Наследие и кровь

Глава VIII: Рогбан

Аннабель открыла глаза и тут же зажмурилась. Воспоминания о вчерашнем дне ещё не успели напомнить о себе. Она была готова снова погрузиться в сон, но острая боль в голове и во всём теле напомнила о нежданном путешествии, жутком падении и неудобной позе сна.

Полностью открыв глаза, она осмотрелась: было уже достаточно светло, утренняя роса еще не успела высохнуть на траве. Влага пропитала и её одежду, отчего стало ещё холоднее. Обхватив плечи руками, Аннабель медленно приподнялась. Ей не хотелось покидать укрытие, но любопытство вскоре взяло верх, и она высунула голову наружу. Каждое движение рук и ног отзывались ноющим неприятным ощущением, с которым Аннабель старательно боролась.

Воздух снаружи был промозглым отчего мурашки побежали по коже. Трава неестественно зеленела за пределами черепа, тогда как внутри она давно пожелтела и напоминала о сырости и затхлости.

Аннабель полностью выползла из своего убежища и, опираясь на череп, поднялась с колен. Одинокий череп, стоящий посреди бескрайнего поля, находился здесь уже сотни лет. Дожди и время сгладили все его шероховатости, но трещины хранили свою историю. Кое-где на нём уже проступал мох. Ещё несколько лет — и череп превратится в обычный склон, но пока он напоминал о могучих существах, некогда ступавших по этой земле. Одна глазница достигала размеров оконной рамы в человеческом доме. Однако больше всего Аннабель поразило высокое копьё, торчащее из темени; его конец уходил в небо, скрываясь за ослепляющим утренним солнцем.

— И кто же тебя так?.. — Тихо спросила Аннабель, положив ладонь на толстую кость . В ней ещё оставались частицы магии, о которой Аннабель не ведала. Для неё он стал чем-то нереальным, полным загадок. — Спасибо, друг.

Сделав несколько шагов назад, Аннабель в последний раз взглянула в пустые глазницы и, повернувшись спиной, пошла вперёд по зелёному полю. Время шло к обеду, и солнце начало нещадно палить, выжигая поле. Аннабель сняла кофту и повязала её на пояс, оставшись в одной футболке. Чёрная одежда жарила на солнце, и она уже успела пожалеть о своём выборе.

На лбу выступили капельки пота, когда она остановилась, чтобы перевести дух. Солёный пот щипал царапины, оставленные ветками в лесу.

— Надо было идти в лес, — прошептала Аннабель пересохшими губами. От жары кружилась голова, мучили жажда и голод, но всё, что ей оставалось, это переставлять ноги, которые двигались уже медленнее. — Будто в пустыне. Где же такие бесконечные поля? — Бубнила она, готовая опустить руки и остаться на месте.

В тот миг, когда она уже хотела сесть от бессилия на землю, вдали замерцал расплывчатый силуэт. Позабыв о ночном происшествии, Аннабель быстрыми шагами пошла навстречу. Её радовало, что незнакомец тоже шел к ней.

Она остановилась, когда между ними оставалось метров три. Это был старик в длинном кафтане, больше напоминающем балахон. Его лицо было почти не разглядеть из-за густой растительности: длинная седая борода до пояса, кончик которой был перевязан ленточкой с колокольчиком, и такие же седые, зачёсанные назад волосы. Они были длинными и неаккуратными, как и борода. Но глаза старика внушали доверие: они смотрели без насмешки и коварства, скорее с пониманием. Глаза были карими, почти чёрными, светившимися из-под густых ресниц. Его вид поражал: несмотря на старость и залысины, взгляд был молодым и полным энергии. Старик поднял ладони вверх и с улыбкой произнёс:

—Я не причиню тебе вреда. Я пришёл, чтобы помочь.

Он достал из-за пояса бутыль воды и протянул её Аннабель. В его движениях была такая неподдельная уверенность и спокойствие, что страх Аннабель на мгновение отступил. Она не стала сопротивляться, подчинившись внутреннему чутью, и подошла ближе.

Прохлада бутыли приятно остудила разгоряченные ладони. Открыв крышку, она начала жадно глотать воду, словно боялась, что её отнимут. Вода текла по подбородку, шее, под футболку. Когда появилось чувство, что ещё глоток — и её вырвет, она остановилась. Тыльной стороной ладони вытерла мокрый подбородок и отдышалась. Мир вокруг сразу показался не таким уж враждебным.

— Где я? — Всё ещё тяжело дыша, спросила Аннабель, возвращая бутыль. — И откуда здесь такие огромные поля?

— Оставь себе, думаю, ты ещё захочешь пить. А поля вовсе не огромные, просто ты шла наискосок, от того и показалось дорога длиной,— с той же неизменной улыбкой ответил он. — Ты почти у Рогбана. Меня зовут Геронтий, я тебя давно ждал. Думал, ты появишься ещё вчера.

— Я пряталась в черепе... от кого-то, — тихо призналась Аннабель. — Как это вы меня ждали?— Опешила она.

— Я видел твой приход в огне и пепле.

— Где увидели? — Не поняла Аннабель.

— Ты не ослышалась, — усмехнулся Геронтий. — В огне и пепле. Говоришь, пряталась в черепе? От кого?

— Подождите-подождите, — вмешалась Аннабель. — Как вас, говорите, зовут?

— Геронтий, — терпеливо повторил старик. Его снисходительная улыбка начала действовать Аннабель на нервы.

— А, — протянула она и оглянулась. Поле по-прежнему казалось бескрайним, хоть и было видно вдали пушистый лес. Мысль вернуться через него и найти путь на кладбище показалась соблазнительной. — Ясно, — неуверенно добавила она после минутного раздумья.

— Ты не сможешь вернуться на кладбище через лес.

— Это ещё почему? — Вспыхнула Аннабель. — Меня будут искать! Меня и так уже давно нет!

— Верно, — кивнул Геронтий. — Искать тебя точно будут, но, боюсь, не найдут.

— Вы мне угрожаете?!— Вопрос вырвался резко и громко, прежде чем она сама успела это осознать. Спокойствие дало трещину, и сквозь него прорвалась знакомая волна гнева. Аннабель сделала шаг назад, её взгляд стал вызывающим.

— Это уж как сама решишь, — спокойно парировал Геронтий. — Пойдём. — Он протянул к ней руку.

— Я с вами никуда не пойду! Я вас не знаю!

— Тем не менее, выбора у тебя нет. К тому же, ты голодна и очень устала. — Голос звучал мягко, но настойчиво, как отголосок её собственных мыслей. Геронтий внезапно положил ладонь ей на плечо. Его прикосновение было тёплым и твёрдым, а низкий, успокаивающий тембр голоса, казалось, проникал прямо в сознание, вытесняя панику.—Всё хорошо. Ты в безопасности сейчас, со мной, — сказал он, и это прозвучало не как обещание.

Её тело, измученное страхом и напряжением, откликнулось на этот тон. Мускулы расслабились, дыхание выровнялось. За секунду Аннабель стала чувствовать себя рядом с ним комфортно.— Скажи мне, от кого ты пряталась?

— Не знаю. Я не видела его лица. — Аннабель не могла понять, как смогла так быстро успокоиться. Она знала свои недостатки, и самый главный — отдаваться полностью и без остатка всепоглощающему гневу. — Вы меня что, заколдовали? Еще минуту назад я хотела убежать от вас! — Но Геронтий пропустил ее слова мимо ушей. Аннабель спокойно шла рядом с ним. Умиротворение, исходившее от старика, действовало усыпляюще. — Незнакомец меня сильно напугал. А куда мы идём?

— В Рогбан. Небольшой городок с замком в центре, если его можно так назвать. Там мы живем, а теперь и ты будешь.

— Как это понять?

— Что ты хочешь понять?

— Как я здесь оказалась? И что значит «буду здесь жить»? Я была на кладбище у отца, а потом очутилась в лесу. Жуткое место... — Она начала было горячиться, но, почувствовав успокаивающее похлопывание Геронтия по руке, снова пришло спокойствие .— Я просто шла, а потом появился тот человек— Голос её дрогнул, но Геронтий мягко, почти по-отечески, вновь похлопал её по руке, Аннабель выдохнула.

—Спокойно. Дыши глубже. Сейчас тебе ничто не угрожает, — напомнил он, и волна тревоги отхлынула, позволяя ей продолжить.

—Он знал моё имя и шёл за мной. Я выбежала из леса, а потом налетела на этот череп... — Дрожь пробежала по телу, напомнив о боли после удара.

— У тебя что-то болит? — Насторожился Геронтий, останавливаясь. В его глазах читалась тревога, и, хоть ей и хотелось солгать, слова сами сорвались с губ.

—Я скатилась с бугра и ударилась спиной об этот череп, — Аннабель сама удивилась своей честности, она четко знала, что собиралась соврать.— Но со мной всё хорошо. Вроде.— И поглядела на Геронтия с прищуром.

— Правильно, лгать мне не надо. В Рогбане отдохнёшь, и мы залечим все твои раны, — он снова погладил её по руке. В ответ Аннабель лишь улыбнулась. Внезапно ей страстно захотелось поскорее оказаться в Рогбане, лечь, поесть и отдохнуть. Ноги едва слушались. — Теперь с тобой всё будет в порядке.

— Как я здесь оказалась? Ещё вчера я была... — Воспоминание о кладбище сжало сердце болью, к которой она не успела привыкнуть. — Я была не тут, в общем-то, — Аннабель резко остановилась. Сознание пронзила резкая мысль: «Он управляет моими эмоциями!» Она убрала руку Геронтия, стремясь вырваться из-под его чарующего влияния.— Перестаньте так на меня действовать! — Потребовала она, и голос её снова стал твёрдым, хотя внутри всё ещё трепетало. — Я не какая-то игрушка, чтобы испытывать на мне свои чары! Помогите мне вернуться обратно. Вы же поможете?— В её собственном голосе она слышала странную раздвоенность: умоляющие нотки боролись с нарастающим раздражением.

Геронтий не настаивал. Он посмотрел на её осунувшееся, бледное лицо и умоляющие глаза: — «Сейчас, в таком состоянии, разговор о невозможности возврата может только её добить.»

— Ты пролетела сквозь пространство. — Начал он, уже не пытаясь напрямую влиять на её эмоции. Геронтий старался мягко увести разговор в сторону от болезненного вопроса.— Такое случается, если кто-то сильный и могущественный призвал тебя сюда, — её последний вопрос Геронтий намеренно проигнорировал. — Об остальном я могу лишь догадываться.

— Расскажите о своих догадках?

— Пойдём. Я уже не тот, что раньше, да и времени у нас не так много, а нам придётся ещё многое узнать, — он двинулся вперёд к тропе, которая вела к большому городу с замком в центре. Тот был окружён каменной стеной, местами обрушенной и не такой внушительной. — Пожалуйста, не стой на месте. — Лишь после этих слов Аннабель послушно шагнула за ним. Мысленно она пообещала себе, что постарается выбить правду из Геронтия.

Чувства тоски по дому не приходило — возвращаться было не к кому, — но и оставаться в неведении тоже не хотелось. «И как мне быть? Дурдом! Ни домой не хочется, ни здесь быть. Лучше уйти куда глаза глядят. Решено!» — Мысль показалась ей вполне логичной. Аннабель намеренно замедлила шаг, отстав от Геронтия, и бросила быстрый, оценивающий взгляд на поле. Геронтий, не оборачиваясь, как будто видел её, тихо, но очень чётко сказал:

—Одинокий путник в этих землях — это мёртвый путник. Заблудиться и погибнуть здесь можно быстрее, чем успеешь это осознать.— Он наконец остановился и повернулся к ней, его взгляд был серьёзным. — Не уходи, Аннабель. Доверься мне. Твоё желание сбежать понятно, но это — верная смерть.

— Тогда расскажите, как я здесь оказалась! Иначе никуда я с вами не пойду! Мне плевать, что со мной может случиться!

— Пустые угрозы. Я не знаю, какие силы тебя сюда принесли. Это нам и предстоит выяснить, но...

— Всё, что идёт до слова «но», не имеет значения, — перебила она.

— ...но я знаю, что ты здесь не случайно. Мы можем только гадать, кто тебя сюда привел, а, может, это была ты сама. Ты должна была появиться. Это было предначертано.

— Меня бесит, что вы говорите загадками! — В голосе Аннабель зазвучали металлические нотки. — Неужели нельзя говорить прямо?! — Геронтий вздохнул. Он видел, как дрожат её руки, и понимал, что увиливать от ответов не выйдет.

—Дитя моё, — сказал он мягко, — твоя душа сейчас похожа на свежую рану. Если вывалить на неё всё разом, это причинит только боль. Я не хочу тебя пугать ещё больше. Давай начнём с малого — пойдём, поедим, ты выпьешь успокаивающий настой трав. Поговорим о твоём самочувствии, а потом ты отдохнёшь. Когда ты немного придёшь в себя, я отвечу на все твои вопросы.

— Вы можете мне хоть сказать, куда мы идём?

— Рогбан — это город. Людей здесь не так много, но постепенно они стекаются с окраин. Места в замке на всех не хватает, а кто-то просто не хочет в нем жить, и некоторые селятся за Серыми стенами, — он указал на лачуги у подножия холма. — Со временем, когда отремонтируем замок, переселим их внутрь. Там мы и живём, пашем землю, переживаем зимы. Так и проходят годы. Наш замок, — Геронтий указал на подобие дворца в центре, — Бодромир. Когда-то в нём жили друиды и их ученики. Но многое изменилось, сейчас в нём обитает чуть больше людей, чем положено. Ты тоже будешь там. Оставаться на открытом месте для тебя небезопасно. Особенно, если кто-то специально пожелал тебя здесь видеть.

— Опасно? — Встрепенулась она.

— Не исключено. Пока это лишь догадки.

— Догадки, как же, — фыркнула Аннабель, понимая, что старик снова уходит от ответа. — Вы знали, что я пряталась в черепе?

— Нет, — этот ответ прозвучал уверено и твердо, и Аннабель поверила, кивнув. — Я боялся, что с тобой что-то случилось. В каком-то смысле не ошибся.

— Чей это череп?

— Великана.

— И где они сейчас?

— Умерли.

— Как?

— Вымерли. Точнее, перебили друг друга в междоусобице. Великаны не отличались красноречием и предпочитали решать споры кулаками. Говорят, земля содрогалась, когда между ними началась война. Они потоптали множество людей, земель и городов. Нашим предкам оставалось лишь прятаться и пережидать. Благо, война длилась недолго, всего семь дней. Люди выдохнули, когда пал последний великан. А их кости до сих пор лежат в земле, напоминая о прошлом.

— И никого не осталось?

— Ну, потомки остались, конечно, только они уже не такие грозные. Чистокровные прячутся, а полукровки живут среди нас.

— Вы их видели?

— Чистокровных — нет, полукровок — да. Давно еще. Их не много осталось.

Аннабель ненадолго притихла, поглощённая этими образами, а тем временем они подошли к Рогбан. У стен стояли маленькие хижины и даже палатки, где ютились люди: женщины, мужчины, дети. Никто не обращал на Геронтия и его спутницу особого внимания, все были заняты своими делами: месили тесто, стирали бельё, присматривали за детьми.

Пока на неё не смотрели, Аннабель внимательно разглядывала каждого встречного. Её внимание привлекла женщина, стряпавшая хлеб. Та показалась ей древней старухой. Руки её были в старых, давно затянувшихся ранах, лоб изрезан морщинами, а в глазах таилась безысходная тоска. Сальные волосы выбивались из-под грязного платка. Она постоянно откидывала их со лба, но они снова лезли в глаза. Женщина вытерла испачканные руки о подол коричневого платья, которое, казалось, уже никогда не отстирается. Зрелище это опечалило Аннабель.

«Здесь время застряло в Средневековье», — подумала она с горечью, опуская голову.

С Геронтием начали здороваться намеренно не глядя на его спутницу. Её вид и одежда смущали людей. По мере их приближения к замку горожан становилось всё меньше. Стены Бодромира были старыми и обшарпанными. Глубокие трещины зияли на башнях, некоторые из которых наполовину обрушились. Кирпичи замка имели коричневый оттенок, уцелевший за долгие годы.

— Мы знали, что ты придёшь, но не знали когда. —Все же начал Геронтий.—Некоторые не верили, а кто-то думал, что ты будешь мужчиной. Но так или иначе ты здесь, — Геронтий выдохнул — то ли с облегчением, то ли с досадой. — Конечно, жаль, что ты появилась не в мирное время. Сейчас ты в опасности сама и, возможно, представляешь угрозу для нас.

— Я вас не понимаю. Какая опасность? — Но ответа снова не последовало. Закатив глаза и вздохнув от злобы, она проследовала за Геронтием к замку. Людей здесь было меньше, чем снаружи. Некоторые были одеты в такие же балахоны, как и её спутник. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь шепотом; воздух был наполнен спокойствием, что неуютно кольнуло Аннабель. Лица встречавшихся людей были грустными.

— В лесу я встретила человека, — Аннабель непроизвольно потянулась к шее, пытаясь нащупать цепочку. Она забыла, что оставила её в земле, потому переключилась на браслет. И пока говорила крутила его в руке.— Он будто бы преследовал меня. Это были вы? — Воспоминание вернуло мурашки. Но после её вопроса мурашки, похоже, побежали и по коже Геронтия. Он остановился и на мгновение в его глазах мелькнул испуг. Но уже в следующую секунду лицо вновь стало невозмутимым.

— Что за человек? — Переспросил Геронтий. —Ты смогла его разглядеть?

— Без понятия! — Аннабель пожала плечами.— Он шёл за мной по лесу, но лица я не видела.

— Быть может, это был Виссарион? — Предположил Геронтий, почесывая бороду, но в его голосе была неуверенность. — Он не любит чужаков, может нагнать страху

— Я не виновата, что я здесь чужая! — Вспылила Аннабель. — И кто этот ваш Виссарион?

— Хозяин леса.

—Леший что ли? Но он не был похож на лешего...

—Никогда не называй его так!— Рявкнул на нее Геронтий, и вновь стал самим собой.

— Ну, то есть на хозяина леса. Тот целенаправленно шёл за мной. Преследовал.

Лицо Геронтия резко помрачнело, все его сомнения будто улетучились.

— Тогда это не Виссарион. Его методы... иные. Целенаправленная охота в его владениях — это почерк Вольмира.

— Вольмир? — Переспросила Аннабель, чувствуя, как холодный комок страха снова подкатывает к горлу. — Ну и кто он?

Геронтий окинул её встревоженным взглядом.

— Это долгий и тёмный разговор, для которого нужно больше сил, чем у тебя сейчас, — уклонился он. — Поговорим об этом позже, а пока тебе нужен отдых. Ты едва держишься на ногах. У всего есть уши, надо найти более укромное место.

— Как скажете, — в который раз Аннабель убедилась, что ответов не дождётся. Всё происходящее поражало и злило. Злость была её единственной защитой от нарастающей паники. Мысли о том, где она и что происходит, заставляли предательски сжиматься горло, и, чтобы отвлечься, Аннабель внимательно смотрела по сторонам.

Взгляд её упал на башню без крыши, с которой что-то слепило глаза, давая яркий блик. «Солнечный маяк», — предположила она. На самых высоких башнях птицы вили гнёзда.

«Печально...» — мелькнуло в голове, когда Аннабель окинула взглядом стены и башни. Всё это представляло собой одновременно величественное и жалкое зрелище. Замок был древним, поросшим мхом и плющом, с трещинами в камнях и дырами в стенах. Аннабель не сомневалась в том, что такие стены могут держаться только благодаря волшебству.

В самом центре двора, окружённое невысоким заборчиком, росло дерево. Его ствол был так толст, что понадобилось бы двое человек, чтобы обхватить его. Дереву было несколько сотен лет. Крона уходила высоко в небо, листья так плотно росли, что скрывали ветви. Они были неестественно зелёными и исходили лёгким золотистым сиянием.

— Напомните, что это за замок?

— Бодромир. Когда-то здесь жили только друиды и их ученики. По крайней мере, так было раньше. Сейчас здесь обитает чуть больше людей, чем положено. Теперь это больше походит на обветшалое убежище, чем на обитель мудрецов, — остановился Геронтий. — Раньше здесь кипела жизнь, люди приходили за помощью, мы учили детей. Сейчас это никому не нужно, да и времени нет, — он вздохнул. — Все напуганы. Никому нет дела до сместившейся луны или упавших звёзд. Каждый думает лишь о спасении своей жизни. Мы готовили себе смену, но теперь нас осталось лишь семеро. Замок почти опустел.

— И он нужен для этого? Обучать и наблюдать за звёздами?

— Мы здесь для того, чтобы охранять людей от зла, поддерживать баланс природы, истолковывать знамения...

— Понятно, — пробормотала Аннабель, задирая голову к небу. Листья на древнем дереве шелестели, словно перешёптываясь.

— Что ещё хочешь знать?

— Я уже и не знаю, что спрашивать! Вы еще ни на один мой вопрос не ответили нормально! — Выдохнула она с отчаянием.

— Я постараюсь ответить, — заверил её Геронтий.

— Зачем я здесь? И как я сюда попала? Ещё вчера я была... — Аннабель запнулась, — на кладбище, а потом уже бежала по лесу. Если это сон, я хочу проснуться!

— Это не сон, — медленно начал Геронтий. — Ты должна была сюда попасть, но мы не знали, когда и почему. Мы даже надеялись, что пророчество окажется ложным. Но вчера с неба упала звезда. По крайней мере, мы решили, что это была звезда. Была яркая вспышка, и тогда мы всё поняли.

— Да это же бред! — Воскликнула Аннабель, отказываясь верить услышанному.

— Может, ты хочешь знать что-то ещё?

— Вы так спрашиваете, будто ваш предыдущий ответ был хоть сколько-нибудь адекватным! — Увидев его выжидающий взгляд, она сдалась. — Ладно! Кто такой Вольмир? Если это был он, то он напугал меня до полусмерти!

— У него много имён. Маг, жрец, охотник... но всё это сводится к одному — чернокнижник.

— И что он делает?

— Стремится захватить как можно больше сил, земель, власти...

— Власти? Сил? — Терпение Аннабель, которое она с таким трудом собирала по крупицам, было растоптано. — Что за чушь вы несёте? — Вспыхнула она. — Какой-то тип гоняется за мной по лесу, я ночую в черепе, иду по жуткому поле в такую жару, хотя вообще-то на улице осень!— Аннабель еще не до конца понимала, что ее мир остался далеко позади,— а теперь прихожу в замок и слушаю ересь! — На этот раз Геронтий не стал перебивать её. Он дал ей выплеснуть гнев, видя, что это для неё единственный способ сбросить накопившееся напряжение.

—И на простой вопрос «как я сюда попала», который я задала раз пять, ответить не можете! — Словно разрывая невидимые путы, Аннабель взмахнула руками, сгорбилась, скрестила руки на груди и ушла в первые же ворота.

Геронтий не стал её останавливать. Она была права, он говорил загадками. Но иного выхода у него не было. Слишком много правды за один раз могло сломать кого угодно.

Глава IX: незваная гостья

Аннабель вышла через кирпичную арку в коридор, который разветвлялся в разные стороны. Солнечные лучи, проникая через высокие окна с уцелевшими витражами, освещали каменные стены, но в самом коридоре было прохладно. Повсюду лежала пыль, в углах висела обширная паутина, а факелы в канделябрах давно не зажигали. Этот коридор показался Аннабель самой заброшенной частью замка.

Дойдя до развилки, Аннабель выбрала левый проход. Коридор был таким же безлюдным, но с горящими факелами, однако без окон. На полу был слой грязи, на нем Аннабель оставляла следы от обуви, в углах все также висела толстая непроглядная паутина. Здесь воздух был сухим и прогретым - этим коридором часто пользовались друиды.

Коридор упирался в лестницу, уходившую вверх и вниз. Не раздумывая, она спустилась вниз. Винтовая лестница была крутой, Аннабель почувствовала свежий воздух, пахнущий речной водой и травами внизу. Дышать стало чуточку легче.

Пройдя с несколько ступеней, Аннабель обнаружила, что часть стены обрушена, открывая вид на далекий утёс и извилистую речку внизу. Плотнее прижавшись к прохладной каменной кладке, она осторожно спустилась до конца, спрыгнув с предпоследней ступени, и ступила на гальку с песком. Влажный воздух освежающе обдувал лицо. Старые порезы немного саднили от порывов ветра, но ощущать свежесть на коже было куда приятнее, чем вспоминать о боли. Она облизнула пересохшие губы и пошла вперед с трудом переставляя ноги по зыбкому песку. Вскоре под ногами появилась каменная тропинка, выведшая её к ротонде, скрывавшейся за плакучими ивами.

Круглое сооружение с арочными проёмами и каменными скамьями внутри казалось тихим убежищем. От него в разные стороны разбегались узкие тропки.

Аннабель села на одну из лавок и провела по холодному камню рукой. Она бесцельно водила по нему ладонью, чувствуя себя совершенно потерянной. Она так и не уловила смысл своего пребывание здесь, но чем чаще Аннабель об этом думала, тем сильнее болела голова. Боль была неприятной, пульсирующей, от виска до виска. И Аннабель казалось, единственное, что может ее унять, это сдавить сильно голову руками.

Единственным успокоением болей было журчание воды. Где-то рядом бежал ручей, преодолевая камни и корни, и его звонкая песня разносилась ветром, который трепал её белые волосы. Пряди спутались, свалялись в мелкие узелки, а где-то даже застряли травинки. Попытки их пригладить не увенчались успехом, и с досадой Аннабель распустила волосы и стала расчёсывать их пальцами. Когда волосы наконец поддались, Аннабель разделила их на три пряди и заплела грубую тугую косу, а непослушную челку простецки заправила за уши.