Границы крови. Остров ветров

Когда уже солнце опустилось и ласкало закатными лучами верхушки деревьев, вдали послышался хруст снега от приближающихся шагов. Они были неторопливые и размеренные, и когда Алекс смогла разглядеть желтоватый силуэт на горизонте, на террасе уже стоял Кир.

Из леса сквозняком прорвалась холодная метель, занося лесную тропинку снегом. Алекс подняла на неизвестного голову, когда тот вышел из-за леса, приближаясь к ней. Несмотря на поднявшийся вихрь, можно было наконец разглядеть его лицо: серьёзное и мрачное, с прямыми золотистыми волосами, свисающими по двум сторонам на его такие же золотые глаза. На нём был надет яркий камзол, обшитый пёстрыми орнаментами, прикрытый серым пальто сверху.

— Хорошо обустроился, — сказал он хриплым басом, окидывая задумчивым взглядом дом.

— Что тебе нужно, Маэлдорн? — сухо спросил Кир, держа руки в карманах мантии.

— У Джевехарда была трость с осмиевым наконечником. Это ценная реликвия Драхасов. Трости не было в поместье, и я знаю, что это ты забрал её оттуда, — не церемонясь, выдал Ниель. — Один раз предлагаю отдать её спокойно, без конфронтации.

— Ты больной ублюдок, Маэлдорн, — удивлённо усмехнулся Кир, вскинув брови. — Ты ходил по моему сгоревшему дому и обыскивал трупы моей семьи в поисках осмиевого шарика? У тебя серьёзные проблемы.

Ниель нахмурился и его глаза наполнились тёмно-синей краской. Он быстрым замахом ударил Кира по лицу, оставляя длинными когтями несколько посиневших царапин на его щеке. Тот сжал зубы, и в его горле начинало зарождаться приглушённое рычание.

Алекс от неожиданности вскочила с места, крепко держа свой колышек в руке. Она сделала несколько уверенных шагов вперёд, находясь под заинтригованным взглядом Ниеля, и встала прямо перед Киром, словно пыталась огородить его от обидчика, даже будучи вдвое меньше любого из них. Кир тут же разжал челюсть, делая глубокий вдох. Ответная ярость отменяется. Он шикнул на Алекс, качнув ей головой в сторону, но та не обращала на его подсказки внимания.

— Твой новый охранник? — саркастично спросил Ниель, улыбнувшись девочке. Он сразу почувствовал её необычный запах, как только она подошла ближе. — Что ты такое? Алвэр?

Алекс выставила перед собой самодельное свирепое орудие, сжимая его двумя руками и исподлобья смотря на Маэлдорна.

— Нэй, — Кир обречённо выдохнул. — Спроси у неё про наконечник. И не приходи сюда больше.

Ниель слегка кивнул, не отводя взора с Алекс. Цвет его глаз вернулся на золотистый, слегка поблёскивая от света огней в доме. Он наклонился к ней ближе, отчего Алекс сделала шаг назад, упёршись в Кира, но не опуская своё оружие.

— Милая побрякушка, — бросил Маэлдорн, указав на кулон Алекс, выглядывавший из-под её кофты. — Где-то я уже это видел.

Ниель поднял голову на Кира, последний раз одарив его угрожающим прищуром. Эберштейн не реагировал, сохраняя спокойствие; любое лишнее действие в ответ на провокации старого Драхаса могли вызвать нежелательный отклик. Для шаткой психики маленьких людей лучше не видеть разборки двоих демонических существ. Лишь после того, как Ниель развернулся и побрёл обратно в лесную глушь, Алекс опустила кол, выдохнув.

Как только Маэлдорн исчез за стволами деревьев, Кир схватил Алекс за капюшон плаща, развернув к себе, и мрачно прорычал, опускаясь ближе к ней.

— Ты хочешь себя убить, Мелкая?! — Драхас её отпустил, заметив испуганный взгляд, но та стояла перед ним, не шевелясь. — Ниелю хватит одного движения, чтобы тебе это устроить.

— Но он бы не стал… — чуть дрогнувшим голосом ответила Алекс.

— Ещё как стал, — Кир выпрямился и поправил непослушные волосы, от ветра залезающие на его лицо. — Он, чёрт тебя побери, Драхас, а не ледовый кролик. И это была бы самая бесполезная жертва в истории человечества.

Алекс уронила взор к земле, нервно перебирая пальцами деревянный колышек. Послышался скрип входной двери дома, откуда показалась тёмная мохнатая голова Деста, проснувшегося от ругани Кира. Он спокойно спустился с веранды, подходя к Алекс, которая, заметив Ферала, не сдержала улыбку.

— Всё в порядке? — сонным рыком уточнил тот.

— В полном, — кивнул Кир. Он смотрел в лесную чащу, как будто в любой момент Ниель мог вернуться.

— Насчёт того Алвэра, про которого говорила твоя подружка-Колдунья, — начал Дест, присев на снежную землю. — Думаю, пора его отыскать. Иначе я надолго застряну в этом теле.

— Оно тебе подходит, — посмотрел на него Кир и мягко ухмыльнулся. — Эндельсенталь Высший Алвэр, и его основным видом деятельности является ходить по лесам и представлять, что он Айха, — пренебрежительно поведал он.

— Отчасти это правда, — отметил Дест. Высшие Алвэры в самом деле были ближайшие потомки природотворящего Теона, если верить легендам.

Алекс замерла, переглядываясь с Кира на Деста, словно ожидая какого-то объяснения. Она не была уверена, что в их планы входило брать её с собой, но в её планы точно не входило оставаться одной в этом доме.

Кир без лишних слов двинулся вперёд, и Дест кивнул Алекс в его сторону, чтобы та шла следом. Слегка улыбнувшись, она поправила плащ и быстрым шагом побрела за Драхасом.

По дороге Дест рассказал ей о том, кого они хотят найти. Как и про других существ, Алекс слышала об Алвэрах только из детских книг, и, опять же, только страшилки. Ферал, в этом плане не сильно отличавшийся от неё, никогда в своей жизни не видел реального Алвэра, что, конечно, было неудивительно, учитывая их скрытный образ жизни в чащах лесов и пещерах и высокую степень недоверия королевской семьи к нечеловеческим расам. К тому же, по писаниям из Бестиариев Нирана, большинство Алвэров пропали после раскола Нирана.

Кир же был уверен, что они безобидны, если их нарочно не злить.

— Почему Алвэры не любят Драхасов? — поинтересовался Дест, когда они забирались по пологому каменистому холму, в обход болот Келпи.

Алекс старалась не отставать от них, ловко взбираясь через острые выпирающие булыжники и периодически оглядываясь назад, вспоминая утреннюю стычку с этими тварями.

— Это долгая история, — вздохнул Кир, идя впереди всех. — Может, они и не испытывают неприязнь ко всем Драхасам. Всё-таки, одна из самых мирных рас. Может, они просто не любят Эберштейнов. Я у них не уточнял.

— А сколько тебе лет? — спросил Дест, вспомнив, что всю свою жизнь знал семью Эберштейнов с их фамильного портрета ровно так, как они выглядели и по сей день, не считая младшего Тейма. Жизненный цикл Драхасов, как и многих других Островных существ, гораздо продолжительнее человеческого: они растут и стареют намного медленнее.

— Пятьсот с копейками, — пробурчал Кир, ожидая, пока они оба закончат подъём на холм.

Алекс удивлённо вскинула брови, пытаясь осознать эти числа, но Дест понял, что тот просто уходит от ответа.

Здешняя часть Хассанского леса сильно отличалась от той, что расположена ближе к утёсам: гораздо меньше каменистых пород, деревья были выше, а снег лежал на земле тончайшим слоем, словно сюда проникало сильно больше солнечного света. Они шли по чаще несколько часов без отдыха, и Алекс всё это время старалась держаться как можно ближе к Десту, в то время как Кир шёл с опережением, издавая какой-то странный звук, который, однако, слышал только Ферал.

— Что ты вообще делаешь? — морщась спросил Дест, в очередной раз отряхиваясь головой от колющих слух звуков. — Как будто по уху провели ржавым лезвием.

— Это эхолокация, — пояснил Кир. — И я пытаюсь слушать возвратные сигналы, а ты мне мешаешь.

Дест решил промолчать. Через полчаса Алекс уже окончательно устала, и Ферал разрешил забраться на него и лечь на спину, где она быстро уснула. Киру эта идея не понравилась, но он решил никак не озвучивать это.

Эберштейн предложил развернуться домой и попробовать поискать Эндельсенталя в другой день, ведь иногда он может уходить на самый север, к Валласским болотам, и тогда они его точно бы не нашли. Тем не менее по дороге домой Кир несколько раз использовал эхолокацию, на всякий случай, и, наконец, когда уже всякая надежда что-то найти иссякла, он почувствовал нужное ему Эхо.

Погоняв Ферала с Алекс по лесу ещё несколько минут, они наконец-то вышли к небольшой лесной поляне, окружённой по своему радиусу факелами, вставленными в землю. По центру поляны стояло огромное дерево, ветки которого переплетались между собой и склонялись вниз к земле. На мелких ветках были распущены розоватые листья, а под деревом стоял высокий мужчина в белоснежном одеянии. В руках у него был толстый посох, которым он тянулся к верхним веткам.

Дест остановился, пробуждая Алекс. Очнувшись ото сна, она вяло огляделась вокруг, протирая глаза. Плавным движением она спешилась со спины зверя, тут же узнав то самое дерево, на которое пыталась залезть, убегая от Келпи. Теперь это место, с ровно расставленными по радиусу опушки факелами в кромешной темноте, было больше похоже на поляну для проведения ритуалов и жертвоприношений.

Кир сделал шаг на эту освещённую поляну, и тут же перед его лицом появился невысокий мужчина, который был одет весь в плетёную одежду из листьев, палок и цветов. Он хмуро посмотрел на Драхаса, встав в защитную позу с короткой палкой в руках. Дест на всякий случай прикрыл одной лапой Алекс.

— Это такой вид приветствия? — спросил Кир, осторожно обходя этого Алвэра и направляясь дальше к дереву.

Дест всё ещё неподвижно стоял за освещённой поляной. Алвэр перевёл своё внимание на них и с недоверием осматривал с ног до головы сначала Ферала, а потом девочку. У него были огромные карие глаза, в которых танцевали огни факелов, и несмотря на попытку выглядеть устрашающе, этот молодой Алвэр был похож на подростка.

— Сэр Эндельсенталь, как я рад вас видеть, особенно после того, как пытался найти ваш новый лагерь полночи! — Голос Драхаса звучал излишне радостным. Он подошёл к нависающим веткам дерева, окружавшим Высшего Алвэра, и дождался, когда тот сам выйдет к нему.

Высокий Алвэр неспешно, опустив посох с дерева, повернулся и двинулся к Киру, вставая напротив него. Он осматривал его какое-то время своими практически чёрными глазами, которые сильно контрастировали с его белоснежными длинными волосами, аккуратно убранными за остроконечные большие уши.

— Ты пришёл не один, только поэтому я дал себя найти, — поставил его в известность Эндельсенталь. Сказанные его голосом слова были больше похожи на нежное пение. — Почему они не подходят?

— Потому что ты поставил на охрану Эйвеля, он своим видом кого хочешь напугает, — Кир указал на Алвэра, который всё ещё преграждал дорогу Алекс и Десту.

Эндельсенталь махнул ему, и тот сделал несколько шагов вбок, освобождая проход и приглашая их пройти дальше. Дест, не спуская с него глаз, прошёл мимо, подходя ближе к Киру.

— Я не командую Эйвелем, мы равны, — спокойно ответил Эндельсенталь.

Его тембр звучал очень глубоким, на вид ему не дать и более двадцати лет, но по примерным подсчётам Кира, ему точно должно было быть уже порядка ста. Высший Алвэр с интересом осмотрел Ферала и маленькую девочку, смущённо прижавшуюся к зверю.

Кир не выдержал и прервал очередную затянувшуюся тишину, помахав рукой перед его лицом.

— Давно хотел спросить, почему вы, Алвэры, так плохо относитесь к Драхасам?

Эндельсенталь поднял светлые густые белые брови, смотря в глаза Киру.

— Мы плохо относимся к Драхасам? — с любопытством спросил он. — Нет, мы плохо относимся к Эберштейнам. — Кир от такого заявления усмехнулся, но лицо Алвэра оставалось бесстрастным. — Вы, ребята, очень вспыльчивые. На кровном уровне. У вас это семейное. Маэлдорны, хоть и горделивые, но чуть посдержаннее. Поэтому в первую очередь ищи проблему в себе, Киленосарос Эберштейн.

Кир, смотря вплотную на Алвэра, приоткрыл свою демоническую природу, отчего его глаза полностью заполнились тёмно-синей краской, и вокруг них можно было рассмотреть темно-серые артерии и пару мелких острых шипов. Он старался держать свою внешность под контролем, чтобы не трансформироваться до конца, чтобы ни Дест, ни Алекс, стоящие позади, не увидели ничего лишнего — и такая сдержанность требовала достаточно много усилий от Драхаса.

Эндельсенталь тихо вздохнул. Драхасская демонстрация характера. Дав Эберштейну ещё несколько секунд посверлить себя взглядом, Высший Алвэр резким движением руки подставил посох прямо под лицо Кира, чуть не задев им его подбородок. Дест от неожиданности сделал шаг назад, а Кир оставался полностью неподвижным, будто окаменел. По всему его телу прошёл жгучий разряд, замораживающий его кровь изнутри; он не мог пошевелиться ни единой частью своего тела.

— Очень красиво, — прошептал Эндельсенталь, заворожённо смотря в его глаза цвета индиго и продолжая держать посох под его лицом, — тебе так даже больше идёт. А теперь… — он медленно опустил руку и указал посохом на озадаченную Алекс, — покажи это ей.

Та нервно сглотнула, прижавшись к Фералу, боясь, что сейчас от посоха в неё прилетит какое-нибудь заклинание.

В тот же момент, как Алвэр убрал посох с Кира, он вновь почувствовал, что контроль над его телом вернулся. Глаза снова приобрели свой натуральный светло-голубой оттенок, тёмные артерии и шипы плавно рассосались по его светлой коже.

— Я тебя понял, приятель, — сказал с грустной улыбкой Кир, проводя ладонью по спутанным волосам, признавая поражение. — Самая мирная раса.

— Поверь, Киленосарос Эберштейн, последнее, что ты хочешь сделать — это расстраивать мага, — Эндельсенталь опустил посох, поставив его на землю. Он сделал несколько шагов к Десту, который с недоверием взглянул на него исподлобья, будучи практически одинакового роста с этим высоким мужчиной. — Я вижу, почему вы пришли.

— Умеете читать мысли? — спросила Алекс.

Эндельсенталь засмеялся, мило обратив взор на девочку.

— Умею видеть огромного зверя, который еле стоит на своих четырёх лапах и даже не представляет, какая в них живёт сила, — Алвэр прищурился, заглядывая в глаза Десту, и добавил: — Пошли, поговорим с тобой наедине.

Он развернулся и, проходя мимо Кира, нарочно задел его плечом. Тот и представить не мог, что столетний Алвэр будет себя вести как подросток. Эндельсенталь прошёл под нависшими ветками, встав возле ствола дерева. Дест последовал за ним, и пока он шёл к дереву, Алвэр наклонил посох и, что-то тихо прошептав, направил его на Кира.

— Проклятие! — выругался Эберштейн, дотронувшись до своих ушей.

— В чём дело? — взволнованно спросила Алекс, подходя к нему ближе.

— Чёртов Алвэр перекрыл мне возможность слышать, о чём они будут говорить. У меня теперь чувство, словно в ушах идёт снег.

Эндельсенталь убедился, что заклинание подействовало, и, довольный собой, перевёл внимание на Ферала.

— Уильям Эйдам Сандерс, Принц Северного Острова, — объявил он высоким голосом и плавно склонил белоснежную голову к груди.

Дест одобрительно кивнул ему в ответ, поражённый тем, что ему кланяются даже теперь — когда он в теле огромного чудища.

— Теперь просто Дест, — поправил он, — и мне можно только посочувствовать.

— Нет, — Эндельсенталь указал посохом на Кира, о чём-то спорящего с Эйвелем, — Посочувствовать можно боли и злости в глазах Киленосароса Эберштейна, — он перевёл посох на Алекс, — и страху в глазах маленькой девочки. Но не тебе. В твоих же глазах я вижу отчаяние, которого там быть не должно.

— Как можно не отчаяться в моей ситуации? — прорычал Ферал, — вся моя жизнь пошла под откос из-за нелепого стечения обстоятельств, которого я всё ещё до конца не могу понять. И теперь я застрял в этом неуклюжем животном теле, не способный вернуться.

— Фералы — не просто «животное тело», — мягко ответил Эндельсенталь, — это сильные, могущественные существа. Гораздо сильнее людей. Ты знаешь, Дест, что все альтернативные существа на Острове, не считая людей, это результат взаимосвязи Ниранской природы с теоническими и демоническими существами?

— Нет. Я не вдавался во все эти подробности. Отец вообще считал это всё чушью.

— Это не чушь, и даже не легенды. Это — история. Теоны тысячи лет помогали людям, животным, природе Нирана. Демоны тоже внесли свой вклад: Келпи, Драхасы, Кайоны — это всё результат присутствия на земле демонов. Это не говорит о том, что они плохие, но это определённо внесло вклад в их сущность. Благодаря Теонам же существуем мы, Высшие и Лесные Алвэры. Всё на Острове взаимосвязано, все существа, хоть и не идеальны, но находят здесь своё место. И Фералы играют здесь не последнюю роль. Возможность полностью изменять своё тело, свою анатомию, физиологию, приобретать ранее недоступные чувства — всё это способности демонов-перевёртышей, Шрайков, древнейших демонов Нирана. Но что немало важно — одновременно это и способности нематериальных Теонов. Я много думал об этом, Дест. Дала бы Кванта демонам просто так способности, которые ранее были привилегией высших Духов? Это дар.

— Драхасы тоже трансформируются, — нахмурился Дест.

— Это не трансформация. Это просто снятие маски. За тысячелетия они научились вливаться в общество людей, это их приобретённый навык. Демоническая сущность Драхасов всё равно чувствуется даже за миловидным лицом. В натуральном обличии они вылитые Треады, существовавшие на Ниране и Бестиане ещё до появления людей.

— Я правильно понял, что этим всем ты хочешь сказать, что я должен быть благодарен судьбе, что сделала меня Фералом? — Дест уселся на землю, смотря на Алвэра с недопониманием.

— Нельзя быть искренне благодарным за то, чего ты не хотел. Природа не глупая, — Эндельсенталь поднял правую руку, и вокруг неё закружился порывистый ветер, поднимая за собой клубы мелкого снега с земли. Когда Алвэр сжал кулак, снег вновь упал на землю. — Твоё отчаяние хочет привести тебя обратно туда, откуда ты начал. Но так не получится, это не сработает. Нельзя в один день стать Фералом, а на следующий уже знать, как контролировать трансформации. Как я уже сказал: это дар, с ним обычно рождаются. Они с самого рождения умеют на инстинктивном уровне контролировать любые процессы в своём организме, включая старение, изменение спектра зрения, трансформацию из одного тела в другое. Этому невозможно научиться ни за день, ни за неделю, ни за год. Это было бы неуважением к такому особому дару.

Дест печально смотрел в землю на потоптанный снег, не зная, что ответить. Эндельсенталь, хорошо чувствуя эти эмоции, подошёл ближе и положил свою длинную руку на мохнатое плечо Ферала.

— Я знаю, это не то, что ты хотел услышать. Ты хочешь вернуться в замок, к своей семье. Но тебе придётся принять эту чуждую тебе ответственность. Учиться заново жить и следовать новым законам природы, ранее не касавшихся тебя. Когда ты будешь готов, ты вернёшься. Но раньше — это будет эгоистично, ты подвергнешь опасности не только себя, но твоих самых близких людей, — Дест наконец поднял голову на Алвэра, который уже гладил его по холке, как большую домашнюю кошку. — Если хочешь вернуться домой таким, каким ты был раньше, тебе предстоит сначала научиться быть тем, ктоты сейчас.

— Ты мне поможешь в этом? — устало спросил он.

— За этим я и существую, Дест. Сейчас для твоих трансформаций толчком служат сильные эмоции и незнакомые тебе животные инстинкты. Ты должен не пытаться препятствовать превращению, а наоборот, поддерживать его. Терпеть боль и запоминать каждое своё ощущение. Ты должен прочувствовать не только то, как ломаются твои кости или растягиваются мышцы, но и то, что предшествует этому. И ты должен помнить, что чем дольше ты находишься в одном теле, тем сложнее будет потом адаптироваться к другому. Со временем ты научишься чувствовать эти два состояния одинаково, но пока… — Эндельсенталь повернул голову, встретившись взглядом с Киром, который уже устал ждать, когда Дест вернётся и они смогут пойти домой. — Тебе нужен тот, кто сможет по-настоящему позаботиться о тебе. Киленосарос Эберштейн этого не сможет.

— Значит я позабочусь о себе сам, — вздохнул Дест, вставая с земли и готовясь вернуться к остальным, но Эндельсенталь поднял с земли посох и взмахнул им перед Принцем, преграждая ему путь.

— И ещё. Не оставляй их двоих наедине, — посоветовал Алвэр, кивнув на Алекс.

— Ты что, увидел какое-то страшное будущее? — усмехнулся Дест.

— Почему вы все решили, что я настолько всемогущий, что могу и мысли читать, и в будущее заглядывать? — Тон Эндельсенталя хоть и был наполнен удивлением, но ему явно нравилось подобное впечатление о себе. — Помнишь, что я сказал про демонические сущности? — Дест кивнул. — Драхасы как раз ближе всех остальных по своей родословной к тем самым первородным демонам. Говорят, они единственная ныне существующая раса, способная общаться с ними, понимать их древний демонический язык. И хоть Драхасы и научились маскироваться под людей… Они ими не являются. Я хочу, чтобы ты это помнил, оставляя его наедине с человеком, о котором ты хочешь позаботиться.

— Мы что-нибудь придумаем, — кивнул Дест,

— Попробуй спросить у Нэй, — бросил вдогонку Эндельсенталь, опуская свой посох с его пути. — Она сможет помочь.

Дест кивнул и направился к остальным. Кир уже нетерпеливо ждал его возвращения, сидя на снегу и наблюдая за тем, как недовольно патрулирует округу Эйвель, так же не выпуская Драхаса из поля зрения.

Эндельсенталь последовал за Дестом и одним размашистым движением вскинул руку с посохом, убирая с Кира заглушающее заклинание. Он остановился практически вплотную возле Алекс и присел на одно колено, с мягкой улыбкой осматривая озадаченную девочку, которая не решалась сделать ни шага в сторону. Длинным посохом Алвэр аккуратно ткнул ей в область чуть ниже шеи, туда, где у неё висел кулон с белым камнем. Как только посох коснулся кулона, тот еле заметно сверкнул изнутри, Алекс немного отпрянула от удивления, посмотрев вниз, а Эндельсенталь слегка вскинул брови, одобрительно кивая головой.

— Ты под надёжной защитой, — Эндельсенталь, поднялся обратно на ноги. Дест пристально смотрел на Алвэра, словно в любой момент готов был броситься к девочке, — но лучше спрячь его.

Он подмигнул Алекс, после чего кивнул всем остальным и молча направился обратно к своему дереву. Эйвель, презрительно проводя взглядом Кира, побрёл за ним.

Алекс внимательно осматривала кулон, пытаясь разглядеть там остатки этого необычного свечения, но это снова был обычный белый камешек с аккуратно-выцарапанной гравировкой на нём. Ей хотелось сорваться с места и побежать к Алвэру, чтобы он пояснил, почему кулон засветился, и может ли он как-то быть связан с её родителями, но по уставшему виду Деста и заскучавшему Киру она поняла, что уже пора возвращаться домой.