Петли Сна

Глава 6. Один вечер без портала

Проснулся я в своей постели и первым делом проверил, где нахожусь. Потолок знакомый — трещина в углу, которую я все собирался замазать. Окно справа, шкаф слева. Моя комната. И за окном вроде никаких катаклизмов. Уже радует.

Сел на кровати, потер лицо. Голова не раскалывалась — уже хорошо. Руки не тряслись — еще лучше. Четвертый переход позади, и я пока еще не развалился на куски. Хотя память начала барахлить конкретно. Вчера пытался вспомнить, как звали девушку, с которой учился в школе — та, что сидела за соседней партой три года. О, как же она мне нравилась. Можно сказать, первая любовь. А теперь я просто помнил, что она была. Помнил светлые волосы, помнил, что она смеялась громко. Но имя? Лицо? Пустота. Будто кто-то вырезал кусок из головы и заштукатурил дыру.

Телефон завибрировал на тумбочке. Макс.

«Братан, приходи сегодня вечером в "Гравитон". Хочу тебе кое-что важное рассказать. Никаких отмазок. Либо приходишь сам, либо я приду и вытащу тебя за шкирку. А еще ты мне в "Орбите" нужен. Подскакивай через пару часов».

Я усмехнулся. Макс такой Макс. Написал ответ:

«Приду. Обещаю».

Пришлось тащиться в душ. Стоял под холодной водой минут десять, пытался собрать мысли в кучу. Нужен был перерыв. Хотя бы один день стабильности без рвоты и необходимости убегать от пришельцев в теле их собрата.

План на сегодня простой: притвориться нормальным человеком. Один вечер без портала, без протокола "Зеро", без кхаэлиан и вымирания человечества. Просто Ваня Сон, механик, который встречается с другом в баре. Обычная жизнь.

Вышел из душа, оделся. Посмотрел на часы — двенадцать дня.

Решил убить время. Взял граваер, полетел в мастерскую — хотя бы взять расчет за прошлый месяц, если меня еще не уволили.

Начальник встретил меня как родного. То есть послал нахуй, выдал расчет и сказал, чтобы больше не появлялся. Я кивнул, забрал деньги и ушел. Работа была хреновая, но хоть какие-то деньги приносила. Теперь придется искать новую. Если вернусь из следующего перехода живым, конечно.

Дальше пора было ехать в «Орбиту».

«Орбита» находилась в центре Нео-Москвы, один из немногих торговых центров, который еще как-то держался на плаву. Большинство закрылись — кризис, инфляция, народ экономил на всем. Но «Орбита» выживала за счет того, что там продавали не только товары, но и развлечения: виртуальные симуляторы, игровые зоны, кинотеатры с голографическими экранами.

Я припарковал граваер на крыше, спустился вниз по эскалатору. Народу было немного — пара десятков человек бродили между витринами, большинство просто смотрели, не покупая. Макс уже ждал у входа в магазин электроники.

— Сон! — крикнул он, помахал рукой. — Думал, ты опять сольешься.

— Обещал же, — ответил я, подходя ближе.

Макс выглядел как всегда — светлая футболка с каким-то тупым принтом (кажется, робот с пивом в руке), джинсы, кроссовки. Улыбался широко, будто жизнь — сплошной праздник.

— Слушай, мне нужна твоя помощь, — сказал он. — Хочу Кате подарок купить. Думаю между двумя вещами, не могу выбрать.

— Кате? — переспросил я.

Имя знакомое, точно звучало раньше от Макса, но… Будто я слышал его, но не помню контекста. Лицо в голове не всплывало.

Макс закатил глаза.

— Моя девушка, блин. Я тебе про нее рассказывал раз десять. Ты точно в норме?

Я напрягся. Катя. Девушка Макса.

Должен помнить. Но в памяти — туман.

Вопрос: я ее забыл из-за переходов? Или в той, самой первой версии реальности, у Макса вообще не было девушки по имени Катя? Может, она появилась только здесь, в этой ветке, где я изменил что-то в прошлом?

Ну или я просто забыл. Память дырявая, как решето. Замечательно, вся эта дичь начинает сводить меня с ума.

— Извини, — пробурчал я. — Я, видимо, пропускал мимо ушей. Напомни.

Макс вздохнул, но не стал копать глубже.

— Катя. Встречаемся полгода. Работает медсестрой в городской клинике. Классная девчонка. Думаю сделать ей предложение через пару месяцев.

Я замер.

— Предложение? Типа замуж?

— Ага. — Макс улыбнулся. — Серьезно уже, знаешь? Устал от этой холостяцкой жизни. Хочу стабильности. Дом, семью, может, детей через годик-другой.

Он говорил это легко, как будто планировал отпуск. А я стоял и чувствовал, как внутри все сжимается.

Макс строит будущее. Свадьба, дети, жизнь.

А я пытаюсь починить прошлое и постоянно все ломаю. Что, если следующий переход сотрет его снова? Или сотрет Катю? Или изменит их встречу так, что они вообще не познакомятся?

— Это круто, — выдавил я. — Поздравляю.

— Спасибо, бро. — Макс хлопнул меня по плечу. — Так поможешь выбрать подарок для нее? Пойдем, покажу варианты.

Мы зашли в магазин электроники. Макс провел меня к отделу виртуальных устройств и показал два варианта: голографический браслет с функцией персонального ассистента и набор для виртуальной реальности — шлем, перчатки, полный фарш.

— Браслет, конечно, практичнее, — сказал Макс. — Она постоянно забывает про встречи, расписание сбивается. А виртуалка — это так, для развлечения. Но она любит игры.

Я посмотрел на цены. Браслет — пятнадцать тысяч. Виртуалка — двадцать пять.

— Бери виртуалку, — резюмировал я.

— Серьезно? Она дороже.

— Если девушка любит игры — бери для игр. Практичное дерьмо она сама себе купит. А подарок должен быть таким, чтобы она улыбнулась, а не подумала «о, удобно».

Макс кивнул.

— Логично. Ладно, беру виртуалку.

Он пошел к кассе, расплатился.

Мы вышли из магазина. Сели в кафе на втором этаже — небольшое место с пластиковыми столиками и автоматами с синт-кофе. Макс заказал себе капучино, мне — эспрессо.

— Слушай, Ваня, — сказал он, размешивая свой кофе. — Ты какой-то странный последнее время.

— В смысле?

— Ну… отстраненный. Как будто где-то далеко. Все время о чем-то думаешь. Проблемы на работе?

Я пожал плечами.

— Работы много. Устал просто.

Макс не поверил, это было видно по лицу. Но не стал давить.

— Ладно. Но если что — ты знаешь, я всегда готов тебя выслушать.

— Знаю, — кивнул я.

Он пил кофе, рассказывал про Катю, про то, как они познакомились (она чинила ему разбитый нос после драки в баре, он влюбился с первого взгляда), про планы на будущее. Я слушал вполуха, кивал в нужных местах. А в голове крутилась одна мысль: если я облажаюсь в следующий раз, Макс снова исчезнет. И все эти планы, вся эта радость — просто сотрутся, как будто их никогда и не было. С другой стороны, он об этом и не вспомнит, но я-то буду знать.

— Макс, — перебил я его. — А ты когда-нибудь думал, что мог бы изменить что-то в прошлом? Исправить ошибку?

Он медленно поднял брови.

— Философствуешь? Ты точно не обдолбался?

— Ответь просто.

Макс задумался, отпил кофе.

— Ну… наверное, каждый об этом думает. Я бы, например, не полез в ту драку, где мне нос сломали. Хотя с другой стороны, если бы не полез — не встретил бы Катю.

— То есть ошибка привела к чему-то хорошему?

— Получается, да. — Он усмехнулся. — Слушай, Ваня, загоняться о прошлом — это как старый граваер чинить с новыми запчастями. Можно разобрать, попытаться припаять, но потом собрать обратно не получится. Всегда какая-то деталь лишней остается. Ты это знаешь не хуже меня, ты же механик.

Я уставился на него. Точнее не скажешь.

— А если бы у тебя был шанс изменить что-то реально важное? — спросил я. — Что-то глобальное?

Макс пожал плечами.

— Зависит от того, как это отразится на мне и моих близких. Если изменения коснутся только каких-то абстрактных людей, которых я не знаю, — хрен его знает, стал бы рисковать. А если речь о том, чтобы спасти кого-то из своих… — Он замолчал, посмотрел в окно. — Наверное, попробовал бы. Даже если шансов мало.

Я кивнул.

— Даже если можешь все испортить еще сильнее?

Макс посмотрел на меня странно.

— Ты о чем конкретно, Ваня?

— Ни о чем, — быстро ответил я. — Просто размышляю.

Он не поверил, это было видно по лицу. Но не стал давить.

Мы допили кофе, вышли из торгового центра. Макс предложил съездить к нему домой, посмотреть какой-то новый фильм, но я отказался — слишком много мыслей в голове, нужно было побыть одному. Мы договорились встретиться уже вечером в «Гравитоне».

Я приехал домой, завалился на диван. Смотрел в потолок и пытался не думать о портале. Не получалось. Перед глазами стояла та мерцающая дыра в пространстве. Голубоватый свет, размытые края. Зовущая, манящая.

Посмотрел на часы — шесть вечера. До встречи с Максом в баре оставался час.

Оделся, вышел из квартиры. Полетел на граваере в промзону, к «Гравитону».

Бар встретил меня привычным шумом: музыка, голоса, звон кружек. Хоть народу и было немного. Я огляделся, искал глазами Макса. Но не нашел. Зато увидел за барной стойкой незнакомую девушку.

Не Линду.

Я подошел ближе, присмотрелся. Около двадцати шести лет, короткие темные волосы с выбритым виском, татуировка на шее — механическая шестеренка с крыльями. Кожаная куртка поверх черной футболки, тяжелые ботинки. Вытирала бокалы, не глядя на посетителей.

Я сел на барный стул. Она подняла глаза, оценила меня одним холодным взглядом.

— Что будешь? — Голос низкий, чуть хриплый.

— Виски, — протянул я, пытаясь припомнить, была ли у Линды сменщица. И не припоминал. — Двойной.

Она усмехнулась.

— В шесть вечера виски? Серьезно?

Я нахмурился.

— А тебе какое дело?

— Да никакое, — пожала плечами она, достала бутылку. — Просто обычно в такое время виски пьют те, кто либо спивается, либо от чего-то бежит.

Я сжал кулаки. Кто эта самоуверенная сука?

— Может, я просто люблю виски, — ответил я холодно.

Она налила в стакан двойную порцию, поставила передо мной.

— Ага. Конечно.

Развернулась и пошла к другому концу стойки, где кто-то заказывал пиво. Я смотрел ей вслед и все думал: нахрена она вообще лезет не в свое дело? Я пришел выпить, расслабиться, не слушать умные советы от незнакомых барменш.

Выпил виски залпом. Горло обожгло, но это помогло успокоиться. Я достал телефон, написал Максу:

«Я в баре. Ты где?»

Ответ пришел через минуту:

«Еду. Минут десять. Кстати, увидишь Катю — она сегодня Линду подменяет в баре. Познакомитесь наконец нормально».

Я уставился в экран.

Катя.

Та самая девушка Макса, которой он собирался делать предложение.

И она только что послала меня в завуалированной форме.

Охуенно.

Я посмотрел на барную стойку. Девушка стояла спиной, разливала пиво из крана. Попытался разглядеть получше.

Среднего роста, спортивное телосложение. Двигалась уверенно, без суеты — видно, что не первый раз за стойкой.

Значит, это она. Медсестра из городской клиники. Будущая жена Макса.

И первое впечатление — полная стерва.

Чего она вообще здесь забыла, интересно, раз медик?

Я заказал еще виски. Катя вернулась, налила молча. На этот раз без комментариев. Но взгляд был красноречивым: мол, пей дальше, алкаш.

Я присмотрелся к ней внимательнее. Лицо открытое, глаза карие, живые, но с каким-то упрямым выражением, будто готова спорить по любому поводу. Нос с легкой горбинкой. Губы поджаты — то ли от усталости, то ли от раздражения.

Через десять минут в бар вошел Макс. Улыбался до ушей.

— Ваня! — крикнул он, подошел, обнял меня за плечи. — Давно не виделись. Как настроение?

— Нормально, — ответил я сухо.

Макс повернулся к Кате.

— Катюш, познакомься — это Ваня. Мой лучший друг, про которого я тебе рассказывал.

Катя вытерла руки о фартук, протянула мне руку через стойку. Рукопожатие крепкое, почти мужское.

— Вот оно как. Ну, Катя, — прохрипела она. — Наконец-то встретились.

— Это точно, — ответил я. Макс засмеялся, сел на стул рядом со мной.

— Не обращай внимания, он всегда такой угрюмый. Особенно после виски.

Катя кивнула, налила Максу пиво.

— Линда попросила меня подменить ее на пару дней, — сказала она, ставя кружку перед Максом. — Она моя тетя. Уехала в Нео-Питер, там какие-то семейные дела.

Я кивнул. Значит, родственница. Логично.

— Ты раньше здесь работала? — спросил я.

— Иногда помогаю, когда тете нужно отлучиться. Несложно — пиво налить, виски плеснуть. — Она посмотрела на меня с легкой усмешкой. — Хотя некоторым клиентам хочется плеснуть не в стакан, а в лицо.

Макс фыркнул в кружку.

Я промолчал. Стерва, точно.

Мы пили пиво. Макс рассказывал какую-то байку с работы — что-то про баг в системе, который два дня не мог найти. Я слушал вполуха, кивал. Катя ходила вдоль стойки, обслуживала клиентов. Несколько раз наши взгляды пересекались — и каждый раз я видел в ее глазах оценку. Будто она вычисляла меня, решала, стою ли я внимания.

И меня это дико раздражало. Да я Макса знаю дольше, чем они встречаются!

В какой-то момент я встал, сказал Максу, что выйду покурить. Макс кивнул, продолжил болтать с каким-то парнем за соседним столиком.

Я вышел на улицу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Небо серое, купол над городом мерцал. Достал синт-сигарету, прикурил. Затянулся, выдохнул дым.

Дверь бара открылась. Вышла Катя. Достала свою сигарету, прикурила от зажигалки. Встала рядом, но молчала.

Мы курили минуту в тишине. Потом она заговорила:

— Слушай, извини за наезды. Просто… у меня брат был. Похожий на тебя.

Я повернулся к ней.

— Был?

Катя затянулась, выдохнула дым.

— Повесился три года назад. В подвале. Никто не заметил, что ему хреново. Даже я.

Пауза. Я не знал, что сказать.

— Он был тихий, — продолжила Катя. — Замкнутый. Все держал в себе. Думал, что со всем справится сам. А потом однажды утром мать нашла его висящим под потолком.

Она смотрела прямо перед собой, не моргая.

— Так что когда я вижу парня, который выглядит так, будто тащит на себе весь мир, — срабатывает рефлекс. Наезжаю, чтобы вытрясти из него хоть что-то. Лучше он меня пошлет, чем молча сгниет изнутри.

Как резко на моих глазах она из стервы превратилась в нормальную девушку со своими тараканами. Она не смогла тогда спасти брата. И теперь пытается спасти каждого, кто напоминает ей его.

— Понял, — сказал я тихо. — Но я не твой брат.

— Знаю, — кивнула Катя. — Но все равно будь осторожен, Сон.

Мы докурили сигареты. Она затушила окурок о стену, пошла обратно в бар. Я постоял еще минуту, потом последовал за ней.

Вечер потек иначе. Атмосфера потеплела. Катя больше не молчала демонстративно, а когда наливала мне виски (я заказал еще раз, уже третий), даже коротко кивнула — мы заключили что-то вроде перемирия.

Макс познакомил меня с парой своих знакомых — программистами из его конторы. Мы перебрались от барной стойки за столик у окна, чтобы удобнее было сидеть компанией. Они говорили на каком-то своем жаргоне про код, баги, релизы. Я кивал, иногда вставлял что-то нейтральное. Пил виски медленно, растягивая удовольствие.

Макс был в ударе — рассказывал байки про работу, смеялся громко, подливал всем пива. Его друзья поддерживали разговор, обсуждали какой-то новый проект. Я сидел, слушал вполуха, смотрел в окно на серое небо.

В какой-то момент Катя вышла из-за стойки с кружкой кофе в руках и подсела к нам за столик. Села рядом с Максом, он обнял ее за плечи.

— Устала? — спросил он.

— Немного, — кивнула она, отпила кофе. — Но смены в клинике бывают тяжелее.

Повернулась ко мне.

— Сон, Макс говорил, ты механик?

— Ага, — кивнул я. — Чиню граваеры. Антигравитационные двигатели, стабилизаторы, всякое такое.

— Интересная работа?

Я пожал плечами.

— Бывает. Иногда приходится чинить такое дерьмо, что проще новый граваер купить. Обычно люди экономят, тащат ко мне развалюхи.

Катя усмехнулась.

— Знакомо. Я же медсестра в городской клинике. Там то же самое — люди тянут до последнего, потом приходят с запущенными болезнями и удивляются, что лечиться долго и дорого.

Макс хмыкнул.

— Вот поэтому я к врачам хожу. Профилактика — лучшее лечение.

Катя толкнула его локтем.

— Ты к врачам не ходишь, пока не заставить. Чего врешь? Ты вообще боишься уколов.

Один из друзей Макса засмеялся. Макс притворно обиделся.

— Не боюсь я уколов! Просто не вижу смысла ходить, когда ничего не болит.

— Тяжело работать в клинике? — спросил я у Кати, перебивая их перепалку.

Она посерьезнела.

— Еще как. — Вздохнула. — Особенно последние годы. Смертность растет, новые болезни появляются, старые лекарства не помогают. Врачи в шоке, не понимают, что происходит.

Ага, все верно. Смертность растет. Новые болезни. Протокол «Зеро» работает.

Макс нахмурился.

— Серьезно настолько плохо?

Катя кивнула.

— Да. На прошлой неделе у нас умерло трое пациентов от какой-то новой инфекции. Врачи даже диагноз толком поставить не смогли. Анализы показывали одно, симптомы — другое.

— А ты сама не боишься заболеть? — спросил я.

— Боюсь, — призналась Катя. — Но что делать? Работа такая. Кто-то же должен помогать людям.

Она говорила просто, без пафоса. Будто это само собой разумеющееся.

Макс сжал ее плечо.

— Ты герой, Катюш.

Она усмехнулась.

— Не герой. Просто делаю свою работу. Но, спасибо, наверное.

Макс начал рассказывать какую-то историю про то, как Катя спасла его после драки. Она закатила глаза, но слушала с улыбкой. Я смотрел на них и думал: они хорошо смотрятся вместе. Он — открытый, веселый. Она — резкая, сильная. Дополняют друг друга.

Народу в баре прибавилось. Музыка заиграла громче. Кто-то включил старые песни — рок из двухтысячных. Макс подпевал, Катя смеялась над ним.

Я сидел, пил виски и чувствовал странное спокойствие. Один вечер без портала. Без переходов. Без прошлого и будущего. Просто здесь и сейчас.

В какой-то момент Катя подсела ближе.

— Сон, — сказала она тихо, чтобы Макс не слышал. — Не знаю, что у тебя там происходит. Но если надо поговорить — приходи. Я не плохой слушатель. Иногда.

Она говорила вполне искренне, и я пообещал себе задуматься над ее предложением.

— Спасибо, — ответил я.

— И еще, — добавила она с усмешкой. — Перестань пить виски в шесть вечера. Это правда депрессивно выглядит.

Я рассмеялся. Впервые за несколько дней.

— Постараюсь.

Бар закрывался в три ночи, вечер приближался к завершению. Макс уехал первым: ему завтра рано на работу. Я собирался выходить, но Катя остановила меня у выхода.

— Сон, подожди.

Я обернулся. Она стояла у стойки, вытирала последние бокалы.

— Что?

— Будь осторожен, ладно? Ты как будто собираешься со скалы сигануть.

Я усмехнулся.

— Можно и так сказать.

— Тогда подумай дважды, прежде чем делать что-то рисковое, — сказала она серьезно. — Мир и так достаточно не в себе. Не надо добавлять ему работы.

Я кивнул.

— Спасибо. Спокойной ночи.

Вышел на улицу. Ночь. Небо серое, звезд не видно из-за смога. Граваеры летали редко — ночное движение всегда было слабым.

Я пошел пешком. Не хотелось садиться в машину. Просто шел по пустым улицам Нео-Москвы и думал.

О Максе, который планирует свадьбу.

О Кате, которая каждый день спасает людей в клинике.

О Линде, которая держит бар и не знает, что под ее подвалом портал в прошлое.

О том, что все они живы в этой версии реальности. И это хорошо.

Но в других ветках их не было. И я понятия не имею, какой из моих выборов может привести к их исчезновению.

Дошел до дома. Поднялся в квартиру.

Я лег на кровать. Закрыл глаза. Попытался заснуть.

Не получалось. Перед глазами стоял дурацкий портал.

Непонятно, сколько еще переходов я переживу.

Глава 7. Следы прошлого

Проснулся я от того, что в голове словно кто-то долбил отбойным молотком по ржавой трубе. Открыл глаза, уставился в потолок.

Лежал минут пять, не шевелясь. В башке крутилась одна мысль, не давала покоя.

Портал.

Я четыре раза прыгал в прошлое. Четыре гребаных раза. Саботировал энергоблок на «Арктуре» — стало хуже. Угробил двоих на шаттле — лучше, но не кардинально. Копался в базах данных, искал координаты ядра протокола. И ни разу, блядь, не спросил себя главного: откуда вообще взялся этот портал?

Серьезно. Просто споткнулся пьяным в подвале «Гравитона», нашел светящуюся дыру в стене и начал через нее прыгать как последний дебил. Не задумался: кто его создал? Зачем он там? Почему именно я его нашел, а не кто-то другой?

Логика хромала на обе ноги и еще костылем размахивала.

Сел на кровати. Руки тряслись — после всех этих хождений тремор стал постоянным спутником. Провел ладонью по лицу, почувствовал щетину. Когда последний раз я брился? Дня три назад? Четыре? Да че ж я ничего не помню-то?

Встал, поплелся к терминалу. Включил, открыл файлы с «Арктура». Протокол «Зеро». Читал и понимал: я дурак. Бьюсь головой о стену, пытаюсь переписать прошлое, но даже не разобрался, кто вообще написал первую страницу.

Портал не мог появиться сам по себе. Такие штуки не материализуются в подвалах баров просто так. Кто-то его создал. Кто-то настроил его, чтобы он вел в 13 марта 2055 года в 23:40 на инопланетный корабль «Арктур», а не куда-нибудь еще.

И почему, черт возьми, именно я могу через него ходить? Может ли кто-то еще?

Нужны были ответы. А ответы, вполне вероятно, могли быть у тех, кто там был, когда все началось. Уверенности не было, но попытать удачу стоило.

Нашел рассекреченные архивы. Списки участников переговоров 2055 года. Делегация ООН, кхаэлианские представители, советники, переводчики, технари.

Начал проверять: кто жив?

Доктор Джеймс Линч — мертв. Вирус.