Рецепт для попаданки: Как не влюбиться в тень Тирана

Глава 10. Проверка на излом

Заброшенная винодельня пахла старым деревом, винным осадком и сухой, крошащейся под пальцами глиной. Солнце уже поднялось над горизонтом, пробивая пыльные прорехи в прогнившей крыше и расчерчивая полумрак подвала на косые золотистые полосы. В этих лучах лениво кружились пылинки, создавая обманчивое ощущение мирного, сонного полдня.

Но мира здесь не было.

Я закончила накладывать повязку с кашицей из Сердца подземного лотоса на плечо Вуцзи. Магический корень действовал поразительно быстро — едва сероватая масса коснулась кожи, как черные прожилки отравленных меридианов начали бледнеть, стягиваясь обратно к ране, а дыхание Генерала стало глубоким и ровным. Он уснул, на этот раз безболезненным, восстанавливающим сном. Его мощное тело, получив нужную подпитку, жадно поглощало целебную Ци редкого растения.

Я поднялась, чувствуя, как колени предательски дрожат от усталости. Пальцы были липкими от сока лотоса, а лицо под слоем угольной пыли казалось стянутым и чужим.

«Что я делаю? — мысль обожгла изнутри, заставив меня на секунду замереть. — Я ведь просто обычная девушка из другого мира, которая хотела выжить. Фармацевт, знающий формулы, а не политические интриги. В оригинальной новелле Шэнь Инь была лишь блеклой тенью, ступенькой для величия Мэйли. Но сейчас я перекраиваю этот сюжет собственными руками».

Я посмотрела на свои ладони, испачканные соком редчайшего корня. Спасать мужчину, который еще недавно готов был отдать меня на растерзание своим амбициям и любви к Белому Лотосу — это не было актом милосердия. Это был холодный, почти циничный расчет. Вуцзи — фигура. Мощный ладейный удар на этой шахматной доске Империи. Если он падет, Принц Ли Вэй сожрет меня в мгновение ока.

«Но дело ведь не только в Вуцзи...» — взгляд невольно скользнул к лестнице, ведущей наверх. Юнь Тан. Вот кто по-настоящему пугал и одновременно притягивал меня. Его черная Ци с золотыми искрами, его пугающая, монолитная сила в шахтах... Кем бы он ни был, оригинальный автор новеллы совершил преступление, оставив этого персонажа на полях как «неудачника-инженера». Юнь Тан был океаном, скрытым под тонкой коркой льда, и то, как он смотрел на меня там, под землей... Это ломало все мои защитные барьеры.

— Тебе нужно отдохнуть, — Фэй Сюань подошел ко мне, протягивая чистый глиняный кувшин с колодезной водой. — Ты сделала то, что не под силу половине придворных лекарей Империи. Совместить резонанс Ци с грубым алхимическим углем... Хвалю. Твоя мать, кем бы она ни была, оставила тебе хорошее наследство.

— Спасибо, мастер Фэй, — я приняла кувшин, жадно сделала несколько глотков, а затем принялась смывать грязь с рук и лица. Вода была ледяной, она приятно освежала кожу и возвращала способность мыслить здраво. — Где Юнь Тан?

Лекарь неопределенно мотнул головой в сторону полуразрушенной лестницы, ведущей на верхний ярус, где когда-то располагался давильный цех.

— Там. Проверяет периметр. Парень на взводе, Шэнь Инь. Ты совершила глупость, согласившись на условия Хозяйки Тан. Клан Семи Ножей — это волки. Они не прощают долгов, а дворец Ли Вэя сейчас — самое опасное место в Поднебесной.

— У меня не было выбора, — тихо ответила я, вытирая лицо краем чистого платка. — Без этого корня Вуцзи бы не дожил до вечера. А без него нас раздавят прямо в этих горах.

— Возможно, — Фэй Сюань прищурил свой единственный янтарный глаз за серебряной маской. — Но Юнь Тан считает иначе. Иди, поговори с ним. Мне нужно следить за состоянием нашего «великого защитника».

Верхний ярус винодельни был залит ярким светом.

Стены здесь почти полностью обрушились, открывая вид на бескрайние зеленые холмы и далекую дымку столичных дорог. Юнь Тан стоял у края полуразрушенной кирпичной кладки, а чуть позади него, укрытая маскировочной сетью из сухой травы, высилась его гордость — «Бесшумный Бегун».

Это была тяжелая трехколесная повозка, созданная им вручную из сплава черного железа и легкого бамбука. Вместо лошадей в её основание был вмонтирован сложный редуктор с кристаллами накопителей. Стоило пустить по медным жилам каплю Ци, как шестеренки начинали вращаться без единого звука, позволяя перевозить грузы и раненых по горным тропам со скоростью летящей стрелы. Именно на этой инженерной колеснице Юнь Тан планировал незаметно вывезти нас, как только Генерал сможет сидеть в седле.

Он не обернулся, когда я подошла, хотя я знала, что он услышал мои шаги еще на лестнице.

— Юнь Тан, — позвала я, останавливаясь в паре шагов от него.

— Зачем, Инь-эр? — его голос прозвучал на удивление тихо, без привычной ленивой хрипоты или сарказма. Это был голос взрослого, опасного мужчины, который привык принимать решения в одиночку. — Зачем ты ввязалась в это? Спасить Вуцзи — ладно. Но обещать Клану Семи Ножей диверсию во дворце Принца? Ты ведь понятия не имеешь, что такое Тайная канцелярия. Если тебя поймают, Ли Вэй не просто убьет тебя. Он сделает так, что ты будешь умолять о смерти неделями.

Я подошла ближе, встав рядом с ним у края обрыва. Потоки прохладного воздуха приятно обдували лицо, унося остатки пещерного удушья.

— Я знаю, на что иду, Юнь Тан, — я посмотрела на его профиль — жесткий, с четко очерченной линией челюсти и упрямо сжатыми губами. — Ты думаешь, я сделала это из-за слепой любви к мужу? Или из-за глупого безрассудства?

Он наконец повернул голову. Его серые глаза, холодные и проницательные, впились в мое лицо, словно пытаясь прочесть мысли.

— А разве нет? Ты рискуешь шеей ради человека, который неделей ранее был готов сослать тебя в дальнее поместье.или лишить имени и запереть в заброшенном скиту предков

— Я рискую шеей ради нас, — твердо ответила я, выдерживая его взгляд. — Посмотри на факты. Ли Вэй знает, кто я. Он знает, что я вылечила Мэйли, знает, что я мешаю его планам. Если Вуцзи умрет, армия перейдет под контроль назначенцев Принца. Нас объявят изменниками и найдут под любым камнем. Единственный способ выжить для меня, для тебя и для Фэй Сюаня — это вернуть Генерала в столицу живым и дееспособным. Чтобы он стал щитом. А свиток... У меня есть месяц. За месяц можно составить план, который исключит любые случайности.

Юнь Тан долго молчал. Его взгляд медленно переместился с моих глаз на мои губы, а затем опустился к рукам. Напряжение между нами, казалось, сгустило сам воздух вокруг. Я видела, как в его душе идет борьба. Он был упрям, он привык контролировать всё из тени, но моя холодная, почти циничная логика фармацевта ломала его привычные представления о женщинах этого мира. Я не искала защиты. Я предлагала расчетливое партнерство.

— Ты... совсем не та Шэнь Инь, о которой мне рассказывали, — наконец тихо произнес он. На его губах появилась едва заметная, горькая улыбка. — Та принцесса устроила бы истерику еще в бамбуковой роще. А ты... ты рассуждаешь как командир наемников перед штурмом.

— Люди меняются, когда видят смерть так близко, Юнь Тан, — уклонилась я от опасной темы. — Так что вместо того, чтобы злиться, лучше помоги мне. Ты ведь знаешь дворец Принца? Твои механизмы... они ведь могут помочь мне обойти охрану?

Юнь Тан сделал шаг ко мне. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума. Я чувствовала исходящее от него тепло и тонкий запах железа и полыни. Он поднял руку, и его пальцы на долю секунды замерли у моей щеки, словно он хотел стереть оставшееся пятнышко угля, но в последний момент он передумал и просто аккуратно заправил выбившуюся темную прядь мне за ухо. Его прикосновение было неожиданно нежным, контрастируя с его недавней суровостью.

— Я не пущу тебя туда одну, — негромко, но с абсолютной непреклонностью сказал он. — Если ты пойдешь во дворец Ли Вэя, я пойду с тобой. Не потому, что мне дорог этот свиток, и не потому, что я хочу помочь Клану Семи Ножей. А потому, что ты... стала слишком интересной деталью в моей жизни, Шэнь Инь. И я не позволю Ли Вэю сломать её.

Мое сердце пропустило удар. Это не было поспешным признанием в любви, это было нечто большее — признание моей ценности и характера. Мы медленно, шаг за шагом, прощупывали границы друг друга, и это сближение, скрытое от глаз всего мира, пьянило сильнее любого старого вина из этих подвалов.

— Какая трогательная картина, — раздался сзади слабый, но полный ледяного сарказма голос.

Мы с Юнь Таном синхронно обернулись.

У прохода на верхний ярус, держась рукой за полуразрушенный косяк, стоял Вуцзи. Его халат был наспех запахнут, на плече белели свежие повязки Фэй Сюаня, сквозь которые уже не проступала черная кровь. Лицо Генерала всё еще было бледным, но в его осанке снова появилась та самая упрямая, жесткая гордость военачальника. Он тяжело дышал, и его золотые глаза, теперь полностью очистившиеся от лихорадочного тумана, поочередно буравили то меня, то своего младшего брата.

Юнь Тан мгновенно изменился в лице. Мягкость и сосредоточенность исчезли, уступив место привычной, слегка дурашливой маске. Он расслабил плечи и шутливо поднял руки вверх.

— Ох, брат! Ты уже на ногах? Си си си, медицина Инь-эр творит чудеса! А мы тут как раз обсуждали, какие прекрасные виды открываются с этой развалины. Тебе не стоит так много двигаться, а то швы разойдутся, и мне снова придется тащить тебя на себе, а ты, надо сказать, весишь как хорошая наковальня!

Вуцзи не улыбнулся. Он медленно сделал два шага вперед, его тяжелые сапоги глухо стучали по гнилым доскам. Каждое движение давалось ему с трудом, но он упрямо игнорировал боль. Он остановился в трех шагах от нас, глядя на Юнь Тана сверху вниз.

— Хватит паясничать, Юнь Тан, — низким, рокочущим голосом произнес Генерал. — В шахтах... у обвала. Петарда, говоришь? Угольный концентрат? Я командовал армиями десять лет. Я видел сотни мастеров алхимии. Ни одна взрывная игрушка не способна заставить моих личных гвардейцев упасть на колени от одного лишь звука. И это давление... Мое собственное золотое ядро подчинилось ему еще до того, как рухнул свод.

Юнь Тан удивленно моргнул, его лицо выражало крайнюю степень невинности.

— Брат, ты действительно переоцениваешь мои скромные таланты. Это был резонанс звуковых волн в замкнутом пространстве! Фэй Сюань подтвердит, у него в пещере особая акустика. Тебе просто показалось из-за слабости. Я ведь обычный инженер, откуда у меня...

— Замолчи! — резко оборвал его Вуцзи. Он внезапно выбросил вперед здоровую руку, хватая Юнь Тана за ворот халата и притягивая к себе. — Ты лжешь мне всю мою жизнь. Кто ты такой? Какую силу ты скрываешь под маской шута в моем поместье? Хозяйка Тан говорила с тобой так, будто ты...

— Генерал Янь, отпустите его, — я решительно шагнула между ними, положив ладонь на тяжелое запястье мужа. Мои пальцы уверенно сжали чувствительную точку на его руке, заставляя мышцы ослабить хватку. — Вы ведете себя как безумец. Юнь Тан рисковал жизнью, чтобы вытащить вас из ловушки Ли Вэя. Пока вы лежали без сознания, он тащил вас на себе по забитым гарью шахтам. Если бы не его «игрушки», как вы их называете, ваша голова сейчас украшала бы ворота дворца Второго Принца.

Вуцзи медленно перевел свой тяжелый, золотистый взгляд на меня. Его ноздри гневно раздувались. Он отпустил ворот Юнь Тана, но руку не опустил, повернувшись ко мне всем корпусом.

— А ты, Шэнь Инь... — его голос стал тише, но в нем появилось новое, опасное и извращенное любопытство. — Ты защищаешь его со страстью, которой я никогда от тебя не видел. Ты... заключила сделку ради меня. Зачем? Ты ведь ненавидела меня. Ты устроила скандал из-за Мэйли, ты презирала каждую минуту в моем доме. А теперь ты рискуешь собой перед Кланом Семи Ножей, чтобы я просто дышал? Что за игру вы двое ведете за моей спиной?

Он сделал шаг ко мне, наклоняясь так близко, что я видела золотые искры в его зрачках. В его взгляде больше не было прежнего пренебрежения. Мой ум, моя решительность во время лечения и готовность идти на сделку с преступным миром зажгли в нем упрямый, собственнический интерес воина. Он впервые осознал, что женщина, которую он считал лишь капризной обузой, — это самый ценный и непредсказуемый игрок на этой доске.

— Моя единственная игра, Генерал, — это выживание, — ответила я, не отступая ни на сантиметр и глядя ему прямо в глаза. — Если вы хотите искать заговоры там, где вас просто спасали — воля ваша. Но сначала извольте выпить лекарство и вернуть свою армию. Потому что пока вы сомневаетесь в брате, Ли Вэй уже стягивает войска к столице.

Вуцзи долго всматривался в мое лицо, словно пытался найти в нем хоть каплю прежней, слабой Шэнь Инь. Не найдя, он глухо рыкнул, отвернулся и, припадая на раненую ногу, медленно пошел обратно к лестнице.

Юнь Тан проводил его взглядом. Как только шаги брата стихли, он посмотрел на меня, и его маска шута снова растаяла. Нас связывал общий секрет, и это молчаливое противостояние братьев только начиналось.

Тем временем в столице, в роскошных покоях дворца Второго Принца, атмосфера была ледяной.

Ли Вэй стоял у окна, яростно сжимая в руке кубок с вином. Перед ним на коленях стоял начальник личной стражи, его доспехи были покрыты угольной пылью и грязью.

— Что значит «шахты пусты»?! — процедил Принц, и его голос сорвался на опасный шипящий шепот. — Обвал? Какая к черту петарда могла завалить целый туннель и скрыть их следы?! Вы упустили раненого калеку и девку!

— Ваше Высочество... — гвардеец дрожал. — Там была не просто взрывчатка. Мы почувствовали... супрессию высшего порядка. Словно там присутствовал мастер Императорской крови. Черное золото...

Ли Вэй резко развернулся, плеснув вином на ковер. Черное золото? Высшая Ци? В его голове пазл никак не складывался. Вуцзи — чистый золотой ранг, у него нет темной Ци. Шэнь Инь — обычная аристократка. Кто помог им бежать?

В этот момент тяжелая шелковая ширма в углу комнаты отодвинулась. Из тени медленно вышла Мэйли. Но от её былой, ослепительной красоты Белого Лотоса мало что осталось. Из-за действия яда «Пылающего корня», который я намеренно перенаправила в её кровь, её кожа покрылась нездоровыми серыми пятнами, а дыхание было прерывистым. Её когда-то прекрасные глаза горели безумным, лихорадочным блеском.

— Они не могли уйти далеко, мой Принц, — прохрипела Мэйли, и её пальцы с длинными ногтями судорожно впились в резной подлокотник кресла. — Шэнь Инь... эта тварь хитрее, чем кажется. Но я знаю, как её уничтожить. Я знаю её слабость, о которой не догадывается даже её собственный отец.

Ли Вэй брезгливо посмотрел на увядающую наложницу, но сузил глаза:

— Говори.

— Нам больше не нужно искать их по лесам, — на губах Мэйли появилась жуткая, торжествующая ухмылка. — Завтра утром мы объявим Императору, что Генерал Янь Вуцзи поднял мятеж, а его жена Шэнь Инь похитила из секретной лаборатории Тайной канцелярии запрещенные яды, чтобы отравить Императорскую семью. Свиток измены... Я сама подброшу его в их городскую усадьбу. Пусть весь мир считает их предателями. Им заблокируют все тракты, а за их головы назначат такую цену, что их сдадут собственные слуги.

Принц Ли Вэй медленно улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонь безжалостного триумфа. Ловушка для беглецов готовилась захлопнуться прямо на государственном уровне.

Утренний туман, сползавший с отрогов горы Миншань, был похож на разлитое молоко. Он цеплялся за верхушки диких слив и заполнял низины, пряча заброшенную винодельню от чужих глаз. Воздух здесь, на высоте, казался хрустальным, но в горле всё еще стоял сухой, горький привкус пещерной гари.

Я стояла у полуразрушенной стены давильного цеха и смотрела, как Юнь Тан уверенными, выверенными движениями снимает маскировочную сеть с тяжелой трехколесной конструкции. Мой внутренний фармацевт, привыкший к точности весов и чистоте пробирок, не мог не восхититься этой машиной. «Бесшумный Бегун» выглядел как дитя безумного гения: хищные обводы из темного бамбука, скрепленные пластинами из черного железа, и массивные редукторы, внутри которых тускло, в такт какому-то внутреннему ритму, пульсировали резные кристаллы-накопители.

«Это не просто повозка, — думала я, провожая взглядом пальцы Юнь Тана, проверявшие натяжение медных жил. — Это вызов всей этой гордой империи культиваторов. Пока великие мастера тратят десятилетия, чтобы научиться летать на мечах, этот парень просто заставил духовную энергию вращать шестеренки. Он создал технологию там, где все видят только магию».

Я перевела взгляд на свои руки, на которых кое-где под ногтями еще остались следы серого сока Сердца подземного лотоса. Внутри меня росло странное, холодное чувство отчуждения от собственной прошлой жизни. Там, на Земле, я была заперта в строгих рамках протоколов, доказательной базы и бесконечной бумажной отчетности. Здесь же... один неверный шаг — и тебя объявят изменницей. Но вместо паники я чувствовала... сосредоточенность. Словно перед сложнейшей операцией, когда у пациента на столе останавливается сердце, и у тебя нет права на дрожь в пальцах.

— Нравится? — тихо спросил Юнь Тан, не оборачиваясь. Он нажал на скрытый рычаг, и «Бегун» едва слышно, утробно выдохнул порцию сжатого воздуха. Медные жилы на корпусе на мгновение налились ровным, лазурным светом.

— Это потрясающе, — честно призналась я, подходя ближе и касаясь прохладного железного борта. — На Земле... то есть, в моих видениях из прошлых книг, это назвали бы шедевром инженерной мысли. Как ты скрываешь расход Ци? Поисковые отряды Ли Вэя должны засечь такой источник энергии за несколько ли.

Юнь Тан наконец повернулся ко мне. Маска ленивого шута, которую он так поспешно натянул перед братом, снова исчезла, оставив лишь пугающую, притягательную глубину в серых глазах.

— Внутренний контур, Инь-эр, — он подошел ближе, и я снова уловила этот тонкий, ставший уже привычным аромат полыни и оружейного масла. — Светлая Ци, которой пользуются Вуцзи или Принц, фонит как зажженный факел в ночи. Но я использую кристаллы, которые долгое время лежали в глубоких разломах под давлением черного железа. Их энергия... мертвая. Она не вступает в резонанс с внешним миром. Она крутит шестеренки и тут же гаснет внутри редуктора. Для ищеек Тайной канцелярии мы будем просто куском движущегося дерева.

Он протянул руку и аккуратно взял меня за запястье. Его пальцы легли точно на пульс. Я замерла, чувствуя, как под его кожей пробежала едва заметная, прохладная волна энергии, проверяя мои собственные каналы.

— Твой пульс участился, — негромко заметил он, наклоняясь к моему уху так, что его дыхание коснулось моих волос. — Боишься? Или это из-за того, что мы слишком близко?

— Из-за того, что нам пора идти, — я упрямо отвела взгляд, хотя щеки обожгло непрошеным румянцем. Это нарастающее напряжение между нами становилось опасным. Оно отвлекало от холодного расчета, который был необходим для выживания. — Твой брат долго не проспит. Сердце лотоса запустило регенерацию, его золотое ядро восстанавливается с бешеной скоростью.

Юнь Тан медленно отпустил мою руку, но его улыбка была понимающей и сытой, как у хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

Спуск в подвал давильного цеха вернул нас к суровой реальности.

Вуцзи уже не спал. Он сидел на соломе, прислонившись спиной к массивной винной бочке. Его лицо всё еще хранило следы перенесенной лихорадки, но золотые глаза горели прежним, жестким и властным огнем. Он наблюдал за Фэй Сюанем, который методично упаковывал остатки алхимических трав в кожаные сумки.

Едва мы вошли, взгляд Генерала намертво пригвоздил меня к месту. В нем больше не было того ледяного пренебрежения, с которым он смотрел на Шэнь Инь в столичном поместье. Теперь это был взгляд мужчины, который обнаружил в своем саду вместо декоративного цветка ядовитую, смертоносную лозу — и этот факт его одновременно злил и глубоко, извращенно интриговал.

— Пришли, — хмуро бросил Вуцзи, его голос всё еще слегка хрипел. — Мои меридианы чисты. Я чувствую, как Ци снова течет по каналам, хоть и медленно. Твое средство... удивительно, Шэнь Инь. Где ты научилась такой алхимии? Моя бывшая наложница Мэйли утверждала, что ты едва способна отличить сушеную ромашку от ядовитого корня.

Я подошла к нему, демонстративно игнорируя его тяжелый, давящий взгляд, и присела на корточки, чтобы проверить повязку.

— Мэйли много чего утверждала, Генерал, — спокойно ответила я, меняя верхний слой ткани, пропитавшийся серой сукровицей. — Например, она была уверена, что её «Пылающий корень» принесет ей вечную любовь Принца, а принес только гниющие заживо ткани. Не верьте всему, что говорят разочарованные женщины. Держите руку смирно.

Мои пальцы уверенно и жестко легли на его раненое плечо. Вуцзи резко выдохнул сквозь зубы, но не от боли — от моей дерзости. Он перехватил мою ладонь своей здоровой рукой. Его хватка была железной, несмотря на слабость.

— Ты ведешь себя так, словно я твой должник, жена, — тихо, почти угрожающе пророкотал он, приближая свое лицо к моему. — Ты заключила сделку с Семи Ножами. Ты пойдешь во дворец Ли Вэя. Ты думаешь, я позволю своей супруге рисковать честью клана Янь ради...

— Ох, братец, ну не начинай! — Юнь Тан бесцеремонно вклинился между нами, ставя между мной и Вуцзи тяжелый деревянный ящик с инструментами. — Честь клана — это, конечно, прекрасно, но если мы не уберемся отсюда в ближайший час, Ли Вэй сделает из нашей чести отличные мишени для своих лучников! Наверху ждет моя «самоходная колесница». Забирайся туда, пока я добрый, иначе мне придется грузить твою генеральскую тушу силой, а у меня от этого спина болит!

Вуцзи яростно взглянул на брата, но хватку ослабил. Я быстро отступила на шаг, чувствуя, как за спиной молча бдит Фэй Сюань. В этом треугольнике братьев и меня воздух был буквально заряжен взрывоопасной Ци.

Через пятнадцать минут мы усадили Генерала на заднее сиденье «Бесшумного Бегуна». Фэй Сюань устроился рядом, удерживая медицинские припасы. Юнь Тан занял место водителя, его руки легли на резные рукояти управления, соединенные с медными жилами. Я села справа от него, крепко ухватившись за кожаный поручень.

— Держитесь, птички, — ухмыльнулся Юнь Тан.

Он плавно потянул рычаг. Кристаллы-накопители внутри редуктора вспыхнули ровным лазурным светом, шестеренки провернулись, и тяжелая машина с невероятной, плавной скоростью сорвалась с места. Без единого звука, словно призрак, «Бегун» вылетел из разрушенных ворот винодельни и понесся вниз по скрытой в тумане козьей тропе, уводя нас всё дальше от горы Миншань.

В то же самое время в Императорской столице, в главном зале Тайной канцелярии...

Атмосфера здесь была пропитана страхом и запахом дорогой туши. Десятки писцов в черных одеждах строчили отсчеты, а в центре зала, прямо перед массивной бронзовой статуей Небесного Судьи, стоял Принц Ли Вэй. Рядом с ним, скрытая плотной вуалью, стояла Мэйли. Её дыхание было прерывистым, а из-под шелка то и дело доносился сухой, удушливый кашель.

Перед ними на коленях стоял Глава Ищеек — бледный мужчина с тонкими, как нити, усами. В его руках покоился длинный свиток из императорской рисовой бумаги, скрепленный тяжелой сургучной печатью.

— Ваше Высочество... — прошептал Глава Ищеек, не смея поднять глаз. — Донос составлен в строжайшем соответствии с вашими указаниями. Мы пустили слух по всем чайным домам и рынкам Небесного Предела.

Ли Вэй взял свиток, развернул его и его губы расплылись в хищной, удовлетворенной улыбке. Каждое слово в этом документе было смертным приговором.

«...Сим извещаем, что Шэнь Инь, супруга Генерала Янь Вуцзи, используя запрещенные методы темной алхимии и ядовитые субстанции, околдовала командующего Южной Армией. Находясь в преступном сговоре с тайными врагами Империи, она похитила раненого Генерала из лагеря у горы Миншань с целью передачи военных планов приграничным кланам. Отныне Шэнь Инь объявляется государственной изменницей номер один. Любой, кто окажет ей помощь, укроет или не донесет о её местонахождении, будет казнен вместе со всем своим родом до девятого колена...»

— Прекрасно, — тихо произнес Ли Вэй, сворачивая бумагу и передавая её секретарю. — Немедленно отправьте это в Тайную канцелярию на подпись лично Императору. Мой венценосный отец — параноик. Когда дело касается измены в высших эшелонах армии, он не станет слушать оправданий.

Мэйли за ширмой издала тихий, торжествующий смешок, который тут же перешел в хриплый кашель. Она поправила вуаль, под которой скрывалась её стремительно увядающая, серая кожа.

«Ну что, Шэнь Инь, — думала злодейка-попаданка, сжимая кулаки до крови. — Ты думала, что сможешь переписать этот сюжет? Думала, что твоя земная медицина спасет тебя? Теперь против тебя пойдет вся мощь Империи. Твой драгоценный Вуцзи не сможет защитить тебя, потому что для всех он теперь — лишь марионетка в руках ведьмы-отравительницы. Беги, Шэнь Инь. Беги, пока можешь».