Школьные Чародеи: Котёнок
Саша, который до этого сидел молча и о чём-то думал, внезапно поднял голову.
– Неправильно, – сказал он.
– Что неправильно? – хором спросили Коля и Арик.
– Двадцать минут – это неправильно считать как расстояние в одну сторону. Ведь сначала моя мысль идёт от меня к котёнку. А потом ответ идёт обратно ко мне. Это туда и обратно. Значит, время в пути – десять минут в одну сторону и десять в обратную. Плюс-минус. А не двадцать в одну сторону.
– Точно, – согласился Коля после секундного раздумья. – Точно! Саша прав! Мы считали, что за 20 минут проходит один сигнал, а на самом деле успевают два, каждый по 10 минут.
– Секунду, –Арик принялся заново искать информацию. – Если десять световых минут от Земли... то это всё меняет.
– Не очень люблю, когда космическая загадка меняется прямо во время обеда, – буркнул Артур. – Я только привык к секретному кораблю.
Арик нашёл нужную страницу и с выражением зачитал:
– «Пояс астероидов – область Солнечной системы между орбитами Марса и Юпитера, заполненная множеством объектов неправильной формы, называемых астероидами. Содержит миллионы тел размером от пылинок до карликовых планет. Крупнейший объект – Церера, диаметр девятьсот пятьдесят километров».
Он отложил телефон.
– Десять световых минут от Земли, в направлении от Солнца – это как раз где-то в поясе астероидов или у его края.
– Миллионы камней, – повторил Коля. – И наш котёнок где-то там.
– А как котёнок может быть несколько дней на астероиде? – переспросил Артур. Восторг в его голосе сменился переживанием. – В открытом космосе? Без воздуха? Без еды?
– Но там есть комната, – напомнила. – Саша же рассказывал: котёнок сообщал, что он в своей комнате. А ещё была картинка с чем-то вроде пульта управления. Это не открытый космос, а какое-то помещение.
– Всё-таки космический корабль? – подхватил Артур и в его голосе снова зазвучала прежняя восторженная нота. – Я так и знал!
– Но если это космический корабль, – Коля почесал затылок, – то почему он в поясе астероидов? Туда же никто не летает, наоборот, все межпланетные зонды стараются облететь пояс стороной. Там опасно – можно врезаться в камень. Астероиды движутся с огромными скоростями, и даже маленький осколок величиной с пуговицу может пробить обшивку...
– И ещё, – подала голос Алиса (было заметно, что усталость понемногу уходит, уступая место любопытству), – о таком корабле должны были бы писать в новостях. Я про космос много читаю. Запуск корабля к астероидам – это огромное событие. Об этом везде написали бы. А за последний год ничего такого не было.
– Все-таки секретный полёт? – предположил Артур. – Какая-нибудь военная программа?
– С котёнком? – хмыкнул Коля. – На секретном космическом корабле летит котёнок с пультом управления? Это звучит как сценарий мультфильма. Только не хватает злодея.
– У меня идея, – тихо проговорила Алиса. – Нам не хватает информации. Если там комната – а мы почти уверены, что комната, – значит, там есть стены и, скорее всего, есть окно. Или иллюминатор. Или хотя бы экран, на который выводится картинка снаружи. Саш, ты можешь попросить котёнка показать вид из окна?
Саша задумался.
– Попробовать-то я могу, – сказал он наконец. – Я ему уже посылал картинку в прошлый раз, и он ответил. Надо только придумать, как объяснить. Слов он, кажется, не понимает – только образы. Наверное, я пошлю ему картинку вот этого окна, – он кивнул в сторону панорамной стены кафе, за которой зеленели липы и голубело летнее небо. – И попрошу его показать то же самое – что он видит из своего окна.
– Отлично, давай! – воскликнул Коля. – Прямо сейчас!
– Давай, – согласился Саша. – Только...
Он осёкся.
– Что?
– Только если задержка – десять минут туда и десять обратно, то ответ придёт не раньше, чем через двадцать минут. Может, даже дольше.
– Мы подождём, – сказала Кира. – Обед ещё почти полчаса. Время есть.
Саша закрыл глаза. Коля наблюдал за его лицом – оно стало спокойным, почти отрешённым, только губы чуть шевелились. Наверное, Саша вытягивал свой невидимый луч куда-то далеко-далеко, через миллионы километров космоса.
Через несколько секунд Саша открыл глаза.
– Отправил.
– Хорошо, – Артур откинулся на спинку стула. – Тогда пока расскажем, как у нас прошло утро. А то мы тут котёнка обсуждаем, а между прочим, у Алисы сегодня исторический день! Кира, давай ты?
Кира вздохнула, но улыбнулась.
– Программа сработала идеально. Вообще идеально. Арик и Артур молодцы. Я держала канал связи между Алисой и Артуром всё время – две пары подряд, без перерыва.
– И как оно? – поинтересовался Коля. – Тяжело?
– Устала, – честно призналась Кира. – Но терпимо. Хуже Алисе было.
Алиса кивнула, не поднимая глаз. Она наконец откусила второй кусочек булочки и теперь медленно её жевала.
– Сколько вопросов было? – спросил Саша.
– Не считала, – ответила Алиса, проглотив булочку. – Много. Сначала программа искала горячие точки – те участки ДНК, которые отвечают за прикосновение шаперона к кристаллу. Потом для каждой точки подбирала правильную формулу. Вопросы сыпались один за другим: «Правда ли, что горячая точка находится в первой половине цепочки ДНК?», «Правда ли, что она находится в первой четверти?» – и так далее.
– Ты каждый раз спрашивала у своей способности? – уточнил Коля.
– Каждый раз. Внутри головы задавала вопрос и слушала ответ – «да» или «нет». – Алиса поморщилась. – Очень утомительно.
– Но мы справились, – Артур хлопнул ладонью по столу. – К концу второй пары программа выдала готовую формулу ДНК. Я её проверил – задал способности Алисы прямой вопрос: «Правда ли, что шаперон с такой формулой ДНК сможет помочь вырастить эффективную перовскитовую солнечную батарею?» – и она ответила «да». Чётко и уверенно.
Коля присвистнул.
– Вы это сделали. Реально сделали.
– Ещё не сделали, – поправила Кира. – Формула есть, а самого белка ещё нет. Теперь нужен синтез в лаборатории.
– На следующей паре, – продолжила Алиса, – мы пойдём к нашему преподавателю и попросим помочь организовать синтез. И тогда останется вопрос, согласятся ли на эксперимент физики.
– Согласятся, – сказал Коля уверенно. – Мы с Сашей как раз про это и хотели рассказать.
– Мы сегодня после первой пары ходили в физическую лабораторию, – начал Саша. – Ну, ту, где занимаются материалами. Мы хотели заранее договориться, чтобы, если у Алисы что-то получится с шапероном, – чтобы было где проверить.
– И что? – Кира подалась вперёд.
– И оказалось, – Коля не удержался и расплылся в улыбке, – что Алиса там уже звезда.
– Что?! – поразилась Алиса. – Как это?
– Очень просто. Помнишь свою «блестящую» бактерию?
– Ну да...
– Так вот, история с ней разлетелась по всему университету. Биохимики рассказали коллегам с других факультетов, те – своим. Теперь тебя называют «невероятно везучая девочка». – Коля не удержался и рассмеялся. – Один из физиков, бородатый такой дядька в очках, сказал буквально так: «Если эта невероятно везучая девочка ещё и шаперон новый найдёт, то мы обеспечим ей эксперимент с перовскитом. Из чистого любопытства, чтобы потом не жалеть».
Алиса закрыла лицо ладонями. Сначала Коля подумал, что она расстроилась, но потом заметил, что плечи у неё чуть подрагивают от какой-то смеси смущения и гордости.
– Ужас, – сказала она из-под ладоней.
– Ты чего? – удивился Артур. – Это же комплимент.
– Почему ужас? – Кира положила ей руку на плечо. – Это же здорово! Тебе уже доверяют.
– Доверяют моей везучести, удаче...
– Удача – это тоже талант, – философски заметил Арик. – «Невероятно везучая». А что, звучит.
– Все равно это ужасно! – Алиса убрала ладони. – Меня запомнили как человека, которому просто повезло.
Артур открыл было рот, чтобы что-то добавить, но в этот момент Саша вдруг замер. Ровно так же, как несколько минут назад, когда «отправлял» картинку котёнку. Только теперь его глаза были открыты, и в них появилось какое-то странное выражение. Сосредоточенность? Удивление?
– Ответ пришёл, – произнёс Саша тихо.
Пять голов повернулись к нему одновременно.
– Ну? – не выдержал Артур. – Что он показал? Что там??
Саша смотрел куда-то мимо ребят, будто пытался осмыслить увиденное.
– Безжизненный каменный пейзаж, – сказал он наконец. – Серые камни, чёрное небо. Это не Земля. Похоже на астероид.
– Точно астероид! – выдохнул Коля. – Значит, он правда там, в поясе!
– Значит, не корабль, – прошептал Арик. – Или корабль, но который стоит на астероиде.
Саша перевёл взгляд на Колю, и в этом взгляде было что-то удивлённое или даже ошеломлённое.
– Коль, – попросил он дрогнувшим голосом, – обратись ко мне своей способностью.
– Сейчас?
– Да. И я тебе передам картинку. А ты... ты раздай её всем.
Коля не стал спрашивать зачем. По Сашиному лицу было ясно: словами будет хуже. Или дольше. А им сейчас нужно сразу, одновременно, всем вместе.
Он мысленно потянулся к Саше. Его способность – та самая, которую они с Кирой тренировали и научились использовать независимо друг от друга, – сработала чётко. Короткий момент контакта, узнавания, и затем – образ.
Давай.
И картинка пришла.
Она пришла не как фотография на экране смартфона. Скорее как мгновенное знание формы, света, расстояния, фактуры, которое потом собирается в изображение – живое, объёмное, настоящее, как будто ты сам стоишь там и смотришь.
Прямоугольник окна без створок. За окном – каменная поверхность, неровная, пепельно-серая, уходящая в сторону под странным углом. На Земле не бывает таких углов: на Земле верх и низ заданы гравитацией, и всё выровнено по ним, а там – другое. Гравитация слабее. Или горизонт ближе. Или и то, и другое. Чёрное небо. Настоящее чёрное – не синее, не фиолетовое, не тёмно-серое, а именно чёрное, как закрытая комната без света. И в этой черноте – звёзды. Много звёзд, больше, чем Коля видел когда-либо в своей жизни. Даже когда они с папой ездили за город и смотрели на ночное небо вдали от городских огней, звёзд не было столько. Потому что здесь не было атмосферы, которая рассеивает свет и делает небо голубым. Здесь был открытый космос, прямо за стеклом.
Стена рядом с окном. Светлая, чистая, явно искусственная – не камень, не металл, а что-то похожее на пластик или композитный материал, гладкий до блеска. На этой стене – зеркало. Небольшое, встроенное прямо в стену.
А в зеркале...
Коля вздрогнул. Не от страха, а от неожиданности.
– Коля? – быстро сказала Кира; она заметила его движение и теперь смотрела встревоженно.
Он не ответил. Он уже передавал образ дальше, всем остальным – Кире, Артуру, Арику, Алисе. Все сразу, одним мысленным толчком.
За столом никто не двигался. Кондиционер гудел. Ложка Алисы со звоном упала на тарелку – она её выронила, но даже не заметила. Стакан с компотом в руке у Арика накренился, и пара капель скатилась на скатерть, но он не заметил тоже.
Все увидели одно и то же.
Окно. Каменный безжизненный мир за ним. Чёрное небо со звёздами. Стену. Зеркало.
И котёнка.
Точнее, верхнюю половину котёнка, отражённую в зеркале, – так, будто он сам не специально попал в кадр. Как это бывает на обычных снимках, когда человек хочет сфотографировать закат, а в попавшей в кадр зеркальной витрине магазина вдруг остаётся его собственный силуэт – плечо, половина лица, рука с телефоном. Только здесь был не человек.
На котёнке было что-то вроде белоснежного халата, скроенного точно по фигуре. Молния спереди, несколько карманов на липучках, туго набитые, как будто там лежат инструменты или приборы, которым нельзя болтаться в невесомости. Ткань мягко облегала плечи и доходила до основания шеи, не мешая двигать головой. Ткань сидела на котёнке так естественно, словно это не маскарад, не чья-то дурацкая шутка, а обычная повседневная вещь. Как школьная форма или домашний свитер.
Но главное – передние лапы.
Лапы не были лапами. Нет, они всё ещё угадывались как кошачьи: та же линия, та же гибкость, то же строение плеч. Но кисть… подушечки исчезли. Вместо них – короткие, очень подвижные пальцы, обтянутые чуть более тёмной кожей. Четыре пальца и отдельно – похожий на большой, только поставленный ближе к остальным. Не человеческая пятерня, но и не кошачья лапа. Что-то среднее. Словно кто-то очень аккуратно переделал лапу так, чтобы можно было хватать приборы, переключать рычаги, нажимать кнопки. И в одной такой лапе котёнок держал небольшой серебристый инструмент.
Коля сглотнул. Во рту вдруг стало сухо, хотя он только что пил компот.
Ну всё. Приехали. Котёнок в халате. С пальцами. На астероиде. Отличное лето, просто великолепное.
Глава 8
Гудящий под потолком кондиционер гнал прохладный воздух, за панорамным окном плавился от июньской жары Краснодар, а за столом повисла густая, осязаемая тишина.
Ложка Алисы так и осталась лежать на тарелке. Арик бездумно смотрел на две капли вишнёвого компота, впитывающиеся в белую скатерть. Окно. Безжизненный астероид. Зеркало. Котёнок лабораторном халате. С пальцами.
Первым отмер Артур. Он шумно втянул воздух и глаза его загорелись лихорадочным блеском.
– Я так и знал, – выдохнул он. – Секретная база! Китая. Или наша. Российская то есть. Или американская – не важно. Какая-то страна тайно запустила секретную станцию в пояс астероидов. А котёнок – это их эксперимент. Геномодификация. Посмотрите, что Алиса сделала с бактерией за один день! А если есть секретные методики, если лаборатории занимаются этим годами...
– Или кто-то ещё со способностью как у меня, – тихо вставила Алиса.
Артур щёлкнул пальцами:
– Точно. Взяли обычного котёнка, переделали его геном, получили вот такого вот с пальцами. Для эксперимента. Или чтобы мог работать с оборудованием. Кошка – это же идеальное космическое животное: маленькая, лёгкая, ест мало. И вестибулярный аппарат у них лучше нашего. В невесомости кошка будет чувствовать себя лучше, чем человек. Она даже падает правильно – всегда на лапы.
– Подожди, – перебила его Кира. – Если уж они взялись за геном и уже дошли до пальцев, то почему бы не зайти дальше? Действительно, кошку в космос запустить гораздо проще, чем человека. Меньше еды, меньше кислорода, меньше места. Но обычная кошка – не лаборант. А если её сделать умнее, прокачать ей мозг?.. Не просто умнее – разумной? Тогда это не домашнее животное на борту, это член экипажа.
– Разумный котёнок-лаборант на секретной военной станции в поясе астероидов, – Коля покачал головой. – Ты представляешь, что значит построить обитаемую станцию в поясе астероидов? Это не просто ракету запустить. Нужно доставить туда материалы, оборудование, воздух, воду, еду. Как это сделать скрытно? С Земли бы ушла целая флотилия. Космические запуски видят все – и с Земли, и со спутников. Любители астрономии в свои телескопы замечают даже маленькие зонды, когда они летят к Марсу. А тут целая станция!
– А если это не с Земли запускали? – предположил Арик.
– То есть как – не с Земли?
– Ну… Может, собирали прямо там. Роботы. Автоматические модули. Первый модуль прилетел и начал печатать из местного грунта стены. Второй привёз реактор. Третий – лабораторию. Четвёртый – котёнка. Маленькими частями, незаметно.
– Собирали станцию прямо на астероиде? – усомнилась Кира. – Это же ещё сложнее.
– Но зато незаметнее, – возразил Артур. – А раз сложнее – значит, это передовая наука. Может, даже не военные, а какой-нибудь тайный миллиардер.
– Тайный миллиардер, у которого секретный космодром? – хмыкнула Алиса. Её голос уже звучал почти как обычно, только немного медленнее, усталость ещё цеплялась за краешки слов. – Артур, это всё равно заметили бы. Есть орбитальные телескопы, есть системы слежения за космическим пространством. Даже если запускать маленькими частями – каждый запуск стоит огромных денег и длится годы. Кто-нибудь да проболтался бы.
– А у меня есть другая версия, – перехватил инициативу Коля. – Я не верю, что наши сегодняшние технологии позволяют создать такую станцию в поясе астероидов. Даже секретные технологии. Ни один человек и до Марса-то ещё не долетел, а тут – сразу и в пояс астероидов полететь, и станцию построить, и котёнка модифицировать.
– И какая у тебя версия? – с сомнением произнёс Арик.
– Инопланетная станция. Котёнок – не земное существо. Он – представитель другой цивилизации. Инопланетянин. Это объясняет всё. И почему нет новостей про запуск станции. И почему станция там, куда мы не летаем. И почему котёнок похож на кошку, но не совсем кошка – просто на другой планете эволюция могла пойти похожим путём, вот и получилось что-то похожее, но другое.
– Инопланетянин, – повторил Артур и вдруг широко улыбнулся. – А мне эта версия нравится ещё больше!
– Тебе слово «инопланетянин» нравится, – проворчал Коля.
– Нет, правда! Секретная земная станция – это круто. Но инопланетяне – это ещё круче. Тем более он в халате. То есть они не летают на тарелках и пугают нас бластерами, как в мультиках, а занимаются наукой. Как мы. Только в поясе астероидов.
– Слово «инопланетянин» звучит так, будто он должен быть зелёным и с щупальцами, – заметил Арик. – А у нас – котёнок с пальцами. Не очень страшно.
– Допустим, инопланетянин, – Алиса наконец доела булочку и теперь вытирала пальцы бумажной салфеткой. – Но тогда вопросов становится ещё больше. Почему он в поясе астероидов? Почему отвечает нам? Как он выглядит весь целиком, ведь мы видели в зеркале только половину?
– Это как раз можно будет выяснить позже, – начал Коля, но договорить не успел.
Раздался тонкий настойчивый писк. Алиса хлопнула ладонью по запястью, отключая будильник на часах.
– Обед заканчивается, – объявила она. – Скоро начало третьей пары.
– Уже?! – Артур подскочил на стуле. – Я даже компот не допил!
– Ты и не начинал, – уточнила Кира. – Ты всё спорил.
– Тем более! Споры – это энергозатратное занятие!
Все начали собираться: котёнок – котёнком, а занятия никто не отменял.
Уже на ходу Кира подвела итоги обсуждения:
– Все наши версии про котёнка в чём-то похожи. Но есть две ключевые разницы. Первая: разумен ли котёнок – или это просто животное с пальцами вместо когтей. И вторая: наш он или инопланетянин. У меня предложение: давайте проверим его на абстрактное мышление?
– Это как? – не понял Саша.
– Смотри, неразумные животные понимают только конкретные образы: молоко, рыбка, еда, тепло, холод, опасность и так далее. А разум способен понимать условные обозначения. Ну даже ребёнок в детском саду понимает: наклейка с яблоком на шкафчике означает, что это его личный шкафчик, а не что внутри лежит много яблок.
– И что ты предлагаешь?
– Давайте отправим котёнку рисунок нашей Солнечной системы. Солнце в центре, планеты вокруг, всё яркое и красивое. Любое разумное существо, которое хоть немного разбирается в астрономии, поймёт, о чём речь. И ответит. А если существо неразумное, оно либо промолчит, либо пришлёт в ответ какую-нибудь ерунду.
Все посмотрели на Сашу. Тот кивнул:
– Попробую найти хорошую схему во время пары. Найду – сразу отправлю.
* * *
Третья пара по физике шла у физико-математического потока в аудитории на третьем этаже лабораторного корпуса. Виктор Павлович сегодня рассказывал про спектральный анализ: как учёные, глядя на полоски света от далёкой звезды, могут определить её химический состав. Словно по одному отпечатку пальца опознать человека, только здесь – по линиям в спектре узнать, есть ли в атмосфере звезды водород, гелий, железо... Тема была интересная, в другое время Коля слушал бы внимательно. Но сейчас он не мог оторвать глаз от Сашиного смартфона, в котором тот готовил сообщение для котёнка.
Саша нашёл в интернете отличную схему – яркую, цветную, слегка мультяшную, но с правильными пропорциями планет. Сатурн с кольцами, крошечный Меркурий, голубоватая Земля, Марс – красноватый шарик, гигант Юпитер в полоску, и пояс астероидов в виде россыпи мелких камешков. Вокруг Земли Саша нарисовал от руки яркий кружок – так маленькие дети обводят важные места в книжке. Второй такой же кружок появился над краем пояса астероидов, ровно напротив Земли, если смотреть от Солнца. Рядом, в том же кружке, он пририсовал кривоватую, но узнаваемую кошачью мордочку с торчащими ушками. Получилось коряво, но смысл был ясен сразу: «Ты – здесь. Мы – здесь. Между нами – вот сколько всего».
Саша закрыл глаза на несколько секунд. Потом открыл, встретился взглядом с Колей и чуть заметно кивнул. Значит, отправил.
Теперь оставалось ждать.
Виктор Павлович говорил про тёмные линии в спектре – линии поглощения, по которым можно узнать, какие атомы есть в атмосфере звезды. Коля машинально записывал, а в голове крутилось совсем другое. Котёнок в белом халате, смотрящий из окна на серые камни.
Время тянулось медленно, как это всегда бывает, когда ждёшь чего-то важного. Стрелка на часах над доской еле ползла – Коля никогда не замечал, чтобы она двигалась так неторопливо. Саша поглядывал на часы не реже его.
Минут через тридцать после отправки Саша вдруг замер. Ручка выпала из его пальцев и тихо стукнулась о парту. Лицо замерло и стало отсутствующим, как будто он к чему-то внимательно прислушивался.
Коля понял.
– Что там? – одними губами спросил он.
Саша не ответил словами. Вместо этого он быстро схватил черновик и написал: «Ответил, подключись, перешли остальным».
У Коли пересохло в горле. Он мысленно потянулся к Саше: Давай!
В голове возникла картинка, и Коля сразу передал образ остальным – Кире, Артуру, Арику, Алисе. И только после этого он сам всмотрелся в то, что передал.
На картинке была изображена вещь, которую котёнок держал в своих странных пальцах. Что-то вроде листа плотной бумаги или матового тонкого пластика. На листе была напечатана схема. Именно напечатана: ровные линии, четкие цвета, всё очень аккуратно. Звёздная система. В центре – светило, густо-оранжевого или почти красного цвета. Вокруг него – пять планет. Орбиты – тонкие правильные эллипсы. Первая, самая близкая к звезде планета – маленькая и тёмная. Вторая – крупнее, зеленовато-серая, с чем-то вроде колец, но кольца были нарисованы не как у Сатурна, а скорее как два тонких обруча, пересекающихся под углом. Третья – бежево-синяя, с белыми пятнами облаков. Четвёртая планета – чуть меньше третьей и голубовато-зелёная. Пятая, самая дальняя – бледно-сиреневая, едва заметная на краю схемы.
И возле четвёртой планеты, тем же цветом, которым Саша нарисовал котёнка у пояса астероидов, неровно и как будто в спешке были пририсованы четыре стилизованных кошачьих мордочки. Очень похожие на ту, что сделал на своём рисунке Саша.
Коля шумно выдохнул.
Пять. У них пять планет. Четыре мордочки. Их там четверо? Или это просто обозначение родной планеты котёнка? А может, четыре разных вида разумных существ?
Коля уставился в тетрадь.
До конца пары оставалось минут пятнадцать. Они тянулись так долго, что Коле казалось – секундная стрелка нарочно прилипает к каждому делению, прежде чем перескочить на следующее. Виктор Павлович рассказывал что-то про применение спектрального анализа в астрофизике – наверное это было жутко интересно, но сейчас слова пролетали мимо ушей, как шум машин за окном. Коля записывал, не понимая, что пишет. Пять планет. Четыре мордочки. Оранжевое солнце.
* * *
Наконец прозвенел звонок. Они вылетели в центральный холл почти одновременно.
– Все здесь? – спросила Кира.
– Все, – ответил Коля.
– Тогда в кафе.
Буфетчица, уже привыкшая к шумной компании школьников, только улыбнулась, выдавая мороженое.
– Итак, – начал Артур, с хрустом откусывая край вафли, – у них пять планет. И это не наша система.
– Точно не наша, – подтвердила Кира. – У нас – восемь. Даже если не считать Плутон, восемь. А тут – пять.
– То есть котёнок разумен и прибыл не из нашей Солнечной системы, – подвёл итог Коля. – Два этих пункта теперь подтверждены. Разумен: понял схему и прислал свою. Не из нашей системы: прислал схему другой системы.
– Кошачья цивилизация, – восхищенно проговорил Артур. – Кошачья! Я всю жизнь подозревал, что кошки умнее, чем притворяются!
– Наш Рыжик не умнее, – возразил Коля. – Да, он разговаривал в Волшебной стране, но там все звери разговаривают.
– Да? – Артур прищурился. – А кто нам помог с нейросетью в апреле?
Коля открыл рот, чтобы возразить, и осёкся. Во время предыдущих приключений кот Рыжик не только несколько раз очень удачно попадался под ноги (что можно было бы считать очень удачной случайностью), но и поставил финальную точку в уверенной борьбе с агрессивной нейросетью. Впрочем, на инопланетного учёного он все же не был похож.