Рецепт для попаданки: Как не влюбиться в тень Тирана

Глава 12. Игла в сердце

«Бесшумный Бегун» оправдывал свое название. Тяжелая трехколесная колесница Юнь Тана летела по старым, заросшим травой просекам, едва слышно шурша ободьями по влажной земле. Лазурный свет резных кристаллов в редукторе пульсировал ровно, без сбоев. Встречный ветер безжалостно бил мне в лицо, трепал выбившиеся из прически темные пряди и уносил остатки пещерной гари. Вместе с этой гарью, казалось, улетучивались и последние иллюзии о том, что в этом мире можно выжить, оставаясь лишь сторонним наблюдателем.

Я крепче ухватилась за прохладный кожаный поручень, чувствуя, как подрагивает от бешеного вращения шестеренок весь железный каркас машины.

«Месяц. У меня был целый месяц до того, как Клан Семи Ножей потребует долг, — я судорожно сжала пальцы, вспоминая торжествующее лицо Мэйли из своего недавнего видения. — Но эта безумная суккубка не захотела ждать. Она знает канон. Она знает, что если Вуцзи вернется в столицу здоровым, её планам с Принцем придет конец. И они ударили первыми. Не силой — законом».

Я искоса посмотрела на Юнь Тана. Его профиль на фоне мелькающих ветвей диких слив казался высеченным из серого гранита. Никакой ленивой улыбки, никакой привычной хрипотцы в голосе. Его руки, лежащие на резных рукоятях управления, двигались с пугающей, почти механической точностью. Каждый раз, когда колесница подпрыгивала на ухабе, он едва заметно кривился, но не от страха — от ярости, которую он пытался подавить глубоко внутри своего израненного духовного ядра.

А позади нас, на узком деревянном сиденье, тяжело дышал Вуцзи. Его золотое ядро, подпитанное кашицей из Сердца подземного лотоса, жадно восстанавливалось, но физическое тело всё еще было слабым. Великий Генерал, гроза южных границ, сейчас напоминал раненого тигра, запертого в железной клетке инженерной мысли своего младшего брата. Он молчал, но это молчание было тяжелым, как грозовая туча перед первым ударом молнии.

«Мы едем прямо в пасть к волкам, — холодная, трезвая мысль фармацевта привычно разложила ситуацию на составляющие. — Если Ли Вэй уже объявил меня изменницей, то поместье Янь окружено. Но бежать в глушь — значит признать вину. Нужно принять бой на их территории».

К полудню туман окончательно рассеялся, и впереди, за пеленой пыли, показались величественные серые стены Небесного Предела. Огромный мегаполис, столица Империи, встретил нас непривычным, зловещим гулом. Юнь Тан умело свернул с главного тракта, ведя «Бегуна» через задымленные, пропахшие дешевым углем и машинным маслом кварталы ремесленников Южного предместья. Здесь, среди шума паровых молотов и скрежета медных заготовок, наша колесница не привлекала лишнего внимания.

Он затормозил в глухом, тупиковом переулке, скрытом за высокими кирпичными складами артефакторов. Кристаллы внутри машины тускло звякнули и погасли.

— Дальше на колеснице нельзя, — коротко бросил Юнь Тан, оборачиваясь к нам. В его глазах на мгновение вспыхнул и тут же погас опасный, темный огонек. — Ищейки Тайной канцелярии могут засечь контур, если мы подойдем ближе к центральным улицам. Фэй Сюань, оставайся здесь. Присмотри за машиной и приготовь восстанавливающие пилюли. Если начнется заварушка, уходи через нижние стоки.

— Береги девочку, парень, — хмуро отозвался старый лекарь, поправляя свою серебряную маску. — На ней сейчас держится слишком много судеб.

Я помогла Вуцзи спуститься на землю. Генерал пошатнулся, его лицо на миг побледнело, но он упрямо выпрямил спину, наотрез отказавшись от моей поддержки. Его гордость всё еще была сильнее его недуга. Набросив на головы глубокие капюшоны из грубой холщовой ткани, мы двинулись в сторону поместья клана Янь пешком, обходя людные площади.

Но избежать реальности не удалось.

На первом же крупном перекрестке, у стены богатой шелковой лавки, толпился народ. Люди взволнованно перешептывались, указывая пальцами на свежий, еще влажный от клея свиток из рисовой бумаги, прикрепленный прямо к позорному столбу. Наверху свитка красовалась тяжелая бурая печать Тайной канцелярии.

Мы с Юнь Таном синхронно остановились в тени навеса. Я прищурилась, вчитываясь в иероглифы, и мое сердце пропустило удар.

«...Шэнь Инь, супруга Генерала... используя запрещенную темную медицину... околдовала командующего... государственная изменница номер один... казнь до девятого колена...»

Рядом со мной послышался глухой, яростный рык Вуцзи. Его здоровая рука сжалась в кулак с такой силой, что костяшки затрещали, а из-под капюшона на мгновение блеснули сумасшедшие золотые глаза.

— Околдовала?! Ядами?! — прошептал он с леденящим бешенством. — Ли Вэй совсем потерял страх... Он выставил меня слабоумным дураком перед всей Империей! Перед моими собственными солдатами!

— Тише, брат, — Юнь Тан жестко перехватил его за локоть, силой увлекая вглубь переулка. — Если ты сейчас выдашь себя, нас скрутят прямо здесь. Твоё золотое ядро не выдержит боя с десятком ищеек, не говоря уже о гвардии Принца.

— Но моя армия... — Вуцзи тяжело дышал, его лицо перекосило от унижения. — Если указ подписан Императором, я отстранен. Я официально никто, Юнь Тан! Калека, получивший случайное ранение на охоте! Они заперли меня в моем собственном доме еще до того, как я туда дошел!

Я молча слушала их перепалку, а в моей голове в это время со скоростью запущенного редуктора складывался совершенно иной, безумный и смертельно опасный план.

«Ли Вэй думает, что загнал меня в угол. Мэйли торжествует, празднуя победу по канону, — я посмотрела на свои ладони, чувствуя, как внутри закипает тот самый холодный, исследовательский азарт фармацевта. — Они объявили меня изменницей, чтобы отрезать пути к отступлению. Но что, если я сама сделаю шаг навстречу их капкану? Клан Семи Ножей требует, чтобы я проникла во дворец Принца за свитком. Если я сдамся ищейкам... они сами приведут меня туда. Без боя. Без штурма. Ли Вэй захочет допросить меня лично, захочет поиздеваться перед смертью. И это станет его роковой ошибкой».

Я посмотрела на Юнь Тана. Он сердито что-то доказывал брату, его глаза горели беспокойством и... готовностью пойти на любое безумие, лишь бы защитить меня. В груди сладко и больно кольнуло. Этот парень скрывал великую силу, но если он применит её сейчас, чтобы отбить меня у Тайной канцелярии, его тайна умрет вместе с ним. Вся Империя узнает, кто он.

«Я не позволю тебе сломаться ради меня, Юнь Тан, — твердо решила я. — Ты назвал меня интересной деталью в своей жизни? Что ж... посмотри, как эта деталь умеет ломать чужие механизмы».

Мы добрались до черного входа в поместье Янь через заброшенный сад. Здесь было тихо, но у главных ворот, судя по глухому стуку копыт и звяканью доспехов, уже выставляли оцепление Ищейки Принца. Поместье было блокировано.

Вуцзи, едва переступив порог своего кабинета, бессильно опустился в тяжелое кресло из красного дерева. Он выглядел раздавленным. Его империя, его армия, его гордость — всё было растоптано одним росчерком императорской туши.

— Это конец, — глухо произнес Генерал, уставясь в пол. — Без печати командующего я не могу вызвать верные части. Мы заперты.

Юнь Тан стоял у окна, сквозь щель в ставнях наблюдая за улицей. Его плечи были напряжены, а пальцы беспрестанно перебирали маленькую медную шестеренку — привычка, которая выдавала его крайнее волнение.

— Не конец, — тихо сказал он, и в его голосе впервые прозвучали ноты, от которых у меня по коже пробежали мурашки. Это был голос человека, который готов сорвать с себя последние цепи. — Я вытащу её из города. Фэй Сюань увезет вас на «Бегуне» в южные провинции, к верным людям. А я... я разберусь с Ли Вэем. У меня есть пара игрушек, которые могут сровнять его дворец с землей.

— Юнь Тан, нет, — я подошла к нему со спины и мягко, но уверенно положила ладонь на его напряженное плечо.

Он вздрогнул и резко повернулся ко мне. В его серых глазах плескалась такая буря эмоций — страх за меня, злость, решимость, — что у меня перехватило дыхание.

— Что значит «нет», Инь-эр? — его голос сорвался. — Ты видела листовки? Тебя казнят! Ли Вэй не успокоится, пока твоя голова...

— Послушай меня, — я перебила его, глядя прямо в эти бушующие серые глаза. Мой голос был абсолютно спокоен, как у врача перед операцией. — Штурм дворца — это самоубийство для тебя. Ты раскроешь себя, и тогда против нас встанет весь Небесный Предел. У нас есть другой путь.

Юнь Тан нахмурился, в его взгляде появилось нехорошее предчувствие. — Какой?

— Я сама сдамся Тайной канцелярии, — четко произнесла я.

В кабинете повисла мертвая, звенящая тишина. Даже Вуцзи поднял голову, ошарашенно уставившись на меня.

— Ты с ума сошла? — Юнь Тан сделал шаг ко мне, хватая меня за плечи. Его пальцы судорожно сжались, словно он боялся, что я исчезну прямо сейчас. — Они тебя убьют! Ты не выйдешь из подвалов Ли Вэя!

— Выйду, — я горько улыбнулась, накрывая его ладони своими. — Во-первых, Ли Вэй не убьет меня сразу. Ему нужно устроить показательный суд, чтобы оправдать отстранение Вуцзи. Во-вторых, Клан Семи Ножей ждет от меня диверсии внутри дворца. Оказавшись там как пленница, я получу идеальный доступ к самым охраняемым покоям Принца. И в-третьих... пока они будут заняты мной, у вас с Вуцзи будет время. Время, чтобы восстановить его силы, связаться с преданными офицерами в обход печати и приготовить ответный удар.

— Я не пущу тебя, — Юнь Тан прижал меня к себе, его дыхание было прерывистым и горячим. — Слышишь? Я не позволю тебе сделать это ради нас. Ради меня

— Прости, — шепнула я, и в моих глазах, наверное, отразилась вся та боль, что я пыталась спрятать за профессиональным спокойствием.

Мое движение было быстрым, как удар змеи. Я не стала бить — я надавила. Точно выверенное нажатие на акупунктурную точку Сань-инь-цзяо на его предплечье, а затем короткий, жесткий тычок в основание черепа, где сходились меридианы, отвечающие за контроль над телом.

Юнь Тан вздрогнул, его глаза расширились от удивления — он не ожидал этого от меня, не ожидал такого знания. Его Ци, готовую вырваться наружу, словно отрезало ножом. Он обмяк, теряя опору.

Я подхватила его — тяжелого, теплого, по-прежнему пахнущего полынью — и, с трудом удерживая равновесие, опустила на стул. Вуцзи, наблюдавший за нами с расширенными от шока глазами, вскочил, помогая мне удержать брата.

— Что ты сделала?! — рявкнул Вуцзи, глядя на меня с яростью, смешанной с внезапным, холодным уважением.

— Ввела его в состояние глубокого транса, — я тяжело дышала, поправляя сбившуюся прическу. — Он очнется через час. Никаких травм, просто... временная блокировка каналов. Вуцзи, он не должен соваться во дворец. Если он пойдет туда сейчас, он выдаст себя и умрет. Позаботься о нем. Это твой брат, и сейчас он нужнее тебе, чем мне. У вас есть час, чтобы уйти через тайный подземный ход. А я... я выиграю вам время.

Я не стала ждать ответа. Развернулась и быстрым шагом вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё обрывается. Капкан захлопывался, но я шла в него добровольно, крепко сжимая в рукаве халата маленький флакон с концентрированным соком Сердца подземного лотоса.

Час спустя. Дворец Второго Принца.

Ли Вэй сидел за своим рабочим столом, лениво перебирая нефритовые четки. Напротив него, в глубоком кресле, укутанная в тяжелые меха, сидела Мэйли. Её состояние ухудшалось с каждым часом — темная магия и стимуляторы требовали свою цену, но безумный блеск в её руках становился только ярче.

В двери кабинета негромко постучали, и вошел посыльный в черном плаще Тайной канцелярии. Его руки заметно дрожали, когда он протягивал свиток, скрепленный моей личной восковой печатью с оттиском кольца Шэнь Инь.

— Ваше Высочество, — гонец упал на одно колено. — Государственная изменница Шэнь Инь... она сама вышла к нашим отрядам у поместья Янь. Без оружия, без сопротивления. Но прежде чем дать себя связать, она передала это. Сказала, что если вы прочтете, то... возможно, вы захотите поменять камеру пыток на что-то более приличное.

Ли Вэй рассмеялся — холодно и неприятно. Он вырвал свиток из рук гонца и развернул его.

«Ваше Высочество, вы тратите огромные ресурсы, чтобы поймать человека, который сам пришел к вам. Вы объявили меня изменницей, чтобы скрыть, что ваши собственные алхимики теряют контроль над препаратами, которые вы используете для укрепления своей власти. Я видела последствия вашего "лечения" на примере леди Мэйли. Её меридианы гниют, а ядро вашего собственного влияния истощается от побочных эффектов.

Вы можете запереть меня в темнице и потерять единственный шанс понять, почему ваша "сила" превращается в яд. Или вы можете позволить мне доказать свою полезность внутри вашего дворца. Я не прошу пощады, я предлагаю сделку: жизнь за абсолютные знания медицины и алхимии. Шэнь Инь».

Ли Вэй замолчал. В комнате повисла тишина, тяжелая и давящая. Мэйли, услышав содержание записки, начала судорожно и прерывисто дышать.

— Она... она блефует! — прохрипела злодейка-попаданка, её голос сорвался на сухой кашель. — Она просто хочет войти во дворец, чтобы убить тебя! Ли Вэй, прикажи казнить её сейчас же, брось её в подвалы к крысам!

Принц медленно поднял взгляд на Мэйли, и в его глазах блеснуло что-то пугающее и холодное. Он поднялся, подошел к ней, грубо взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Кожа девушки под вуалью была серой, а вокруг глаз проступали темные, вздувшиеся вены — явный признак того, что их хваленые «эликсиры прорыва» начали её пожирать.

— Она права насчет тебя, моя дорогая, — тихо сказал Ли Вэй, отталкивая её лицо. — Ты угасаешь. И я тоже чувствую, как мои собственные каналы в последнее время... сбоят после каждой медитации.

Он снова посмотрел на свиток Шэнь Инь. В его голове прагматизм и жажда бессмертия мгновенно перевесили ярость. Если эта девка врет — он всегда успеет переломать ей кости. Но если она говорит правду... она станет его самым ценным трофеем и ключом к престолу Поднебесной. Ей нужно дать свободу рук, но в золотой клетке.

— Приведите её, — ледяным тоном скомандовал Принц Ищейкам. — Но не в темницу. Подготовьте гостевые покои в Восточном крыле дворца. Ограничьте её передвижение этой зоной и удвойте охрану. Если она попытается сделать хоть один неверный шаг — голова с плеч.

Я шла по роскошным дворцовым коридорам, чувствуя на себе сотни настороженных взглядов стражи. Вокруг высились резные колонны, пахло дорогим сандалом и благовониями, но для меня этот блеск был лишь декорацией к будущей анатомической выставке.

Я была в ловушке, в самом сердце вражеского гнезда. Но, проходя мимо огромных зеркал в бронзовых рамах, я видела своё отражение: холодная, невозмутимая Шэнь Инь, у которой не дрожал ни один мускул на лице.

«Я внутри, — подумала я, когда тяжелые двери гостевых покоев Восточного крыла за моей спиной захлонулись, отрезая путь назад. — Ли Вэй заглотнул наживку. Теперь осталось только дождаться, когда он сам придет ко мне, чтобы вылечить свою алчность. А пока... у меня есть идеальный доступ к дворцу, чтобы найти то, зачем меня сюда послали».

Глава 12. Срыв масок и рождение Тирана

Запах полыни всегда ассоциировался у меня с Юнь Таном. Но сейчас, когда туман в моей голове начал медленно рассеиваться, этот запах казался горьким, как концентрированный яд.

Я резко открыл глаза. На мгновение перед мысленным взором всё еще стоявшее бледное, решительное лицо Инь-эр и её тихий, пронзительный шепот: «Прости».

В груди мгновенно вспыхнула яростная, удушливая волна духовной энергии. Отрезанные акупунктурным ударом меридианы отозвались резкой, пульсирующей болью, словно в высохшее русло реки хлынул раскаленный металл. Моё истинное, годами подавляемое золотое ядро рванулось наружу, с легкостью разрывая остатки поставленного ею блока. Земной лекарь знала человеческое тело, но она не могла просчитать, какая сила спала внутри меня.

Я резко выпрямился, тяжело дыша. Кресло под моей рукой жалобно хрустнуло, и резной подлокотник разлетелся в щепки под пальцами.

В кабинете было темно — сумерки уже сгустились над Небесным Пределом. У стола, бледный и хмурый, стоял Вуцзи. Его раненая рука была подвешена на перевязи, а в здоровой он сжимал старинный кубок с вином, к которому даже не прикоснулся.

— Проснулся? — глухо спросил он, не оборачиваясь. — Шэнь Инь. Она просила передать, чтобы ты не совершал глупостей.

— Где она? — мой голос прозвучал так тихо и хрипло, что я сам его едва узнал. В нем не осталось ни капли той ленивой, шутовской интонации, к которой все привыкли.

— Она сдалась, Юнь Тан, — Вуцзи наконец повернулся, и в его золотых глазах отразилась тяжелая, свинцовая усталость. — Час назад Ищейки Тайной канцелярии увезли её во дворец Второго Принца. Она сама вышла к ним. Без боя. Ли Вэй принял её... как особого гостя. Поместье больше не блокировано, оцепление снято. Она купила нам свободу.

Я медленно поднялся со стула. Стены кабинета, казалось, начали давить на меня. Каждый нерв, каждая жила внутри горели от осознания одной-единственной вещи: она сделала это ради меня. Эта хрупкая женщина, которая еще месяц назад пугалась собственной тени в аптекарской лавке, усыпила меня, чтобы я не уничтожил себя, защищая её. Она пошла на растерзание к Ли Вэю, думая, что спасает никчемного калеку-инженера.

«Дура... Какая же ты дура, Инь-эр, — бешеная, слепая ярость затопила разум, вытесняя остатки здравого смысла. — Ты думала, что переиграла Принца? Ты думала, что твои яды защитят тебя в его золотой клетке? Ли Вэй — чудовище. Он сожрет тебя и не поморщится».

Я направился к двери, но Вуцзи резко шагнул вперед, преграждая мне путь своим широким корпусом.

— Куда ты собрался?! — гаркнул он, и в его голосе проснулся командный тон Генерала. — Ты калека, Юнь Тан! Твои каналы разрушены! Куда ты пойдешь против гвардии Принца? Чтобы умереть у ворот дворца и сделать её жертву бессмысленной?! Посмотри на нас! Я — отставной командир с заблокированной печатью, ты — сумасшедший изобретатель. Мы ничего не можем сделать против воли Императора! Мы должны уходить на юг, как она и просила!

Я остановился в шаге от него. Медленно, дюйм за дюймом, я поднимал голову, пока мой взгляд не встретился со взглядом Генерала.

В комнате резко похолодало. Воздух стал тяжелым, плотным, насыщенным такой колоссальной, леденящей духовной силой, что свечи на столе затрещали и синхронно погасли, оставив нас в полумраке, освещаемом лишь лунным светом из окна.

Вуцзи осекся на полуслове. Его глаза расширились от дикого, первобытного шока. Он, прошедший сотни сражений, почувствовал, как его собственное восстанавливающееся ядро испуганно сжалось под давлением этой чудовищной, темной и властной Ци, исходившей от его «младшего брата».

— Ты... что это... — пробормотал Вуцзи, инстинктивно отступая на шаг назад и хватаясь за рукоять меча на поясе. — Кто ты такой?!

Я издал короткий, сухой смешок, в котором не было ни капли тепла. Маска, которую я носил больше пятнадцати лет, с треском раскололась, осыпаясь пеплом у моих ног.

— Ты думаешь, я твой брат, Вуцзи? — тихо, почти ласково спросил я, делая шаг вперед. Каждый мой шаг отзывался тихим, металлическим гулом в полу под нашими ногами — резонировали скрытые в стенах артефакты. — Думаешь, я просто никчемный подкидыш, которого твой великий отец подобрал из жалости на задворках империи?

Вуцзи молчал, его лицо побледнело, а рука на эфесе меча заметно задрожала.

— Твой отец прятал меня, Генерал Янь! — я перешел на жесткий, вибрирующий от силы шепот, приближая свое лицо к его лицу. — Он прятал меня, потому что моя мать была любимой наложницей покойного Императора! Той самой, которую Тайная канцелярия отравила в ходе дворцовых интриг, когда Ли Вэй и его амбициозный папаша расчищали себе путь к престолу. Обо мне пустили слух, что ребенок умер во чреве, истерзанный ядом ведьм. Но я выжил. Твой отец спас меня, вывез из горящего дворца и заставил прикинуться калекой со сломанными меридианами, чтобы ищейки не учуяли мою кровь!

— Это... этого не может быть... — Вуцзи покачал головой, отказываясь верить. — Отец никогда не говорил...

— Потому что во мне течет истинная, чистейшая императорская кровь, брат! — я выплюнул последнее слово с горькой иронией. — Кровь, которая дает мне право на этот трон. Пока ты проливал кровь на границах за этого старого параноика-Императора, я строил свою собственную империю в тени. Клан Тянь-Гун, черные рынки артефактов Небесного Предела, подпольные мастера — всё это подчиняется мне. Я терпел. Я ждал. Мне плевать было на этот золотой стул и на всю Поднебесную. Но они забрали Шэнь Инь. Они забрали мою интересную деталь. Единственного человека, который увидел меня настоящего, даже под этой фальшивой маской шута.

Я развернулся к окну, глядя на далекие, сияющие огнями крыши дворца Второго Принца. Внутри меня больше не было сомнений. Холодный, расчетливый разум правителя, который я так долго усыплял, окончательно проснулся. Если Ли Вэй хочет играть по крупному — мы сыграем.

— Ты сказал, что мы ничего не можем сделать в положении отставного генерала и калеки? — я обернулся к Вуцзи, и на моих губах заиграла пугающая, леденящая душу улыбка будущего правителя. Того самого чье имя заставит содрогнуться всю Империю. — Ты прав. В этом статусе мы никто. Значит, пора вернуть то, что принадлежит мне по праву рождения.

Я поднял руку и щелкнул пальцами.

Из темных углов кабинета, прямо из теней, без единого звука соткались три фигуры в тяжелых, антрацитово-черных доспехах, покрытых резными светящимися рунами. Мастера Клана Тянь-Гун, мои личные гвардейцы, чьи лица скрывали глухие металлические маски. Они синхронно упали на одно колено, склонив головы перед своим истинным Повелителем.

— Активировать скрытые резервы первого уровня, — холодно скомандовал я, глядя на подчиненных. — Перекрыть все выходы из города для Тайной канцелярии. Установить слежку за Восточным крылом дворца Ли Вэя. Если с головы Шэнь Инь упадет хотя бы один волос... я сожгу этот город до основания, и мне плевать, сколько невинных душ сгорит вместе с ним.

— Слушаемся, Повелитель, — глухо отозвались мастера и растворились в воздухе так же незаметно, как и появились.

Вуцзи смотрел на меня так, словно видел перед собой восставшего из преисподней демона. Он понял. Понял, что его тихая, привычная жизнь закончилась. Начиналась эпоха великой крови.

— Юнь Тан... или как тебя зовут... — хрипло произнес Генерал, опуская руку с меча. — Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь забрать свою женщину, Вуцзи, — ответил я, набрасывая на плечи тяжелый черный плащ, расшитый серебряными нитями, скрывающими потоки Ци. — А попутно... я очищу этот трон от грязи. Готовься, брат. Твоя армия скоро вернется к тебе. Но присягать вы будете новому Императору.

В то же самое время. Гостевые покои Восточного крыла.

Я стояла у высокого окна, затянутого тончайшим шелком, и смотрела на раскинувшийся внизу дворцовый сад. Покои были роскошными: кровать под балдахином, резная мебель из сандалового дерева, ароматические курильницы, источающие успокаивающий аромат лаванды и лотоса. Но за дверью я отчетливо слышала мерный шаг стражников. Шесть человек в тяжелых доспехах. На окнах — скрытые рунические барьеры, блокирующие любую попытку побега. Золотая клетка.

Дверь с тихим скрипом отворилась, и в комнату вошел Принц Ли Вэй. На нем был легкий домашний халат, а в глазах горел тот самый опасный, исследовательский интерес, который я так рассчитывала увидеть. За его спиной, едва держась на ногах от слабости, шла Мэйли. Её взгляд, полный ядовитой ненависти, был прикован ко мне.

— Шэнь Инь, — тихо произнес Ли Вэй, останавливаясь в нескольких шагах. — Твое письмо... интригует. Ты смелая женщина, раз решила явиться в логово тигра с такими заявлениями. Ты утверждаешь, что мои алхимики убивают меня?

Я повернулась к нему, сохраняя на лице маску абсолютного, профессионального спокойствия. Я не склонила головы, не упала на колени, как того требовал этикет. Сейчас я была не служанкой и не беглой изменницей. Я была врачом, который держит в руках жизнь пациента.

— Ваше Высочество, мне не нужно быть пророком, чтобы увидеть очевидное, — спокойно ответила я, делая шаг навстречу. — Посмотрите на леди Мэйли. Её кожа истощена, меридианы сужаются, а духовная энергия фонтанирует неравномерно. Это побочный эффект от использования Пылающего корня и неочищенных духовных кристаллов. Ваши мастера заставляют вашу Ци совершать искусственные прорывы, но они не укрепляют сосуды тела. Еще полгода такой «терапии» — и ваше золотое ядро просто разорвет ваши собственные внутренние органы изнутри. Вы ослепнете и оглохнете от собственной силы.

Мэйли дернулась, её лицо перекосило от злости: