Страна без имени
А если попадался особенно буйный «пациент» — подключали ОКП — отдел контроля пробужденных Департамента безопасности Осаки, где служили Рюдзи и Рэн.
Но этот «проб» был другим. У него были требования, была цель. Четкая линия поведения. Это не походило на случайное стечение обстоятельств. Кто-то должен был объяснить ему как все устроено в этом времени. Кто-то явно направлял его.
— Так, — протянул Рэн, не обрывая связь с Потоком. — Микагэ Тосио. Сорок три года. Отставной военный. Прописан в Идзумиоцу, занимается сезонным промыслом рыбы, подрабатывает разнорабочим, в основном частные заказы. Ранее не привлекался. Нейроимплант — «SEED Gen.2» от «Кейтек Дайнэмикс» — базовая комплектация. Погоди…
Он на мгновение завис.
— …он умер два года назад.
Рюдзи резко повернулся.
— Умер?
— Похоже, кто-то использует его айди.
— Уверен?
— Ну да, есть ещё вариант, что он воскрес и решил продолжить с того места, где остановился, — Рэн моргнул, возвращаясь из Потока. — Но это вряд ли.
Он на секунду задумался.
— И ещё. Я поднял записи с уличных камер. Никто, подходящий под описание рабочего со стройматериалами, в здание не входил.
Рюдзи не успел ответить. Пространство едва ощутимо завибрировало.
К центральному входу, почти цепляя подвеской дорогу, подъехал чёрный бронированный фургон. На борту — белый иероглиф «Клык» и стилизованная волчья пасть. Даже на расстоянии было видно: машина перегружена.
На ее крыше застыл массивный дрон поддержки — гладкий, обтекаемый, с боковыми доками для сателлитов. Военная модель, адаптированная под нужды Департамента.
— Вот и кавалерия, — бросил Рэн, наблюдая, как задние двери фургона с характерным шипением открылись, и наружу один за другим стали выскакивать бойцы штурмового отряда.
Последним вышел громила в усиленном нано-кевларовом панцире с дополнительной бронёй на торсе и плечах. Лицо и шея скрыты маской в стиле менпо1[6]. В Департаменте вольности в экипировке не поощряли, но для него, похоже, сделали исключение.
— Во, это Кацураги Горо, — завистливо протянул Рэн, облокотившись на приборную панель. — Ветеран «войны автономий». Бывший оперативник «Родан». Показатели силы и реакции — как у боевой куклы. Два метра живого мяса и мышц.
Рюдзи почти не слушал болтовню напарника. Наблюдая за подготовкой штурма, он заметил знакомое лицо. Секунда колебания — и, хлопнув дверью, он направился в сторону бойцов.
У фургона дорогу ему преградили. Рюдзи молча раскрыл удостоверение и, проскользнув мимо, остановился позади женской фигуры, поправлявшей разгрузку.
— Акари, давно не виделись.
Девушка обернулась. На её губах появилась натянутая улыбка.
— Тамарин. Помнится, в последнюю нашу встречу ты ясно дал понять, что служба и отношения — вещи несовместимые.
— Я до сих пор придерживаюсь этого мнения, — спокойно ответил он. — Но, смотрю, ты всё-таки добилась своего и попала в спецназ. Представь, какой был бы стресс — жить с постоянной тревогой за твою жизнь.
— Ой, да ладно, — фыркнула она. — Где ты и где чувства. Сам-то когда последний раз дома ночевал?
— Что есть, то есть. Слишком много стало на улицах в последнее время несчастных крестьян из Эдо. Кстати, не поделишься, что происходит?
Её взгляд на миг потеплел.
— Вот что в тебе всегда нравилось — эта лёгкость, с которой ты входишь в доверие и между делом вытягиваешь всю нужную информацию. Как ты это делаешь, Тамарин?
— И чувства добрые я лирой пробуждал…
— Басё?
— Пушкин. — Рюдзи кивнул в сторону высотки. — Так зачем вы здесь? Такие вещи обычно по части «Родан».
Девушка вздохнула. Особой любви между Департаментом безопасности и Службой противодействия чрезвычайным ситуациям «Родан» не было, хотя формально они подчинялись одним и тем же властям — городскому совету Осаки. Слишком разными были их взгляды на правосудие.
«Родан» считались преемниками Службы общественной безопасности, но после краха государственных институтов всё изменилось. Восстания, голодные бунты и разросшиеся подпольные радикальные течения заставили пересмотреть их подход к работе.
Аналитика и тайные операции уступили место силовым методам. В «Родан» предпочитали сначала стрелять — и лишь потом задавать вопросы, если ещё оставался кто-то, способный на них ответить.
— Думаю, они скоро тоже прибудут. Но у нас другая задача, — наконец ответила Акари. — Приказ поступил напрямую от арбитра «Хорицу2[7]»: без лишнего шума эвакуировать из здания одного человека. Большего сказать не могу.
Фургон рядом дрогнул, и по пандусу с тихим жужжанием скатился гладкий чёрный шар. Через мгновение пластины на его поверхности сдвинулись, открыв утопленные стволы, сенсорные линзы и поворотные модули вооружения.
— Ого, штурмовой бот «Куромару», — хмыкнул Рюдзи. — Отдел обеспечения вас балует…
— Балует? Да это списанный китайский хлам, — фыркнула девушка.
В этот момент командир подразделения, Кацураги, получив окончательные инструкции, оторвал руку от виска и подал сигнал к началу операции.
Двое бойцов — операторов беспилотных систем — на миг застыли, синхронизируясь с подопечными через Поток.
Массивный четырехлопастной дрон оторвался от крыши фургона, набрал высоту, и тут же, словно рой насекомых, из него вырвались десятки миниатюрных разведчиков. Они метнулись к фасаду «Накашимы», прочесывая поверхность и заглядывая в окна, постепенно поднимаясь выше. Сам носитель скользил следом, удерживая строй — словно пастух за стадом.
Спецназ двинулся к зданию. Впереди, сканируя пространство, катился «Куромару».
— Всё, извини. Долг зовет, — Акари захлопнула шлем и поспешила за группой.
— Может, встретимся как-нибудь? Выпьем, вспомним академию? — окликнул её Рюдзи.
Она только махнула рукой.
◇◇◇
— Ну и чё там отряд самоубийц говорит? — Рэн наконец нашёл, чем занять руки: откопал упаковку печенья «Поки» и методично уничтожал её содержимое. — Это же Акари была? Я не обознался? Вы что снова вместе?
— Не вместе… Ты, то должен знать, она же тебе как сестра.
— Ой, скажешь тоже. Мы тогда детьми были, да и прожила она с нами пару лет пока ее отец не забрал.
— Тем не менее гёдза, что готовила твоя мать она помнит.
Рюдзи чуть потеснил его, открыл бардачок и достал тактические перчатки. Натянул, защёлкнул фиксаторы на запястьях. Система считала биометрию, коротко пискнула и перешла в боевой режим. По внутренней стороне ладоней пробежал слабый электрический импульс.
Следом он извлек пистолет, проверил заряд — тот глухо загудел, откликаясь на сигнал. Убедившись, что всё в порядке, Рюдзи вернул оружие в кобуру.
— Так всё серьёзно? — Рэн скосил на него взгляд.
— Можешь найти поэтажный план башни и список жильцов?
— Секунду, — глаза напарника расфокусировались. Он поморщился: — Иногда мне кажется, что я твой персональный ИИ-ассистент.
— Ты — особенный, Кикутиё3[8]. Я нарисовал тебя в виде треугольника, — пробормотал Рюдзи.
Неясно было, о ком он говорит — о себе или о нём.
— Кикутиё? Это кто?
— Забей. Не отвлекайся.
Через пару минут коммуникатор Рюдзи пискнул, сообщая о получении данных.
— Слышь, я новость читал: скоро нейроимпланты будут без всякой хирургии ставить… — Рэн вернулся в реальность и цокнул языком. — Тебе бы попробовать. Ты как слепой, честно. Смотреть больно.
— Дело не в интерфейсе. Просто… Поток для меня закрыт, — Рюдзи быстро пролистал документы.
— Ммм… вот оно.
Пятьдесят первый этаж сдан в аренду китайской делегации. Глава — Лю Чжэньхай, старший научный сотрудник корпорации «Юаньдао». На экране появилось его фото.
«Значит, за вами, господин Лю, арбитр и отправил нашу команду спасения».
Рюдзи поднял взгляд. Спецназ уже исчез внутри здания.
— Ну чё, нашёл что-нибудь? — спросил Рэн, уловив перемену в его лице.
— Сложно сказать…
Потянулись томительные минуты ожидания. Зеваки и репортёры возбужденно вытягивали шеи, надеясь разглядеть, что происходит наверху. Воздух дрожал от сдержанного любопытства и ожидания сенсации.
К оцеплению подъехала машина с логотипом NHKO+. Из неё вышла Мидзухара Кокоми — звезда горячих репортажей. Значит, информация о захвате заложников уже утекла на центральное телевидение. Теперь это точно попадёт в вечерние новости.
— Ладно уж, командир… — Рэн доел «Поки» и лениво потянулся. — Может, пока ждем, рамен закажем? А то у меня пузо уже на позвонках, как на барабанах-тайко4[9], играет.
В этот момент раздался глухой хлопок.
Земля под ногами вздрогнула. Люди замерли, а затем, словно очнувшись, начали указывать вверх. Послышался звон бьющегося стекла — осколки градом посыпались на мостовую.
И следом, словно огромное пушечное ядро, на проезжую часть рухнул «Куромару». Удар был такой силы, что дорожное покрытие треснуло, и из плит вылезли обломки бетона с торчащей арматурой.
Спустя секунду рядом с ботом с жутким шлепком упало человеческое тело. Судя по броне и габаритам, это был Кацураги Горо. Два метра живой плоти превратились в кровавый фарш.
Но на этом всё не закончилось — с неба вдруг потек алый дождь. Мерцающие капли падали на мостовую, на останки бота, на тело Кацураги. Они шипели, медленно, но неотвратимо разъедая всё, к чему прикасались.
Репортёры словно обезумели — бросились к башне, пытаясь прорвать оцепление, явно ставя ценность кадра выше собственной жизни.
— Ахренеть... — Рэн сидел с открытым ртом. — Это чё вообще?
Рюдзи побледнел и выскочил из машины, напоследок толкнув напарника в бок.
— Срочно доложи в центр: заражение нанитами класса «пыль». Узнай, когда прибудет «Родан». Нужна бригада чистильщиков. Если эта дрянь доберётся до несущих металлоконструкций, башня сложится как карточный домик.
По зеркальному фасаду змеились алые потёки, шипя и разъедая покрытие. Дрон воздушной поддержки, потеряв один из винтов, закрутился в воздухе и, описав спираль, исчез за соседним зданием. Почти сразу прогремел взрыв.
Внутри что-то щёлкнуло. Рюдзи сорвался с места и направился к входу, откуда остатки штурмовой группы вытаскивали раненых.
— Ты куда, а?! — заорал Рэн, вываливаясь из салона. — Совсем псих! Если сдохнешь — твоё новенькое кресло в отделе заберу себе!
Рюдзи его уже не слышал. Он на секунду задержался у бойцов, пытаясь выцепить знакомое лицо, и исчез в глубине башни.
◇◇◇
Ботинки глухо отбивали ритм по полированному полу, когда он пересекал опустевший холл. Ни охраны, ни персонала — только эхо собственных шагов, вонзающееся в уши.
Лифты не работали — пожарная система заблокировала доступ. Бегло осмотревшись, он бросился к лестнице. С усилием дёрнул на себя стальную дверь — та неохотно поддалась.
Узкие пролеты тонули в тусклом, мигающем красном свете. В нос ударил густой запах жженого пластика, химии и раскаленного металла. Он на мгновение замешкался, будто прикидывая варианты, затем начал подъём.
Шаг. Ещё один. Потом сорвался на бег.
Лестница быстро превратилась в однообразный тоннель. Каждый пройденный этаж отзывался пульсом в висках. Пот стекал по спине. Лёгкие резала едкая вонь, хотя дыма почти не было. Где-то выше гудела сирена. Механический голос монотонно повторял приказ об эвакуации.
Рюдзи не останавливался.
Тридцать третий. Тридцать шестой. Тридцать восьмой.
Здесь он притормозил.
Пролетом выше ступени были усыпаны мелкой серой пылью, похожей на цемент. Наниты «Genrai Biotech», оружие известное еще со времён «войны автономий». Сама по себе «пыль» опасности не представляла, но стоило ей попасть на металл — и она оживала, начиная пожирать его с пугающей скоростью.
Слившиеся в алые сгустки наномашины, словно жирные слизни, планомерно уничтожали стальные перила. При этом они выделяли огромное количество тепла и тяжелый химический запах.
Рюдзи прикрыл нос рукавом и, обходя заражённые участки, поднялся на сорок второй этаж.
От двери в холл почти ничего не осталось. Взрыв сорвал её с петель, а «пыль» закончила начатое.
Рюдзи заглянул внутрь.
Зрелище было не для слабонервных: стены и перегородки разрушены, повсюду тела в изломанных позах. Пол и потолок покрыты пульсирующими алыми разводами. Система пожаротушения распыляла белёсый туман, но толку от него не было.
Внезапно сверху донеслись выстрелы, топот, крики.
Рюдзи выхватил пистолет и поднял голову, всматриваясь сквозь переплетение лестничных маршей.
Наверху мелькали силуэты. Кто-то кричал на ломаном японском:
— Что быть? Я ничего не видеть! Куда вести я?!
На секунду ему показалось, что он услышал голос Акари:
— Господин Лю, доверьтесь нам! Всё будет в порядке!
— Демон! Хотеть убить я!
— Чёрт! Рёта, уводи его вниз, быстро!
Снова выстрелы, крик. Рюдзи рванул на звук.
Через пару этажей он наткнулся на широкоплечего бойца, за спиной которого к стене жался полный мужчина в очках. Лицо совпало с фото из досье — Лю Чжэньхай, глава делегации.
Боец вздрогнул, вскинул винтовку и открыл огонь. Рюдзи едва успел нырнуть за лестничный пролёт.
— Прекратите огонь! Я агент Департамента безопасности! — прокричал он.
— Тамарин?.. — донеслось сверху.
Он осторожно выглянул. Акари стоя рядом с бойцом жестом приказала ему опустить оружие.
— Рёта, это свой!
Тот слегка расслабился, но тут же снова повел стволом, прикрывая тыл.
— Что с целью?
— Не уверена, что достала его. Тепловая сигнатура исчезла.
Акари подтолкнула китайца вперёд и начала спуск.
Поравнявшись с Рюдзи, коротко сказала:
— Крыша была заминирована. Командир Кацураги и половина группы погибли.
— Да, я видел его тело. Лежит на мостовой, рядом с вашим «Куромару», — скривился Рюдзи. — Я слышал выстрелы. Что произошло?
— На пятьдесят первом — бойня. Делегацию вырезали. Этого вытащили чудом. Прятался под кроватью.
Лю Чжэньхай, стоя рядом, затрясся:
— Демон… демон всех убивать!
— Когда мы его нашли, нас кто-то атаковал. Очень быстрый. Использует продвинутый камуфляж. Никогда такого не видела. Потеряли двоих наших, пока не догадались врубить тепловизоры.
Она указала на китайца:
— Можешь забрать его?..
Внезапно Акари замолчала. Раскрыв глаза она смотрела на напарника.
Тот застыл, будто наткнувшись на невидимую стену. В следующую секунду он захрипел — из горла показалось тонкое лезвие. Виброклинок исчез так же внезапно, как появился, оставив фонтан крови.
Тело Рёты обмякло и покатилось вниз, глухо ударяясь о ступени.
Краем глаза Рюдзи уловил движение — размытая тень там, где секунду назад стоял боец.
Рядом взвизгнул Лю:
— Демон! Демон всех убивать!
И не разбирая дороги, он бросился вниз.
Акари открыла огонь, но пули уходили в пустоту. Вспышки резали полумрак, а тень уже метнулась к ним.
Воздух дрогнул. Акари вскрикнула: по её броне расползлось красное пятно. Рюдзи оттолкнул девушку в сторону и сам едва ушел от удара.
— Спасибо, дядя Гэнсэй… за все шишки от боккэна5[10]… — мелькнула мысль.
Виброклинок с тихим гулом прошел у самого уха. Рюдзи прицелился в мерцающий силуэт, но звякнула сталь и пистолет отлетел к стене. Свободной рукой Рюдзи ударил противника сбросив в него накопленный заряд перчатки.
Невидимость тут же спала.
Нападавший оказался на голову ниже Рюдзи. Черное защитное снаряжение плотно облегало тело, подчеркивая женскую фигуру. Лицо скрывала гладкая маска сквозь которую на Рюдзи уставилась пара глаз.
Их взгляды встретились, и в обоих мелькнуло замешательство.
Рюдзи не понимал, почему противник все еще на ногах. Обычно импульса перчаток хватало как минимум лишить сознания, как максимум — выжечь нейроимлант. Но не сейчас. Камуфляж, устойчивость к электроразряду — это что какая-то новейшая разработка корпов?
Глаза напротив выдавали иное. Узнавание.
Рюдзи замер. Они стояли вплотную, сцепившись. Сквозь маску прорывалось дыхание. Горячее, частое.
Мгновение — и замешательство исчезло.
Рюдзи ощутил удар в плечевой сустав — и рука бессильно повисла. Второй удар — в шею, и он рухнул, парализованный. Краем глаза он заметил как Акари сползает по стене, оставляя кровавый след.
Противник не стал их добивать, метнулся за своей жертвой.
Глухо, эхом отразившись в пустой лестничной клетке, донёсся крик. Затем — влажный, булькающий хрип.
Лю был мёртв.
◇◇◇
Сколько прошло времени — он не знал. Наверное, совсем немного. Несколько минут — не больше.
Пожарная сирена по-прежнему продолжала надрывно выть, но ни спасателей, ни бригады РЭБ подавления так и не появилось.
Рюдзи с трудом поднялся. Тело отозвалось тупой болью, словно его прошили сотнями тонких игл. Правая рука почти не слушалась.
Он наклонился к Акари. Дыхание тяжёлое, сбивчивое, с хрипами. Но жива — уже хорошо.
Рюдзи нащупал в её разгрузке автоинъектор, выдернул и сразу прижал к шее. Раздался сухой щелчок. Девушка вздрогнула, судорожно втянула воздух и открыла глаза.
— Идти сможешь?
— Да… только надо… перевязать.
Он помог ей снять бронежилет, осторожно приподнял рубаху. На животе — рваная рана. Рюдзи наложил герметичный пластырь, прижал и активировал. Состав вспенился и быстро затвердел, стягивая края раны.
На ватных ногах, поддерживая подругу, он начал спуск.
Они миновали сорок третий этаж. Затем разрушенный сорок второй.
На сорок первом его замутило. Накатила тошнота.
Вся лестничная площадка была залита кровью.
В центре, на коленях, словно в позе ритуального самоубийства, застыло обезглавленное тело Лю Чжэньхая.
Стену позади трупа украшали, размашисто выведенные кровью иероглифы:
Свободу Окинаве! Китайские оккупанты, валите домой!
Головы Лю нигде не было. Но Рюдзи поймал себя на ощущении, что тот всё равно смотрит на них. С упреком.
С тяжёлым чувством опустошения они продолжили спуск.
◇◇◇
Внутри отдела немногочисленные сотрудники сгрудились у одного из терминалов, вполголоса переговариваясь и время от времени комментируя происходящее на экране.
Там, на на фоне башни «Накашима», превратившейся в подобие оплавленной свечи, вела репортаж Мидзухара Кокоми. Кадры выхватывали работу пожарных расчётов и бригад радиоэлектронного подавления спецподразделения «Родан», устраняющих последствия трагедии.
Картины сменялись одна за другой: изуродованный фасад, чёрный провал разрушенного этажа, раскрошенная мостовая, искорёженные останки штурмового бота.
Затем — короткий фрагмент. Из башни, пошатываясь, выходит Рюдзи, таща на себе раненого спецназовца. Оба выглядят так, будто их пропустили через мясорубку: копоть, кровь, пустые взгляды. Камера ловит момент, когда он передаёт бойца медикам.
В следующий миг Кокоми прорывается сквозь оцепление. Камера дёргается, следуя за ней: репортерша подбегает к Рюдзи, тянет микрофон, что-то спрашивает. Он лишь отмахивается и уходит.
Дверь распахнулась — в отдел вернулись Рюдзи и Рэн.
— Парни, что за хрень там творилась? В новостях сплошная каша.
Мгновенно посыпались вопросы.
Рюдзи тяжело вздохнул и качнул головой — мол, даже не начинайте. Снял помятый пиджак, бросил его на спинку кресла и попытался размять руку, которая всё ещё плохо слушалась.
— Рэн, давай ты, — не отставали коллеги.
Рэн неторопливо прошёл к своему месту, уселся, закинув ноги на стол, достал из ящика мятную конфету и отправил её в рот.
— Ну, значит так… — начал он. — Поступил нам вызов…
В этот момент разговор оборвался. Все мгновенно разошлись по своим местам. В проеме показалась фигура Кагеямы Наото — начальника отдела.
— Коно. Такао. Уже здесь? Хорошо, — прозвучал его сухой голос. — Через минуту ко мне с докладом.
Рэн обречённо вздохнул и бросил на Рюдзи короткий взгляд: я же говорил.
◇◇◇
Когда они вошли, шеф стоял у окна. Он смотрел вдаль — на утопающий в зелени парк Нисиномару, над которым возвышался старый замок Осаки.
Кагеяме было немного за пятьдесят, но седина и усталость добавляли ему лишние годы.
Руки сцеплены за спиной, рукава закатаны, ворот рубашки расстегнут — достаточно, чтобы понять: только что вернулся с совещания у руководства.
— Рассказывайте, — сказал он, не оборачиваясь.
— Господин Кагеяма, — начал Рюдзи. — Утром поступил вызов: вспышка СПС. Потенциальный «проб» забаррикадировался на верхних этажах жилой высотки «Накашима»…
Кагеяма коротко махнул рукой.
— Это я уже знаю. — Он отошёл от окна и сел в кресло. — Что произошло внутри?
— Подозреваемый, предположительно Микагэ Тосио, пронёс в здание взрывчатку с «пылью». Похоже, готовился к появлению «Родан» с их боевыми куклами.
Кагеяма на секунду задумался.
— «Пыль»… По заявлениям «Гэнрай», последнюю партию наномашин уничтожили несколько лет назад.
— Значит, где-то остались запасы.
— Намекаешь на ЧВК, которые после войны осели в Киото и Кобе?
— Да. И ещё… противник, с которым мы столкнулись вместе с капитаном Муратой Акари, использовал продвинутый камуфляж. Явно военная разработка.
Кагеяма прищурился.
— Противник? Ты про Микагэ Тосио?
— Нет. Там была ещё женщина. Тосио мы не видели. Его тело, скорее всего, среди погибших.
— Шеф, позволите? — вмешался Рэн. — Я кое-что нашёл. Этот Тосио… он мёртв.
— Это мы уже слышали.
— Нет. Он умер давно. Его айди использовали, чтобы скрыть личность настоящего преступника.
Кагеяма перевёл взгляд на Рюдзи. Тот молча кивнул.
— И система это пропустила?
— Похоже, она не так надежна, как считалось.
— Или кто-то научился её обходить.
Он на мгновение замолчал, затем продолжил:
— Ладно. Что за женщина?
— Лицо скрыто маской. Двигалась очень быстро. Как я уже говорил использовала военный камуфляж — практически полная невидимость. Использовала виброклинок. Довольно специфичное оружие.
— Может, кукла?
— Нет. Человек. Я видел ее глаза.
Кагеяма едва заметно кивнул.
— И, как я понимаю, теракт не был конечной целью?
— Да. Она охотилась за китайцем — Лю Чжэньхаем. Отряд капитана Мураты должен был его эвакуировать. Я думал, вы в курсе.
— Мне тоже не всё докладывают. Что с ним?
— Ему отрезали голову. Оставили послание от «Окинавских псов».
— Ясно. Значит радикалы…
— Сомневаюсь. Слишком показательно. И о них давно ничего не слышно.
Кагеяма откинулся в кресле.
— В любом случае, это уже не наше дело. Пусть «Родан» разбирается.
Рюдзи помолчал секунду.
— А что с «пробом»? С этим фальшивым Тосио? Я хотел бы сделать запрос на анализ ДНК.
Кагеяма покачал головой.
— Забудь. Нас к нему больше не подпустят. Из-за смерти этого китайца может разгореться международный скандал. С Поднебесной отношения только начали налаживаться, так что директор Арасэ сделает всё, чтобы как можно быстрее предъявить виновных. Скорее всего, всё на «Окинавских псов» и свалят.
Он сделал паузу.
— В общем, если обратятся из «Родан» — оказываем содействие. Сами никуда не лезем.
Кагеяма потёр переносицу и быстро набрал что-то на терминале. Взгляд скользнул по экрану, ладонь коротко замелькала в воздухе, листая страницы.
— А если тебе работы мало — вот держи. Из «Кайдзэна» пришёл запрос. Некто Оганэ Того… сейчас…
Он прочитал вслух найденное сообщение:
— «Я, ничтожный крестьянин по имени Гонта, дрожа от страха, смиренно молю о возможности предстать перед тем высоким господином, что сопроводил меня в дом, где впервые я вкусил хлеба и воды с лёгким сердцем».
Рюдзи нахмурился.
— Оганэ Того… знакомое имя.
— Точно! — оживился Рэн. — Богатый старик. Его жена сдала. Он рис у себя в саду сажал!
Рюдзи вспомнил, как пару недель назад забирал этого человека из района, где месячная аренда жилья стоила как его зарплата за несколько лет. Старик тогда смотрел на него так, словно увидел призрака.
— Вот и навестите его, — сказал Кагеяма. — Все свободны.
Рэн вышел первым. Рюдзи задержался.
Кагеяма вопросительно посмотрел на него.
— Что-то ещё, агент Коно?
— Да. По делу об убийстве моих родителей.
Кагеяма тяжело вздохнул.
— Мы это уже обсуждали. Столько времени прошло, а ты все никак не успокоишься.
— В архивах я наткнулся на имя — Иноуэ Гэндзиро. Думал, вы вспомните что-нибудь.
— Нет. Я уже рассказал всё, что знал. Тогда дело забрала служба общественной безопасности. Обвинили каких-то якудза из Канто, а материалы засекретили.
Рюдзи показалось, что Кагеяма что-то недоговаривает, но он не стал продолжать.
— Понятно. Всё равно спасибо.
Он уже был у двери, когда Кагеяма добавил:
— Кстати. Звонил Гэнсэй. Он недоволен, что ты перестал посещать сеансы психотерапии. Сказал, если на неделе не зайдешь подаст рапорт на твоё отстранение от службы.