я не боюсь ничего. И я счастлив, что теперь рядом со мной — моя королева.

Гости снова зааплодировали. Амалия улыбнулась, стараясь не показывать настоящих эмоций. Велимир уже называл её своей, когда они едва касались друг друга руками.

И тут она заметила удаляющуюся фигуру: Джейми отошёл от колонны и двинулся к боковому выходу — туда, где тяжёлые портьеры скрывали узкий проход для артистов. Он не оглядывался. Просто уходил.

Сердце Амалии дёрнулось. Она резко встала, так, что нож со звоном упал на тарелку.

— Прошу меня извинить, — сказала она, не глядя на Велимира. — Мне нужно подышать воздухом.

Она кивнула рыцарям, стоявшим у дверей:

— Идите за мной. Но держитесь в десяти шагах. Не ближе.

Рыцари молча склонили головы. Амалия прошла сквозь зал, не замечая удивлённых взглядов, отодвинула портьеру и вышла в полутёмный коридор. Там пахло плесенью и старым камнем.

Шут уже почти скрылся за поворотом.

— Флиман! — окликнула она.

Он замер. Медленно обернулся.

— Ваше Величество, — он слегка склонил голову, но не поклонился. — Не стоит идти за мной. Здесь темно, а вы в парадном платье. Того и гляди — расшибётесь.

— Куда ты?

— Подышать воздухом, — повторил он с лёгкой усмешкой. — Говорят, это полезно, когда вокруг слишком много фарса.

Амалия прошла мимо него вперёд, толкнула узкую дверь, выходившую на низкий балкон, и вышла наружу. Рыцари замерли у двери, как каменные изваяния.

С балкона открывался вид на сад: тёмные силуэты кустов, дорожки, посыпанные белым гравием, и вдалеке — пруд, похожий на чёрное зеркало. Воздух был прохладным, пах мятой, лилиями и влажной землёй.

Джейми вышел следом, Амали закрыла за ним дверь Шут, оглядев балкон, хмыкнул:

— Делать балкон на первом этаже — настоящая глупость.

Амалия облокотилась на перила.

— Впервые в жизни я сделала что-то правильно, — сказала она, глядя на сад. — И при этом чувствую, будто сотворила нечто совершенно ужасное.

Джейми помолчал, потом тихо ответил:

— Принимать сложные решения всегда тяжело.

Амалия посмотрела на него. Его лицо было печальным, и он даже не принимал никаких усилий это скрыть.

— И даже никак не пошутишь? Где твои остроты?

Джейми опустил глаза, упёрся в перила спиной.

— Не хочу больше шутить над Вами, — сказал он. — Все те шутки Это была защитная реакция. Я не хотел, чтобы Вы думали, что я пытаюсь быть лучше Вас. Или умнее. Я никогда этого не хотел.

Амалия нахмурила брови.

— О чём ты?

Он помолчал, будто решая, стоит ли говорить. Потом вздохнул и произнёс:

— Помните, когда Вы заболели накануне праздника урожая? У Ваших родителей была запланирована поездка. Вы убедили их ехать без Вас, остались во дворце.

Амалия едва это помнила.

— Кажется, они уехали в деревяную усадьбу, если мне не изменяет память.

— И я с ними. Так вот В тот момент кто-то устроил поджог. А я я тогда был мальчишкой. У меня был старый пёс, Барк. Он разбудил меня среди ночи — скулил, царапал дверь, тянул за штанину. Я выбежал во двор и увидел, как пламя уже лижет крышу.

Он замолчал, будто снова видел этот огонь.

— Я побежал к дому, — продолжил он. — Кричал, стучал. Мне удалось выбить одно из окон, разбудить их и вывести.

Амалия прижала ладонь к губам.

— Я не знала об этом...

— Я сам был мал, но до сих пор помню, как сильно напугался в тот день. Король Элиан после этого стал ко мне иначе относиться, — тихо сказал Джейми, он переплёл пальцы. Амалия видела, что он нервничает. — Он увидел во мне что-то, начал давать мне книги, учить всему, что знал сам. Я не стремился превосходить Вас в чём-либо. Это было «благодарностью» короля и королевы. Они дали мне то, чего у любого другого с моей кровью никогда не будет. А шутки они были нужны, чтобы никто не видел, как мне страшно. Как я боюсь подвести их. Я не желал издеваться над Вами, прошу прощения.

Амалия смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы — но она не давала им пролиться.

— Ты Если бы не ты, я бы потеряла родителей ещё раньше — прошептала она. — А я Это всё из-за меня. Они тоже были твоей семьёй. Я убила их

Джейми часто заморгал, словно пытался прогнать слёзы.

— Я внушил Вам эту глупость. Их погубили не из-за Вас. Это могло случиться в любой другой день, как тот пожар. Я долго отрицал это, но более не собираюсь. Вы, Амалия, тоже были частью моей семьи. И есть.

Глаза королевы расширились, слеза скатилась по щеке.

Джейми протянул руку и невесомо провёл пальцами по лицу, смахивая предательскую каплю.

— Можно сделать одну глупость? — тихо спросил он.

Амалия, не думая, кивнула.

Тогда он наклонился и поцеловал её — нежно, сладко, без спешки. Совсем не так, как они целовались до этого.

На мгновение весь мир исчез: не было ни дворца, ни гостей, ни жениха, ни войны, ни короны. Джейми приоткрыл губами её рот и медленно толкнулся языком, словно спрашивая разрешения. Амалия прижалась к нему сильнее, позволяя.

Чёрт, да у неё от одного поцелуя с ним подкашиваются ноги!

Но потом реальность вернулась — резко, как холодный ветер. Амалия отстранилась, прижала пальцы к губам, будто пыталась удержать ощущение, и глубоко вздохнула.

— Мне нужно вернуться. Праздник не может закончиться без меня. Но я бы хотела встретиться с тобой в тронном зале.

Джейми хитро улыбнулся, Амалия и не знала, как сильно может обрадоваться лицу, которое всегда её раздражало.

— Нужно ли прихватить с собой меч и бинты?

Амалия усмехнулась.

— В этот раз нет, — сказала она и, приподнявшись на носках, чмокнула его щеку. — Просто приходи.

Она открыла дверь, прошла мимо рыцарей, которые тут же выпрямились, и вернулась в зал — туда, где горел свет, звенели кубки и ждала её судьба. Но теперь она знала: где-то в тени стоит человек, который видит её настоящую. И этого было достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

Глава 35 «Королева»

Амалия дождалась, пока зал опустеет, а музыканты унесут лютни и барабаны.

Она не стала звать камеристку — сама помылась, сама расстегнула тяжёлые застёжки парадного платья, сама сняла корону и положила её на столик, будто сбрасывая с плеч ещё один слой брони. Потом надела шёлковую ночную сорочку — тонкую, прохладную, от которой по коже бежали мурашки, — и набросила сверху халат из тёмносинего бархата, подбитый мехом. Ткань мягко ложилась на плечи, но не грела: внутри всё дрожало от волнения.

Рыцари ждали у боковой двери — четверо молчаливых теней в полумраке. Амалия подошла к ним, глядя каждому прямо в глаза.

— Вы поклялись молчать, — тихо, но твёрдо сказала она. — И я прошу не просто хранить тайну, а не замечать того, чего не должны видеть. Мы идём в тронный зал. И если кто-то спросит — вы сопровождали королеву на вечернюю молитву.

Они склонили головы, не задавая вопросов. В этом и была их верность: не судить, не шептаться, просто стоять на страже.

Коридоры казались длиннее обычного. Тени от факелов плясали по стенам, будто подсмеиваясь над её решимостью.

«Что я творю?» — снова и снова крутилось в голове. Но она не могла позвать Джейми к себе в покои — это было бы слишком заметно, слишком легко истолковать. А тронный зал тронный зал был нейтральной землёй. Предки из Вечного покоя может и осудят её, но ничего не сделают.

Когда она вошла, зал встретил её тишиной и отблесками лунного света на мраморном полу. И посреди этой тишины стоял Джейми. Он не переоделся: на нём всё ещё был тот самый костюм с краснозолотыми ромбами, яркий и нелепый среди торжественной строгости зала.

Он смотрел на трон, словно пытаясь разгадать его загадку.

Амалия замерла на пороге, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. Всё трепетало внутри — каждая жилка, каждая мысль. Ей было страшно. Она сама не понимала, что делает.

— Почему ты пришёл в этом? — голос прозвучал чуть хрипло, будто она долго молчала и теперь заново училась говорить.