Опасных дел чаровница
Для салата.
– Не тот прибор, – подсказал.
Я растерянно покосилась на него.
– Спасибо.
– Не за что, мисс Прюденс.
– Полина.
– Нет, мисс Прюденс, – с нажимом повторил и посмотрел бесцветным взглядом, от которого по спине пробежал холодок. – Привыкайте к новому имени. Иначе ненароком выдадите себя от волнения.
– Вернемся к герцогу, – подала голос леди Инес и протянула Эдмунду пустую чашку, которую тот поспешил наполнить чаем. – Боюсь, дорогая, тебе придется с ним сотрудничать. Такие мужчины всегда добиваются своего.
– Если мистер Линден исчезнет, все наши словесные договоренности нивелируются. А он исчез. Сегодня на рассвете, когда сел на паром до Гашмантара. Все. Не о чем больше говорить. С женщиной герцог работать не станет. Да и нельзя. Скандал.
Я пожала плечами, вонзила зубья в салат и услышала приятный хруст. Летний сезон в этом году удался, рынки ломились от свежих, вкусных фруктов и овощей. Я отправила сочную зелень в рот, после чего с удовольствием ее прожевала.
– Тогда спустись в сад и скажи его слуге об этом. Бедняжка с ночи караулит тебя у дома, – невозмутимо сказала леди Инес.
Люси за спиной икнула от ужаса, а я второй раз за утро подавилась.
Глава 11. Тяжелое положение герцога Веллингтона
«Если ваши трудности связаны с деньгами – не отчаивайтесь!
Отдайте все церкви, и мы помолимся за ваш скорейший переход в безмятежные чертоги небесного праотца. Там вас точно ничто не потревожит».
Текст на буклете протестантской церкви имени святого Иоанна Пиндюлия
– Мистер Линден никуда не выходил.
– Я не сомневался, что Тень отлично выполнит свою работу. В крайнем случае, он подстрелил бы бедолагу на границе и вернул еще живого тебе.
Уильям зевнул и отложил стопку бесчисленных приглашений на столик. Туда же полетела смятая записка, которую всего десять минут назад передали Маркусу от его верного помощника. После этого он еще дважды на нее оглянулся, затем сцепил руки за спиной и прошелся по кабинету.
– Как ты думаешь, считается ли мой визит достаточно уместным в такое раннее время? – пожевал губу и остановился всего в паре шагах от кузена.
– Не знаю. Не припомню, чтобы тебя когда-нибудь волновали такие мелочи, Маркус. Ты даже в мои покои входишь, как к себе домой. А я так-то принц, наследник престола, твой будущий король, – с намеком протянул Уильям и откинулся в кресле.
– Не приди я вовремя, корона бы давно лишилась будущего короля. А все из-за твоей неуемной страсти к женщинам, крепким напиткам и риску.
– Неправда!
Маркус вздернул брови.
– Да что ты?
– Ладно, но я люблю лошадей!
– Только их ты и любишь.
– Почему? Тебя тоже немножечко люблю, когда ты не поучаешь меня.
– Лучше бы денег дал.
Уильям пожал плечами.
– Ты же знаешь, что у короны их нет. Последняя война с Фрейзинской империей вычистила нашу казну почти полностью. Да и несколько неудачных походов моего деда против лагрийцев закончились провалом и потерей трех островов, а также портовой части Лагрии. Наш флот ослаблен, крестьяне и фермеры едва оправились от трех лет неурожая.
– Я знаю.
Небесный праотец возненавидел Дэрилию за годы завоеваний и Священных походов на восток, оттого и проклял некогда богатую страну. Сначала они страдали от эпидемий различных болезней, потом на них обрушились стихийные бедствия. Два моря, Изумрудное и Железное, забирали в год по несколько тысяч кораблей, в том числе военных.
Когда дэрилийцы вздохнули, наступила засуха, неурожаи, голод. Тут и там вспыхивали восстания, которые вкупе с неудачной политикой прошлого короля Эдуарда IV, прозванного Остроголовым за идиотские решения, привели страну в упадок.
В общем, картина получалась удручающей. Уильяма, как и Маркуса, ждало весьма и весьма неблагодарное наследство. Нынешний король Эдриан мечтал скинуть его на плечи непутевого сына как можно скорее.
После такого грех не удариться в блуд. Маркус бы и сам с удовольствием нырнул в бездонное озеро порока, но у него на шее висели тяжким грузом работники фабрик, мачеха и фермеры. Нельзя просто взять и забыть про них.
Еще эти смерти, потом покушение на него самого…
– И все-таки тебе нужно ему рассказать про прошлых управляющих.
– Все, что надо, я сообщил.
Маркус отмахнулся и вновь оглянулся на всякий случай. Вдруг мачеха не отправилась в покои под предлогом страшной головной боли?
Впрочем, вряд ли. Ее безвременная кончина всегда длилась не меньше суток. И она никогда не заходила в его кабинет, потому что он напоминал ей о муже и погибшем сыне. Маркус старался не теребить сердце Друзиллы разговорами о Бенедикте и отце, приказал убрать их портреты на чердак и переделать часть комнат – но все равно она нередко впадала в меланхолию, когда замечала какую-то мелочь, связанную с ними.
– Что именно? – полюбопытствовал Уильям, после чего вернулся к пересмотру карточек. – И почему ты не отвечаешь на приглашения? Некоторым больше месяца. Скоро сезон, тебя так вообще перестанут звать куда-либо.
– Пусть не зовут. Мне все равно.
– Маркус, богатая невеста – твой реальный шанс вылезти из долгов. Твои поместья не приносят доход, земли истощены, им требуются немалые вложения для восстановления плодородности, фабрики на грани банкротства. Да и дом, – Уильям обвел пальцем обветшалый кабинет, где пахло сыростью, – нуждается в ремонте. И не только он.
– Никакая богатая невеста не исправит мое нынешнее положение.
– Богатая невеста и хороший управляющий. Главное, чтобы ни тот, ни другая не умерли до счастливого часа. Или тебя не пристрелили в каком-нибудь переулке.
– Я по-прежнему не уверен, что в смертях моих управляющих кто-то замешан, – передернул плечами Маркус и смахнул с поцарапанного стола невидимую пылинку. – Как я уже сказал Линдену, все прошлые работники прокляты мной. Возможно, их просто настигла кара.
– Ты и правда веришь в эту чушь? Кузен, твоих способностей хватает только на заколдовывание карт или бутылки виски, которая случайно приземлится на ногу твоему обидчику. Реального вреда человеку ты причинить не можешь.
Герцогу ничего не оставалось, как отвернуться и погрузиться в тяжкие думы. Последний управляющий, мистер Дорстон, отправился к праотцу в прошлом месяце. Официальная причина – захлебнулся в ванной, но при тщательном расследовании жандармы нашли следы насильственных действий.
Причем не физических, а магических. Таинственный колдун заинтриговал стражей порядка, и они зачастили в дом Маркуса. Тем более что тот являлся пусть и посредственным, но проклятийником. Мистер Дорстон ему насолил, когда не справился с возложенной на него задачей.
Поразительно, но во всем Лондариуме сложно найти хорошего управляющего, желательно честного, а не как три предыдущих. Почему-то они думали, что раз герцог ничего не смыслит в развитии производства и хозяйстве, он совсем не умеет считать и не заметит несколько тысяч фунтов, которые утекли в чужой карман.
Маркус умел. Только вкладывать и приумножать их не мог. Вот тратить, да. Но не он, а его мачеха с неуемными запросами.
Не лучше ли уменьшить ей содержание?
– Я поеду к Линдену, – заявил он. – Если спит – проснется.
– Тогда я скажу тетушке Друзилле, чтобы ответила согласием на приглашение барона и баронессы Шербрук, – легко выдал Уильям и улыбнулся хмурому кузену. – К новому управляющему требуется новая жена.
– Какое отношение имеет жалкий барон к деньгам и жене, скажи на милость?
– Самое прямое. Шербрук владеет пекарнями «Пышная пышечка» по всей стране, если ты не знал. Именно за счет их успеха он получил титул у отца. Его дочь, несмотря на скромные данные, наследница весьма нескромного состояния. Не будь я принцем, сам бы женился.
– Вперед, – скривился Маркус.
– Мое сердце уже занято.
– Чем? Выпивкой, лошадьми и дамами полусвета? Помнится, принцесса Триликии отказалась выходить за тебя замуж, когда застала в постели со своей фрейлиной.
Уильям поднялся, отряхнул рукав и склонил светловолосую голову.
– Кто старое помянет… – он кашлянул, затем широко улыбнулся: – В общем, дерзай, Маркус. И приведи себя в порядок. Кто едет к будущему управляющему с таким лицом, словно ты только что похоронил любимого пуделя?
Глава 12. Визит и пряники
«Женщина во многом весьма предсказуема. Главное – подмечать детали.
Например, если сегодня она не убила вас, значит, у нее не нашлось подходящего наряда для похорон».
Из личного дневника принца Уильяма
– Мою Клозетту отметил маэстро Авьюри! Сказал, что ее пение словно соловьиная трель.
Я подавила зевок и в сотый раз покосилась на дверь розовой гостиной в ожидании Эдмунда. Из вазочки исчезали мятные пряники, мысли скакали в голове, как тараканы, а из чашки едва не расплескался ароматный чай. Все боялась, что дворецкий войдет и объявит о приходе людей герцога Веллингтона.
К счастью, баронесса Фонтик, подруга леди Инес, очень увлеклась привычным делом – нахваливала таланты старшей дочери. Поэтому ни она, ни покровительница не замечали моего волнения. Первая вновь перечисляла достоинства «дорогой Клозетты», а вторая делала вид, что ей интересно, какую ноту взяла эта особа не первой свежести.
Не первой, потому что в нынешнем году ей исполнилось двадцать четыре, и для всех мужчин Дэрилии она превратилась в старуху. В отличие от меня – никому не нужной, нищей помощницы, которую считали чем-то средним между прилично одетой горничной и камеристкой.
Мой возраст не имел такого значения. На брачном рынке я не рассматривалась как потенциальная невеста. Клозетта же потеряла привлекательность в глазах приличных мужчин. Теперь она не рассчитывала на удачные партии. Максимум – парочка не очень знатных и весьма бедных аристократов.
Если в свой шестой сезон бедняжка не найдет мужа, то станет объектом интереса охотников за приданным, которого у вдовствующей баронессы предостаточно, а также повес и вдовцов с плохой репутацией. С такой мамой не то что мужа найти – вздохнуть нормально нельзя.
Будь мы в моем мире, я бы посоветовала ей бежать от властной матери без оглядки и строить жизнь самостоятельно. Только здесь у женщин прав меньше, чем у скотины. Куда податься аристократке?
Замуж, больше некуда. Экономкой или гувернанткой становится опасно. В двадцать четыре ты не котируешься на брачном рынке, но остаешься популярной у недобросовестных мужчин. Женатых, которые готовы разделить с тобой ложе, полным-полно. Да и деньги…
Всеми финансами заведовали мужчины. Даже теми, что женщины получали, горбатя спину поломойками, посудомойками и горничными. Зарплата уходила либо мужу, либо отцу, либо старшему из братьев, либо покровителю в лице управляющего, либо любовнику. Последнее, кстати, не приветствовалось.
Мне повезло. Эдмунд согласился на фиктивный брак в случае, если я не найду никого подходящего до отъезда из города. Переоформить счет в банке, куда шли бы деньги от моих работодателей, недолго.
Все, конечно, на доверии, но у меня и выбора не было. Леди Инес и прислуга этого дома знали мою тайну. Если власти пронюхают о нас, мы отправимся в тюрьму. Всех, кто рангом поменьше, казнили бы тотчас. Остальных сослали бы на рудники или на каторгу. В прошлом случались прецеденты, поэтому я не могла рисковать теми, кто помог мне в трудный час.
Короче, либо я доверяла Эдмунду, либо нам конец.
– А вы, Прюденс, умеете играть на альте?
Я вздрогнула и очнулась, затем перевела взгляд на баронессу Фонтик. Дэлориан или просто Лора, как ее ласково называла леди Инес, светилась от удовольствия и подозрительно жадно смотрела на меня.
– Э-э-э… нет, – откликнулась я, понадеявшись, что про меня забудут еще на ближайший час или два.
Куда там!
У баронессы Фонтик имелись другие планы на мою личность.
– Ничего страшного! – воскликнула она. – Клозетта вас научит, и вы вместе выступите на музыкальном вечере у Шербруков. Наша команда обязана победить ее воспитанниц из местной школы при протестантской церкви. Нельзя, чтобы эта ересь оскверняла музыку бездарным исполнением!
Мои глаза стали похожи на два блюдца. Как я только чашку не уронила, непонятно!
Все знания музыки я получила в школе. Первые семь классов прошли в попытках нестройного хора малолеток выучить «Изгиб гитары желтой» и «Качели». Последние до сих пор вызывают у меня изжогу. Из всего этого я вынесла только то, что слишком громко «ору», а потом наши мучения прекратились.
Никогда не фанатела от пения или от игры на инструментах. Уж самодеятельности, когда тридцать человек воют кто в лес, кто по дрова, и подавно. А тут – играть! На альте! Мне! Что это вообще? Гитара какая-то?
– До вечера баронессы три недели, – сдержанно ответила я, пытаясь сменить тему, и покосилась на невозмутимую леди Инес, которая прихлебывала чай в любимом кресле. – Боюсь, за такой короткий промежуток я не научусь сносно играть на… альте.
– Глупости, дорогая. В каждой женщине есть искорка таланта. Просто надо ее хорошенько разжечь.
– О, это будет великолепно. Помоги нам праотец, – пробормотала леди Инес.
Я покосилась на нее. В ответ она отсалютовала мне чашкой.
– Моя затухла раньше, чем я родилась.
– Вы скромничаете, – возразила баронесса Фонтик, воодушевленная новой идеей. – Моя Клозетта – очень талантливый преподаватель, и вы быстро научитесь у нее великолепной игре.
– Можно я рядом постою и поударяю в треугольник?
Не тут-то было. Никто не собирался меня отпускать.
– Нет, нет. У нас есть треугольник, нужен альт.
– Бедняжка альт. И ему помоги праотец, – опять довольно крякнула из кресла леди Инес.
Поняв, что подруга моей покровительницы отступать не намерена, я открыла рот, чтобы озвучить отказ, но в этот момент вошел Эдмунд. Он окинул нас внимательным взглядом, вежливо поклонился и доложил:
– Герцог Веллингтон пожаловал с визитом к мистеру Линдену. Я распорядился о накрытии обеда и пригласил его светлость к столу.
У меня внутри все оборвалось, а баронесса Фонтик подпрыгнула и охнула:
– Неужели малыш Питер здесь? Разве он не уехал изучать прах динозавров на острова? О, Инес, Клозетта очень обрадуется. Они были такими хорошими друзьями в детстве. Помнишь, мы мечтали, что однажды наши дети поженятся…
– Не помню, – брякнула леди Инес, но кто бы ее слушал.
Черт, черт, черт! Я совсем забыла, что для большинства людей из окружения моей покровительницы ее племянник отбыл на острова!
– Боюсь, мистер Линден никого не принимает, – прочистив горло, выдала я.
В коридоре послышался шум, затем вскрик Люси и второй служанки, Мэри:
– Ваша светлость, у графини гостья! Они пьют чай!
– Пусть пьют. Меня интересует Линден, – прозвучал ледяной ответ, затем дверь распахнулась.
Мощная фигура герцога показалась в проеме. Наши взгляды встретились. Пока остальные переваривали грубое нарушение этикета, я приподняла вазочку с почти доеденными сладостями, кивнула и выдала:
– Здравствуйте. Чаю с пряниками?
Глава 13. Сила высокоградусного пара
«Подходящая жена, как хорошая пара сапог. Найти такую, чтобы нигде не натирало до кровавых мозолей, очень сложно. Но этот год обещает нам разнообразие “хорошей обуви” – от качественных ботинок из телячьей кожи до домашних тапочек из мягкой шерсти».
Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х
Для человека, которого вчера чуть не подстрелили возле мужского клуба, герцог Веллингтон выглядел весьма неплохо. Черный фрак с двубортным жилетом подчеркивали развитые плечи и грудь, а брюки с начищенными до блеска сапогами делали его ноги бесконечно длинными. Мне пришлось задрать голову до хруста, чтобы повнимательнее рассмотреть его лицо.
Нет, все равно некрасивый. Непонятно, что дамы находили привлекательного в резких чертах и недовольном выражении лица. У герцога Веллингтона всегда такой вид, словно у него в желудке прокисло молоко.
Я бы не удивилась подобному эффекту от его поджатых губ и надменного взора. У меня вот в горле застрял кусочек пряника. При попытке сглотнуть, я пропустила момент, когда поздоровалась с ним неподобающим образом.
Впрочем, он не обратил на сей факт никакого внимания.
– Графиня, баронесса, – слегка кивнул герцог Веллингтон и только после этого заметил меня. – А вы?
– Мисс Прюденс Обернат, моя пятиюродная племянница из провинции, – представила меня леди Инес.
– Пятиюродная? – темная бровь приподнялась.
– Очень дальняя. Дочь кузины по линии брата отца моей троюродной сестры.
Иногда покровительница несла ахинею с каменным лицом. Даже я зависла, что уж говорить про нашего гостя. Бедолага минут пять морщил лоб, чтобы в итоге вежливо ответить:
– Приятно познакомиться, мисс Обернат, – он изобразил подобие поклона, но с заминкой. – Мне нужен мистер Линден. Могу я увидеть его?
Тут я заметила, что подмышкой герцог Веллингтон держал увесистую папку. А за его спиной крутился невысокий, невзрачный мужчина со стопкой документов в руках. Тот самый шпион, которого приставили следить за домом.
Я сглотнула и попыталась вспомнить, о чем мы говорили с Люси по дороге сюда. Много ли прозвучало запретного? Что из этого услышал таинственный человек со шрамом поперек лица? Взгляд ощупал невозмутимого герцога Веллингтона.
Не похоже, что ему доложили обо мне. Его интерес к моей персоне угас после того, как нас представили друг другу. Настолько быстро, что я обиделась. Нет, вы посмотрите! Перед ним сидел его мистер Линден, только в платье и с прической, а он хоть бы хны. Ни головы не повернул, ни взглядом не окинул.
Не то чтобы мне хотелось быть узнанной, но уважение не помешало бы! Хорошо, что его таинственный помощник – такой же слепоглухонемой идиот.
– Мой племянник не принимает визитов, потому что его нет, – спокойно сказала леди Инес.
Я сначала покосилась на нее, потом на ее подругу. Щеки баронессы Фонтик приобрели тот же красноватый оттенок, что и ее ярко-рыжие волосы. Постепенно румянец волнения переполз с круглого личика на внушительную грудь, затянутую в корсет.
Если бы не приглушенный зеленый цвет муслинового платья, она походила бы на здоровенный цветочек в кресле. Особенно с таким высоким ростом и пышными формами. Рядом с ней сухопарая леди Инес смотрелась просто птичкой. С таким длинным клювом, который легко бы долбанул герцога Веллингтона между глаз.
– А мой камердинер, Тень… кхм, – он кашлянул и оглянулся на молчаливого слугу. – В общем, Виктор сказал, что мистер Линден никуда не выходил.
Для подтверждения своих слов упомянутый камердинер принялся размахивать свободной рукой и кривить лицо. Мои предположения насчет его особенностей нашли подтверждение в несчастном, уставшем Викторе.
Бедняга оказался глух. Вряд ли в полутьме он прочел по губам хоть что-то из нашего с Люси диалога.
Надеюсь…
– Я не сказала, что он ушел. Я сказала, что его нет фигурально, – не моргнув, откликнулась леди Инес и вновь пригубила чай.
Герцог Веллингтон опять застыл, пока переваривал и разбирал на составные части ее слова.
– Как нет? – переспросил он у нее.
Она пожала плечами.
– Вот так.
– Так – это как?
– Просто. Нет и все.
Бедный герцог Веллингтон, аж жалко его стало. Леди Инес, похоже, сломала ему инструкцию, и теперь он не мог переварить услышанное.
– Простите, – мотнул он головой в попытке раскидать по невидимым полочкам полученную информацию, – вы издеваетесь?
– Ни в коем разе, ваша светлость, – моя покровительница поставила чашку на блюдце, и на ее лице появилась вселенская скорбь. Для вида она даже стерла несуществующую слезу под правым глазом и стряхнула пылинку с юбки свободного платья. – Мой милый мальчик вчера так переживал, что закрылся в погребе и выпил много скотча.
– Много?
– Очень много. Так много, что наутро его дух отбыл в неизвестном направлении после отравления высокоградусными парами, – доверительно сообщила она, наслаждаясь произведенным эффектом, и откинулась на спинку кресла.
Рядом охнула и прикрыла рот шокированная баронесса Фонтик. Ее полные губы задрожали, а в больших глазах заблестели соленые капли.
– Как же? Милый Питер… такой хороший мальчик…
– Да вы не волнуйтесь, дорогая Лора. К вечеру отойдет. Или, может, к следующему вечеру, – задумчиво пожевала губу леди Инес и потянулась к пряникам, но поняла, что вазочка опустела. – В общем, ваша светлость, приходите завтра. Или послезавтра. Высокоградусный пар, знаете ли, как зелье. Если уж взял в оборот, то не отпустит так просто. Мой дорогой Арнольд, земля ему пухом, в первые годы брака часто принимал на грудь и впадал в длительную медитацию, из которой выходил обычно через неделю или две. Конечно, многое зависело от того, под каким углом очередная ваза приземлялась на его голову…
Я скрыла смех за кашлем и заметила, как моя покровительница подает мне знак. Пока она рассказывала в завуалированной форме неприглядные эпизоды из личной жизни, ее оттопыренный мизинец показывал мне на дверь.
Я поднялась и бочком двинулась к выходу из гостиной
– Графиня, я вам, безусловно, сочувствую, – протянул замешкавшийся герцог Веллингтон. – но меня мало интересуют подробности вашего брака. Мне нужен мистер Линден. Разбудите его, или я сделаю это сам.
– Перебивать даму, чей нежный возраст давно перешагнул брачный, весьма невежливо, ваша светлость.
– К вашему огорчению, я никогда не славился хорошими манерами.
– Зря, зря. Манеры, знаете ли, открывают любые двери и поднимают покойников. Вот мой Арнольд…
На пути оказался столик с вазой и двумя статуэтками, в который я врезалась. Покачивающийся фарфор чуть не разлетелся осколками по роскошному ковру. Пришлось ловить фигурки, из-за чего я наделала много шума.
Герцог Веллингтон резко обернулся, леди Инес мрачно воззрилась на меня, а баронесса Фонтик тяжело вздохнула.
– Я… разбужу мистера Линдена, – аккуратно поставив все на место, я выпрямилась и сделала шаг к двери под змеиным взором. – Вежливо подниму его в вертикальное положение. Манерами.
Глазки сузились, а герцог Веллингтон вдруг с подозрением поинтересовался:
– Мы с вами нигде не встречались?
И вот тут мне стало действительно страшно.
Глава 14. Манеры герцога Веллингтона
«Женщины и мужчины похожи так же, как свинья и лошадь. Вроде бы и те и другие – животные, и даже млекопитающие, но виды и уровни интеллекта разные».
Из разговора принца Уильяма с герцогом Веллингтоном
Тень советовал присмотреться. Маркус так и сделал.
Мисс Прюденс Обернат, какая-то там по счету племянница заносчивой и ненормальной леди Инес, оказалась красива. Красива и… глупа, как конвордширский хрюндель. Как все симпатичные женщины, потому что только страшненькие развивали ум. Хотя какой толк от интеллектуальной девушки в их мире?
Зверушка, внешне походившая на маленькую забавную свинку, жрала все, что плохо приколочено. Приколоченное, кстати, тоже жрала, оттого и погибла. Погрызла новенькие обои, которые привезли Маркусу в кабинет.
Приглашенный заклинатель животных заключил: любимый зверек герцога по кличке Гюнтер, прошедший с ним поле боя, умер от отравления мышьяком. Мачеха Маркуса месяц кляла себя последними словами. Именно она заказала те злосчастные обои с зеленым орнаментом.
Гюнтер был замечательным, но глупым свином. Совал пятачок, куда надо и не надо, а смотрел на него прямо как мисс Обернат. Печально, чуточку настороженно и слегка ошарашенно, будто она получила по голове стопкой бумаг.
«Но хорошенькая. На кузена похожа. Наверное, виновато близкое родство», – мысленно рассуждал Маркус, пока смотрел ей в глаза и представлял огромное поле незабудок.
Крохотные соцветия с едва уловимым ароматом выделялись на фоне других вульгарных и скучных бутонов. Нечто неуловимо нежное проскальзывало в их хрупких стебельках, когда те склонялись к земле под тяжелыми дождевыми каплями.
Казалось, тронь их, и они сломаются.
Внешне мисс Обернат очень походила на незабудку: и выразительным взглядом, и дрожащими ресницами, и алым ртом, и тонким станом. Как там сказал Тень? Мистер Линден, возможно, вовсе не мистер?
Старик выжил из ума, пора на пенсию. Та контузия все-таки добила профессионального вояку. Какой же из милой леди мужчина, когда там ни грамма ума и только бездна очарования? Перед Маркусом стояла помесь Гюнтера и цветочка в сиреневом платье из муслина с изящной кружевной отделкой по краям домашней накидки.
– Я не думаю, ваша светлость, что мы где-либо виделись… – прошелестел нежный голосок.
Маркус вдруг моргнул.
– Знаете, вы похожи на хрюнделя.
За его спиной кто-то подавился чаем, а мисс Обернат распахнула глаза еще шире.