"Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая.
Удивлённый Кейси отошёл к Карпентеру. После недолгого совещания забрался во внедорожник, достал две литровые бутылки водки.
— Это помогает? Это подойдёт? — спросил он у пострадавших.
— Конечно, поможет! Как же водка может не помочь? Она лучше всех средств! — засуетился Сашок, стремительно перехватывая бутылки. — Стёпа, готовься, сейчас вылечим! И тебя вылечим, и сами полечимся! Костик, братан, стаканы неси, сейчас гостей «Ленивой Мэри» угощать будем!
— Кровавой Мэри, — машинально поправил Матвей. Он уже привык к ошибкам аборигенов.
— Не, именно Ленивой! — возразил Сашок, выходя из палатки-склада. В одной руке — щербатые стаканы, в другой — тарелка с помидорами. — Берешь водку, выпиваешь, закусываешь помидоркой — вот и Ленивая Мэри!
Мальков ухмыльнулся. Сам он не то чтобы не пил — в хорошей компании за столом мог расслабиться. Но в таких условиях участвовать в застолье не хотелось.
— Стёпа, чего стоишь? — вдруг заревел Смекалов. — Уха вся выкипит!
— Какая уха, ты о чём, Михалыч? — опешил моргающий охранник. Всё же беспокоила травма. — Мы её ещё не ставили, только рыбу выпотрошить успели, как эти безмозглые пришли!
— Как не ставили? — удивился Смекалов, оглядываясь к костру. Заглянув в ведёрко с рыбой, сдулся. — Не ставили? Не может быть! Я же сам видел... А, ну да. Тогда ставьте побыстрее, а то жрать хочу!
Услышав «жрать», Матвей вздрогнул. Краем глаза заметил, что остальные тоже оглядываются. Затем грянул дружный смех.
— Жрать?! А с ЖКХ у тебя как? Детей не терял? Ну ты, Михалыч, и скажешь! Петросян на минималках! — Степан едва не сложился пополам, ткнув пальцем в бригадира. — Жрать он хочет! Давай, не стой, раздевайся!
— Зачем? — не понял бригадир.
— Осматривать будем! — пояснил Сашок. — Вдруг потеряшка куснул? У вас признаки схожи — они тоже жрать требовали!
— Ха-ха-ха! — закатился Михалыч, но вышло неестественно. — Точно, кричали! Я... Нет, мужики, но я правда жрать хочу!
— И я бы не отказался перекусить, — попискивая от смеха, признался Костик. — Ужинать пора, а мы ещё не обедали! Эти меня точно заразили — теперь и я жрать хочу! Да и ЖКХ бы пострелял — цены на воду и свет опять подняли!
Слова водителя вызвали новый приступ смеха, но Мальков веселья не разделял. Смех лился истерично. Никто не смотрел друг другу в глаза.
Угроза ушла, напряжение осталось.
Есть Малькову тоже не хотелось. В глазах стояли бешеные глаза и орущие глотки потеряшек.
Если правильно понял, они третий раз приходят? И ещё могут? Не хотелось бы...
А ведь придут ещё: Карпентер напугал, но вряд ли отвадил навсегда. Но как же красиво он это сделал! Заорал, будто пел — вначале низко, с рыком, потом выше и выше! Аж уши заломило! Сердце чуть не остановилось, будто камень холодный вместо него. А вот про прибор врёт. Однозначно! Мал прибор… и прибор ли? Может это что-то другое? Хотя… чёрт его знает. Эффект-то был — и очень ощутимый.
От размышлений его отвлёк Шон, тронув за плечо.
— Что с нашей проблемой решил? Помочь будешь?
— А что решать, я же сказал: перекинем антенну с «Вируса» — дело с концом! — махнул рукой Матвей. После стычки на идею поменяться антеннами смотрел иначе. — Подготовь фидер, надеюсь его зачистить сможешь?
Дождавшись кивка Кейси, продолжил:
— Я сейчас демонтирую свою антенну с «Вируса». Там разъём стандартный, в ЗИПе такой должен быть. Навернём к твоему огрызку — длины хватит. Полчаса — и позиционируйтесь. Завтра в Сочи купим новую, как вернёмся, всё восстановим.
— Спасибо! — повеселевший Кейси метнулся в «Фестиваль» за инструментом. — Я тебе должен!
***
— Это не есть зомби, Костик, — Карпентер, сидя на толстом бревне у костра, ответил на вопрос водителя. — Ноу... эти не те. Зомби не бывает. Они не живой, да, райт... правильно, мёртвый. Те люди, что идти... прийти... ту дэй...
— Сегодня, — машинально подсказал Мальков.
— Да, райт, сегодня, — согласился Джон. — Они живой, они не мёртв.
Мальков кивнул. Кроме него, моазовцев и любопытного Костика, все остальные давно спали. Вкусно пахло печёной картошкой и хлебом, жарившимся на углях.
— Да понимаю я! — Костик досадливо бросил в костёр стебель травинки, которую жевал. — Но и нормальными людьми этих назвать тяжело. Откуда они берутся?
— Мы называт таких «свортед», — ответил за Карпентера блондин Кейси. Довольный, что работа сделана и «Фестиваль» наконец занял место, отъюстирован и готов к утренней работе, Шон пребывал в благодушном настроении.
Матвей поднял брови.
Свортед?.. Сорвавшиеся. Звучит как технический термин. Словно о неисправном механизме. Интересно, почему этот термин, а не потеряшки?
— Как? — переспросил Костик. — Свора? А и правда, свора! Как стая волков!
— Свортед, — поправил Шон.
— Сворд... — Костик удивлённо уставился на альбиноса.
— Это те, кто... у тех софт... программа краш... портит... не работает, — продолжил пояснять Кейси. — Как компьютер. Сбой. Ломает софт.
— Программы? — повторил удивлённый Костик. — Это что, как на смартфоне, программа зависла?
— Да, что-то так. Наподобие. Здесь! — Кейси постучал согнутым пальцем по виску. — В голове. Они ол тайм... ат ван тайм... получили...
— Шон, не путай людей! — резко обернувшись, рявкнул Карпентер по-английски. — Хватит теорий! Думай, что и где говоришь!
— Ну да, да, — смешался Кейси и отвёл глаза. — Ты прав. Сожалею.
Бартон в разговор не вступал.
— Таких нест... не здоровых, их Шон говорит «сорвавшимися», — прервал паузу Карпентер. Он тоже перешёл на русский. Как ему казалось. — Нау... сейчас вся... весь пипл... весь люди... много. Множеств. Да, множеств! Толпы. Но боди... никто не знает, как с ними делать. Олл... все только руками машут. Не знают.
Матвей задумался.
О чём это они? Какая ещё программа? Они считают, что в людях есть программа? Что за бред? И в двойне бред, что она испортилась. Нет, не может быть, видимо он что-то не так понял.
— Но почему вы считаете, что ваши сорвавшиеся и зомби — не одно и то же? — не унимался Костик. — В кино показывали: там потеряшки тоже вначале нормальными людьми были, а потом раз — и живые мертвяки!
— Но микст... Не путай жизнь энд муви! — горько усмехнулся Карпентер. — Муви... кино — это миф, фентези, вымысел. Действительность, — моазовец старательно выговорил трудное слово, — другая! Там больной, зараза была... как это сказать? Да, бактеро... Вирус. Болеет...
— Болезнь, — Кейси пришёл на помощь коллеге.
— Да, болезнь, — кивнул Джон. — Она шла от человек к человеку. Шла степ бай степ. Через кровь. Кусает человек другого человека. Кусает... Тут... здесь, — моазовец повернулся и показал на место встречи с потеряшками, — эти тебя укусят... если укусят, не страшно. Не заболеть. Не станешь потеряшкой. Совсем. Свортед — это другое. Это как мани... много... колоссальная эпидемия Альцгеймера.
— Альцгеймера? — опешил Матвей.
— Да, Альцгеймер, — подтвердил Карпентер. — Онли Альцгеймер нет переходить. Зараза нет. Даже иф кусает делать, болеть нет. Альцгеймер — нет зараза. Но пипл... люди болеют. Сожаление.
— Может, это из-за ГМО? — предположил Матвей. — Учёные изменили генный код продуктов, а теперь те меняют наши гены. Может, органы мутируют, а мы не знаем. У одних — одно, у других — другое. Вот допустим, у Костика второе сердце растёт, а он не в курсе!
— Это почему второе сердце? — Костик недоверчиво посмотрел на грудь. — Да у меня там места не хватит!
— Да нормально у тебя всё, я для примера сказал, — Матвей пожалел о словах. — Может, у меня третье лёгкое растёт. А у этих бедолаг мозг мутировал — вот и стали такими.
— Слушайте, а Михалыч, бугор наш, он же тоже всё время забывает, — встрепенулся Костик. — Он что, скоро кусаться начнёт?
— Я тебе, гад косолапый, сейчас начну кусаться! — послышался рёв Смекалова. Из палатки вылезла косматая голова разгневанного бригадира. — Чёрт безрукий, как бензин нужен, так Михалыч то, Михалыч сё, а вот когда... Михалыч ему помешал! Кусаться он будет! Да я тебя, гада...
— Вот оно как, Михалыч! — из соседней палатки донёсся голос Сашка, следом — дружное ржание охранников. — Кусаться начал? Зря ты, Костик, труселя красные надел, ой зря!
Теперь смеялись все, кроме моазовцев, незнакомых с репризой Галустяна со Светлаковым. Не смеялся и Михалыч. Он гневно переводил взгляд от Костика к палатке Сашка и обратно.
— Ну погодите! — Смекалов мрачно рыкнул и, не глядя ни на кого, полез в палатку. — Я вам всё припомню, вы у меня ещё попроситесь. И в Сочи, и пожрать...
Слова Михалыча потонули в новом залпе смеха. Смеялись все, даже американцы, уже твёрдо усвоившие слово «жрать».
Глава 5.
Утром Матвей встал позже всех. Горный воздух нес свежесть и неповторимый аромат горных трав.
Хотелось насладиться прохладой и еще подремать, но разве даст это сделать звон забиваемых в грунт кольев? Это Карпентер спешил начать работу.
Быстро сбегав к ручью умыться, Матвей вернулся к костру с наполненным чайником.
— Молодец, с пониманием! — вместо приветствия бросил Степан, принимая чайник. — Слышал, ты сегодня собрался в Сочи?
— Да, с Шоном.
Чёрт и зачем я согласился на эту авантюру с антеннами? Так бы уехал сегодня и с концами! А теперь придется возвращаться, да антенну прикручивать… А может скинуть это дело на Шона?
— Сочи это хорошо. — Голос Степана приобрел вкрадчивость. — Дело молодое, я бы в твои годы тоже рванул.
— Поехал бы он! — пробурчал прислушивающийся Михалыч. — Знаю я ваши поездки! Пока всё до копейки не пропьёте, не вернётесь! Делом заниматься надо!
Матвей воспользовался моментом и протянул Смекалову акты и командировочное.
— Подпишите, пожалуйста. И печать поставьте. Где место для печати написано.
Бригадир с непониманием посмотрел на бумаги, затем в глазах мелькнула догадка.
— Жди, — он скрылся в палатке.
Матвей вздрогнул от неожиданного прикосновения. Нервы после вчерашнего были ни к чёрту. Обернулся — перед ним стоял Шон Кейси. Утреннее солнце, ударив в глаза альбиноса, придало им красноватый отблеск.
— Я закончил, — с довольным видом сообщил Шон. Он был тщательно выбрит, одет в щегольскую форму песочного цвета. — Если у тебя нет неконченных дел, можем ехать. Мне надо купить два сателит телефоны. У нас два дня. И да, как тебе мой русский? Говорил же, ночи хватит!
— Полиглот, — брякнул Матвей, зевнув. — Поздравляю. Заберу документы — и поедем. Ты завтракать не собираешься?
Кейси брезгливо оглядел груду грязной посуды.
— Нет. Не буду.
В этот момент из палатки вынырнул Смекалов.
— Радар отремонтировал? — спросил он, ища, к чему придраться.
— Да он и не ломался, — пожал плечами Матвей. — Я указал в акте результаты всех тестов. Кстати, а где он?
— Это как? — Михалыч поднял мутный взгляд. — Я сам проверял — там каша! И тревога постоянно включалась!
— Сирену я отключил. — Мальков про отсутствующую антенну GPS промолчал — не тот случай, чтобы откровенничать. Завтра вернёт её на место, тогда и включит сигнализацию. — А каша была потому, что кто-то полез в дешифратор и переключил тумблер в тестовый режим.
— И кто это сделал? — нахмурился Смекалов.
— Вы это у меня спрашиваете? Я вчера приехал.
Смекалов помрачнел и обвёл присутствующих недовольным взглядом.
— Значит, гадит мне кто-то! Вредят! Интересно, за что?
— Чушь не пори, Михалыч! — возмутился Степан. — Кто тебе гадить будет? Пошутить — да, а технику ломать — беспредел!
— Но кто-то же сделал? — не сдавался бригадир.
— Да может, сам ты там копался да забыл! — завёлся Степан. — Ты же вечно везде роешься! Вон даже все наши мешки перебрал!
— Я?! Я?! — заорал Михалыч. — Я по мешкам вашим роюсь?!
— Да, роешься! — крикнул от ручья Сашок. — И не по одному разу!
Смекалов всплеснул руками.
— Мир сошёл с ума! — Михалыч спрятал лицо в ладонях и зашёл в палатку. В голосе появились нотки плаксивости. — Какая подлость! Какая неблагодарность!
Степан виновато посмотрел на Матвея. Встретившись глазами — белки, залитые чёрной кровью, — Мальков невольно вздрогнул.
Мощно же его приложило! Хорошо еще мозги не закипели!
— Ребят, вы собрались — езжайте, — Степан хлопнул ресницами, отчего его глаза зловеще блеснули. — Это у Смекалова надолго. Теперь будет до вечера ходить, сам с собой разговаривать.
— А мои документы? — возмутился Матвей.
— Я выберу момент, подпишу. Бесполезно сейчас — он до вечера стонать будет. Приезжай в воскресенье, всё заберёшь. А нам за это пару литров, окей? Как лекарство.
Улыбка Степана могла бы показаться хитрой, если б не кроваво-чёрные глаза.
— Матвей, соглашайся, — тихо сказал Кейси, поглядывая на часы. — Какая разница сегодня он подпишет или в воскресенье? Со мной вернёшься, потом Костик в аэропорт доставит.
Матвей заскрипел зубами. Чёртов безумный бригадир.
— Смотри сам, — развёл руками Сашок. — Можешь никуда не ездить и до воскресенья здесь прождать. У него приступы долгие. А потом проснётся — и как ни в чём не бывало! Хрен докажешь.
— В последнее время совсем невмоготу, — виновато пояснил Степан. — Сам набуровит, взбаламутит, а потом ничего не помнит. Все у него враги. И в вещах реально роется, надоело. Ребята подтвердят.
Матвей сочувственно кивнул, но промолчал. Не говорить же, что ему жуть, как хочется свалить из этого сумасшедшего дома.
Больные. Они здесь все больные! Как вчера — те, что кричали «жрать». Те хоть вообще уже не соображают. А эти... Эти ещё не знают, что скоро их очередь.
— Ладно, чёрт с вами. Но если бумаг не будет...
— Всё будет. Только не забудь «лекарство».
Матвей кивнул.
Лекарство от безумия — водка. Какой же это ад. Скорее филиал ада. В собственной голове...
— Окей, как говорят наши забугорные коллеги, договорились, — Мальков повернулся к моазовцу. — Всё, Шон, я готов.
***
Шон оказался куда лучше водителем, чем инженером. Моазовец вёл мощный «Дискавери» по грунтовке так уверенно, что Мальков ни разу не почувствовал дискомфорта. Матвей давно делил водителей на два типа: одни, сжавшись, боролись с дорогой, и после такой поездки хотелось выдохнуть; другие рождались за рулём. Кейси был из вторых. Он почти не смотрел на дорогу, объезжая ямы на скорости, и сама поездка не утомляла.
Утомлял Кейси-собеседник. Он принадлежал к третьему типу — у кого рот не закрывается. Видимо, коллеги приелись, и он с ходу принялся отрабатывать русский на свежей жертве.
Что удивительно, моазовец не врал — язык стремительно совершенствовался. Матвей не подавал вида, но скорость, с которой американец избавлялся от вчерашних ошибок, вызывала когнитивный диссонанс. Так быстро выучить русский невозможно. Значит, Кейси — гений или мистификатор. В любом случае — явление незаурядное.
Моазовец тем временем развивал успех. Рассказал, что георадар — не основная работа, он аналитик, работающий со статистикой. На Кавказ попал, потому что ехать было некому. Серьёзные специалисты разъехались по «почти завершённым» объектам, а в Винерск, где всё только начинается, можно и таких, как он. Не профессионалов и не любителей. Знающих, что делать, но не умеющих решать проблемы.
Матвей фыркнул. Последнее относилось и к нему. Увидев недоумение Кейси, пояснил:
— Шон, не поверишь, я тоже не специалист в ремонте. С паяльником на «вы». Паять умею, но непрофессионально. — Матвей улыбнулся. — У нас маленький филиал, осваиваем всё сразу. Я обучаю бортовой искин, участвую в разработке устройств и методов обработки радиолокационного сигнала. Точнее — учу искин различать объекты.
— Энд охранные системы, — добавил Кейси, понимающе кивая. — Такие, как вы на плато поставили.
— И охранные, — согласился заслоновец. — «Вирус» — наш новейший радар. Это адаптация многофункционального РЛК «Заслон» в гражданскую модель. Клиент покупает комплекс, способный обнаружить всё, что летит, идёт, едет или плывёт в зоне обзора. Оператор вводит в память нейросети коридоры безопасности — чтобы сходить в туалет без тревоги — и ложится спать. Все остальные зоны — лиса не проскочит! Малейшее движение и тревога.
— Интересная штука, у нас в Штатах купили бы. Много. Не пробовал предлагать?
— Коммерция не мой профиль. Этим другие занимаются. Коммерческий отдел — как разведчики: ищут, куда воткнуть комплексы, закидывают рекламой. Спамеры, короче. А когда серьёзный разговор — директор подключается.
— Вам виднее, как бизнес строить, — Кейси кивнул. — Но если что, знай: я готов помочь на наш берег.
— Ок, — согласился Матвей и задал вопрос, мучивший со вчерашнего дня. — Шон, скажи, сорвавшиеся — откуда? Я видел: ты, Бертон, Карпентер знаете больше, но не хотите говорить.
Кейси, бросив взгляд на Малькова, отвернулся к дороге. Лицо стало серьёзным.
— Матвей, ссори... извини, это закрытая информация. Я не хочу от тебя прятать, но сам не могу решать. — Кейси притормозил перед выездом на асфальт в Хосту. — Отложим до возвращения в лагерь. Джон ответит на вопросы. Ты ему понравился, может, предложит кое-что. — Шон улыбнулся, холодное лицо стало дружеским. — Как вы говорите, коллегами станем.
— Ну это вряд ли! — улыбнулся в ответ Мальков. — В «Заслоне» неплохо зарабатываю, перспективы хорошие, а из Москвы вообще уезжать не хочу.
Шон кивнул.
— Это ты ещё не знаешь, что предложим. Может, из Москвы и не придется уезжать. А может, сам захочешь двигаться подальше. Как раз с твоим вопросом связано. По сорвавшимся. Власть запрещает СМИ говорить о них. Вашим, нашим... всем нельзя писать — боятся паники. А бояться нужно другого... Не могу забегать в будущее. Спроси у Джона, когда вернёмся.
***
Спутниковые телефоны нашли быстро. В третьем по счёту магазине им продемонстрировали аппараты «Пиплсат», с покрытием территории от Москвы до Экваториальной Африки. Уточнив характеристики, Кейси выбрал два одинаковых. Матвею показались дороговаты, но моазовца сомнения не терзали. Оставив задаток, попросил подержать до завтра — здесь сохраннее. Матвей одобрил: в летней столице воришек хватало.
А вот с антенной GPS всё оказалось сложнее. Большинство продавцов, увидев фото, разводили руками — впервые видят! Прорыв случился у вывески автозапчастей. Матвея озарило.
— Стой! — дотронулся до плеча Кейси. — Разворачивайся.
— Зачем?
— Вон туда. Искали не там. Нам сразу туда нужно было. — Матвей показал на красно-синюю вывеску.
— Это для кар... магазин машин? — Кейси, недоумевая, прочитал вывеску, но послушно развернулся на светофоре. — Уверен?
— Посмотрим. Всё равно другого решения пока нет.
— Логично, — согласился Кейси, притормаживая. — Не буду разворачивать. Вдруг опять кружить.
В магазине ждал успех. Продавец Павел, быстроглазый парень в шортах и футболке, с фото понял, что нужно.
— А, знакомая игрушка. Но редкая. Это же автомобильная антенна для GPS-приёмника? Была такая, но три недели назад ушла.
Шон разочарованно застонал.
— Но если бэушная устроит — завтра утром привезу.
Кейси и Мальков переглянулись. Срок устраивал.
— Рабочая? Гарантия? — спросил Матвей.
— Гарантия, что рабочая, — отшутился Павел. — Сто процентов. Вечером проверю, неисправную точно не привезу. Крепёж какой?
Мальков показал фото посадочной площадки.
— Ок, — кивнул Павел. — Будет. Сбросьте фото. Вот номер.
Обменявшись контактами, Матвей переслал снимки.
— Как найду — перезвоню. Сообщу цену. Устроит — завтра встречаемся. Пойдёт?
— Вполне, — кивнул Матвей. — И ещё один вопрос. Подскажи, где найти пляж с парковкой поблизости?
— Официально — нигде. Везде требуют оставить машину на стоянке и до пляжа пешком. Неофициально — проще простого. Пляж с рестораном найдите, с владельцем договоритесь — и всё.
— Куда посоветуешь? Чтобы не терять время в поиске.
— Всех своих в «Изюм» вожу. Отсюда пять минут. Скажете охраннику что от меня — быстрее договоритесь. Хинкали там попробуйте — пальчики оближете. Навигатор есть?
— Есть, — Матвей достал телефон. — Пересылай координаты.
Пискнул сигнал — аппарат принял сообщение
— Спасибо. Ну что, до завтра?
— Постараюсь не разочаровать, — пообещал Павел.
Шон, благодаря, поднял ладони к продавцу. Жест напоминал эмблему «МОАЗ».
Мальков улыбнулся. Впервые он подумал о МОАЗ не как о сборище странных типов, а как о месте, где решают сложные задачи.
Оставив задаток, вышли. Разворачиваться не пришлось — встали удачно в сторону Адлера. Кейси вбил полученные координаты.
— Рядом! — признал Матвей. — За десять минут доедем.
— Значит, правду сказал продавец? — разблокировал машину Кейси.
— Правду. Профессионально работает. Это талант — окучивать клиентов так, чтобы всем было комфортно.
— Окучивать? — не понял Шон. — Что значит «окучивать»?
Глава 6.
— Фух! Морская вода чудо! Совсем не тот эффект, что в бассейне! – Мальков сделал пару приседаний: нужно было продуть легкие.
— Хороший стиль. — Кейси, длинный, худой и белый как простыня, казался на пляже инопланетянином. —Занимался плаванием? Спортсмен?
— Да, но для себя. — Мальков, отдышавшись, продул лёгкие. — Спортивная семья. Мама — тренер по плаванию. Папа — преподает единоборства, у него своя школа. Каждый делал из меня чемпиона. А я без честолюбия — ушёл в науку, чтобы никого не обижать.
Шон кивнул.
— Теперь понятно. Откуда техника. — Кейси опустился на шезлонг. — На плато уширо-гери хороший получился. Только первый шаг длинный — при промахе упал бы.
Заслоновец вскинул бровь. Тощий моазовец оказался не прост.
— Карате?
Шон кивнул.
— Обязательная подготовка для всех в МОАЗ.
— По тебе не скажешь. — Матвей обтёрся, лёг в шезлонг. — Не люблю карате.
Встретив недоумённый взгляд, пояснил:
— Слишком много ритуалов, ката... Пока каратист гимнастику показывает, подготовленный боец ему все здоровье отобьёт.
— Это ошибочное мнение! — лицо Кейси стало пунцовым. — Это...
— Не парься, пошутил! — успокоил Матвей. — На тренировках всегда стебёмся с каратеками. Они нас танцорами зовут. Не думал, что тебя переклинит.
— Мы не обижаемся! — резко ответил Шон. — Нас учили: у русских обижаться нельзя! Обиженные — плохая масть. Вот!
У Малькова брови взметнулись, затем он захохотал.
— Что опять не так? — забеспокоился Кейси.
— Чему вас ещё учили? — выдохнул Матвей. — Случайно, как в хату входить, не натаскивали?
— В хату? В дом? — удивился Кейси. — Там сложность? Зашёл, поздоровался... А, понял — постучаться!
— Так, Шон, так! — Матвей старался не заржать.
— Кукуруза, горячая кукуруза! — на пляж вышла полная женщина в полосатом сарафане.
Матвей ощутил зверский голод.
— Шон, кукурузу будешь? — Не слушая ответа, достал из джинсов деньги и направился к торговке.
— Молодец, правильно, кукуруза вкусная! — обрадовалась та.
— Дайте четыре.
— Вах, какой молодец, правильно делаешь! Бери четыре! — продавщица, спрятав деньги, положила горячие початки на листок газеты. Затем отсыпала горстку соли в подставленную ладонь. — На! Ешь на здоровье!
Кукуруза была действительно горячей. Мальков едва добежал до шезлонга — жгло ладонь. Сбросил покупку на лежак, тряся рукой рванул к воде. И только опустив ладони в воду, облегченно вздохнул.
Кейси наблюдал с интересом.
— Ритуал такой? — спросил, когда Матвей, корчась, вернулся. — Перед тем, как есть маис руку в воду совать?
Матвей, размахивая мокрой конечностью, уставился на него.
— Это ты типа пошутил?
— Ага, — заулыбался Кейси. — Не все же тебе над нами шутить. Кстати, как в хату входить?
***
К вечеру, когда солнце уже наполовину зашло, они что морской воды с них достаточно.
— Идём ужинать, — решил Мальков, заметив, как голодным взглядом Кейси провожал торговок кукурузой и пляжными вкусностями.
Иначе американец слюной захлебнётся.
— Давно пора, кишки ругаются, — откликнулся Шон, глянув на бледно-розовый живот. — Я переодеваться.
Мальков последовал его примеру.
— Туда? — Кейси кивнул на ресторан «Изюм».
Вопрос был риторическим — одинокое одноэтажное здание было единственным на этом пляже.
Мальков критически осмотрел заведение. Не тот уровень, что он предполагал. Но и есть хотелось так, что ездить искать другое не хотелось.
— Павел говорил, хинкали хорошие. Перекусим здесь, дальше видно будет, — резюмировал заслоновец.
— Окей, — Шон открыл дверь. — Я голоден.
Внутри было просторно и уютно. Пространство делили этажерки с растениями и аквариумами. Низкие диваны и двухметровые перегородки создавали иллюзию уединения, но дешевизна мебели и посуды выдавала пляжный уровень. Впрочем, на иное «Изюм» и не претендовал