Рецепт для попаданки: Как не влюбиться в тень Тирана

Глава 8. Обвал и недосказанность

Тяжелая, маслянисто-черная Ци, пронизанная редкими искрами чистого золота, хлынула от Юнь Тана беззвучной волной. В замкнутом пространстве заброшенной шахты этот импульс сработал подобно резкому перепаду давления. Факелы в руках нападавших гвардейцев синхронно качнулись и погасли, оставив туннель во власти призрачного, давящего свечения.

Командир гвардии, только что заносивший меч, вдруг захрипел. Его колени подогнулись, глухо стукнув о каменный настил. Железный клинок выпал из онемевших пальцев, с пронзительным звоном покатившись по камням. Нападавшие, шедшие плотной стеной, начали оседать один за другим, хватаясь за горло. Воздух вокруг Юнь Тана стал настолько плотным, что сама угольная пыль застыла в воздухе, перестав опускаться.

Это не было боевым заклинанием. Это была чистая, первородная супрессия — духовное давление такой силы, против которого обычные воины, не имеющие высших рангов культивации, не могли даже поднять голову.

Вуцзи за моей спиной судорожно вздохнул. Я спиной чувствовала, как задрожало его раненое тело. Его собственное золотое ядро, едва стабилизированное нашими усилиями, испуганно сжалось под воздействием этой чужеродной, властной энергии. Генерал Империи, привыкший подчинять, сейчас сам столкнулся с силой высшего порядка. Он смотрел на спину младшего брата с выражением, в котором профессиональный шок воина мешался с глубоким, застарелым страхом.

— Юнь... Тан... — едва слышно выдавил Вуцзи сквозь угольную повязку.

Но Юнь Тан даже не обернулся. Его движения потеряли всякую небрежность. Он сделал один стремительный шаг вперед, и черное золото на его ладонях сконцентрировалось, превратившись в два плотных луча. Вместо того чтобы атаковать людей, он ударил вверх — прямо в полусгнившие деревянные балки, удерживавшие свод туннеля над головами гвардейцев.

— Назад! — рявкнул Фэй Сюань, хватая меня за плечо и дергая в глубину прохода.

Гранит над нашими головами затрещал. Сначала посыпалась мелкая галька, а затем с оглушительным грохотом многотонные валуны рухнули вниз, отрезая нас от отряда Принца. Воздушная волна от обвала едва не сбила меня с ног, подняв целое облако серой, удушливой гари. Шахту затрясло так, что со стен поползли вековые пласты грязи.

Когда грохот утих, перед нами выросла глухая стена из намертво спрессованных камней. Путь назад был отрезан. Но, что важнее, гвардейцы Ли Вэя остались на той стороне, похороненные или запертые в ловушке. Они не смогут передать Принцу то, что увидели.

Юнь Тан медленно опустил руки. Черное свечение растаяло, словно его и не было, а воздух снова стал горячим и сухим. Он тяжело дышал, его плечи были напряжены, а пальцы мелко дрожали. Использование такой силы в теле, которое годами притворялось «обычным», явно не прошло бесследно.

— Сюань, веди дальше, — его голос снова стал тихим, почти будничным, но в нем появилось новое, холодное основание. — Обвал задержит их, но Улей найдет другие щели.

Фэй Сюань без лишних слов зажег свой кристалл. В его тусклом свете я увидела, что маска лекаря покрылась слоем черной копоти. Мы двинулись вглубь Запретных шахт.

Пропитанные маслом и углем повязки работали на пределе. Дышать становилось всё труднее, во рту появился стойкий привкус железа и гари. Я шла, крепко держась за пояс Юнь Тана, чувствуя, как под тканью его халата перекатываются напряженные мышцы. Каждый шаг давался мне с трудом, подол платья цеплялся за острые камни, но я заставляла себя двигаться. Сейчас было не время для слабости.

Минут через двадцать туннель расширился, перейдя в небольшую круглую камеру — старую развилку для вагонеток. Здесь туман был не таким густым, и сквозь вентиляционный колодец сверху пробивался слабый поток относительно чистого воздуха.

— Привал, — Фэй Сюань опустил свою сумку на ржавые рельсы. — Вуцзи больше не протянет на ногах.

Генерал действительно был на грани. Как только мы остановились, его колени подогнулись, и он тяжело прислонился к каменной стене, тяжело и хрипло дыша сквозь маску. Золотой блеск в его глазах погас, уступив место лихорадочной мути.

Я тут же опустилась рядом с ним на колени, профессиональным жестом нащупывая пульс на запястье. Худшие опасения подтвердились: из-за ментального давления Юнь Тана меридианы Вуцзи снова спазмировались, а рана на плече начала кровоточить с новой силой, пропитывая повязки.

— Мне нужен чистый раствор и новые иглы, — скомандовала я, не глядя по сторонам. — Юнь Тан, придержи его голову. Если он начнет метаться, я проткну артерию.

Юнь Тан бесшумно опустился напротив меня. Его руки, всё еще испачканные угольной крошкой, аккуратно, но мертвой хваткой зафиксировали плечи и шею брата. На его запястьях уже наливались темные синяки от недавней хватки Вуцзи, но он словно не замечал их.

Вуцзи медленно поднял веки. Судорога боли исказила его породистое лицо. Он смотрел не на меня, хотя я в этот момент вгоняла стальную иглу чуть ниже его ключицы, а на младшего брата.

— Черное золото... — прохрипел Генерал, и из уголка его рта потянулась тонкая струйка темной крови. — Это... Ци Императорского Клана. Высшая ступень Подавления Воли. Юнь Тан... кто ты такой? Какое наследие ты прячешь в нашей усадьбе?

Юнь Тан даже не вздрогнул. Его лицо в полумраке пещеры оставалось абсолютно спокойным, почти безразличным. Он слегка скорректировал хватку, помогая мне зафиксировать плечо брата.

— Ты бредишь, брат, — тихо ответил он, и в его голосе проскользнула привычная, ленивая интонация. — Это была просто взрывная петарда с угольным концентратом, которую я собрал в мастерской на прошлой неделе. Из-за замкнутого пространства шахты тебе показалось, что это Ци. Си си си, ты слишком мнителен после яда Мэйли.

— Не держи меня за дурака! — Вуцзи попытался дернуться, но игла в моей руке заставила его зарычать от боли. — Я Генерал! Я знаю разницу между алхимической игрушкой и... и истинным превосходством ядра! Ни один бастард... не способен на такое.

— Лежи смирно, Генерал, — жестко перебила его я, намеренно вводя следующую иглу чуть глубже, чтобы сбить его дыхание и прекратить этот опасный допрос. — Если ты сейчас не замолчишь, твое хваленое золотое ядро просто лопнет, и тогда будет совершенно неважно, у кого какая Ци.

Вуцзи затих, тяжело дыша и буравя меня яростным взглядом. Но в глубине его глаз я видела, что зерно сомнения уже посеяно. Он не поверил Юнь Тану, но физическая слабость не позволяла ему продолжать спор.

Я продолжала работать, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Я понимала: Юнь Тан лжет. Его «объяснение» про петарду было шито белыми нитями, но он делал это ради нашей общей безопасности. Если Вуцзи узнает правду сейчас, их противостояние уничтожит остатки нашей маленькой группы быстрее, чем нас найдет Принц Ли Вэй.

Когда с процедурой было покончено и дыхание Генерала выровнялось, он провалился в тяжелый, но уже безопасный сон. Фэй Сюань ушел чуть дальше по туннелю, чтобы проверить состояние нижних шлюзов.

Я осталась сидеть на камнях, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Спина затекла, а ладони были липкими от чужой крови.

Юнь Тан подошел ближе и молча сел рядом, на безопасном расстоянии, не нарушая моих личных границ. Он протянул мне чистую ткань, смоченную в остатках воды из фляги.

— Вытри руки, Инь-эр, — тихо сказал он.

— Спасибо, — я приняла ткань, бережно очищая кожу.

Я посмотрела на него сбоку. В его позе больше не было той пугающей монолитности, что у обрушенной стены. Он снова выглядел как человек, который просто устал. Но я-то знала, что видела. Его характер, его знания, эта пугающая черная Ци с золотыми искрами... Юнь Тан был загадкой, которую оригинальная новелла почему-то предпочла проигнорировать. И сейчас этот «игнорируемый персонаж» был единственным, кто удерживал меня от падения в пропасть.

— Ты ведь не веришь в петарду, верно? — негромко спросил он, не поворачивая головы. Его взгляд был устремлен в темноту туннеля, куда ушел Фэй Сюань.

— Мне всё равно, что это было, Юнь Тан, — ответила я, аккуратно складывая свои инструменты обратно в сумку. — Для меня важно только то, что твои действия спасли нам жизнь. Твои секреты — это твоё дело. Пока твои решения помогают нам выжить, я буду на твоей стороне.

Юнь Тан медленно повернул голову. На его губах появилась едва заметная, мягкая улыбка, в которой не было и капли его прежнего сарказма. В его глазах отразился странный блеск — уважение человека, который наконец нашел кого-то, способного принять его силу без страха и лишних вопросов. Он оценил мою сдержанность и характер. Я не была той слабой Шэнь Инь, которая устроила бы истерику. Я была партнером.

— Ты удивительная женщина, Шэнь Инь, — тихо произнес он, и в его голосе послышалась легкая, едва уловимая хрипота. — Каждая минута с тобой заставляет меня думать, что я совсем тебя не знал.

— Впереди еще много туннелей, Юнь Тан, — я поднялась, закидывая сумку на плечо и стараясь скрыть легкое волнение от его слов. — У тебя будет время узнать меня получше. Если, конечно, мы выберемся отсюда до того, как этот Улей прогрызет потолок.

Он поднялся вслед за мной, и на долю секунды его ладонь зависла в воздухе, словно он хотел коснуться моих волос, чтобы убрать прилипшую угольную крошку. Но он вовремя остановил себя, сжав пальцы в кулак и опустив руку. Раскрывать все карты и переходить черту было еще слишком рано. Нам обоим нужно было время.

Из темноты впереди послышался торопливый шаг Фэй Сюаня.

— У нас проблемы, — его серебряная маска показалась из-за поворота. — Нижний шлюз открыт. Кто-то зашел в шахты с противоположной стороны горы. И это точно не люди Принца.

Глава 9. Сделка на ржавых рельсах.

Звук шагов из темноты туннеля нарастал, тяжелый и размеренный. Это не было хаотичным бегом загонщиков Принца — те, кто шел к нам, двигались слаженно, как единый механизм. Под ногами просителей тихо поскрипывали старые, покрытые вековой ржавчиной рельсы, по которым когда-то возили черное железо.

Фэй Сюань погасил свой кристалл, и мы снова погрузились в густую, удушливую темноту. Воздух, пропитанный гарью, казался осязаемым. Я чувствовала, как рядом со мной замер Юнь Тан — его дыхание было едва слышным, ровным, но мышцы плеча, к которому я случайно прижалась в темноте, были твердыми как гранит. Он больше не выпускал свою пугающую темную Ци, но само его присутствие сейчас действовало на меня успокаивающе.

Вдруг впереди, шагах в тридцати от нас, вспыхнул тусклый фонарь. Но это был не огонь факела и не магия золотого ядра. Мягкий, мертвенно-зеленый свет исходил от светящегося мха, запертого внутри стеклянной колбы.

Свет выхватил из темноты три фигуры. На них были длинные, тяжелые плащи из плотной, непромокаемой ткани, а лица скрывали глубокие капюшоны и тканевые респираторы, очень похожие на наши угольные маски. Тот, кто шел впереди, держал в руке длинную трость, окованную потемневшим серебром.

— Ну надо же, — раздался из-под капюшона низкий, бархатистый женский голос, эхо от которого мягко покатилось по сводам шахты. — Старый крот Сюань всё еще жив и даже водит экскурсии по своим владениям. А я-то думала, тебя давно пустили на алхимические ингредиенты.

Фэй Сюань сделал шаг вперед, заслоняя собой кушетку, на которой тяжело и прерывисто дышал спящий Вуцзи. Его серебряная маска тускло отразила зеленый свет чужого фонаря.

— Хозяйка Тан, — проскрипел наш лекарь, и в его голосе я впервые услышала нотки... опасения. — Не думал, что Клан Семи Ножей опустится до того, чтобы копаться в заброшенных шахтах Империи. Что вы здесь забыли?

Женщина, названная Хозяйкой Тан, плавно откинула капюшон. Её лицо было молодым и неестественно красивым, с тонкими, почти хищными чертами и бледной кожей. На левой щеке чернела изящная татуировка в виде скорпиона. Но больше всего меня поразили её глаза — абсолютно черные, без белков, признак того, что она годами принимала редкие подземные яды для закалки тела.

— Мы здесь по делам бизнеса, Сюань, — она перевела свой жутковатый взгляд на Юнь Тана, затем на меня, и наконец — на раненого Вуцзи. Её тонкие брови удивленно приподнялись. — Ох... Какая крупная рыба заплыла в твою нору. Сам Великий Генерал Янь. И его... очаровательная супруга, которая, если верить слухам из столицы, должна сейчас рыдать над трупом любимой наложницы мужа. Какая ирония.

Я почувствовала, как Юнь Тан незаметно сместился на полшага, перекрывая Хозяйке Тан обзор на меня. Его ладонь легла на рукоять тяжелого инженерного ножа на поясе.

— Клан Семи Ножей не вмешивается в политику, если им не платят тройную цену, — подал голос Юнь Тан. Его тон был ленивым, почти скучающим, словно мы сидели в его мастерской, а не стояли перед главой крупнейшей подпольной сети информаторов. — И сейчас у вас нет причин сдавать нас Принцу Ли Вэю. Это не принесет прибыли, только проблемы с армией Янь.

Хозяйка Тан тихо, рассыпчато рассмеялась. Звук её смеха был неприятным, скользящим по нервам.

— А ты у нас кто? Ах, младший брат... Тот самый инженер-неудачник. Знаешь, парень, ты прав. Ли Вэй — скупой и ненадежный клиент. Но и вы сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия. Вашему Генералу осталось жить от силы дня два. «Липкая тень» Мэйли была хороша, но Сюань пробил каналы, верно? Вот только без Сердца подземного лотоса его меридианы просто высохнут через сорок восемь часов. И он останется калекой.

Я нахмурилась под своей угольной маской. Мои медицинские знания кричали о том же: яд отступил, но каналы Вуцзи были сожжены реверсом энергии. Им нужна была мощная регенерация. И этот редкий корнеплод, растущий только в глубоких разломах, был идеальным решением.

— Он у вас сори, — я сделала шаг вперед, выходя из-за спины Юнь Тана. Мужчина попытался удержать меня за локоть, но я упрямо высвободила руку. — Сердце лотоса. Вы ведь нашли его в этих шахтах. Иначе вы бы не стояли здесь и не хвастались. Что вы хотите за него?

Хозяйка Тан посмотрела на меня с неподдельным интересом. Её черные глаза хищно блеснули.

— А принцесса-то с зубами. Не зря Ли Вэй так хочет твою голову, девочка. Ладно. Клан Семи Ножей любит честный обмен. Мне не нужны ваши золотые шпильки и обещания генеральской благодарности. Мне нужна... твоя услуга, Шэнь Инь.

— Какая услуга? — я прищурилась.

— Во дворце Второго Принца есть тайное хранилище. Там лежит свиток с именами наших агентов, которых Ли Вэй умудрился вычислить. Если он передаст его Тайной канцелярии Императора, моему клану конец. Ты — единственная, кто может войти во дворец Принца без подозрений, когда всё это утихнет. Ты выкрадешь свиток. А я дам тебе корень сейчас.

— Это самоубийство, — резко отрезал Юнь Тан, и в его голосе звенящим металлом прорезалась та самая жесткость, которую он так тщательно скрывал. — Она не пойдет во дворец Ли Вэя.

— Я согласна, — одновременно с ним произнесла я.

Юнь Тан резко повернулся ко мне. В его серых глазах вспыхнуло яростное, непонимающее пламя. Он смотрел на меня так, словно я только что прыгнула в бездну. Но я знала, что делала. Без этого корня Вуцзи умрет или станет инвалидом, а значит, нас поймают прямо здесь — без армии Генерала мы никто. Это был чистый расчет. К тому же, у меня был багаж знаний, который позволял спланировать диверсию куда тоньше, чем думали эти средневековые интриганы.

— Инь-эр, ты с ума сошла? — тихо, на грани шепота спросил Юнь Тан, наклоняясь к моему уху. Его дыхание обожгло мою кожу. — Ты не знаешь, на что способен Ли Вэй.

— Зато я знаю, что такое некроз тканей, Юнь Тан, — так же тихо ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Если твой брат умрет, Принц сотрет нас в порошок. Нам нужен Генерал в строю.

Хозяйка Тан удовлетворенно кивнула. Она залезла в складки своего тяжелого плаща и достала небольшую шкатулку из черного нефрита. От нее даже сквозь камень исходил едва заметный, прохладный аромат свежести, который мгновенно перебил запах гари в туннеле.

— Держи, аптекарша, — она бросила шкатулку. Юнь Тан перехватил её в воздухе с безупречной реакцией, даже не взглянув на предмет — его взгляд всё еще был прикован ко мне. — У тебя есть месяц. Если через месяц свиток не будет у меня... Клан Семи Ножей сам сдаст ваше убежище Ли Вэю. Сюань, уводи их. Через триста шагов будет развилка, идите направо, там старый подъемник выведет вас к заброшенным винодельням у подножия горы.

Фонарь со светящимся мхом повернулся, и три фигуры растаяли в темноте туннеля так же быстро и бесшумно, как и появились.

Мы двигались молча. Фэй Сюань шел впереди, Юнь Тан тащил Вуцзи, который изредка приходил в себя и что-то бессвязно бормотал, а я замыкала шествие, крепко сжимая в кармане нефритовое спасение нашего Генерала.

Напряжение между мной и Юнь Таном можно было буквально потрогать руками. Он не заговаривал со мной, но то, как тяжело он дышал и с какой яростной силой сжимал пальцы на плече брата, говорило само за себя. Он был недоволен. Мое упрямство и готовность рисковать собой ради мужчины, который еще вчера держал меч у моего горла, явно не укладывались в его планы.

«Он злится не потому, что я спасаю Вуцзи, — внезапно поняла я, глядя на его широкую спину. — Он злится, потому что я приняла решение сама, не полагаясь на него. Я нарушила его контроль».

Через полчаса тяжелого подъема мы действительно выбрались наружу. Старая деревянная платформа подъемника со скрипом вынесла нас в полуразрушенный подвал, заросший диким виноградом и сухой травой.

Свежий воздух ударил в лицо. Я сдернула угольную маску, жадно глотая прохладу предрассветного утра. Небо на востоке уже окрасилось в нежно-розовые и серые тона. Мы были на свободе. Гора «Поющих скал» осталась позади, скрытая плотным щитом утреннего тумана.

— Здесь безопасно, — Фэй Сюань осмотрел пустые винные бочки, покрытые паутиной. — Усадьба заброшена уже лет десять. Ли Вэй не додумается искать нас здесь сразу. Нужно обустроить место для Генерала.

Юнь Тан аккуратно опустил Вуцзи на кучу сухой соломы в углу. Генерал открыл глаза — на этот раз его взгляд был чистым, лихорадка временно отступила благодаря прохладе. Он тяжело перевел дыхание, приподнялся на локте и посмотрел на нас троих.

— Вы... заключили сделку с Семи Ножами, — его голос был слабым, но в нем снова зазвучали те самые интонации гордого командующего армией. — Шэнь Инь... ты обещала им свиток?

Я подошла к нему, доставая из сумки нефритовый флакон и принимаясь растирать корень лотоса, смешивая его с остатками мазей.

— Я обещала им то, что спасет твою жизнь, муж. Так что будь добр, помолчи и дай мне закончить работу.

Вуцзи нахмурился, его взгляд переместился на Юнь Тана, который стоял у разбитого окна, глядя на рассвет и демонстративно игнорируя нас обоих.

— Юнь Тан, — позвал Генерал. — Та петарда... Она не могла так подействовать на моих людей. И Клан Семи Ножей... Хозяйка Тан посмотрела на тебя так, словно знала, кто ты. Что происходит в моем доме, брат? Кого я пригрел под своей крышей?

Юнь Тан медленно повернулся. Солнечные лучи коснулись его лица, подчеркивая легкую, привычную ухмылку, которая, однако, теперь казалась мне абсолютно фальшивой.

— Ох, брат, ты снова за свое, — лениво протянул он, почесывая затылок испачканной в угле рукой. — Хозяйка Тан просто знает, что я лучший механик в столице, у которого можно купить качественные шестеренки для её подземных игрушек. А мнительность — это побочный эффект яда. Спроси у Инь-эр, она подтвердит, что токсины часто вызывают паранойю и галлюцинации. Си си си, тебе просто нужно поспать.

Я промолчала, искусно делая вид, что полностью поглощена приготовлением лекарства. Вуцзи перевел взгляд с брата на меня, и в его глазах отразилось сложное, мучительное сомнение. Он чувствовал ложь, но логических доказательств у него не было. Жена, которую он презирал, спасала его, рискуя жизнью, а младший брат-неудачник вел себя как обычно, несмотря на недавний триумф в шахте.

Юнь Тан снова отвернулся к окну. Но перед тем как уйти в свои мысли, он на секунду поймал мой взгляд в отражении разбитого стекла. И в этом мимолетном отражении я увидела безмолвное, глубокое «спасибо» за то, что я не выдала его. Наше безмолвное соглашение крепло с каждой минутой, связывая нас прочнее любых клятв.