
Никого внутри. Ночная смена, большинство кхаэлиан спали. Только автоматика работала — гудела тихо, мигала зелеными огнями.
Я подошел к первому терминалу. Положил ладонь на биосканер. Доступ разрешен.
Экран загорелся. Схема дока. Зеленые линии — все системы в норме. Таймер в углу: до прибытия UN-447 осталось не так уж много.
Я нашел раздел «Протоколы стыковки».
Автоматическая корректировка траектории — включена.
Система предотвращения столкновений — включена.
Аварийное отклонение при обнаружении аномалий — включена.
Гравитационные захваты — режим «мягкий захват», скорость сближения 1 км/ч.
Все настроено так, чтобы стыковка прошла безопасно. Даже если пилот ошибется, даже если что-то пойдет не так — автоматика подстрахует.
Мне нужно было сломать эту автоматику.
Я открыл меню ручного управления. Начал менять параметры.
Автоматическая корректировка траектории — отключена.
Пальцы зависли над экраном. Я смотрел на светящийся символ и не мог нажать «подтвердить».
Если я отключу это, шаттл пойдет по неправильной траектории. Пилот не успеет скорректировать вручную. Удар.
Я представил, как это будет. Шаттл приближается к доку. Капитан Чжан в кресле пилота, смотрит на приборы, доверяет автоматике. Линч позади него, смотрит в иллюминатор, видит «Арктур» — огромный, величественный. Думает о договоре, который через час подпишет.
Не знает, что через десять секунд умрет.
Удар. Пробой корпуса. Разгерметизация. Воздух вырывается из легких. Вакуум. Смерть за три-четыре секунды.
Может, они даже не успеют понять, что произошло.
Я сжал зубы. Нажал «подтвердить».
Автоматическая корректировка траектории — отключена.
Дальше.
Система предотвращения столкновений — отключена.
Аварийное торможение при критическом сближении — отключено.
Гравитационные захваты — отключены.
Автоматическая коррекция траектории — отключена.
Этого хватит. Шаттл войдет на полной скорости, без торможения, без коррекции. Врежется в док. Взрыв. Разгерметизация.
Я сохранил изменения. Заблокировал панель паролем, который придумал на ходу — комбинация цифр, которую никто не подберет за двенадцать часов.
Все.
Линч мертв. И его пилот тоже.
И это ляжет на мои плечи.
Я закрыл терминал. Встал. Ноги тряслись. Руки тоже. Я уперся ладонями в стену, дышал тяжело, пытался взять себя в руки.
Вышел из отсека K-3. Шел по коридору обратно к служебному отсеку и пытался не думать о том, что сделал.
Не получалось.
Я дошел до служебного коридора. Нашел портал.
Стоял перед ним минуты три. Не мог заставить себя шагнуть внутрь.
В голове крутилась одна мысль: я убил двух людей. Этого еще не произошло, но стоит мне перешагнуть портал — и все.
Я закрыл глаза. Глубокий вдох.
Две жизни за шесть миллиардов.
По классике открыл глаза будучи на полу подвала «Гравитона». Лежал минут пять, не мог пошевелиться. Почему нельзя было придумать портал без таких побочек?..
Кое-как поднялся на первый этаж, держась за стенку.
Бар все еще был закрыт. Раннее утро, часов пять-шесть, Линда еще не пришла. Я вышел на улицу.
И замер.
Небо опять было другим.
Не оранжевым, каким я помнил его до первой попытки. Не грязно-красным, каким оно стало после саботажа энергоблока.
Серым. Грязно-серым, как старый бетон, покрытый копотью. Но не кровавым. Не таким безнадежным.
Купол над городом мерцал ровно, без перебоев. Граваеры летали по воздушным коридорам, не сталкиваясь. Промзона дымила на горизонте, но дым был светлее, чем я помнил.
Я огляделся. Рекламные голограммы работали стабильно. Люди шли по улицам — немного, рано еще.
Лучше. Определенно лучше, чем красное небо и столкновения граваеров.
Достал телефон. Включил новости.
Первый заголовок: «40 лет со дня трагедии: память о погибших в космической катастрофе».
Я открыл статью. Руки тряслись, едва удерживал телефон.
«14 марта 2055 года при попытке стыковки с кхаэлианским крейсером "Арктур" потерпел катастрофу шаттл UN-447 с доктором Джеймсом Линчем. Единственный пассажир и пилот погибли мгновенно при столкновении шаттла с доком. Причина трагедии — технический сбой систем стыковки на борту "Арктура". Расследование длилось три года, конкретных виновных не нашли, инцидент признан несчастным случаем.
Гибель делегации отложила подписание договора о технологическом сотрудничестве с кхаэлианами на два месяца. В мае 2055 года новый специальный представитель ООН Маргарет Чен успешно завершила переговоры и подписала исторический договор, открывший эру сотрудничества между человечеством и расой кхаэлиан…»
Я уставился в экран.
Май 2055 года.
Два месяца задержки.
Но договор все равно подписали.
Протокол «Зеро» все равно запущен.
Я убил их зря.
Ничего не изменилось.
Нет. Что-то изменилось. Небо серое, а не оранжево-красное. Воздух… чуть чище? Или мне кажется?
Я пролистал новости на телефоне. Искал что-то конкретное, но не знал, что именно. Признаки. Отличия. Доказательства, что я хоть что-то поменял.
Население Земли: 6,2 миллиарда.
Было шесть миллиардов в прошлой версии. Двести миллионов разницы.
Лучше?
Я не знал. Может, это просто статистическая погрешность. Может, это вообще никак не связано с тем, что я сделал.
Закрыл новости. Набрал номер Макса.
Гудки. Три. Четыре.
— Алло? — Макс! Сонный и раздраженный, но живой! — Ваня, ты совсем долбанулся? Который час?
Я выдохнул. Закрыл глаза. Макс жив.
— Прости, что разбудил. Просто… сегодня такой классный день, а ты дрыхнешь.
Пауза.
— Бля, Ваня, ты пьяный?
— Нет. Трезвый. Просто… занят сегодня? Давай встретимся?
— Ты странный какой-то. Все нормально?
— Да. Все… все нормально.
Повесил трубку.
Макс жив. В этой версии реальности он жив.
И это ничего не изменило. Договор все равно подписали.
Я сел на бордюр у бара. Положил голову на руки. Смотрел на асфальт и пытался понять, что делать дальше.
Две попытки. Два провала.
Оба раза мои действия приводили к чьей-то смерти, но ни разу к отмене сотрудничества.
Каждый раз мир менялся — то хуже, то лучше, но не кардинально.
Может, его вообще нельзя остановить?
Я встал. Пошел вдоль улицы. Небо светлело — рассвет, серое солнце пробивалось сквозь смог. Город просыпался. Граваеры летали чаще. Люди выходили из домов, шли на работу.
Обычная жизнь. Медленно умирающая, но все еще.
Я остановился возле голографического экрана с новостями. Смотрел на бегущую строку.
«…население Земли стабилизировалось на уровне 6,1 миллиарда… прогнозы ООН: при текущих темпах внедрения кхаэлианских технологий экологическая обстановка улучшится к 2110 году…»
Ложь. Я знал, что это ложь.
Но как это доказать? Как это остановить?
Нужен другой подход. Не задержка договора. Не убийство людей.
Нужно бить по самому протоколу. Понять, что это такое. Где находится. Как работает.
Должно же быть физическое ядро. Сервер. Центр управления.
На «Арктуре»? На Земле? В другом месте?
Я не знал. Но надо было выяснить.
Вернуться в 2055 и попробовать поискать информацию получше. Покопаться в базах данных. Найти, где находится ядро протокола.
А потом уничтожить его.
На этот раз не людей, а машину. Я бродил по Промзоне часа два, может, больше. Ноги сами несли — мимо закрытых мастерских, мимо заправки, где спал за стойкой дежурный, мимо граффити на стене: «Волны не остановить». Небо над куполом медленно светлело, приобретая тот самый больной оранжевый оттенок, который я видел каждое утро.
Голова гудела. Мысли ворочались, как ржавые шестерни, — медленно, со скрипом, но не останавливались.
В итоге я направился домой. Брел по тротуару, не особо следя за маршрутом, и неожиданно для себя оказался у «Гравитона».
Линда как раз открывала — поднимала металлическую решетку, включала свет внутри. Я остановился, удивленно уставившись на нее.
Бары не открываются в семь утра. Обычно — после обеда, часов в четырнадцать-пятнадцать.
— Линда? — окликнул я ее. — Ты чего так рано?
Она обернулась, увидела меня и усмехнулась.
— Сон! Ты-то откуда в такую рань? Бессонница?
— Типа того, — кивнул я, подходя ближе. — Но серьезно. Что-то случилось?
Линда вздохнула, закончила поднимать решетку и вытерла руки о джинсы.
— Инспекция сегодня, — пояснила она. — Пришла проверка на лицензию. Нужно подтвердить, что все по правилам: санитарные нормы, пожарная безопасность, все такое. Они приходят в девять, так что я решила подготовиться заранее. Помыть полы, протереть стойку, чтоб не доебались.
Она посмотрела на меня внимательнее, нахмурилась.
— А ты, Сон, выглядишь хреново. Совсем не спал?
— Не особо, — признался я.
— Ладно, — махнула она рукой. — Заходи. Поможешь мне столы протереть, заодно и отвлечешься. А я тебе кофе сварю. Нормальный, не эту дрянь из автомата.
Я усмехнулся.
— Можно зайти?
— Уже пригласила, дурень, — фыркнула Линда и скрылась внутри бара. — Кофе будешь?
Я последовал за ней.
— Буду.
Зашел внутрь. Сел за барную стойку. Линда включила кофемашину — старую, еще с двадцатых годов, гудела как древний двигатель, но кофе варила отличный.
— Ты какой-то бледный, — сказала она, разглядывая меня. — Точно все нормально?
— Нормально, — соврал я. — Просто работы много. Не высыпаюсь.
Она налила кофе в кружку, поставила передо мной.
— Пей. И иди спать, Сон. А то свалишься скоро.
— Спасибо.
План формировался в голове медленно, по частям.
Попытка номер три. Вернуться в 2055. Не саботировать встречу. Дать ей состояться. Но пока Линч с Эйрен подписывают договор — я буду копаться в базах данных «Арктура». Искать упоминания протокола «Зеро». Координаты. Местоположение ядра.
А потом, вернувшись в 2095, я туда поеду. И уничтожу.
Не людей. Систему.
Допил кофе. Встал.
— Сколько с меня?
— Да ладно, — отмахнулась Линда. — С тебя в следующий раз. Иди уже, отдыхай.
Я кивнул. Вышел из бара.
Небо было серым. Солнце поднималось выше, но свет оставался тусклым, пробиваясь сквозь смог.
Мир продолжал медленно умирать.
Но у меня был портал. И план.
Попытка номер три впереди.
На этот раз я не буду убивать людей. На этот раз я найду настоящую причину. И уничтожу ее.
Хоть бы получилось.
Глава 4. Охота за данными
Следующие два дня я провел дома, пытаясь прийти в себя после второго перехода. Спать стало совсем тяжело. Снились какие-то мутные кошмары, где я снова и снова убивал Линча, только каждый раз по-разному, и каждый раз все заканчивалось хуже предыдущего. Просыпался в холодном поту, с колотящимся сердцем и мыслью, что я полное дерьмо.
После очередного такого кошмара я подскочил, выругался, а потом пошел в ванную, чтобы умыться. Посмотрел в зеркало и увидел там незнакомого мужика. Темные круги под глазами стали еще глубже, кожа приобрела какой-то нездоровый серый оттенок, а на висках появилась седина. Мне двадцать восемь, блядь, а выгляжу я лет на сорок пять. Провел рукой по волосам и заметил, что седых волосков больше, чем вчера. Или мне показалось? Хрен его знает.
Взвесился. Минус шесть килограммов за неделю. Я и так был худым, а теперь ребра торчали, будто я месяц сидел на воде и воздухе.
— Да что же это такое? — пробормотал я и отошел от зеркала.
Переходы высасывали из меня жизнь. Буквально. Каждый раз переход истощал меня. А вдруг еще несколько переходов и от меня останется высохшая мумия с провалами в памяти вместо мозгов?
Но я сам для себя решил, что выбора у меня не было. Герой хренов.
Я сварил кофе — настоящий, зерновой, последние запасы, которые хранил для особых случаев, — и сел за стол с планшетом. Открыл заметки, которые сделал в библиотеке. Перечитал все, что узнал о протоколе «Зеро».
Вопрос продолжал висеть в воздухе — как же найти чертов физический доступ к его ядру?
Ответ простой — вообще «ни хрена не простой» — вернуться в 2055 на «Арктур» и покопаться в их базах данных. У Жак-Та был доступ к техническим файлам, пусть и ограниченный. Но я уже научился обходить некоторые блокировки. Может, получится найти что-то более секретное?
А если не получится — ну что ж, я попробую взломать защиту посерьезнее. Рискованно? Да. Опасно? Безусловно. Но что я теряю?
Я допил кофе, оделся и снова полетел в библиотеку. Мне нужны были любые зацепки: упоминания протокола в рассекреченных документах, технические термины, названия систем. Все, что могло помочь мне ориентироваться в базах данных кхаэлиан.
Провел там весь день. Читал отчеты, переписку, технические спецификации. Выписывал термины, которые встречались чаще всего. «Координационный центр». «Квантовый канал связи». «Система автономного управления». «Физическое ядро на планете». Собрал целый список ключевых слов, которые мог использовать для поиска.
К вечеру вернулся домой с полным планшетом заметок и ощущением, что я хоть немного подготовлен. Поужинал синт-едой из пакета — вкус дерьма, но быстро и сытно, — принял душ и лег спать.
Заснул удивительно быстро, несмотря на то, что сердце колотилось от предвкушения и страха одновременно.
Утром я проснулся с четкой готовностью к будущей миссии.
План казался простым. На практике, конечно, все будет сложнее и опаснее, но какого хрена мне теперь бояться? Я уже трижды был на корабле кхаэлиан, трижды возвращался живым. В четвертый раз тоже получится. К тому же, на этот раз никого убивать не придется, даже наоборот, кое-кого удастся вернуть к жизни. Уж извини, Джеймс, надеюсь, ты отдохнул.
Я оделся, проверил карманы: блокнот, ручка, нож складной, который валялся в ящике стола. Зачем мне нож? Хрен его знает. Но чувствовал, что лучше взять. На всякий случай.
Вышел из квартиры, спустился. На улице уже рассвело — небо в этой реальности серое, купол над городом мерцал ровным светом, граваеры летали по своим маршрутам. Город просыпался, люди шли на работу, все, как обычно.
Я сел в свой граваер, завел двигатель и полетел в сторону бара «Гравитон». По дороге думал о том, что, если все получится, если я найду ядро протокола и уничтожу его — что тогда? Попаду я в мир, где небо голубое и человечество не вымирает? Или наоборот, окажусь в каком-то другом, еще более искаженном?
Не знаю. Не могу знать, пока не попробую.
Граваер мягко приземлился у бара. Я огляделся. Улица пустая, бар еще закрыт. Достал ключи, открыл дверь, зашел внутрь. Запах пива, жареного лука, старого дерева — привычный, почти родной. Спустился в подвал, прошел по знакомому маршруту. Семнадцать ступеней вниз, железная дверь, коридор за ней, еще одна дверь.
Портал висел на месте и призывно мерцал голубоватым светом, гаденыш. Я остановился перед ним, глубоко вдохнул для храбрости. Протянул руку и коснулся края портала.
Белые вспышки замелькали перед глазами, потом наступила темнота, затем снова вспышки, и все это крутилось, растягивалось, сжималось в какую-то невозможную спираль. Я брезгливо сморщился. Была и хорошая новость — понемногу я стал привыкать к этим омерзительным ощущениям.
Длилась эта херня секунд пятнадцать. Может, двадцать. Казалось, вечность.
Потом, по классике, меня выплюнуло на пол.
Полежал немного, мысленно жалея себя и свой желудок. Дышать было больно — ребра ныли, будто меня хорошенько отфигачили палкой. Тошнота накатывала волнами, но даже блевать было лень. Да и хрен с ним, все равно пройдет. Так уже бывало.
— Ебаный в рот, — прохрипел я.
Поднялся с трудом, огляделся по сторонам, и меня накрыл животный страх. Провал в памяти — на секунду я не мог вспомнить, где нахожусь и зачем пришел. Потом память вернулась, но осталось неприятное ощущение, будто кто-то выдрал из моей головы несколько страниц.
Хронометр на стене служебного коридора показывал двадцать три часа сорок минут. 13 марта 2055 года.
Та же точка. Снова. Ура.
Портал работал как якорь — всегда возвращал меня в один и тот же момент. Это было хорошо. Значит, я мог экспериментировать, возвращаться, пробовать снова, и каждый раз начинать с одной и той же отправной точки. Но это и плохо — каждый раз я застревал в этом моменте, не мог сдвинуться ни на день назад. Да и запас моих сил явно не безграничен.
Ладно. Не время думать о механике портала и своей человеческой ничтожности. Хватит время тратить на пустяки.
Я пошел к каюте Жак-Та. Коридоры корабля встретили привычным гудением двигателей, биолюминесцентным светом, вибрацией под ногами. Кхаэлиане попадались редко — ночная смена, большинство спали. Те, кто встречался, не обращали на меня внимания. Жак-Та — мелкий инженер, низкого ранга, невидимка.
Дошел до каюты, зашел внутрь. Крохотная комната — койка, терминал, шкаф. Сел за терминал, положил ладонь на биосканер. Система распознала Жак-Та, интерфейс загрузился.
Начал искать.
Первый запрос — «протокол Зеро». Результаты: несколько десятков документов. Большинство общих, технических, без подробностей. Открыл несколько — графики встречи, условия договора, списки поставок технологий. Ничего нового.
Второй запрос — «физическое ядро Зеро». Доступ запрещен.
Третий запрос — «координационный центр Зеро». Доступ запрещен.
Четвертый запрос — «система автономного управления». Частичный доступ. Открыл файл — техническая документация, схемы, но ничего конкретного о местоположении.
Я потер глаза. Думал. Мне нужен доступ к секретным файлам. У Жак-Та уровень первый. Секретные файлы требуют третьего или выше.
Как получить доступ?
Взломать? Рискованно. Система безопасности может поднять тревогу. Да и откуда мне знать, как взламывать интерфейсы инопланетян?
Использовать чужой логин? Но где его взять?
Внезапно память Жак-Та подкинула мне нефиговый такой подгон. Понятия не имел, как это работает, но обрывки сознания этого серого человечка всплывают в башке хаотично, но очень кстати. Короче, где-то на корабле есть служебный вход для аварийной диагностики. Может, в базах данных есть что-то подобное?
Полез в настройки терминала. Искал служебные функции. Нашел раздел «Техническое обслуживание». Попробовал войти — система запросила пароль.
Черт.
Подумал пару минут и вспомнил, что Ксал — старший инженер — параноик, постоянно проверяет системы, делает записи. Если у кого и есть пароли для служебного доступа, то у него.
Но как получить его пароль?
Подслушать? Подсмотреть? Взломать его терминал?
Я закрыл терминал, встал. Нужно было идти в инженерный блок, к отсеку J-7, где обычно работал Ксал. Может, найду что-нибудь полезное.
Вышел из каюты, пошел по коридорам. Свернул налево, спустился по лестнице на нижний уровень. Добрался до инженерного блока. Дверь в J-7 была закрыта, но не заблокирована. Приложил ладонь к биосканеру, дверь открылась.
Зашел внутрь.
Длинный зал, ряды терминалов, реакторы за прозрачной перегородкой. Гудение, вибрация, голубое свечение плазменных стержней. Никого. Ночная смена, дежурный персонал на других объектах.
На столе возле терминала заметил голографический планшет Ксала. Я поднял его, включил. Экран загорелся, но сразу запросил авторизацию. Черт. Биометрия, конечно.
Положил планшет обратно. Оглядел стол — никаких бумажных записей, ничего полезного. Открыл ящики стола — запчасти, инструменты, какие-то кабели. В нижнем ящике нашел старый портативный накопитель данных. Достал, покрутил в руках. Может, там что-то есть?
Подключил к терминалу. Устройство загрузилось, но файлы зашифрованы. Открыл первый — запрос пароля. Попробовал стандартные комбинации — не подошли.
Хрен.
Я сел на стул, закрыл глаза, попытался сосредоточиться. Думал. Ксал параноик, помешан на безопасности. Что он мог использовать как пароль? Дата? Имя? Технический термин?
Попробовал мыслить, как чертов Ксал, но он же инопланетянин! Ну что там может быть? Что-то связанное с протоколом?
Ввел: «Зеро-активация».
Система явно решила меня добить долгой загрузкой.
Доступ запрещен. Неверный пароль.
Твою мать, ну естественно.
Я потер переносицу. Голова раскалывалась от боли и усталости. Может, я вообще не там ищу?
Нужен другой подход.
Я встал, прошелся по залу, чтобы лучше думалось. Вспомнил — в первый переход я подслушал разговор между кхаэлианами в той овальной комнате. Они обсуждали протокол, встречу, Линча. Один из них вроде говорил что-то о том, что у Эйрен есть доступ ко многим данным.
Эйрен.
У капитана Эйрен должны быть полезные данные, уж точно. Надо поискать у нее.
Мне нужно попасть в ее каюту и попытать удачу там.
Это самоубийство. Каюта капитана — запретная зона. Охрана, биометрия, камеры наблюдения. Если меня поймают — все, мне конец.
Но выбора нет.
Я вышел из J-7, пошел обратно к лифтам. Нужно было добраться до верхнего уровня, где находилась каюта Эйрен. Уровень A, мостик корабля.
Подошел к лифту, нажал кнопку вызова. Лифт приехал, я зашел внутрь. Голографическая панель: «Выберите уровень».
Выбрал «Уровень A — Мостик».
Система: «Доступ на уровень A ограничен. Требуется авторизация уровня пять и выше. У вас уровень один. Доступ запрещен».
Блядь. Даже гребанный лифт против меня.
Как еще попасть наверх? Служебная лестница? Вентиляция?
Кажется, я видел служебную лестницу для техперсонала. Она ведет на все уровни, для аварийной эвакуации. Там тоже может быть контроль доступа, но попробовать стоит.
Лестница нашлась быстро. Спасибо голове Жак-Та. Узкий проход, металлические ступени, стены темные. Начал подниматься. Один уровень, второй, третий. На каждом уровне — дверь с биосканером. Попробовал открыть дверь на уровень A — доступ запрещен.
Но рядом с дверью заметил аварийный выход — для эвакуации при пожаре или разгерметизации. Без биосканера, только механический замок. Обычно такие открываются ключом, но искать его сейчас было некогда — хрен знает, где Ксал его хранит, да и рыться в его вещах я не мог, не вызвав подозрений.
Навалился плечом. Металл скрипнул. Еще раз. Дверь поддалась, открылась с противным скрежетом.
Я замер, прислушался. Тишина. Никто не услышал.
Осторожно выглянул в коридор уровня A. Широкий, высокие потолки, стены отделаны каким-то темным материалом, который блестел в свете биолюминесцентных полос. Освещение ярче, чем на нижних уровнях. Роскошно, по меркам корабля.
Коридор пустой. Вдалеке слышались голоса — кто-то разговаривал.
Я вышел из аварийного прохода, закрыл дверь за собой. Пошел вдоль стены, стараясь двигаться бесшумно. Сердце колотилось так, что я слышал пульс в ушах.
Увидел указатель на стене: «Каюта капитана — A-12». Стрелка направо.
***
Каюта A-12 была в конце коридора. Дверь массивная, темная, с серебристым знаком различия капитана. Биосканер слева от двери.
Я остановился в десяти метрах, огляделся. Прятаться здесь негде — коридор открытый, стены гладкие. Если кто-то пройдет мимо, меня сразу заметят.
Нужно было действовать быстро.
Эйрен вроде должна быть на мостике — я видел ее там минут двадцать назад, когда проходил мимо. Ночная вахта.
У меня был, может, час. Может, меньше. Зависело от того, когда она решит вернуться.
Как взломать биосканер? Обмануть систему?
Может, есть аварийный вход в каюту капитана? Для технического обслуживания?
Осмотрел дверь. Сбоку, почти незаметно — маленькая панель. Техническая панель доступа. Конечно! Молодцы, кхаэлиане! Открыл ее. Внутри оказался ручной ввод кода.
Попробовал стандартные коды для аварийного доступа, которые подсовывала память Жак-Та. Не подошли.
Сука.
Я стоял перед дверью и чувствовал, как время утекает. Кто-нибудь может меня здесь обнаружить. Нужно было попасть в каюту, найти информацию и выбраться незамеченным.
Но дверь не открывалась.
Может, попробовать взломать замок физически? Ножом, который я взял с собой?
Достал нож, раскрыл лезвие. Попытался поддеть панель ручного ввода. Только металл поцарапал, панель не поддавалась.
— Хрен там плавал, — прошептал я и убрал нож в карман.
Услышал шаги в конце коридора.
Только не это!
Шаги приближались.
Я быстро огляделся, но, увы, никаких ниш, где я мог бы спрятаться за время, что я возился с панелью, не появилось. Суки вы, кхаэлиане!
Побежал дальше по коридору, в противоположную от шагов сторону. Да! Техническая ниша в стене. Для обслуживания систем. Узкая, метр на полметра, но лучше, чем ничего.
Я юркнул в нишу, втиснулся между трубами и панелями и попытался сделаться незаметным.
Шаги стали громче.