Школьные Чародеи: Котёнок

Глава 6

Солнце падало за горизонт медленно, будто не хотело уходить. Комната окрашивалась в тёмно-оранжевый, на полу плясали длинные тени от жалюзи. Рыжик с достоинством прошёл по Колиной кровати, ткнул его лапой в бедро и улёгся прямо на открытую тетрадь.

– Рыжик, мне она нужна.

Рыжик зажмурился.

Коля вздохнул, выдернул тетрадь из-под кота и пересел к столу. На своей кровати, скрестив ноги по-турецки, сидел Артур. Перед ним на подушке лежал ноутбук, и экран отсвечивал брату в лицо синеватым светом, отчего каштановые волосы казались почти чёрными. Артур смотрел в экран и что-то бубнил – не то в программу, не то Арику. Судя по темпу, скорее Арику. Перед ним на экране мерцало окошко с кодом; строчки прибывали неравномерно, с паузами.

– Нет, стой, – говорил Артур вполголоса. – Ты сделал сортировку по четвёртому полю, а нам нужно по первому. Сначала горячие точки, потом уже внутри них. Поменяй порядок.

Пауза. Щёлканье клавиш.

– Вот, лучше. Теперь смотри, что на выходе...

Коля слушал вполуха. В голове у него крутилось другое.

Он встал из-за стола и подошёл к окну, прислонился лбом к прохладному стеклу. Отсюда, с двадцать третьего этажа, вечерний Краснодар лежал как на ладони – море жёлтых и оранжевых огней, полосы улиц, тёмная зелень парка «Солнечный остров» где-то вдалеке, серебристая змейка реки. Солнце уже наполовину спряталось за далёким горизонтом, и небо на западе стало густо-розовым.

Котёнок где-то там, – подумал Коля. – Сейчас, в эту самую минуту. В небе, на уровне горизонта. Как сказал Саша.

Он попытался представить себе эту картину. Вот Земля – шар, плывущий в черноте космоса. Вот тоненькая фигурка Саши где-то на поверхности этого шара, в Краснодаре. Саша закрывает глаза и выпускает мысленный луч – длинный, невидимый, протянувшийся через атмосферу, через пустоту, куда-то в звёздную черноту. И на конце этого луча – маленький пушистый комочек, котёнок, который болтается в пространстве, как невесомая пушинка одуванчика, и удивлённо таращится в пустоту.

Но почему он там? Почему именно сейчас?

Вопросы жужжали в голове, как назойливые мухи. Коля снова и снова перебирал в уме то, что они знали: три точки – под землёй в обед, под углом после пар, в небе вечером, в одно и то же время. Что может двигаться по такому расписанию?

Транспорт. Автобусы? Нет, они не ездят под землю. Метро? В Краснодаре его нет.

Что ещё бывает по расписанию? Уроки. Приливы и отливы. Восход и закат. Часовая и минутная стрелки.

А что вообще может быть одновременно под землёй и в небе? Что-то очень большое. Что-то, что охватывает всю планету.

Как стрелка гигантских часов. Сутки – это полный оборот. В полдень – наверху, в полночь – внизу.

Он замер у окна, глядя на закат.

Солнце.

Оно движется по небу – ну то есть на самом деле Земля вращается, но с нашей точки зрения солнце делает полный круг ровно за сутки. В полдень оно прямо над головой. К вечеру уходит на запад, к горизонту. Ночью скрывается где-то внизу, а в полночь находится ровно под нами, с обратной стороны Земли.

Он взял телефон и набрал Сашу. Тот ответил сразу.

– Саш, можешь прямо сейчас котёнка найти?

– Сейчас? Ну... могу. А что случилось?

– Пожалуйста, проверь! – Коля сам не заметил, как перешёл на шёпот.

– Ладно. Секунду.

В трубке что-то зашуршало – видимо, Саша отложил телефон и устраивался поудобнее, чтобы сосредоточиться. Коля представил, как он сейчас сидит у себя дома, закрыв глаза, и вытягивает мысленный луч в пространство. Интересно, как это выглядит? Саша говорил, что луч – это просто образ, но Коле почему-то представлялся тонкий серебристый провод, светящийся в темноте, вроде оптоволокна, только очень длинный.

– Есть, – раздался голос Саши. – Он снова в небе, примерно на уровне горизонта. Как в пятницу вечером. Где-то там.

– Хорошо. А теперь скажи: когда ты смотришь в направлении котёнка… откуда светит солнце?

Молчание. Потом:

– Э... в затылок. В затылок светит. Солнце у меня за спиной, а котёнок – прямо передо мной.

– Вооот! – закричал Коля так, что Рыжик на подоконнике подпрыгнул на всех четырёх лапах, а Артур вздрогнул и чуть не уронил ноутбук с колен. – Я понял! Я понял!!

– Что ты понял? – голос Саши в трубке прозвучал растерянно. – Коль, объясни нормально!

– Ты чего орёшь? – подал голос Артур и добавил в микрофон: – Арик, подожди минутку, тут Коля, кажется, открытие сделал.

– Какое открытие? – голос Арика из динамиков зазвучал заинтересованно. – Вы там без меня что-то нашли?

– Никуда не уходи! – Коля махнул брату рукой. – Саша, ты тоже слушай! И Арик пусть слушает.

Он перевёл дыхание и выпалил:

– Котёнок боится солнца! Прячется от него. Всякий раз получается, что с одной стороны – солнце, с другой стороны – котёнок, а мы, то есть Сашина способность, – ровно между ними на одной прямой! В обед солнце над головой – и котёнок строго под нами, под землёй. К вечеру солнце садится за горизонт – а котёнок наоборот, поднимается в небо. Провожу линию от Солнца через Землю – и на другом конце линии котёнок. Понимаешь?

Пауза.

– Понимаю, – сказал Саша медленно. – Получается, ночью надо проверить – он должен быть высоко в небе?

– Ну да! Солнце под нами – котёнок над нами. Проверишь?

– Проверю. Обязательно.

Разговор завершился. Артур смотрел на брата круглыми глазами. Арик в чате издал какой-то неопределённый звук.

– Погоди-погоди, – Артур даже ноутбук отодвинул в сторону и сел прямо, свесив ноги с кровати. – Давай по порядку. Ты хочешь сказать, что котёнок всё время находится ровно напротив солнца? Что он от него прячется?

– Именно.

– Но как?! Как он может так быстро перемещаться?! Особенно под землёй – как можно пройти сквозь Землю за полдня?!

Коля задумался. Артур был прав: перемещение котёнка с дневной позиции на ночную означало бы, что он проходит сквозь всю планету насквозь за каких-то двенадцать часов. Даже если бы он двигался по прямой – это почти тринадцать тысяч километров.

– Я... не подумал об этом, – признался Коля. – Просто увидел закономерность.

– Закономерность крутая, – согласился Арик из динамиков. – Но она порождает ещё больше вопросов. Если котёнок не может проходить сквозь Землю, значит, он не на Земле?

– А где? – в голосе Артура снова проснулась та самая искорка азарта. – На Луне?

– Не на Луне, – медленно проговорил Коля, и его взгляд упал на книжную полку. Там, среди конструкторов и поделок из 3D-ручки, стоял старый глобус.

Коля взял его в руки.

– Вот! – Коля схватил глобус и поставил на стол, рядом с тетрадью. – Смотри. Вот Земля. Вот это – лампа. Пусть она будет солнцем. Мы – здесь. – он ткнул пальцем в точку, где примерно должен был находиться Краснодар. –В обед Краснодар смотрит на Солнце, так? Солнце над нами. И если провести линию через центр Земли, то она выйдет с другой стороны планеты и уйдёт в космос. Котёнок – вот тут. – Коля ткнул пальцем в воздух правее глобуса. – Земля вращается, и у нас создаётся ощущение, что котёнок перемещается: то ниже, то выше, то вообще под ногами. Но это не он перемещается. Это мы вращаемся.

Артур вскочил с кровати и подбежал к брату. Вид у него был такой, будто ему только что сообщили, что Дед Мороз не просто существует, но живёт в соседнем подъезде.

– Подожди, – он выхватил глобус из рук Коли и повертел его перед лампой. – Если котёнок всё время находится на линии «солнце – Земля – котёнок», тогда... тогда утром, когда солнце встаёт на востоке...

– Он будет на западе, – закончил Коля. – В обед, когда солнце в зените, – он прямо под нами. Вечером – на западе, но ниже. А ночью...

– Ночью он над нами, – повторил Саша. – Потому что солнце с другой стороны Земли, а котёнок – на продолжении линии. Коля... это объясняет вообще всё.

– Кроме одного, – подал голос Арик. – Если котёнок в космосе – как он туда попал? И почему он не голоден? И что это за «комната», про которую он рассказал Саше?

Артур опустил глобус на стол и почесал затылок.

– Космический корабль, – сказал он наконец. – Вот что это может быть. Котёнок на космическом корабле. Корабль летит где-то далеко-далеко, на одной линии с Землёй и Солнцем. Там есть комната. И еда. И, наверное, система жизнеобеспечения. Как Белка и Стрелка, только сам по себе, и его никто не знает!

– В смысле никто не знает? – переспросил Арик из динамика.

– Ну, в смысле, мы не знаем. Кто его туда посадил. И зачем. Или это вообще секретный проект, о котором никто не знает!

– И он совершенно не понимает, откуда вдруг взялся голос в голове, – добавил Коля. – Поэтому и отвечает с задержкой.

Следующие полчаса прошли шумно, даже позвонили Кире и Алисе. Версии звучали разные, но к общей точке зрения не пришли. Договорились до одного: завтра Саша рассказывает, подтвердилась ли ночная версия, и попробует спросить котёнка картинкой – что у него вокруг.

Артур вернулся к Арику и коду. Коля лёг на кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок. Рыжик перебрался к нему в ноги и начал мурлыкать.

Котёнок на космическом корабле. Который летит неизвестно куда. Кто его туда посадил и что он там делает?

* * *

Трамвай шёл мимо акаций, которые в это время года пахли так, что хотелось высунуться в окошко и не убирать голову. Коля высунулся на три секунды, пока Кира не сказала «ты же взрослый человек», и он послушно убрал голову обратно.

– Так, – сказал Артур, доставая из рюкзака планшет, – слушайте план на сегодня. Арик расскажет Алисе, а я рассказываю вам.

Он включил планшет и открыл какую-то схему. Кира пересела ближе и заглянула через его плечо.

– Мы с Ариком ночью доделали программу, – начал Артур бодрым голосом, хотя Коля заметил, что под глазами у брата залегли лёгкие тени. – Она работает так. Сначала мы вводим туда ДНК базового шаперона.

– Подожди, – перебил Коля. – Что значит «базового»?

– Кира и Алиса со своим преподавателем выберут шаперон, у которого есть готовая формула ДНК. Берут уже известный и изменяют его. Это быстрее.

– Логично.

– Дальше. – Артур переключил вкладку. – Первый этап: программа ищет горячие точки. Помните, Алиса вчера объясняла – те участки, которыми шаперон касается поверхности кристалла? Вот их и надо найти. На каждый участок – примерно двадцать-двадцать пять вопросов.

– Почему так много? – удивилась Кира. – Тысяча вариантов перебирается за десять вопросов дихотомией.

– У нас не тысяча вариантов, – Артур постучал пальцем по экрану. – У нас пятьдесят тысяч букв ДНК. Чтобы методом деления пополам отыскать нужный кусочек, нам нужно работать с его порядковым номером. А порядковых номеров – пятьдесят тысяч. Это примерно шестнадцать вопросов на один участок плюс еще несколько вопросов на уточнение границ участка.

– Ясно.

– Потом, когда горячие точки найдены, программа начинает подбирать правильную формулу для каждого такого участка, – Артур пролистнул схему дальше. – Здесь число вопросов зависит от длины участка. Если повезёт, участки будут короткие – тогда вопросов понадобится немного. Если нет...

– Если нет, Алиса устанет, – закончила Кира.

– Программа может ждать, – успокоил её Артур. – Мы специально сделали паузы и возможность прерваться в любой момент.

– Канал связи ты держишь? – спросила Кира.

– Нет, ты держишь. – Артур поднял на неё взгляд. – Ну то есть я общаюсь своей способностью с программой, а ты поддерживаешь канал между мной и Алисой. Алиса задаёт вопросы своей способности, я принимаю ответы и веду программу. Алиса получает формулировку от меня через тебя и говорит «да» или «нет».

Кира кивнула.

Саша за всё это время молчал. Он сидел у окна и смотрел на улицу, где мимо плыли фасады домов – пятиэтажки с цветущими балконами, магазины с яркими вывесками.

– Я ночью проверил котёнка, – сказал он наконец. – Он был высоко в небе.

– Значит, Коля прав, – медленно произнесла Кира.

– Это ещё не всё. – Саша обернулся от окна. Вид у него был немного торжественный – так он выглядел, когда придерживал что-то важное и наконец решал рассказать. – Я попробовал с ним поговорить. Ну, как пробовал – отправил картинку. Вид своего рабочего стола, ноутбук, книги, блокнот. И знаешь что?

– Он ответил?

– Ответил! Как обычно, минут через двадцать. Представляешь? Я уже почти заснул, и вдруг – бах! – Саша хлопнул ладонью по коленке. – От него пришёл ответный образ.

– Что за образ? – подался вперёд Артур.

– Какие-то приборы. Я не понял до конца, но это похоже на... на пульт управления. Лампочки, экраны, ряды кнопок. И всё это в мягком зеленоватом свете.

– Космический корабль, – уверенно сказал Артур.

– Возможно.

– Котёнок-тормоз на космическом корабле, – подвёл итог Артур и откинулся на спинку сиденья. – Если бы мне кто-то год назад такое сказал – ни за что бы не поверил.

– Год назад ты бы и в мысленное общение с нейросетью не поверил, – заметил Коля.

– Ну... справедливо.

* * *

Аудитория, в которой проходили занятия у физиков, была просторной, но какой-то по-домашнему уютной. Высокие окна выходили в университетский двор, где старые липы шевелили ветвями под лёгким ветерком. На стенах висели пожелтевшие от времени плакаты с портретами великих физиков, рядом – новенькая интерактивная доска, на которой высвечивались формулы и схемы.

Виктор Павлович вошёл ровно в девять, поздоровался и обвёл аудиторию внимательным взглядом.

– На прошлом занятии мы говорили о материалах будущего, – начал он. – О графене, о нанотрубках, о перовските. А сегодня я предлагаю поговорить о том, без чего все эти материалы останутся просто сухой теорией на бумаге. О силах, которые управляют миром. О самой привычной и самой загадочной из сил.

Кто-то с задней парты предположил:

– Трение?

– Гравитация, – поправил преподаватель. – Трение – это хорошо, но без гравитации никакое трение не удержало бы вас на планете.

Виктор Павлович подошёл к доске и записал крупными буквами: «Первая космическая скорость».

– Представьте себе, что вы бросаете камень горизонтально. Он летит по параболе и падает на землю. Чем сильнее бросок, тем дальше улетит камень. А теперь представьте, что вы бросили его так сильно, что он облетел вокруг Земли и стукнул вас по затылку.

– Скорость, при которой это происходит, называется первой космической. Для Земли она составляет примерно семь и девять десятых километра в секунду. Почти восемь километров за одну секунду. За время, пока я произнёс эту фразу, такой камень долетел бы от Краснодара до Чёрного моря.

Коля мысленно присвистнул. Восемь километров в секунду! Его модели самолётов и квадрокоптеров летали со скоростью от силы несколько метров в секунду, а здесь – в тысячу раз быстрее.

– Чтобы вырваться из объятий Земли совсем и улететь к другим планетам, нужна вторая космическая скорость – это уже одиннадцать и две десятых километра в секунду. А чтобы покинуть Солнечную систему – третья, больше шестнадцати километров в секунду. Чувствуете, как дорого обходится свобода?

– Но сегодня, – Виктор Павлович отошёл от доски и опёрся о массивный дубовый стол, – я хочу поговорить не только о скоростях. Я хочу поговорить о расстояниях. Кто-нибудь знает, сколько времени идёт свет от Солнца до Земли?

Руку поднял мальчик с первой парты:

– Восемь минут.

– Верно. Почти восемь с половиной минут. Это значит, что мы видим Солнце не таким, какое оно сейчас, а таким, каким оно было восемь минут назад. Если бы Солнце вдруг погасло, мы бы узнали об этом только через восемь минут. Потому что быстрее, чем скорость света, во вселенной нет ничего. Вселенная будто специально установила ограничение скорости: только триста тысяч километров в секунду, быстрее нельзя. А сколько идёт свет от Луны?

– Около секунды, – ответил кто-то.

– Одна и три десятых, если точно. Чуть больше одной секунды. Лунный свет, который мы видим, – это свет секундной давности. Луна близко. А сколько идёт свет от ближайшей к нам звезды?

Кто-то предположил:

– Месяц?

Виктор Павлович покачал головой.

– Четыре с лишним года. Ближайшая к нам звезда после Солнца – Проксима Центавра – находится на расстоянии чуть больше четырёх световых лет. Это значит, что свет, который мы сейчас видим от неё, покинул звезду, когда ещё не все из вас ходили в школу.

Саша оторвался от своего блокнота и посмотрел на Колю. В его глазах читалась напряжённая работа мысли – он явно что-то сопоставлял.

– Наша галактика – Млечный Путь – простирается на сто тысяч световых лет. Свет от одного края галактики до другого идёт сто тысяч лет. Возраст человеческой цивилизации – примерно десять тысяч лет. Выходит, пока свет путешествовал с одного конца галактики на другой, на Земле успела родиться и развиться вся человеческая культура. Десять раз.

Коля слушал и чувствовал, как мурашки бегут по коже: мир гораздо, гораздо больше, чем то, что можно увидеть глазами.

– Когда астрономы смотрят в телескоп, – продолжал Виктор Павлович, – они видят не то, что происходит прямо сейчас. Они видят прошлое. Смотрят на звезду в ста световых годах – видят её такой, какой она была сто лет назад. Смотрят на галактику в миллионе световых лет – видят её миллион лет назад. И у нас нет способа узнать, что с ней происходит сейчас. Может быть, этой звезды уже нет. Может быть, она взорвалась, и волна взрыва несётся к нам сквозь пространство, но мы узнаем об этом только через тысячи лет.

В аудитории стояла такая тишина, что было слышно, как на первом этаже хлопнула входная дверь.

– Значит, – нарушил молчание тот же мальчик с первой парты, – мы никогда не сможем узнать, что происходит в другом конце вселенной прямо сейчас? И путешествовать к далёким звёздам можно только в книжках?

– Не совсем. – ответил преподаватель. – Для сегодняшнего уровня науки и техники человечество, действительно, безнадёжно заперто в своей звёздной системе. Но! Наука допускает существование так называемых кротовых нор.

Он написал на доске «кротовая нора» и нарисовал странную конструкцию – два кружочка, соединённых изогнутой линией.

– Представьте себе лист бумаги. Край листа – это одна точка в космосе, противоположный край – другая, на расстоянии в тысячи световых лет. Чтобы добраться от края до края по листу, свету нужно время в эти самые тысячи лет, а ракете с космонавтами – ещё больше. Никакой жизни не хватит. Но если сложить лист пополам и проколоть дырочку – расстояние между точками станет очень маленьким, почти нулевым. Это и есть кротовая нора. Заходишь в нору здесь, выходишь – через мгновение – на другом конце галактики. Или вообще в другой галактике. Это лишь теоретическая возможность, пока не доказанная экспериментально. Но математика – очень убедительная. И это значит, что дверь не закрыта полностью. Кто знает, может быть, когда-нибудь именно вы построите первую кротовую нору и отправитесь к звёздам.

Прозвенел звонок.

Коля и Саша переглянулись. У обоих в голове крутилась одна и та же мысль: кротовые норы, световые минуты, двадцатиминутная задержка...

– На обеде обсудим, – шёпотом сказал Саша, собирая вещи в рюкзак.

Коля кивнул.

Глава 7

Обед в университетском кафе проходил под ровный, убаюкивающий гул кондиционеров. Они висели под потолком огромными белыми коробами и гудели на одной ноте. Ребята уже заняли свои места за длинным столом у панорамного окна. Вернее, заняли не все: двое стульев сиротливо пустовали – дожидались Колю и Сашу.

Артур сидел и что-то листал в смартфоне. Несмотря на тени под глазами, вид у него был чрезвычайно довольный – такой довольный, что Кира, глядя на него, невольно улыбнулась. У стены сидела Алиса. Вернее, наполовину лежала. Она положила голову на скрещённые руки и закрыла глаза. Кончики двух светлых хвостов почти касались стола. Рядом лежала её булочка с маком, от которой был откушен ровно один кусочек.

– Ты как, живая? – спросила Кира, пододвигая к Алисе стакан компота.

– Почти, – не меняя позы, ответила Алиса. Голос был спокойный и неспешный. – Это было непросто.

– Ты молодец, – подал голос Артур, не отрываясь от планшета. – Мы с Ариком боялись, что придётся делать перерыв через каждые десять вопросов, а ты – раз, и до самого конца.

– Просто очень хочется, чтобы всё получилось, – добавила Алиса чуть тише.

– Получится, – уверенно сказал Арик. – А кстати, где наши физики? У них ничего не случилось?

– Случилось, – раздалось от дверей кафе. Голос был Колин, но какой-то запыхавшийся.

Коля и Саша влетели в кафе почти бегом. Рюкзаки болтались на плечах, Колины волосы взмокли от быстрой ходьбы по жаре, а на лбу блестели капельки пота. Саша, наоборот, выглядел так, будто вообще не заметил ни жары, ни расстояния, но горящие глаза выдавали его внутреннее возбуждение.

– У нас догадка! – выпалил Коля, бухая рюкзак на пол рядом со стулом. – В смысле, сначала была одна догадка, а теперь к ней добавилась вторая, и они складываются в такую картину, что я даже не знаю...

– Ты сядь сначала и мысли в порядок приведи, – посоветовала Кира. – А то я тебя с Артуром начну путать. Он тоже когда волнуется, говорит с конца.

– Извини, – Коля послушно сел. Саша плюхнулся рядом.

– Значит, так, – начал Коля, переведя дух. – Помните, мы никак не могли понять: почему котёнок отвечает только через двадцать минут? Почему не сразу?

– Ну да, котёнок-тормоз, – хмыкнул Артур.

– Вот в том-то и дело, что, может, и не тормоз вовсе. Смотрите. Нам сегодня на парах напомнили. Свет распространяется не мгновенно. Мы этого не замечаем в обычной жизни, потому что расстояния маленькие, и даже в пределах города он пролетает ну очень быстро. Ну, включаешь ты лампу – и кажется, что свет загорелся сразу везде. А на самом деле он не мгновенный, у него есть скорость. И если говорить о космосе... Свет от Солнца до Земли идёт восемь с лишним минут. Это означает: если бы Солнце вдруг погасло, мы бы ещё целых восемь минут ничего не знали и радовались солнышку! Потому что никакая информация не может обогнать луч света. Быстрее трёхсот тысяч километров в секунду во вселенной не бывает ничего. А значит, и наши способности тоже не могут работать мгновенно. Котёнок просто далеко!

Коля замолчал, пытаясь понять по лицам друзей, понятна ли его идея.

– То есть... задержка – это не он думает. Это расстояние, – понял Арик. – Двадцать минут – это время в пути?

– Именно.

Арик уже полез в смартфон.

– Сейчас. Секунду. Если от Солнца до Земли восемь с чем-то минут, а до котёнка двадцать... Значит, он дальше Земли от Солнца где-то в... два с лишним раза дальше, чем мы от Солнца. Даже больше.

– В три, – сказал Артур уверенно.

– Не ровно в три, – возразил Коля. – Скорее в два с половиной.

– Сейчас я скажу, что там вообще есть, – буркнул Арик, игнорируя спор братьев. – Так. Ближе к Солнцу – Меркурий. Потом Венера. Потом мы, Земля. Третья планета. Потом Марс. От орбиты Земли до орбиты Марса... да, примерно несколько световых минут. Четыре-пять, если грубо. А потом уже сразу Юпитер. До его орбиты от Земли намного дальше, свет будет идти больше, чем полчаса. То есть он где-то между Марсом и Юпитером?

– Тогда получается... – начал Артур. – Котёнок летит на корабле, который никто не показывал по новостям? Секретный? Военный? Космический? С котёнком?

Он сказал последнее слово с таким искренним восторгом, что даже уставшая Алиса тихо фыркнула.

– Военные, конечно, только этим и занимаются, – заметила Кира. – Тайно запускают котов в космос.

– А вдруг это очень важный научный кот? – не сдавался Артур. – Исторический. Космокот номер один. Ну ладно, не номер один, Белка и Стрелка были собаками. Но кошки же тоже могли... Их же удобнее! Они меньше едят, меньше весят и места занимают. И вообще, кошка в невесомости – это же красиво!