Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

— Разве Верховный прайм Акрон не запретил связи с «врагами»? — каверзно спросила Катрина.

— Если мы это делаем, чтобы их уничтожить, то почему бы и нет? — выкрутился Геранир. — Начать произведение голограмм.

Голопроектор вывел объёмные изображения капитанов Франксимуса и Инеклиания. Те выглядели взволнованными и заметно обеспокоенными, а появление Геранира вместо Дувалора Тарона усилило их тревогу. Было видно, что они растеряны и озадачены ситуацией.

— Капитан Та-... — начал Инеклианий, но, увидев, что перед ним голограмма не Дувалора, а незнакомого ему лица, прервал свою фразу. — Кто вы такой?!

— Капитан Геранир Дамуклор, повелитель Тринадцатой роты IX легиона, поставленный на эту должность Великим праймом Чёрной Стражи Герром Сикарием, — он улыбнулся, понимая, что уже дал весомый повод двум капитанам отдать приказ о начале атаки, но его это лишь веселило.

— Что? — возмущенно воскликнул Франксимус. — Что за бред ты несешь?!

— Я новый капитан Тринадцатой роты, разве не ясно?

— Почему вы не открываете огонь по кораблям XV легиона в вашем пространстве видимости? — сдержаннее, чем Франксимус, но напряжённо спросил сын Элемеи.

— В этом есть необходимость? Они наши братья-легионеры, — он произнёс это так странно, будто не знал о случившемся, но, разумеется, это всё была его игра.

— Они — предатели! — возмутился Франксимус. — Немедленно откройте огонь по «Хеймсвичу» и его кораблю-протектору!

— Сир, присоединения к каналу связи запрашивает «Лорд Ольт» и лично капитан Навиор! — отчитался Каву.

— Примите его запрос, капитан Дамуклор, — сказал Инеклианий.

— Конечно, — ответил капитану из Восемнадцатого Геранир Дамуклор, посмотревший на Каву, одобрительно кивнув.

Спустя всего минуту голопроектор вывел изображение капитана Навиора. Он выглядел подавленным и будто меланхоличным. Крылатый меч чуть опустил голову.

— Ох, капитан Навиор, как мы рады вас видеть! — восторженно произнёс Инеклианий, испытывая искреннюю радость, увидев крылатого меча.

Геранир посмотрел на Навиора, а вскоре видно ударил в грудь. Франксимус обратил на это свой взор, но не понял действия. Инеклианий счел это каким-то знаком, но явно не приветствием.

— Братья-легионеры, — сухо начал Навиор, чувствуя, как будто что-то мешает ему говорить, — вы должны меня понять...

— Что ты имеешь в виду? — напряженно спросил Франксимус, сразу ощутив бурю.

— Всё ради защиты чести моего легиона... Команда, из пушек по целям — огонь! — Навиор громко закричал, отдавая приказ офицерам мостика открыть залп по крейсерам Лотакии и Сынов Элемеи.

Инеклианий и Франксимус оцепенели от шока.

— Навиор, что ты творишь?! — взревел Франксимус.

— Прости меня, брат... Смерть узурпаторским прихвостням! — мрачно ответил он, чувствуя себя худшим из предателей.

— Команда, открыть огонь по «Фениксу» и «Ангелу Вакса»! — крикнул Геранир Дамуклор. — Передать эти же команды «Хеймсвичу», «Сотрясающему Небеса» и «Агистигатору»! — он посмотрел на голограммы Франксимуса и Инеклиания. — Этот обмен информацией подходит к концу.

— Предатель! Предатели! Огонь! Повторяю, ещё раз, команда, открыть огонь по мятежникам! — зарычал лотакиец, взглянув на офицеров своего мостика, отдавая приказ о начале космического боя.

— Но, капитан, допустимо ли открывать огонь по другим легионерам? — Катрина противилась воле Геранира, для неё было абсурдом стрелять по недавним братьям.

— Абсолютно, навис-капитан! Да и к чему вы спрашиваете? Сами недавно вели бой с Несущими Храбрость, так что исполняйте мой приказ, иначе вылетите в открытый космос! — жестко ответил Дамуклор.

Вызов был окончен, вернее, прерван. Голопроектор прекратил проецирование голографических изображений. Геранир был собой доволен. Очень доволен. Ох, коварный ублюдок. Таких редко можно было отыскать, но Третьей центурии это удалось. Возможно, главным страхом Дувалора Тарона является страх того, что такие, как Геранир Дамуклор, заполонят легион и тогда он скатится в пучину аморального ада.

Крейсер задрожал, он содрогался от залпов своих многочисленных орудий. Корабль будто трещал, его металл словно ревел, а системы вопили от нагрузки. Мощные залпы не менее огромных рент-орудий «Рыцаря» выпускали сокрушительные и точные лазерные лучи. Вскоре в ход пошли ионные орудия.

Коллайдеры ионного вооружения крейсера заполоняли технические залы оружейных палуб целой какофонией звуков: свисты гасящих сверхпроводящих магнитов, гул испарения газов и симфонический шум механизмов.

Плазменные батареи верхних оружейных палуб «Рыцаря» стреляли редко, но их залпы словно заставляли верхние сегменты корабля содрогаться, создавая ощущение, будто крейсер жив и издает рев, выражающийся в залпах его пушек.

— Рулевой, пойти по узкому кругу, нужно зайти во фланг «Феникса»! — скомандовала Катрина Нениа́ру Те́риосу.

— Слушаюсь, владычица корабля, — ответил реак-капитан Нениар

«Рыцарь» начал маневр, совершая узкий полукруг вокруг крейсера Лотакии, открыв полный залп из всех орудий левого борта. Расстояния между двумя крейсерами сократилось втрое. Залп «Рыцаря» нанес серьезное повреждение щитам «Феникса», но в это же время и щитам «Рыцаря» было далеко не сладко из-за ионных орудий лотакийцев.

Вооружение всех имперских кораблей практически одинаково, но «Феникс» обладал мощными рельсотронами, чьи попадания могли обеспечить слишком много проблем. Поэтому навис-капитан Науфакс, координируя действия своего и союзных кораблей, отдавала предпочтение уничтожению корабля II легиона.

Неожиданно для всех «Ангел Вакса» начал стремительное приближение к «Рыцарю». Геранир не мог понять одного: они идут на таран или хотят начать абордаж?

— ИИ, что они собираются делать? Доклад, срочно! — прорычал Геранир, требуя ответа Агнесс.

— По моим расчетам и анализам — они идут на таран, — монотонно ответила она.

— Проклятье! Приготовиться к удару! — воскликнул легионер.

— Всему кораблю — приготовиться к столкновению! Перенаправить энергию потоков «Дельта» и «Зета» в систему энергетических щитов! Живо! — скомандовала Катрина.

Офицерский состав начал исполнять приказ капитана. Мостик вернулся в своё привычное состояние боевой суеты. Это не могло не радовать Катрину, но вся радость разбивалась о понимание, что ей приходится координировать залпы по недавним союзникам и братьям. А осознание того, что её командир — странный и кровожадный легионер, явно не вселяло спокойствия. Но дело оставалось делом, это было то, чем жил корабль — боем.

Но не только «Рыцарь» и его союзные корабли вели огонь по противнику, но и враг вел жестокий огонь по ним. От каждого попадания крейсер IX легиона словно сотрясала невидимой силой волна, подобная той, что бьётся о борта морского судна. Каждое попадание по «Рыцарю» сопровождалось страшным треском и нервирующим гулом машинных систем. Энергетические щиты пока выдерживали удары, но Геранир сомневался, смогут ли они выдержать таран «Ангела Вакса».

— Всем приготовиться! Столкновение произойдёт с минуты на минуту! — крикнул Дамуклор. По всему крейсеру давно выла предупреждающая сирена.

— Направить энергию потока «Сигма» в правый борт корабля! Агнесс, рассчитай силу удара! — кричала Катрина.

— Есть, госпожа. Сила удара сотрясет корабль, и, в лучшем случае, мы на некоторое время полностью лишимся защитных щитов крейсера. В худшем — удар вызовет повреждение основного реактора, что может привести к взрыву и уничтожению судна. Но по моим расчетам мы лишь потеряем щиты и получим незначительные повреждения внешней обшивки.

В то же время «Сотрясающий Небеса» вышел вперёд и начал обмен жестокими залпами с «Фениксом», тем самым направляя кару лотакийцев на себя. Но, кажется, сами воины II легиона желают направить свой гнев именно на «Рыцаря».

«Ангел Вакса» стремительно ускорился, нос крейсера смертоносно нёсся к корпусу «Рыцаря». И настал момент. Энергетические щиты обоих кораблей вспыхнули яркой голубовато-белой вспышкой, и мощные импульсы заставили аппаратуру обоих экипажей неистово сбоить.

Оба корабля сотряслись в жутчайшем треске. Мощь удара заставила «Рыцаря» наклониться на левый борт и отлететь на огромное расстояние. В правом борте засекли пробоины, трещины и массовое количество иных повреждений.

На корабле происходил сущий ад: отовсюду выбивало внутренние панели, из-под которых выпадали и свисали кабели и провода, создающие вид огромных змей. Лампы мерцали, а порой и вовсе взрывались от напряжения. Трубы прорывало, из них выходил невероятно горячий поток воздуха, а иногда и жидкий энергетический концентрат. Кое-где порушились колонны и изогнулись стены, провалился пол. Повреждение орудий правого борта вызвало целый парад вспышек взрывов, наносящих дополнительные повреждения кораблю.

Люди в момент столкновения падали, бились о пол и стены, бились друг о друга. Без жертв не обошлось.

На капитанском мостике происходило примерно то же самое, но благодаря системам безопасности во время аварийных ситуаций повреждения были сведены к минимуму, а пострадавших среди офицерского состава не было. Лишь в немногих местах разорвало потолок, из прорывов которого искорёженно бились клочки металла и брызгами шли искры. Однако системы управления остались целыми или не имели серьезных повреждений.

При ударе по кораблю прокатился оглушительный металлический скрежет, похожий на истошный вой призрака, стремительно распространяющийся по коридорам, словно преследуя жертву.

— Кажется мой оптимизм оказался не оправдан, — с явным раздражением в голосе произнесла ИИ.

— Какая наглая выходка, — прошипел наконец Геранир, цепляясь руками за подлокотники трона. Вскоре он встал на ноги и подошёл к панели управления навис-капитана.

— Отчеты о повреждениях! — ловко произнесла Катрина, крепко держась руками за латунные поручни и чувствуя, как ладони вспотели, а пальцы сами отказываются разжиматься.

— Связь в норме, госпожа! — нервно сказал Каву.

— Подача энергии в отсеках, прилегающих к правому борту, идёт перебоями или вовсе отсутствует! — отчиталась эн-капитан Энри.

— Семьдесят пять процентов орудий правого борта вышли из строя и не могут вести стрельбу! — заявил вар-офицер Керрис.

— Энергетические импульсы, вызванные мощью удара, мешают стабильной работе астрографов! — воскликнула навигат-капитан Лидия.

— Энергетические щиты не подлежат импульсной перезарядке в ближайшие несколько часов точно! — нервно произнесла Катрина. — Черт возьми, Агнесс, твой оптимизм оказался совсем не оправдан!

— Констатация факта зафиксирована, — ответила ИИ. — Итак, повреждения правого борта некритические, системы жизнеобеспечения и генерации кислорода работают стабильно. Повреждённые отсеки изолированы, прилежащие отсеки загерметизированы, — отчитывалась Агнесс. — Примечание: защита правого борта ослаблена, энергоподача в отрицательную шкалу не соответствует допустимой аварийной норме. Фиксируется нарушение в работе резервного реактора. Имеется повреждение Двигателя материи[51]. Состояние Двигателя Пространственных Путей[52] стабильно. Состояние и работа основного реактора стабильны.

— Значит угроза кораблю минимальная. Замечательно. Предложения? — спросил Геранир Дамуклор.

— Я предлагаю использовать плазменные орудия против «Ангела Вакса», — предложила навис-капитан.

— Так и сделаем.

— Керрис, разнести это вражеское корыто из наших плазменных орудий! — скомандовала Катрина.

— Есть открыть огонь из плазменных орудий! — крикнул вар-офицер Керрис.

Великие орудия «Рыцаря» были наведены на корабль Сынов Элемеи. Спустя мгновения произошёл стройный, синхронный залп из пушек. Плазменные сгустки на сверхвысокой скорости преодолели расстояния от крейсера до крейсера. Системы «Ангела Вакса» так же были не в состоянии перезапустить защитные щиты, поэтому огромные сгустки плазмы со всей своей разрывающей разрушительностью влетели в корпус корабля. Следом произошли взрывы, подобные сверхновым вспышкам синих солнц. Сразу стало видно последствия попаданий: в открытый космос полетели обломки палуб, иногда целые секции, но «Ангел Вакса» стойко выдерживал атаку, давая ответный, точно такой же залп из плазменных орудий.

— Приготовиться! — воскликнула Катрина, крепко вцепившись в перила руками.

Плазменные сгустки, подобные маленьким звёздам, достигли «Рыцаря». Последовала цепочка взрывов, из-за которых корабль вновь сотрясся. И снова внутри начался хаос, кажется, таких же масштабов. Внутри крейсера прошла волна взрывов и прорывов. Кое-где от взрывов труб под давлением происходил подрыв стен, потолка и даже пола. В космос улетали целые куски разорванного металла и иных уничтоженных частей корабля. Внутри «Рыцаря» расходился страшный треск, будто корабль ломают по кускам под высоким давлением. Всё трещало, всё дрожало. Экипаж молил о спасении: одни обращались к Свободе, другие — к богам родных миров, третьи возносили молитву Судьбе.

— Фиксируются повреждения в верхних грузовых палубах, — доложила Агнесс.

— Они хотят разломать нас пополам, ха! Нет уж. Разнести к чертям их узел энергоснабжения ионных орудий! — Катрина ударила кулаком по перилам. Она осознавала происходящее: она вела бой с теми, рядом с кем прошла пять лет службы плечом к плечу. Сейчас же её корабль оказался под угрозой полного уничтожения. Её корабль!

Затем «Рыцарь» вновь совершил плазменный залп по крейсеру XVIII легиона. Выстрелы пришлись в один из энергоузлов питания ионных орудий «Ангела Вакса», и это стало причиной масштабного взрыва в орудийных палубах, заставив крейсер Сынов Элемеи менять позицию, начав облетать корабль Чёрной Стражи.

Одновременно с этим жестокие выстрелы «Феникса» заставили «Сокрушающего Небеса» совершать маневры облета врага, но навис-капитана Лотакии это вынудило сменить курс на «Рыцаря».

«Хеймсвич» полетел на защиту крейсера Черной Стражи, но встретился с мощнейшим ионным залпом, который в мгновение разнёс энергетические щиты крейсера XV легиона, а вскоре это стало катализатором плазменного залпа, буквально разорвавший многие отсеки «Хеймсвича», заставив того отступить на дальние рубежи всей системы.

«Феникс» строго направлялся к «Рыцарю», лишь редко нанося ионные залпы, серьёзно повреждавшие корпус крейсера Чёрной Стражи. Дело в том, что одновременно «Феникс» вынужден был бороться с тяжёлым огнем «Сотрясающего Небеса»: мощные ионные орудия последнего вынуждали гордого представителя II легиона проявлять осторожность и действовать куда менее решительно.

— «Феникс» приближается к нам! — произнёс один из офицеров мостика.

— Состояние его щитов? — спросила Катрина.

— Держатся на оптимальном защитном уровне, властительница корабля, — ответил скан-капитан Теодор.

— Тогда дадим им повод для беспокойства. Орудия верхней палубы и носа судна — два полных залпа на прайм-мощности, огонь по «Фениксу»! Подобьём ему щиты!

Орудия «Рыцаря» не терпели попаданий лотакийцев по их кораблю, поэтому им хватило лишь одного приказа. Уцелевшие пушки верхней палубы и носа крейсера перевели мощность на уровень «прайм», что грозило перегревами и даже сбоями, но зато сила поражения и масштаб урона возрастали, что сейчас было более важно.

И вот орудия были готовы. Выстрел. Пустоту космоса прорезали ярчайшие пульсирующие каплевидные плазменные сгустки и невероятно жестокие вытянутые сферы высокоионизированной плазмы. Попадание. Множество ярчайших вспышек заиграли на защитном энергетическом щите «Феникса», заставив его дестабилизироваться и потерять часть своей защитной способности. В областях попадания возникали словно бреши: казалось, что эти места вскипали. Это означало лишь одно — щит ослаблен, по крайней мере в этих зонах.

Но «Феникса» это не остановило, и его скользящее по космической пустоте движение продолжалось в сторону «Рыцаря». Это Катрине явно не нравилось. Геранир Дамуклор давно уже замолчал, потому что не хотел мешать навис-капитану, чья работа ему очень нравилась.

— Агнесс, расчет вероятных действий противника! — произнесла Катрина, быстро среагировав на приближение «Феникса».

— Запрос принят. Судя по активности и действиям крейсера II легиона, они собираются брать нас на абордаж, — довольно спокойно ответила Агнесс.

— Абордаж? Милостью Имериуса! Капитан, предлагаю поднять все подразделения на корабле, — нервно произнесла Катрина, обращаясь к безмолвно сидящему на троне Дамуклору.

— Навис-капитан, отдайте приказ всем подразделениям: повышенная боевая готовность. Занять позиции, — спокойно скомандовал Геранир.

— Слушаюсь, сир, — ответила навис-капитан, подойдя к микрофону интеркома корабля. — Всем подразделениям, занять свои позиции, полная боевая готовность, уровень «Альфа»!

— Команда, запомните: легионеры-лотакийцы ныне ваши страшные враги! Они вам не братья и не друзья, они — враг, страшный враг! Убивайте их всех! Всех! — зло зарычал в командный интерком капитан Дамуклор, вставший с трона.

«Феникс» зашёл к правому, поврежденному борту «Рыцаря». Залпы его орудий по крейсеру прекратились, но вместо этого из ангаров и пусковых камер лотакийского крейсера полетели челноки и капсулы боевых команд, состоящих из легионеров и смертных абордажных солдат Флота. Сбить их не было возможным, а пустотное сражение космических боевых шаттлов вокруг кораблей лишь мешало ликвидации абордажных команд.

В то же время «Ангел Вакса» перешёл в противостояние с «Сотрясающим Небеса», «Лордом Ольтом» и «Агистигатором», но точно проигрывал.

— Первые абордажные капсулы достигли «Рыцаря»! — коротко доложил скан-капитан Теодор.

— Навис-капитан, занимайтесь тем, чем должны. Я же отправлюсь уничтожать нарушителей, — с ухмылкой на лице сказал Геранир, сжав в руках силовой шестопер.

— Слушаюсь, милорд, — ответила она.

Эхо... Это эхо выстрелов на дальних палубах. Это выстрелы из тальт-оружия. Но бой идёт далеко, далеко от тюремного блока. Да, бои идут далеко. Неужели это действительно происходит на «Рыцаре»? До чего мы дошли? Убиваем друг друга: чёрные стражи — лотакийцев, и наоборот... А ведь всего считанные дни назад мы были верными долгу братьями. Вот как быстро всё может превратиться в прах за один щелчок пальцев. И это ужасно, это терзает ум, терзает логическое восприятие: как то, что строили веками, можно разрушить за мгновения? Никогда я этого не понимал. Никогда...

Это были мысли Улвия Лимуса, брата сержанта пятого взвода Тринадцатой роты Чёрной Стражи.

Он вызвался патрулировать тюремные палубы ещё до начала боевой тревоги, предупреждающей об абордаже, поэтому находился здесь, а не там, где должен был бы отражать атаку. В его руках лежал тальт, на правом бедре красовался прошедший множество битв плазменный пистолет, а на поясе висел лазеромеч.

Улвий патрулировал блок, медленно и осторожно проходя коридоры палубы. Он понимал, что лотакийцы могли находиться где угодно, но пока звуки выстрелов раздавались издалека. Это его успокаивало, насколько это возможно в нынешней ситуации.

Лимус думал, что сможет убить легионера так же легко, как и ксеноида, но лишь от одной этой мысли его голову заполоняли скверные сомнения. Но не скажешь, что он просто шёл или нёс дежурство — у него была цель: добраться до одного воина.

Услышав, как выстрелы становились громче, чёрный страж ускорил шаг. Он шагал быстро, шум его металлических сабатонов громко раздавался в серых тёмных коридорах. До конца он не знал, что сейчас творится на верхних палубах, главное лишь то, что он знал, что происходит в тюремном блоке. Стража как будто испарилась — кругом никого, кроме него самого. Он оставался в полном одиночестве.

Вскоре он дошёл до противного угла. Лимус не любил углы: за ними может быть всё, что только возможно. Легионер осторожно вышел, направив пистолет вперёд. Никого не было. Было чисто. Это была мера предосторожности. Лучше перебдеть, чем недоглядеть.

Воин подошёл к тюремной камере, в которой заключенного сдерживал энергетический барьер. Сержант вгляделся. Да, это был тот, кого он искал. Наконец он мог поговорить с ним.

Заключенный посмотрел на легионера и приятно удивился. Он встал на ноги и подошёл к барьеру.

— Улвий, неужели это ты? — спросил воин несколько устало.

— Да, милорд, это я, — ответил он, опустив пистолет и сняв шлем, ощущая радость от того, что нашёл своего капитана.

— Как ты сюда попал? — удивленно спросил Дувалор.

— Воспользовался своим статусом и привилегиями, — мрачно усмехнулся сержант.

— Чёрные стражи всегда получают то, чего хотят, верно? — Дувалор печально улыбнулся. Его улыбка была наполнена одновременно как радостью, так и горечью. Шлем он держал в руках, поэтому Лимус прекрасно видел лицо своего капитана, будто состарившееся на десятилетия за эти дни.

Улвий схватился левой рукой за лицевую пластину шлема и снял его. Мягкое и даже приятное шипение раздалось вокруг него при отключении гермозамков.

— Так зачем же ты пришёл?

— Вы единственный, кто может дать мне ответы, капитан. — Легионер чуть опустил голову.

— Ты так думаешь? Я сам до сих пор не уверен в том, что происходит... — Тарон потер лоб, но затем продолжил, — но я могу с уверенностью тебе сказать кое-что важное.

Улвий с удивлением посмотрел на капитана.

— Инцидент с «Хеймсвичем» был специальной провокацией. Они хотели, чтобы мы открыли по нему огонь. Те, кто послал Геранира, знали, что я не приму сторону Акрона, а значит наша рота тоже. Им нужен был повод низложить меня.

Они знали, как манипулировать. Они всё знали и просчитали. Всё это спектакль. Проблемы со связью тоже их проделки. Им остро необходимы силы нашей роты: они готовят какое-то масштабное наступление. Санктум-9... да, на Санктуме-9 они будут готовиться к наступлениям по всему человеческому космосу, Улвий. Мы просто оказались им неудобны.

Я не буду удивлен, если то, что произошло с нами, произошло ещё и в ряде других подразделений. Мы стали жертвой их большой игры... Возможно, мы всё равно ничего не смогли бы им что-нибудь противопоставить.

— Почему вы сдались ему тогда? — растерянно спросил Улвий.

— Мы испытали грех предательства, но есть ещё больший грех, Улвий: братоубийство.

— Мы могли сопротивляться, мы бы вас поддержали!

— Ты видел их настроение, они были впечатлены его словами. Геранир кровожадный, но вот что у него не отнять — так это его ораторские способности. Ты сам видел, наши бойцы были словно очарованы... Он использовал нашу собственную слабость: жажду разрушений, рождённую из вековых обид. Он сыграл на ней, разжег огонь. Наш изъян стал нашим самым главным врагом. — Дувалор ещё немного поразмыслил и решил сказать правду. — Я не хотел кровопролития в собственной роте, Улвий.

— И что теперь делать? За что сражаться? Свобода объявлена ложью, а нашим новым идеалом, похоже, стало разрушение.

— Наши идеалы разрушены, но не мы сами. Сражаться нужно за свой легион, за его честь и доблесть...

Разговор вскоре прервался: с другой стороны блока послышались шаги легионеров. Улвий не мог определить, кто именно идёт, поэтому надел шлем и спрятался за угол, дожидаясь прихода «гостей». Дыхание было ровным, чёрный страж был готов в любой момент выйти и выстрелить. Вдруг это были лотакийцы? Он не хотел убивать бывших братьев по оружию, но понимал — так поступить придётся, потому что иначе нельзя. Теперь они — враги. Сражение всегда — это мгновение, когда приходится делать трудный выбор: либо ты, либо тебя.

Улвий это прекрасно понимал, но даже без этого психика легионера вполне способна заблокировать чуждые чувства сомнения, когда начинается бой.

Шаги становились громче. Они были быстрыми. Указательный палец спустился на спусковой крючок. Он дожидался их. Он был готов. И тут он услышал, как шаги остановились. Потенциальный неприятель был здесь. Они остановились как раз у камеры Дувалора. Кто это? И зачем им капитан?

Чёрный страж решился. Он молча вышел из-за угла и направил на непрошенных «гостей» тальт-пистолет. Но стрелять не пришлось. Улвий увидел, что перед ним стояли пять легионеров в тёмной броне. Это были чёрные стражи. Это был Тальрик, первый лейтенант, и его соратники.

Системы сержанта быстро опознали других воинов: они были из первого, третьего, шестого и восьмого взводов. Пришедшие сюда легионеры, заметив Улвия, встали в ступор. Они не ожидали его увидеть, и он их тоже. Лимус не опускал пистолет, держа на мушке Тальрика. Первый лейтенант как раз пытался взломать панель управления барьером камеры. У Улвия появился прекрасный повод расстрелять братьев за предательство: они пытались освободить Дувалора, нарушая приказ Великого прайма.

Тальрик молча покачал головой, призывая сержанта не открывать огонь или включать сирену. Всё было в безмолвии. Дувалор также внимательно наблюдал за всем этим. Соратники первого лейтенанта подняли на Лимуса тальт-винтовки. В моменте было слышно лишь их дыхание, сирену и выстрелы где-то вдалеке.