Магическое выживание. Попаданка с характером

Глава 6. Северус Адриан Торнвуд, директор Академии Огненного Клыка

На мосту действия студентки из зелёной команды мне показались странными и нелогичными. Отрицая полностью правила игры, эта девушка решила отметить свою яркую победу прямо на досках, развалившись спиной. Запустить в заклинателя ботинком можно было, просто раньше никто до этого не додумался. Это самый простой способ выиграть подобное испытание. Теперь же в правилах чётко пропишут этот нюанс и закроют лазейку. Странное поведение, но хоть кто-то мыслит нестандартно. Конечно, я не стал показывать свои истинные чувства и бросил её на амбразуру второй раз. Именно я настоял на том, чтобы испытание было переиграно. Мне было интересно, как теперь Николетта справится с этой же задачей. Бросив счастливый ботинок, я только в процессе его полёта понял, что натворил. Кровь заставит санаса загрызть заклинателя, главное, чтобы у девушки крови под одеждой было меньше.

Так и вышло. Прискорбно и неинтересно.

Сам себе испортил шоу. Это удручило меня больше, чем сплетни о прибытии короля Эрдении, который хочет посмотреть на студентов и выбрать из них регента. Старая процедура. Если у короля нет наследников, а Авраам Салаский славился противным характером, то в пятьдесят лет он должен выбрать регента, которого обучит всему за пять лет и передаст власть. Эти испытания школ для этого и созданы изначально, и только потом превращены в битву за статус.

Я предполагал, что так будет, отобрал лучших из лучших для испытаний, но никто из них не обладал потенциалом правителя. Мои студенты сильны, умны, но привыкли действовать прямо. Они победят за счёт силы и отточенных до идеала навыков, но никак не хитростью. А вот голубая академия явно что-то затеяла. Вода, как известно, точит даже камни, но их заклинание на перехват управления чудовищем было уж слишком идеальным. Кто-то слил информацию об испытаниях Вилаю, директору академии водной глуби. Битва будет интересной. Если при моём директорстве мы займём второе место, я перестану себя уважать. Огонь никогда не уступит воде, это ниже моего достоинства.

Узнав у распорядителей про следующее испытание, я повёл команду в шатёр — иначе их бы разорвали на части и донимали интервью для грязных газетёнок королевства. Распорядители меня боялись, ведь за мной огромный послужной список битв, где огонь сжирал всё на своём пути. Я ушёл в отставку не потому, что выдохся, а потому что перестал видеть смысл в жизни. Тридцать пять — это не хилый возраст, чтобы переосмыслить свой путь и сделать выводы. Теперь я всего лишь носитель знаний, который по вечерам читает старые фолианты алхимиков в великой огненной академии. Там достаточно богатая библиотека, ключ от которой есть только у меня. Возможно, я найду смысл жизни именно там, но пока всё тщетно.

Решив привести себя в порядок в комнате и придумать хороший план, чтобы пройти испытание, я отправился медитировать под кипяток. Горячая вода обжигала кожу, а я голодным зверем поглощал этот жар. Я выработал эту особенность давно. В битвах магия уходит слишком быстро, и чтобы не исчерпать её до нуля, приходилось придумывать разные способы подзарядки. Открытый огонь превращал кожу в угли, а вот горячая вода подходила идеально.

У мертвецов в подземельях достаточно скверный характер. Они не могут убить участников, но могут обрушить на них потолок или колонны. Нужно пройти от начала до конца весь путь и, выбравшись на поверхность, ударить в гонг. Там сотни туннелей, в которых можно блуждать сутками. Временная отсечка в двенадцать часов: если из четырех участников команды никто не справится, то все проиграли. В идеале мертвецы должны показать дорогу, но они несговорчивы.

Мои раздумья прервали хлопком двери, а затем металлическим звуком защёлки. Не думал, что кто-то может подписать себе смертный приговор — вот так беспечно, вломившись в мою временную ванную комнату.

Я обернулся, попутно выключая воду и готовясь к обороне. Может, кто-то захотел меня прирезать. Врагов у меня достаточно.

Девушка из команды зелёных, сероглазая и наглая, разглядывала меня в оба глаза. Именно та, Николетта Лавгрен, которая выиграла дважды испытание благодаря ботинку: в первый раз запустив его в заклинателя, второй раз — дав его понюхать чудовищу.

Прежде чем я успел высказать угрозу, моя незваная гостья выпалила:

— Есть разговор.

Я шагнул к ней, не спеша, с ленивой грацией кота, который поймал мышь, но не торопится её есть. Интересно, как долго студентка продержится? Щёки уже пылают, хотя взгляд упёрт в мой живот. Хорошая попытка сделать вид, что ей всё равно.

— И какой же разговор стоит нарушения кучи правил? — спросил я, неторопливо оборачиваясь полотенцем. Пусть знает, что я никуда не спешу. Пусть понервничает.

— Мне нужно знать, какое испытание будет завтра. Я поспорила с сокомандником, и если я не узнаю это у вас, мне придётся пожертвовать самым ценным, что есть у молодой девушки.

Собеседница подняла на меня взгляд — серьёзный, даже дерзкий. Серые глаза смотрели прямо, но я слышал, как бешено колотится её сердце. Глупая. Думает, что напор заменит ей хитрость и мозги.

— Это ваши проблемы, — ответил я с холодной ноткой презрения. Люблю смотреть, как они теряются, когда натыкаются на стену. Она хочет играть во взрослые игры? Пусть играет одна.

— Или ваши. Я могу выйти отсюда побитой мышкой, а могу — с загадочно-счастливым лицом, чтобы люди потом сами додумали, что у нас с вами было.

Я усмехнулся про себя. Шантаж? Серьёзно? Студентка пытается шантажировать директора огненной академии, к которому некоторые даже подходить боятся. Наглость, конечно, впечатляет. Но банально.

— Банально, — бросил я и шагнул к двери. Пора заканчивать этот цирк. Рука уже легла на щеколду, но гостья не сдавалась.

— Я могу сразиться с вами в интеллектуальной игре, на ваш выбор. Мне нужна информация, и я готова получить её по праву лучшего ума. Если вы, конечно, не трус.

Вот это уже интереснее. Она не просто давит — девушка ищет слабые места. Эго, гордость... Хороший ход. Для студентки — очень неплохо.

— Шантаж и попытки оскорбить... Неплохой набор для студентки. Далеко пойдёте, — ответил я, выходя из ванной. Пора одеваться, пока моя посетительница совсем не рухнула в обморок. Её пульс зашкаливал, дыхание сбилось, но виду не подаёт. Молодец.

— Хватит ломиться, меня уже раза три убили! — рявкнул я на дверь, и стук за ней стих. Андре, вечно он суёт нос куда не надо. Парнишка любит внимание и ищет его в любой ситуации. Он считает себя лучшим студентом своего потока, и я требую подтверждения его таланта всякий раз, чтобы не зазнавался.

— Вам помочь? — донёсся из-за двери его обеспокоенный голос.

— Избавь меня от своего присутствия за дверью, — приказал я, открывая шкаф с одеждой. Пусть идёт лучше занимается подготовкой к завтрашнему испытанию, а с девушкой я и сам справлюсь.

Я одевался медленно, специально затягивая процесс. Чёрная рубашка без знаков отличия, позолоченные пуговицы... Я чувствовал её взгляд на своих пальцах, на ткани, скользящей по коже. Девушка следила за каждым движением, и это было... забавно. Обычно студентки либо откровенно вешаются на шею, либо боятся до дрожи. А эта пытается держать марку, хотя внутри всё кипит.

Поймав её взгляд, скользящий по моему лицу, я позволил себе микроулыбку. Пусть знает, что я всё вижу.

— Завтрашнее испытание будет в пещере с призраками древнего города. Вы его не пройдёте, даже в паре со своим директором. Каждое испытание сложнее предыдущего, — проговорил я, натягивая брюки. Ткань скрыла бёдра, и моя гостья, кажется, выдохнула. Смешно. Не будь у меня должного опыта, я бы не смог определить её микрорасслабление. Николетте повезло, у неё хороший вкус на мужчин.

— Я буду вам должна. Если понадобится моя помощь — обращайтесь, — ответила собеседница и направилась к выходу. Ноги ватные, но идёт твёрдо. Характер есть.

Николетта замерла у двери, и я понял, что она ждёт, пока я закончу одеваться. Благородно. Или просто не хочет, чтобы её видели выходящей из спальни голого директора. Умно.

Я провёл рукой по волосам, осушая их магией. Пар лёгкими облачками поднялся над головой, и краем глаза я заметил, как брюнетка замерла, глядя на это. Открыла рот? Серьёзно?

— Вы что, первый раз видите, как сушат волосы? — не удержался я.

Девушка захлопнула рот с таким стуком, будто пыталась поймать зубами муху. Я прищурился, разглядывая её. Серые глаза, пылающие щёки, сбитое дыхание... Она смотрела на меня так, будто я — запретный плод, который нельзя съесть, но очень хочется. Забавно. Обычно я вызываю страх или уважение. Интерес — реже. А такой откровенный, почти детский восторг — и вовсе впервые.

— Я просто никогда не видела таких красивых волос, — ляпнула незваная гостья и вылетела за дверь быстрее, чем я успел ответить.

Комплимент так себе, но в паре с покрасневшими щеками это было достаточно правдоподобно.

Я остался один в тишине спальни. За окном шумел ветер, где-то вдалеке кричали люди, споря, какая команда лучше, а я стоял посреди комнаты и пытался вспомнить, о чём мы только что говорили.

Странное чувство.

Вот она стоит, вот краснеет, вот ведёт взглядом по моему телу, вот смотрит в глаза как милая...

Я стряхнул голову, понимая, что помню суть разговора, но не помню вопросы и ответы слово в слово. Только ощущения: её смущение, её пульс, её попытки держаться. И свой собственный провал.

Я сказал ей правду. Вместо того чтобы соврать, отшить, выставить вон — я дал этой девушке информацию. И пытался вывести из равновесия, утверждая, что она не справится. Но она не сдалась, даже не повела бровью. Что со мной? Почему я выложил ей информацию?

Помутнение рассудка? Или Николетта использовала какую-то магию?

Я провёл рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. Нет, магии я не почувствовал. Значит, дело во мне. В том, как она смотрела. В том, как её сердце колотилось где-то в горле, а моя собеседница всё равно стояла и спорила со мной, пытаясь держать лицо до последнего.

Я открыл дверь в ванную, проверяя, а точно ли здесь была девушка, а увидев ещё мокрый камень, ухмыльнулся от вывода. Николетта точно здесь была, а информацию я ей выдал потому, что она с одной стороны провоцировала, шантажировала и угрожала мне, а с другой смотрела как на бога, краснея до кончиков волос.

В следующий раз я склоню её на одну из сторон, потому что занимать сразу две позиции — это притворство и ложь.

Николетта Лавгрен.

Зелёная академия.

Завтра будет интересно.

Глава 7. Теперь я — это я

Страх пришёл задним числом, как увольняют сотрудников, которые опозорили имя фирмы своим аморальным поступком. Надо провериться у специалистов, может, это плохая работа нейронов мозга. В шатре было пусто, на мою радость. Я села за стол и несколько минут использовала вычитанную когда-то давно в интернете дыхательную практику. Только усовершенствованную мной. Один глубокий вдох и один глубокий выдох с мысленной фразой «хрен с ним». После десяти повторов я заметно успокоилась, а кровь отлила от мозга и перестала бить набатом в ушах.

Я огляделась снова, понимая, что меня никто не ждал, а значит, никто не верил в мою затею. Это расстроило. Я постучалась в дверь посередине и услышала, как что-то падает на пол. Неужели Наримар настолько пуглив, что боится стука в дверь?

Вместо профессора, который что-то пробурчал из соседней двери справа, вышла Мириам, ещё не переодетая, но с какой-то тряпкой в руках.

— Ты узнала? — сразу переходит к делу девушка.

— Да, следующее испытание с призраками, в древнем городе... Нет, с призраками древнего города где-то под землёй, — поспешила поправить себя на полуфразе.

— Это сказал Торнвуд? — подозрительно сощурилась девушка, взявшись за косяк одной рукой.

— Северус так сказал. Он думает, мы не справимся, — кивнула я, предполагая, что речь всё же о нём. Быть своей среди чужих достаточно трудно, но и на этот счёт у меня есть план. Нужно только зайти в соседнюю комнату и подружиться с Реном, который, приняв пару комплиментов и под предлогом добродетели, расскажет мне всё об этом мире. Амнезия после стресса и падения должна многое скрасить, только нужно переодеться во что-то более женственное. Мне показалось забавным пройти этот квест и ни разу не раскрыть настоящей информации, откуда я появилась в теле студентки. Когда-то давно я играла в популярную игру на стареньком компьютере, имитируя жизнь нарисованного персонажа. Ситуация сейчас схожая. Поиграю, нажму на крестик и вернусь в свой мир.

Рядом со мной отворилась дверь, и оттуда выглянул профессор, смотря на меня через толстые стёкла очков. Его рука была перепачкана чернилами, видимо, он уронил их, когда я постучала.

— Следующее испытание будет с приведениями древнего города где-то под землёй, — повторила я информацию, добытую наглостью. — Вы пока думайте, а мне нужно в свою комнату.

Я прошла мимо Мириам и зашла в единственную не занятую никем спальню. Внутри было всё то же самое, что и у Северуса. Я сразу закрыла щеколду и выдохнула. Только сейчас осознала, в каком виде я ворвалась к директору Огненной академии: волосы перепачканы жижей, которая засохла, вся спина в пятнах, а ботинки требуют химчистки. Оставалось надеяться, что моя выходка останется безнаказанной.

Шкаф с одеждой оказался полным ненужного барахла. Теперь я понимаю, почему никто не относился ко мне всерьёз. Розовые кукольные платьица, туфельки с острым каблуком и разного рода шляпки. Николетта вообще понимала, куда едет? Зачем она приволокла в лес гардероб принцессы? Я с хмурым видом, перебрав цветастые тряпки, закрыла шкаф, так и не найдя подходящей одежды.

Отправилась в ванную комнату, где час кряду оттирала себя и свою одежду, превращая её из грязно-зелёной просто в зелёную.

Как скуден этот мир на средства первой необходимости. Надеюсь, женщины не страдают так каждый день, стирая руки до мозолей. Возможно, у них есть магическая стирка, но я ей не владела. Если я и была студенткой последнего курса внешне, то на деле не знала ни одного заклинания. На данный момент я была белой вороной с кучей ненужного тряпья в шкафу и нулём знаний о магии. Меня раскусят в два счёта, чего допускать нельзя. Квест, данный индийской богиней, пока был достаточно интересным, чтобы глупо оборвать его в самом начале. Я хотела приключений — я их получила. Теперь нужно воспользоваться этой возможностью в своих целях. Другой мир, другие порядки. Возможно, я здесь подгляжу изобретение, которое потом запатентую в своём мире и разбогатею, как Томас Эдисон, как Александр Белл или Карл Бенц.

Повторно подойдя к шкафу, завернувшись в полотенце, я, скрипя зубами, достала нежно-розовый комплект нижнего белья с тонкой полоской кружева. Н-да. Не мой фасончик, но здесь и не интернет-магазин, где можно разгуляться с выбором.

Комплект, оставленный на полке, был ещё хуже — с красными розочками из мелких атласных лент, пришитых прямо к ткани. Может, Николетта была дизайнером и пришивала каждую розочку вручную? Будь я ценителем ручного труда, я бы, может, и порадовалась, но такого пристрастия у меня не было.

Вешалки с платьями я гипнотизировала ещё дольше. Они не были сексуальными, скорее милыми и детскими, и как я буду разбалтывать Рена? Придётся хорошо поработать языком, нашёптывая ему комплименты.

Новое тело было обычным, без видимых изъянов. Ни веснушек, ни жгучего взгляда, ни выдающейся груди. Н-да. Имеем то, что имеем.

Нарядив себя в розовую обновку и встав на острые шпильки, поняла, что дело дрянь.

Я переломаю ноги в ближайшие десять шагов, а моё серьёзное лицо уж слишком контрастирует с ярко-розовой тканью с бантом на поясе.

Куколка, которая сильно обиделась, что её никто не купил.

Делать было нечего, пришлось выйти к людям как спотыкающаяся лошадь. Я, конечно, старалась не показывать вида, что мой образ одет впервые, но знала, что даже идиот это поймёт.

За столом в гостиной шатра идиотом не оказалось, потому что на меня даже не обратили внимания. Плюхнувшись на свободный стул напротив Наримара и Мириам, я начала вслушиваться в их разговор.

Переодетые и чистые участники моей команды вызывали симпатию. Девушка предпочитала майки и плотные штаны с кучей бахромы, что в который раз подтверждало данное ей звание амазонки. Профессор, сняв мантию, остался в помятом костюме, а в руках сжимал тряпку, которой до этого оттирал чернила с пальцев. Чуть сероватая кожа на руке подсказывала, что он не любит доводить дела до конца. На столе со стороны Мириам сидел Рен, имитируя внимательного слушателя. На самом же деле он рассматривал макушку Мириам и ложбинку между её грудей, которая была видна только с ракурса сверху вниз. Его улыбка была постоянной и даже придурковатой. Я думаю, она объясняется влюблённостью и только ей.

Джал сидел на стуле по правую руку от профессора и делал записи, не поднимая головы. Облегающая серая водолазка с высокой горловиной подчёркивала грубую мощь, которая, как мне кажется, нравится Мириам, просто сейчас не до этого.

— У нас есть преимущество, мы можем поговорить с ними, можем провести обряд успокоения, — заявляет профессор, на что Мириам закатывает глаза.

— Они не хотят успокоения. Они хотят нашей крови, — возражает девушка.

— Не будь так сурова, моя дорогая, они тоже когда-то были людьми, и им хочется обрести покой, — качает головой директор Академии Вольного Ветра.

— Нам нужно сделать так, чтобы они не влияли на реальность. Я помню про заклинание кладбищенской тишины, мы можем сделать их бессильными, — предлагает решение Мириам.

— Нет. Их слишком много. Ты хочешь покорить стихию, а надо покориться самому. Надо уметь договариваться. Мёртвые — тоже люди, — вторит профессор.

— Нам нужно пройти по лабиринту до гонга, это всё, что нам нужно, а не быть добренькими. Давайте повторим заклинание, отточим его до идеала, — требует Мириам и поднимает голову на Рена. — Ты-то хоть не трусишь?

— Нет.. я всегда готов... — отвечает парень, расплываясь в улыбке. Девушка подняла одну бровь, понимая, что сокомандник слишком быстро согласился, что было подозрительно, но, не заметив подвоха, нагнулась к столу, спрашивая Джала:

— Ты с нами?

— Я помню ритуал, Мири, но потребуется много сил. На нас не обрушится потолок, но выход нам никто не покажет. Перемещаться и колдовать одновременно трудно. Я предлагаю взять одно приведение в заложники и вынудить его показать нам выход.

— Ты хочешь дать ему телесную форму и потом пытать? — спрашивает Мириам, но не со страхом, а с пониманием концепции.

— У нас нет выбора, — поднимает на неё взгляд Джал.

— Вы же понимаете, что дать телесную форму призраку, а потом отобрать её — это как забрать жизнь, — начал причитать Наримар. — Призраки мечтают хоть на несколько минут сделаться живыми и почувствовать вкус жизни.

— У нас нет выбора. Испытания заточены на нашу смерть, а не на развлечения, значит, мы вправе выбрать самые суровые методы, — пресекает Мириам ненужные разговоры о добре и справедливости.

Я перекинула ногу на ногу под столом, устойчивее ставя пятку на каблук, из-за чего мне и досталось.

— Почему ты в платье Ника? Мы сейчас будем тренироваться до потери пульса. Нам не до розовых фей, — сделала мне замечание Мириам. Рен посмотрел на меня с сочувствием, что я попала под руку злой девушки так не вовремя.

— Я могу одолжить у вас одежду, я и правда взяла с собой слишком яркие наряды, свои любимые, — провела пальцем по банту на поясе, будто восхищаюсь тканью.

— В моей комнате полно одежды, возьми любую и возвращайся, — командует Мириам и смотрит мне вслед. Я вцепилась в ручку двери до того, как успела подвернуть ногу. Мне повезло — Мириам одевалась довольно аскетично, но была чуть худее. Поэтому её одежда полностью облепила моё новое тело, и назвать мою пятую точку в штанах не сексуальной язык не поворачивался. Водолазка до горла, штаны с заплатками на коленях и ботинки земляного цвета с коричневыми шнурками. Теперь я в своей тарелке. Теперь я — это я. Пусть внешне это не я, но образ мой.

Я вышла из чужой спальни как победительница. Сразу захотелось сесть и закинуть ноги на стол, поправить несуществующую шляпу, как у великих сыщиков, и затянуться сигарой. Как же мне чертовски идёт лёгкий раздолбайский образ.

Глава 8. Попытка выиграть

На моём лице сверкнула довольная улыбка. Я заняла то же место, что и раньше, но уже с уверенностью.

Меня окинули взглядом, будто замечая изменения, и вновь вернулись к формуле заклинания.

Магия здесь строилась по принципу стихий. Бытовой магией владели все, а вот направление конкретной школы — на огонь, ветер, воду или землю — было разным.

Наша стихия — ветер. Она, почему-то, подчиняет мёртвых. Логики я не нашла, поэтому рассуждать перестала. Примем это как факт.

Первое испытание было заточено под менталистов — тех, кто управляет разумом (это синяя академия). Второе испытание — для нас, с мёртвыми. Третье и четвёртое будут для остальных стихий: земли и огня.

Когда мы выстроились в круг вместе с профессором, который держал в руках бумажку, я начала ориентироваться на Мириам. Зафиксировав руки у груди, девушка ощупывала пространство, будто это был шар. Идеально круглый и идеально прозрачный, с серебристыми отблесками, которые вскоре проявились отчётливее, начиная окрашиваться в едко-зелёный цвет.

Я попыталась сделать то же самое — нащупать внутри себя хоть каплю магии, но ничего не вышло. Дело — труба.

Создав каждый по шару в руках, трое из моей команды уставились на меня.

— Не поверите, но мне отшибло память. Как это делается? — улыбнулась я, нелепо оправдываясь.

Меня выгнали из круга, превратив его в ромб.

Профессор начал читать заклинание, и все вслед за ним повторили.

Сначала шёпот Наримара прозвучал едва слышно:

— Redde tibi carnem...

— Redde tibi carnem, — уже отчётливее повторили трое остальных, их шары вспыхнули ярче.

— Redde tibi carnem, — голос Наримара окреп, и магия в руках студентов запульсировала в такт словам.

Я стояла за пределами фигуры, наблюдая, как моя команда, стиснув зубы, удерживает концентрацию. Они повторяли заклинания снова и снова, оттачивая произношение до автоматизма. Я мысленно вторила им. Пыталась снова нащупать внутри магию, но снова не вышло.

А я сжимала кулаки, чувствуя себя абсолютно бесполезной, и лихорадочно пыталась заставить тело помочь мне. Прежняя хозяйка должна была обладать магией. Значит, и я смогу. Значит, и я умею.

Это вызов. Бой, который я должна выиграть.

Повторяя буква в букву то, что говорили ребята, я не увидела ни свечения, ни зелёного шара. Я бесполезный кусок мяса — выругалась я про себя. — Adimo tibi carnem, — прозвучало что-то новенькое от профессора.

Трое участников магического эксперимента повторили слова, заставляя сферы в руках пульсировать ярко-зелёными прожилками.

— Adimo tibi carnem, — фраза лилась в унисон ещё раз восемь, и мои сокомандники погасили сферы и стряхнули напряжение с рук. Я ходила вокруг них лисой-плутовкой, нервничая от своей беспомощности.

Кому нужен игрок, который не умеет даже держать джойстик в руках?

С другой стороны, хорошо, что от меня не ждали больших результатов. Это бы меня выдало.

— Знайте, что после того, как вы отберёте у мертвеца плоть, он будет очень зол, вам нужно бежать как можно быстрее, — снова подливал масла в огонь директор.

— У нас нет другого выхода, только так мы пройдём испытание. Я возьму с собой нож, а Джал факел, под пытками нас проводят до выхода, — оправдалась Мириам и одобрительно шлёпнула по спине высокого парня. Они вдвоём удалились в комнату Джала, а за ними, не упуская возможности побыть рядом с Мириам, пошёл и Рен. Бедный парень. Бегает за ней как собачка.