Рецепт для попаданки: Как не влюбиться в тень Тирана

Глава 6. Убежище в тумане.

Горная тропа, по которой вел нас Юнь Тан, казалась шрамом на теле древнего утеса. Туман здесь был настолько густым, что я едва видела хвост лошади в паре шагов перед собой. Воздух сделался ледяным, пропитанным запахом мокрого камня и хвои. Каждый шаг отдавался глухим эхом, но Юнь Тан двигался с пугающей уверенностью, не оборачиваясь, хотя на его плечах всё еще покоился бездыханный Генерал.

Я смотрела на спину Юнь Тана. В охотничьем костюме, забрызганном грязью и кровью, он больше не напоминал того рассеянного юношу, который вечно пачкал руки в масле. Его движения были скупыми и точными. В какой-то момент он остановился перед отвесной скалой, поросшей лишайником, и приложил ладонь к едва заметному выступу.

Раздался низкий гул, и часть скалы бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в освещенный мягким голубым светом грот.

— Что это за место? — прошептала я, спешиваясь. Мои пальцы онемели от холода, а подол платья безнадежно промок.

— Одно из моих «незаконченных изобретений», — коротко бросил он. — Здесь нас не найдут ни «Теневые псы» Принца, ни ищейки Мэйли.

Внутри грот оказался на удивление уютным. Стены были укреплены медными пластинами, по которым бежали светящиеся нити Ци, а в центре стоял широкий каменный стол, заваленный чертежами и какими-то механическими деталями.

Но мое внимание переключилось на мужчину, который поднялся нам навстречу из-за верстака. Он выглядел как ожившая тень: длинный черный халат, лицо, наполовину скрытое серебряной маской, и длинные, невероятно тонкие пальцы, в которых он крутил стальной скальпель.

— О, Юнь Тан, ты привел гостей? — голос незнакомца был похож на шелест сухих листьев. — И судя по запаху крови, один из них — твой великолепный брат.

— Хватит паясничать, Фэй Сюань, — Юнь Тан осторожно опустил Вуцзи на кушетку. — Нам нужна помощь. В его ране токсин, который я не узнаю.

Фэй Сюань подошел ближе, и я почувствовала от него резкий запах формалина и сушеной полыни. Его единственный видимый глаз — глубокого янтарного цвета — впился в рану Генерала, а затем медленно переместился на меня.

— А это, полагаю, та самая «Злобная принцесса»? — он склонил голову набок. — Ожидал увидеть кого-то с когтями и пеной у рта, а вижу... коллегу?

— Шэнь Инь, — представила я себя, вытирая руки чистой тканью. — И если вы не хотите, чтобы Генерал умер в ближайшие десять минут, дайте мне доступ к вашим реактивам.

Фэй Сюань усмехнулся, обнажив идеально белые зубы. — Решительная. Юнь Тан, где ты её откопал? Ладно, девочка, мои запасы в твоем распоряжении. Но учти: если ты испортишь мои настойки, я сделаю из тебя учебное пособие по анатомии.

Я склонилась над Вуцзи, разрезая его доспехи. Пальцы привычно нащупали пульс — нитевидный, прерывистый. Рана на плече выглядела ужасно: края потемнели, а сосуды вздулись, став иссиня-черными.

Пока я сражалась за жизнь Вуцзи, очищая рану от черного налета, Юнь Тан стоял у входа в грот, глядя в темноту туннеля. Его Ци, которую он так старательно скрывал на охоте, теперь вибрировала в воздухе едва ощутимым гулом.

— Ли Вэй не успокоится, — тихо произнес Юнь Тан, обращаясь скорее к Фэй Сюаню, чем ко мне. — Засада была слишком хорошо спланирована. Он знал, где мы будем.

— Принц всегда играет вдолгую, — Фэй Сюань, помогавший мне держать инструменты, даже не дрогнул. — Он использует твоего брата как таран, а тебя — как досадную помеху. Но он не знает, что в этой горе завелся настоящий дракон, верно, «младший брат»?

Юнь Тан резко обернулся. В свете магических ламп его лицо казалось высеченным из камня. — Мое время еще не пришло, Сюань. Пока Вуцзи — Генерал, Империя в безопасности. Если он падет, Ли Вэй развяжет войну со всеми соседями ради забавы.

Я замерла со скальпелем в руке. Значит, Юнь Тан защищает брата не только из родственных чувств, но и ради равновесия в стране? Эта мысль добавила еще один слой к его и без того сложному образу. Я взглянула на него — он поймал мой взгляд, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то теплое, почти уязвимое.

— Фэй Сюань, мне нужен раствор дистиллированной воды и концентрат «лунной соли», живей! — скомандовала я.

Промывая рану, я на мгновение закрыла глаза, и реальность поплыла.

...Яркий свет, запах стерильности, резкий писк приборов. Я помнила холод металла в руках, тяжесть ответственности и чувство, что смерть — это просто еще один алгоритм, который нужно взломать. Здесь у меня не было команды и оборудования, только мои знания и интуиция.

— Шэнь Инь? Ты побледнела, — голос Юнь Тана вернул меня в пещеру. Он стоял рядом, его рука едва коснулась моей спины, передавая немного тепла.

— Я в порядке, — я тряхнула головой. — Просто... слишком много крови для одного дня.

Я аккуратно ввела противоядие в меридиан рядом с раной Вуцзи. Генерал вздрогнул, его грудь резко вздыбилась, и он издал хриплый стон. Чернота вокруг разреза начала медленно отступать.

— Жить будет, — я обессиленно опустилась на табурет. — Но ему понадобится время. Мэйли знала, что делает. Она ослабила его именно тогда, когда он больше всего нужен Империи. Ли Вэй скормил ей «Пылающий корень». Это временный стимулятор. Он дает силы даже умирающему, но цена... Она сгорает изнутри. Каждый шаг по тому лесу стоил ей месяца жизни. Настоящее безумие.

Юнь Тан подошел к столу, налил в чашку какую-то пахучую настойку и протянул мне.

— Выпей. Ты дрожишь.

— Это просто откат, — я взяла чашку. Наши пальцы соприкоснулись, и я снова почувствовала этот странный разряд электричества.

Я посмотрела на него. В мягком синем свете пещеры его лицо больше не казалось маской. В глазах Юнь Тана читалось что-то, чего я никогда не видела у Генерала. Уважение? Восхищение?

— Ты спасаешь его уже второй раз, — тихо сказал он, садясь напротив. — Почему? После всего, что он сделал... Шэнь Инь, которую я знал, позволила бы ему истечь кровью.

— Возможно, я просто считаю, что жизнь — это высшая ценность, — ответила я, глядя в темную жидкость в чашке. — Неважно, чей это муж, генерал или враг. Если я могу помочь — я помогаю. Мои убеждения не зависят от того, заслужил человек спасение или нет.

Юнь Тан долго молчал, изучая меня так, словно я была самым сложным механизмом в его коллекции.

— Твои взгляды звучат как прекрасная сказка, — наконец произнес он. — Но здесь, Инь-эр, милосердие часто становится ядом. Ты спасла Вуцзи, но Ли Вэй теперь знает, что ты — его главная угроза. И он не остановится, пока не раздавит тебя.

Я подняла голову, встречая его взгляд.

— Тогда мне придется создать противоядие и от него. С твоей помощью, Юнь Тан.

Он едва заметно улыбнулся. Это была не та дерзкая ухмылка из сада, а обещание.

— Моя мастерская, мои знания и моя жизнь — в твоем распоряжении. Но помни: если ты решишь идти до конца, назад пути не будет. Мы вступили в игру, где проигравший теряет всё.

Тем временем, в лагере Принца Ли Вэя...

Мэйли сидела в углу, обхватив себя руками. Её трясло. Кожа стала бледной, почти прозрачной, а на губах запеклась темная кровь. «Пылающий корень» перестал действовать, и теперь расплата настигала её.

— Ты подвела меня, дорогая, — голос Ли Вэя прозвучал над её головой, как приговор. — Генерал исчез. А ты выглядишь... отвратительно.

— Я... я сделала всё... — прохрипела она. — Яд... в его крови...

Принц равнодушно посмотрел на неё, как на сломанную игрушку.

— Если Шэнь Инь рядом с ним, твой яд — лишь досадная царапина. Похоже, мне придется навестить нашего старого друга Фэй Сюаня лично. Раз уж мои «псы» не справляются с простым инженером.

Он повернулся к своему телохранителю.

— Собирайте отряд. Мы выступаем к «Поющим скалам» на рассвете. И возьмите с собой «Черную вдову». Раз медицина Шэнь Инь так хороша, проверим, справится ли она с проклятием, которое не лечат травы.

Глава 7. Цена серебряной маски

Рассвет в «Поющих скалах» не приносил света. Лишь тяжелые, свинцовые сумерки нехотя просачивались сквозь узкие, покрытые вековой пылью вентиляционные отверстия в потолке грота. Снаружи завывал ледяной горный ветер, с силой проходя сквозь естественные трещины и пустоты в камнях. От этого вся гора издавала протяжный, вибрирующий гул, переходящий в зловещий свист — звук, который дал этому месту его мрачное название.

Пространство убежища было зажато между массивными, влажными от сырости стенами. Кое-где они были укреплены тусклыми медными пластинами, по которым, словно тонкие вены, бежали едва заметные светящиеся нити Ци. В самом центре грота стоял широкий, грубо отесанный каменный стол, заваленный обрывками пожелтевших чертежей, медными шестеренками и закопченными стеклянными колбами, в которых тускло поблескивали остатки алхимических растворов. Здесь пахло ржавчиной, застоявшейся водой и горьким, едким консервантом.

Я сидела на низком деревянном табурете у кушетки Вуцзи, прислушиваясь к каждому его вдоху. Дыхание Генерала стало ровнее, но лицо всё еще оставалось бледным, почти пепельным. Его мощные, изрезанные шрамами руки, привыкшие сжимать тяжелый эфес меча, сейчас бессильно лежали вдоль тела, а широкая грудь под разорванным чешуйчатым доспехом вздымалась медленно и натужно.

— Ты не ела почти сутки, — Юнь Тан подошел сзади настолько бесшумно, что я вздрогнула, едва не выронив глиняную плошку с лекарством.

Он протянул мне простую деревянную миску с горячим рисовым отваром. На нем был простой серый халат Фэй Сюаня, который, вопреки ожиданиям, сидел на нем удивительно ладно. Свободный крой скрывал его фигуру, но подчеркивал неожиданно прямую, гордую осанку. Без привычных кожаных наручей и охотничьего снаряжения он казался менее агрессивным, но в его глазах — холодных, глубокого серого оттенка — всё еще плескалось то самое жесткое, сосредоточенное беспокойство, которое я впервые заметила во время схватки в бамбуковой роще.

«Удивительно, как одежда меняет человека, — подумала я, принимая миску и чувствуя, как приятное тепло наконец разливается по замерзшим пальцам. — В мастерской он казался просто ленивым чудаком. А сейчас... в нем чувствуется стержень, который он почему-то очень тщательно прячет от чужих глаз».

— Я не могу бросить пациента, пока кризис не миновал, — я подняла на него взгляд, стараясь говорить спокойно. — К тому же, твой друг Фэй Сюань... он меня пугает.

Юнь Тан облокотился на край каменного стола, скрестив руки на груди. Медные нити на стенах отбросили на его лицо длинную, ломаную тень. — Сюань — лучший лекарь-отступник в этой империи. Он был личным врачом покойной Императрицы, пока его не обвинили в том, что он «слишком много знает». Ему пришлось сжечь собственное лицо, чтобы его не узнали на рынках, и бежать в эти проклятые горы.

— Сжечь лицо? — я похолодела, и аппетит пропал окончательно. — Ради того, чтобы просто выжить?

— В нашем мире выживание стоит дорого, Инь-эр, — Юнь Тан медленно перевел взгляд на спящего брата, и его губы сжались в тонкую линию. — Сюань научил меня многому. Не только алхимии, но и тому, что истинная сила всегда должна оставаться под маской. Как и его лицо.

В этот момент Фэй Сюань, о котором мы говорили, бесшумно вышел из темного аппендикса пещеры, служившего ему лабораторией. Его серебряная маска, покрытая тонкой гравировкой в виде застывших языков пламени, тускло мерцала в синеватом свете ламп. Из-за металла доносился его голос — сухой, похожий на шелест старых свитков:

— Хватит сплетничать о моих шрамах. Девочка, иди сюда. Твой Генерал скоро проснется, и тебе лучше не быть единственным, что он увидит. Когда токсин начнет выходить, у него начнется бред. Он может вырвать тебе гортань прежде, чем поймет, кто перед ним.

Лекарь подошел ближе, и от него резко пахнуло формалином, сушеной полынью и чем-то приторно-сладким. В его руках был странный прибор: длинная медная трубка, внутри которой на серебряных нитях был подвешен прозрачный, идеально ограненный кристалл.

— Что это? — спросила я, выпрямляясь.

— Детектор Ци, — Фэй Сюань поднес трубку к груди Вуцзи. Кристалл внутри мгновенно отозвался, вспыхнув мутным, нездоровым алым светом. — Плохо. Яд «Липкая тень», который втерла Мэйли, создал заторы в основных каналах. Его золотое ядро пытается очиститься, но энергия бьется о тупики. Если мы не прочистим его каналы вручную в ближайшие часы...

— То ядро дестабилизируется и просто выжжет его изнутри, — закончила я за него. Мой мозг, привыкший к четким медицинским протоколам, мгновенно выстроил цепочку последствий. — Нам нужно иглоукалывание с использованием резонанса Ци, чтобы пробить блоки.

Фэй Сюань замер. Его единственный видимый глаз — глубокого, пугающего янтарного цвета — за маской расширился. Он медленно опустил прибор. — Резонанс? Ты знаешь об этой технике? Это древний метод забытых кланов. Откуда у избалованной, капризной принцессы Шэнь такие знания?

Я почувствовала на себе пристальный, изучающий взгляд Юнь Тана. Он не задавал вопросов, но я буквально кожей осязала его напряжение. Мои глубокие познания в анатомии и поведении токсинов никак не вязались с образом взбалмошной и глупой Шэнь Инь, которая раньше интересовалась только шелками и румянами.

— Моя мать тайно увлекалась медицинскими трактатами, — соврала я, удерживая ровный, уверенный тон. — Я просто внимательно читала её записи. Юнь Тан, мне понадобится твоя помощь. Твои руки... они точнее, чем у кого-либо здесь. Ты должен будете вводить иглы по моей команде, пока мастер Фэй будет удерживать баланс.

Юнь Тан молча подошел к кушетке. Его лицо стало сосредоточенным, стирая любые следы былой небрежности. Он медленно закатал рукава халата, обнажая сильные, рельефные предплечья. — Говори, куда бить.

Следующие несколько часов превратились в изнурительную, молчаливую битву за чужую жизнь. Грот наполнился тяжелым, удушливым запахом жженых трав, крови и пота. Я внимательно прощупывала пальцами воспаленные точки на теле Вуцзи, диктуя координаты, а Юнь Тан с ювелирной, почти нечеловеческой точностью вгонял тонкие стальные иглы в меридианы брата.

Каждый раз, когда металл касался заблокированного канала, Генерал судорожно выгибался, а из ран тонкими струйками сочилась густая, пугающе темная лимфа.

Я видела, как тяжело это дается Юнь Тану. На его висках выступили капли пота, а пальцы, которыми он удерживал иглы, в моменты особо сильных судорог брата едва заметно, на грани видимости, вспыхивали бледным серебряным свечением. Он не использовал магию открыто, но я чувствовала, как от него исходит плотная, горячая волна энергии, которая буквально силой удерживала меридианы Вуцзи от разрыва.

«Он рискует своими собственными каналами, — мелькнула у меня мысль, пока я вытирала кровь с груди пациента. — Если золотое ядро Вуцзи сейчас взорвется, обратная волна Ци просто выжжет Юнь Тана».

— Последняя игла, — хрипло выдохнула я, чувствуя, как от усталости кружится голова. — Точка «Врата Жизни». Прямо под основание шеи. Скорее.

Юнь Тан на секунду замешкался. Его пальцы зависли над кожей брата. Его взгляд — темный, глубокий, полный невысказанных вопросов — встретился с моим. В этом коротком контакте среди сырых скал и чужой крови было странное, пугающее доверие. Он не понимал, кто я такая на самом деле, но безоговорочно следовал моей логике. А я полностью полагалась на его силу.

— Сделано, — прошептал он, резко опустив иглу.

Вуцзи внезапно распахнул глаза. Его зрачки были неестественно расширены и залиты жидким золотом — верный признак того, что его ядро запустилось на полную мощность. С диким, животным хрипом Генерал резко выбросил руку вперед и намертво перехватил запястье Юнь Тана. Хватка была такой силы, что я услышала, как глухо затрещала ткань халата.

— Брат... — прорычал Вуцзи, его безумный взгляд блуждал по потолку пещеры, пока наконец не сфокусировался на мне. В золотых глазах отразилась смесь ярости, боли и абсолютного непонимания. — Шэнь... Инь? Почему... ты...

— Лежи смирно, если не хочешь, чтобы твои каналы превратились в пепел, — жестко оборвала его я, силой возвращая его голову на подушку. — Твой брат вытащил тебя из петли Принца. Угомони свое эго хотя бы на минуту.

Генерал тяжело задышал, его пальцы медленно разжались, выпуская руку Юнь Тана. На запястье младшего брата мгновенно проступили багровые кровоподтеки, но Юнь Тан даже не поморщился. Он просто сделал шаг назад, снова уходя в тень, словно его здесь и не было. Вуцзи смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. В его взгляде больше не было утренней слепой ненависти — теперь там обосновался глубокий, лихорадочный аналитический страх. Он понимал, что его привычный мир рушится.

Внезапно протяжный гул «Поющих скал» изменился. Низкая вибрация, к которой мы уже успели привыкнуть, резко оборвалась. Вместо неё по гроту разнесся тонкий, сверлящий уши ультразвуковой свист, от которого кристаллы на стенах начали мелко дрожать.

Фэй Сюань, до этого молча наблюдавший за операцией, резко подскочил к каменной стене и прижал к ней ладонь в черной перчатке. Серебряная маска на его лице испуганно звякнула о камень.

— Проклятье... — проскрипел лекарь, и его янтарный глаз округлился от ужаса. — Это не ищейки Принца. Всё гораздо хуже. Ли Вэй привез с собой «Теневой улей».

Юнь Тан мгновенно оказался рядом со мной, его фигура загородила меня от выхода из пещеры. Его расслабленность исчезла без следа, уступив место пугающей жесткости воина. — Улей? Сюань, ты уверен?

— Стены вибрируют на частоте их крыльев, — Фэй Сюань резко обернулся, его пальцы судорожно потянулись к поясу, где висели черные скальпели. — Эти твари не ищут следы. Они запрограммированы на кровь рода Янь. Они прогрызают гранит за минуты, если чувствуют тепло золотого ядра.

Я почувствовала, как земля под моими ногами начинает мелко вибрировать. Сверху, с потолка грота, посыпалась мелкая каменная крошка, смешанная с вековой пылью. Свист за стенами становился всё ближе, плотнее, превращаясь в сплошной, сводящий с ума гул.

— Нам нужно уходить через нижние ярусы, — Юнь Тан посмотрел на брата, который с трудом пытался сесть на кушетке, опираясь на дрожащие руки.

— Там завал, Юнь Тан! — крикнул Фэй Сюань, перекрывая нарастающий шум. — Шахты забиты магической гарью после последнего взрыва! Без фильтров мы задохнемся через сто шагов!

Гул снаружи внезапно прекратился. Наступила оглушительная, мертвая тишина.

А в следующий миг в дальней стене грота, прямо за спиной ничего не понимающего, слабого Вуцзи, с сухим хрустом появилась первая трещина. Из неё наружу, лениво клубясь, пополз густой, неестественно фиолетовый туман, несущий в себе едва уловимый, но отчетливый запах... спелого горького миндаля.

Я замерла, понимая, что этот запах мне слишком хорошо знаком. Это был не просто яд насекомых. Это был личный автограф Второго Принца, который нашел нас гораздо быстрее, чем мы могли себе представить. Свод пещеры над нашими головами глухо хрустну

Фиолетовый дым расползался по полу грота, точно живое существо. Он двигался вопреки законам физики — не поднимался к потолку, а тяжелыми, маслянистыми волнами заливал каменный настил, подбираясь к ножкам кушетки Вуцзи. Запах горького миндаля стал настолько нестерпимым, что в горле мгновенно пересохло, а глаза обожгло слезами.

— Не дышать! — крикнула я, сдергивая с шеи свой дорожный плащ и разрывая его на широкие полосы. — Это концентрат «Липкой тени» вперемешку с трупным газом! Он разъедает слизистую за считанные минуты!

Фэй Сюань среагировал мгновенно. Он метнулся к одному из своих шкафов и вытащил тяжелый кувшин с темной, вязкой жидкостью. — Намочите ткань этим! Это масло «Горного лотоса», оно связывает летучие токсины!

Я выхватила кувшин, щедро поливая обрывки ткани. Руки дрожали, но многолетняя практика в лаборатории держала разум в узде. — Юнь Тан, мне нужен уголь! Из твоей плавильной печи, быстро! Мелкая крошка!

Юнь Тан не стал задавать вопросов. Он бросился к углу пещеры, где стояла небольшая переносная горно-обогатительная печь. Одним мощным ударом ноги он выбил заслонку, и на камни высыпались остывшие, но еще сухие куски древесного угля. Он принялся дробить их тяжелым обухом топора прямо на полу, превращая в мелкую крошку за считанные секунды.

Я хватала эту крошку пригоршнями, засыпая её внутрь влажных, пропитанных маслом тканевых полос, и быстро сворачивала их в плотные многослойные повязки.

— Надевайте! — я протянула первую маску Юнь Тану, вторую — Фэй Сюаню.

Третью я самолично прижала к лицу Вуцзи. Генерал уже хрипел, его пальцы судорожно скребли каменное ложе, а на губах выступила розовая пена. Когда я завязывала узлы на его затылке, его золотые глаза на мгновение сфокусировались на мне. В них больше не было высокомерия — только слепая, инстинктивная благодарность раненого зверя.

Последнюю повязку я завязала на себе. Дышать через мокрый уголь и масло было невероятно тяжело, легкие протестовали, но едкий миндальный запах отступил.

Стена грота продолжала трещать. Из фиолетового тумана донесся мерзкий, сухой скрежет — сотни мелких, жестких лапок перемалывали гранит. «Теневой улей» прорывался внутрь.

— Завал в нижних шахтах! — Фэй Сюань указал скальпелем на темный проход в полу, откуда вела полусгнившая деревянная лестница. — Ли Вэй перекрыл главный выход, у нас остался только этот путь. Но там темно, как в могиле, и магия Ци там нестабильна из-за залежей черного железа.