РДКНД. Большое 'О'
Люди осторожно и без возражений расселись. Воздух в комнате казался спёртым, наполненным слабым запахом пыли.
Когда все заняли свои места, Игорь Иванович шагнул к противоположной стене. Он достал из кармана небольшой пульт и без лишних слов нажал на кнопку.
Послышался короткий щелчок.
На мгновение ничего не происходило, а затем в полумраке вспыхнул проектор. Луч света прорезал темноту, отбрасывая на стену первые кадры.
— Закрепим. Приветствую вас в Убежище особого назначения «Большое ‘О’».
Комендант встал, широко расставив ноги и вытянув руки вдоль тела.
— От лица всего коллектива Убежища и руководства Системы Центральных Убежищ прошу вас принять благодарность, поздравления и уважение к вашему опыту и заслугам перед Системой Центральных Убежищ и ее гражданами.
Проектор вспыхнул, и на экране появилась чёрная литера ‘О’ на белом фоне.
Вот она, «хорошая новость».
— Вы удостоены великой чести — внести свой вклад в проект, который сделает и без того безупречную Систему Центральных Убежищ ещё лучше.
На экране сменился кадр. Теперь там был знак вопроса.
— Но чтобы это сделать, необходимо сохранять тишину и строжайшую секретность. Всё, что вы увидите здесь, не должно покинуть стены нашего комплекса и ваши головы.
Очередное нажатие кнопки — на экране появился знак решётки.
— Любое нарушение «режима тишины» карается принудительными работами в процедурных Убежищах сроком от десяти лет, в зависимости от тяжести сказанного либо действий, совершённых вами.
Никто не шелохнулся.
Следующий кадр — лампочка.
— Наверняка у вас возник вопрос — что происходит? — Голос коменданта прозвучал сухо, почти отстранённо. — И это правильный вопрос. Позвольте мне ответить на него, прежде чем вы попытаетесь ответить сами.
Он нажал кнопку, и экран вновь вернулся к изображению решётки.
— В противном случае вас ждут принудительные работы.
Опять лампочка.
— Светлые умы Системы Центральных Убежищ день и ночь, не покладая рук, строят будущее для наших сограждан, для наших детей и внуков. Это их основная задача, и ради неё они готовы положить свои жизни.
Комендант медленно обвёл взглядом собравшихся, задерживаясь на каждом.
— Иногда вам может показаться непонятным то, что вы здесь увидите.
Он сделал паузу.
— Ваша задача — не обращать внимание. И зафиксировать себе, что это не вашего ума дело.
В этот момент его взгляд остановился на Ане.
— Возможно, в комнате ожидания вас удивили действия агентов Протектората Единства Системы.
— Но это стандартная процедура для некоторых наших сотрудников, которые приходят из внешнего мира. Обращать на неё внимание — совершенно не стоит.
Отец тоже отмахивался так от вопросов, на которые не желал отвечать.
Следующий кадр — восклицательный знак.
— Основные правила. — Он прокашлялся в кулак. — Вы будете размещены на Первом уровне, в блоке «Б». Там вам предоставят комнату на пять человек. В конце инструктажа я выдам вам ключ-карты наподобие этой.
Он вытащил карту из нагрудного кармана и демонстративно поднял её вверх, чтобы все могли рассмотреть.
— Каждому из вас ранее были выданы еще одни часы. Матричные часы. — Комендант сделал акцент на названии. — В них содержится информация, полезная для вас и касающаяся только вас и работы, которую вам необходимо выполнять.
Игорь Иванович продемонстрировал свои, что-то на них нажал, и у всех собравшихся Матричные часы завибрировали, а дисплеи загорелись.
— Каждый день ровно в 5:45 утра по нулевому времени на Матричные часы вам будет приходить табель задач. Индивидуально каждому. Ваши ключ-карты будут открывать только те двери и проходы, где вам необходимо выполнять работу.
Игорь Иванович замолчал, оглядывая собравшихся.
— Вам всё ясно?
Зрители дружно закивали в ответ.
— Когда я спрашиваю, необходимо говорить чёткое «Да» или чёткое «Нет». — Комендант нахмурил брови.
— Да, — хором ответили слушатели.
— Отлично, продолжим. За праздные разговоры с другими сотрудниками комплекса вы будете отстранены от работ на десять календарных дней с учётом продления вашего срока пребывания здесь.
В помещении воцарилась напряжённая тишина.
— Коллективно. — Он сделал акцент на слове. — Это значит, что если один из вас будет замечен в нарушении, срок работ в «Большом ‘О’» увеличивается для всех на десять дней. Всё понятно?
— Да, — прозвучало неуверенное согласие.
Но прежде чем он смог продолжить, в воздухе взметнулась рука.
— Что у вас, товарищ Секретарь? — Комендант нахмурил брови, сдвинув их в единую линию, и устремил тяжёлый взгляд на Аню.
— А как надолго мы тут? — спросила девушка.
— Ваши работы составят срок в 365 дней, — ответил комендант.
Аня замерла. Один год.
Она ослышалась? Нет, все сидят молча. Никто не смеётся, не возмущается, не спрашивает: «Вы серьёзно?» Знали? Догадывались?
Один. Чёртов. Год.
Год. Она представляла, как через неделю вернётся в Петербург-6, расскажет родителям, как было скучно, как она страдала, но зато выполнила их волю, и теперь можно забыть об этом идиотском назначении. Но год? Она ведь и работать начала меньше года назад.
— Еще вопросы, товарищ секретарь? — уточнил комендант.
Она хотела сказать: «Я не могу. Это ошибка». Но произнесла:
— Нет.
Игорь Иванович нажал кнопку, и проектор осветил стену последним кадром.
Одно-единственное число: 365.
***
Блок «Б» выглядел точно так же, как коридоры, по которым их вёл комендант. Тесное, унылое пространство с низким потолком, зелёной краской на стенах и тянущимися по потолку жгутами проводов.
Комната, которую им выделили, была скромной. Вдоль стен — три двухъярусные кровати, между ними — высокий металлический стеллаж с ящиками для личных вещей. Дверцы открывались только по выданным ключ-картам. Никаких личных мелочей, никаких вещей, которые можно было бы назвать своими.
Когда им выдали по два одинаковых рабочих комбинезона, Аня наконец смогла разглядеть своих новых соседей по блоку.
Высокий лысоватый мужчина с усами и недельной щетиной.
Полноватая девушка лет тридцати с тяжёлым, выдающимся подбородком. Пожилой мужчина, которому, судя по всему, было лет на пять больше, чем её отцу, а чем-то он даже походил на него.
И ещё одна женщина — она всё время держалась за голову, охала и тяжело вздыхала каждый раз, когда ей приходилось что-то поднимать, переставлять или даже просто наклоняться.
Никто не разговаривал.
Перед сном на новых часах вспыхнуло уведомление: необходимо пройти в столовую. На приём пищи отвели ровно пятнадцать минут.
Столовая оказалась такой же тесной и безликой, как и всё в этом комплексе. Им выделили одиночные столы, расставленные на расстоянии друг от друга.
Поковыряв ложкой безвкусную хим-еду, она ограничилась стаканом воды и первой вышла из зала.
В комнате Аня заняла верхнюю койку, нижняя осталась пустой.
Матрас оказался жёстким, подушка — словно кирпич, обёрнутый газетой. Простыни пахли странно, будто их стирали, но никогда не сушили должным образом.
Когда все уснули, комнату заполнил глухой, рваный храп.
Тихий всхлип сорвался с губ. Горячие слёзы катились по щекам, оставляя на подушке тёмные пятна.
Аня не заметила, как уснула. Слёзы так и не прекратились.
***
В 5:45 на запястье завибрировали и запищали Матричные часы. Пришло задание.
Аня не привыкла так рано вставать.
Она пыталась разобрать, что там было написано, но буквы расплывались.
Моргнув несколько раз и еле разлепив веки, она наконец смогла разобрать: в 6:15 она должна быть на Втором уровне, в блоке «Д», в помещении 8.
Она зло выдохнула, скинула одеяло, неуклюже спрыгнула с кровати и, спотыкаясь, поплелась в душевую. За ней потянулись и ее соседи по комнате.
Найти блок «Д» оказалось сложнее, чем она ожидала.
В одинаковых коридорах ориентироваться по указателям было непросто. Они не всегда находились там, где она ожидала их увидеть, иногда вообще не совпадали с направлением, а некоторые просто не имели смысла.
Она несколько раз сворачивала не туда, возвращалась обратно, а в какой-то момент поняла, что, кажется, ходит по кругу.
Времени оставалось всё меньше.
Но спустя какое-то время ей всё же удалось добраться до нужного места.
Аня остановилась перед дверью с табличкой «Д-8».
Никаких инструкций. Никаких пояснений. Только время, указанное в задании.
Она вдохнула, сжала в пальцах ключ-карту и, приложив её к замку, посмотрела, как дверь со щелчком отворилась.
Аня охнула.
Перед ней раскинулся настоящий зал с гигантскими сводами, которые, казалось, уходили в темноту.
Стены, покрытые чёрной матовой краской, были исписаны белым мелом. Повсюду — координаты, схемы зданий, фрагменты карт. Всё выглядело так, словно кто-то годами работал здесь, постоянно обновляя информацию, записывая, стирая и переделывая.
Остальное пространство утопало в хаосе бумаг. Коробки, набитые свёрнутыми документами, огромные столы, заваленные картами, кипами схем, расчерченными листами. Некоторые из этих бумажных гор были аккуратно сложены, но большинство выглядели так, будто их только что бросили в спешке.
Аня, с чуть приоткрытым ртом, медленно шла вдоль этого хаоса.
— Ты опоздала на пять минут.
Аня ойкнула и резко обернулась.
За одним из столов стояли двое. Только когда Аня подошла ближе, смогла разглядеть их в полумраке помещения.
К ней обращалась девушка. Смуглая, с карими глазами, которые сверлили Аню насквозь. Узкий нос с горбинкой чуть сморщился.
Аня поёжилась.
У девушки не было правой руки ниже локтя. Пустой рукав комбинезона был подколот шпилькой. На левой руке поблёскивали металлические браслеты, такие же, как у Проводника, которого увели Псы.
— Простите. У меня сегодня первый день, — отчеканила Аня.
Девушка усмехнулась.
— Понятно. Меня зовут Елизавета. Какое-то время ты будешь работать у меня в отделе.
Она указала здоровой рукой на парня, стоявшего рядом.
— А это мой ассистент…
Парень казался ровесником Ани или чуть старше неё. На лице лёгкая улыбка, а когда Елизавета отвела взгляд, он быстро подмигнул Ане и погрозил ей пальцем.
Так же грозил ей пальцем Проводник-2042.
— Данил Просто. — Елизавета кивнула на парня. — Он помогает мне с задачами снаружи. Он Проводник.
Елизавета оценивающе оглядела девушку.
— А твоя задача — помогать мне внутри. Ты — Секретарь.
Глава 2. Узники
Елизавета провела Аню к небольшому закутку, скрытому за грудами коробок. Там стоял шаткий стол, за которым девушке предстояло провести ближайшее время.
Начальница объяснила: после проверки и оцифровки каждая бумага подлежала уничтожению, поэтому рядом со столом находился люк. Туда нужно было сбрасывать все отработанные материалы.
Аня села за старенький компьютер и принялась за работу. Всё в процессе мучительно тормозило, зависало, а на пожелтевшей клавиатуре попадались тугие клавиши, по которым приходилось стучать по несколько раз.
Как успела заметить Аня, все пачки бумаг, с которыми возилась Елизавета, были посвящены маршрутам Проводников: подробным отчётам о пройденных дорогах, зданиях и любых интересных или странных объектах.
Казалось, в описание мог попасть любой камень, любая трещина на стене, и некоторые авторы явно не жалели слов, превращая каждый поворот и каждый переулок в отдельный трактат.
Иногда Аня слышала за спиной тихую перебранку. Елизавета и Данил то и дело ссорились, горячо споря то ли о точности самих отчётов, то ли о том, как правильно свести все эти маршруты в единую базу.
Поначалу их голоса звучали спокойно, но постепенно слова становились всё резче.
Аня прислушивалась краем уха, особенно когда перед глазами тянулись однообразные описания камней, составленные каким-то неимоверно въедливым Проводником-1112.
Иногда голос Елизаветы обрывался, а потом вдруг срывался на короткий вскрик, и Данил отвечал ей глухо и с напором.
Огромные кипы бумаг вокруг стола глушили звуки, а чёрные стены, наоборот, усиливали эхо, и отдельные фразы сливались в неразборчивый шум.
Аня сделала вид, что ей понадобились дополнительные файлы, пригнулась и осторожно подошла к громоздкой горе коробок, за которой голоса становились куда отчётливее.
— …Ещё раз говорю тебе: ну нет такого маршрута, — прошипела сквозь зубы Елизавета. — Там пустота. Я вообще не уверена, что Псков-1 существует.
— Существует, Лиза, существует! — парировал Данил. — Двадцать Четвёртый не мог ошибиться. Ты сама видела данные с его маски.
— Я не смогла найти в базе данных ‘О’ хоть какое-то упоминание о Пскове. Его просто нет! — Лиза ударила кулаком по столу.
— Давай попробуем настроить маршрут. Я схожу, проверю.
— Да не дадут они нам разрешения на маршрут, — Лиза прикусила губу. — Мы и так рисковали, отправив тебя в Кукольный дом. Знаешь, сколько потом мне пришлось у Иваныча в комендатуре просидеть?..
— Ну пожалуйста. Ты же понимаешь, что я должен, — настаивал Данил.
Повисла тишина. Было слышно, как тяжело дышит Данил и как скрипят зубы Лизы.
— Ладно. Я попробую «прицепиться» к какому-нибудь объекту поблизости, чтобы настроить маршрут, включающий положение Пскова, — Лиза отмахнулась единственной рукой. — Но у меня уйдёт минимум две недели. Минимум.
Взгляд Лизы упал на папку, лежавшую на её столе.
— На западе становится все больше временных аномалий, туда по обычному маршрутному листу не пустят, поверь.
— Спасибо, Лиза. Спасибо! — выдохнул Данил. Послышался глухой звук.
Аня чуть приподнялась из-за груды коробок, прислушиваясь.
Голоса вдруг стихли, и тут донеслось возмущённое:
— Всё, отцепись от меня!
Лиза, оттолкнув Данила с отрывистым смехом, освободилась от его объятий. Пройдя вокруг стола, она двинулась вглубь коробочного лабиринта:
— Так, возьми эти коробки. И вот эти тоже. У меня для вас с секретаршей есть работа… — Она запнулась. — А ты что тут делаешь?!
Аня вздрогнула: Лиза уже стояла рядом — грозно уперев ладонь в бок и буравя её взглядом.
— Ищу документы для оцифровки, — соврала Аня, выпрямившись и вдруг заметив, что теперь стала выше своей начальницы почти на голову. — Мне казалось, что здесь есть еще какой-то отчет Проводника-1112 по маршруту номер…
— Что ты слышала? — Лиза проигнорировала оправдание.
— Ничего, — тихо проговорила Аня.
— Говори, что ты слышала. — Лиза смотрела ей прямо в глаза.
— Что-то про Псков и маршруты, которых не существует, и… и что вы явно что-то скрываете от коменданта.
Елизавета выругалась, резко закрыла глаза ладонью и ударила кулаком по стоящей рядом коробке.
— И ты тут же побежишь ему рассказывать, так? — усмехнулся Данил, опираясь локтем о груду коробок, которые заскрипели под тяжестью его руки.
— Нет, не побегу и не думала.
В лаборатории Елизаветы вновь повисла тишина. Данил продолжал стоять и улыбаться, Лиза — прожигать девушку взглядом, а сама Аня застыла на месте.
— Ну что, мы так и будем молчать и стоять тут весь день? — прохрипела Лиза.
— А вы можете мне помочь выбраться отсюда? Тогда я точно никому ничего не скажу. Даже если спросят.
— Ну, здорово. Теперь она нас будет шантажировать, — Лиза закатила глаза, нервно щёлкая пальцами.
— Что значит «выбраться»? — Данил прищурился.
— Меня определили сюда на целый год. А для меня это… очень много.
— Много ей! — усмехнулась Лиза. — Теоретически это возможно. Насколько я знаю, некоторых свободных, у которых есть хорошие рекомендации от глав отделов, могут отпустить отсюда раньше срока.
Выходит, она — из «свободных»?
— А насколько раньше?
— Думаю, через три месяца тебя уже здесь не будет. Но поведение у тебя должно быть на редкость примерным.
— Тогда заключим контракт. — Данил вступил в диалог. — Мы поможем тебе выбраться отсюда, а ты… ну, может быть, немного поможешь мне и Лизе. Не совсем по работе, скажем так.
Данил улыбнулся и протянул руку. Лиза покраснела и буравила парня взглядом.
— По рукам, — улыбнулась Аня и крепко пожала его ладонь.
На лице Лизы на мгновение промелькнула лёгкая улыбка.
— Работа ждёт. И ждут вас. Давайте займёмся делом.
***
Данил и Аня стояли у двери номер 7 в блоке Е. Данил балансировал с башней из туго набитых бумагами коробок, едва выглядывая из-за них. У Ани в руках было всего две, но такие тяжёлые, что руки ныли от напряжения, а по лбу катился пот.
— Так, сейчас… — прохрипел Данил, пытаясь нащупать ключ-карту, не уронив свою конструкцию.
Задание от Лизы было вполне простым: отнести данные в несколько отделов.
Раздался писк валидатора, и дверь со щелчком открылась. Данил пнул её край носком ботинка, и они вдвоём буквально ввалились внутрь.
Кряхтя, они поставили коробки на пол. Аня тут же схватилась за поясницу, а Данил, тяжело дыша, опустился на пол.
Переведя дыхание, девушка огляделась. Помещение оказалось таким же огромным, как и то, где работала Елизавета, но здесь всё было заставлено приборами, вокруг которых сновали люди в белых халатах.
К ним медленно направлялся пожилой мужчина — опираясь на трость и чуть ссутулившись. Сквозь линзы огромных, почти на всё лицо очков он прищурился, внимательно разглядывая вошедших.
— Данил, это ты? — еле слышно пробубнил профессор.
— Да, профессор Сейфуллин, это я, — Данил поднялся на ноги. — Здравствуйте.
— Привет-привет, юноша, давно тебя не видел. Как ты себя чувствуешь? Как дела? — Профессор подошёл вплотную и начал ловко тыкать концом трости сначала в ноги парня, потом в руки.
— Всё в порядке, профессор, чувствую себя на десять из десяти, — машинально ответил Данил.
— Превосходно, превосходно, — профессор схватил его за кисть и начал крутить, что-то внимательно рассматривая. — Сегодня у тебя по расписанию процедуры.
— Да, я видел в календаре.
В коридоре Данил шутил без умолку. Здесь он отвечал профессору коротко и давал себя осматривать.
— А это кто с тобой пришёл? — Профессор наконец оторвался от изучения Данила и перевёл взгляд на Аню.
— Анна Семёнова. Я Секретарь, — быстро представилась девушка, хлопнула по карману и достала карту памяти. — Это цифровая копия данных, которые мы принесли от Елизаветы Варданян.
Она кивнула в сторону башни из коробок, которую до этого тащил Данил.
— Ага, — буркнул профессор. Он продолжал разглядывать девушку, а затем ловко перехватил трость и начал постукивать ею по коленям девушки.
Аня вопросительно посмотрела на Данила. Тот еле заметно покачал головой.
— А вы, дорогая, ко мне не записаны? — перестав тыкать тростью, вдруг спросил профессор.
— Н-нет, — ответила Аня. И пусть так и останется.
— Очень странно. Очень жаль… — пробормотал профессор, отворачиваясь. — Вы крайне любопытная… особь.
Аня едва заметно вздёрнула бровь.
— Профессор Сейфуллин, мы…
Люди в белых халатах внезапно засуетились, послышались приглушённые вскрики, нарастающий гул голосов.
— Дети, вам пора уходить, — резко бросил профессор. Переставляя трость с неожиданной для его возраста поспешностью, он углубился в лабиринт своей лаборатории. — Данил, жду тебя вечером.
— …должны идти дальше, — пробормотал Данил, резко нагнувшись и поднимая коробки, которые до этого несла Аня.
Девушка тем временем вытягивала шею, стараясь разглядеть, что произошло в глубине помещения. Но прежде чем смогла что-то понять, Данил подошёл и лёгким движением хлопнул её по плечу.
— Идём. У нас мало времени, — сказал Данил.
На мгновение он будто сам вздрогнул от этих слов.
Аня развернулась и направилась к выходу.
Они молча пересекли порог лаборатории 7 блока Е. Данил шёл чуть впереди и шептал себе под нос: «У нас мало времени. У нас мало времени…»
***
Какое-то время они молча шли по очередному коридору.
Аня разглядывала стены то слева, то справа. Навстречу шли люди — в таких же комбинезонах, как у них. Никто не поднимал головы, все смотрели себе под ноги. И ни один взгляд не был направлен в их сторону.
— А чем занимается профессор Сейфуллин? — полюбопытствовала Аня. — На какие процедуры ты к нему ходишь?
Данил, шедший чуть впереди и негромко напевавший себе под нос, замедлил шаг. Поравнявшись с ней, пожал плечами:
— Сложно сказать, чем он конкретно занимается. Вроде бы генетикой… или лекарствами. Что-то в этом роде. Я же, вроде как, Проводник — и нам делают кучу уколов, инъекций, выдают таблетки… чтобы лучше контролировать время.
— Если ты Проводник, то почему без маски? Ты типа ещё маленький Проводник? Проводнишка? — усмехнулась Аня.
— Ну да, Проводнишка, — рассмеялся Данил. — Здесь всё по-другому. Здесь мне не обязательно её носить.
— Непонятно, — кивнула Аня и завернула за угол вслед за ним. — А почему Елизавета назвала меня… Свободной?
Перед тем как ответить, Данил оглянулся.
— Потому что ты здесь не навсегда.
— А ты? Свободный?
— Я? Нет, — коротко ответил он, понизив голос.
— Хм. — Аня взглянула на его металлические наручи. — Так ты что… как бы заключённый?
— Ну типа того, — ещё тише сказал Данил.
— Что-то ты немного говоришь. Мне казалось, ты болтливее. — Она легко ткнула его локтем в бок.
— Об этом нельзя говорить вслух. — Данил снова огляделся. — Это запрещено рассказывать Свободным. Если услышат… мне достанется. А тебе — продлят срок.
— Тут вроде никого нет. — Аня завертела головой и прошептала: — А за что ты тут?
— Играешь с огнём, — строго посмотрел на неё Данил.
— Ой, да ну тебя. Перестань. Рассказывай. Как я смогу вам помогать «не по работе», если ничего про вас не знаю?
— Пару лет назад я, Лиза и ещё несколько человек из нашей… группы немного повздорили с СЦУ и Псами, — сдался Данил.
— Ты не ответил, — не отступала Аня.
Данил остановился, посмотрел ей в глаза и с улыбкой произнёс:
— Ну, лично я сбежал из карцера Петербурга-6, будучи приговорён к шести годам работ. Снял Порядковые часы, потом какое-то время бегал от Псов, связался с изгоями, с которыми разнёс к чертям остатки Выборга-2, попутно нарушив почти все законы СЦУ.
— Да ты же тот самый пацан, который два года назад сбежал с Проводником. Вас ещё тогда судили! — выдохнула Аня. — Нам из-за вас тогда так досталось.
Теперь Данил смотрел на нее озадаченно.
— Мы тогда с Лёшей и Таней… зависали в одном месте, когда вы ворвались и выломали окно.
— А! Вы же не «зависали», а просто «гуляли», как ты тогда сказала.
— Ага, как и вы, — улыбнулась Аня. — Я думала, что предки нас тогда уничтожат! Ни разу не видела их в такой ярости.
Они еще какое-то время посмаковали их первую встречу, медленно идя по коридорам ‘О’, будто прогуливаясь в парке.
— Ну вот вы сбежали, а что было потом? — любопытствовала Аня.
— Ну сперва нарвались на псов, потом на кукол…
— Да ты гонишь, — отмахнулась она. — Кукол не существует. Это всё сказки для детей.
— Не хочешь — не верь, — усмехнулся Данил.
Они продолжили путь.
— Ты сказал, что был в группе… А кто ещё в ней был? — задумалась она. — Лиза, верно? И у неё нет руки из-за этих ваших кукол?
— Да, ты права, — коротко ответил Данил.
— А где Проводник-24? После той встречи Лёша только о нём и говорил, каждый день обязательно вспоминал.
— Он умер, — ответил Данил, отвернувшись.
— Умер? — осеклась Аня.
— Его убили.
— Кто убил? — осторожно спросила она.
— СЦУ. — Данил вновь посмотрел на Аню.
Аня не заметила, как они уже оказались в блоке «Ж» и остановились у двери с номером 19.
— О-о-о… — протянул Данил, расплываясь в улыбке. — Этот дядя тебе точно понравится.
Валидатор пискнул, и дверь мягко распахнулась перед ними.
***
— Ты-ы-ы! — Скрипучий крик пронзил огромное помещение, заставив Аню вздрогнуть.
— Привет, Лаваль, рад тебя видеть, — с трудом подавляя улыбку, сказал Данил и аккуратно поставил коробки на пол перед собой.
Из глубины зала к ним стремительно приближался невысокий, лысоватый и слегка сгорбленный мужчина. Он прерывисто дышал, сжимал и разжимал узловатые пальцы.
На его запястьях мерцали такие же оковы, как у Данила и Лизы.
Аня отступила на шаг назад и встала за спиной Данила.
— А я не рад! Я никогда не буду рад тебя видеть! Ни тебя, ни твою драную кошку-начальницу, ни её пассию… — Лаваль зажмурился и прошипел по слогам: — То-тен-берга…
— Подожди, он сейчас успокоится, — еле слышно прошептал Данил, не оборачиваясь.
— Из-за вас я потерял всё! Всё, что нажил непосильным трудом! Всё, что сделали эти руки! Смотри на них, смотри! — Лаваль, подпрыгивая, тряс ладонями перед лицом Данила. Тот просто кивал, чуть отведя взгляд в сторону.