Вера. Ставка на жизнь

Вера села на диван, провела рукой по спутанным волосам. Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной: мёртвый дед Иван, Вася, стая собак… Она вздрогнула, прогоняя тяжёлые мысли.

— О, проснулась! — Толик заметил её и широко улыбнулся. — Иди поешь, пока горячее. Сегодня устроим праздник — один день без тревоги.

Вера невольно улыбнулась в ответ, но тут же сдержалась.

— Что за мясо? — прищурилась она с подозрением, завязывая в пучок собранные наспех волосы.

— Мясо как мясо, — пожал плечами Толик и отвернулся, продолжая рассказ о вчерашних приключениях.

— Припасы кончаются, а людей стало больше, как-то надо выживать, — пробормотал Лютый. — Знаете ли вы, что в Индонезии, перед битвой с врагом, из собачатины готовят рагу, которое, по их поверьям придает войнам смелости.

— Фу, господи, это мерзко. С сегодняшнего дня, похоже я «веган», — сморщилась Гаранина.

— В Нигерии, это мясо вообще деликатес. Считается, что оно повышает жизненные силы. А в Южной Корее и Китае — тысячи специальных ферм, по разведению мясных пород, — продолжал делится познаниями Лютый.

— Ну конечно, а паразитарные инфекции, бактериальные заражения от бродячих, возможно бешеных собак вас не смущают? — выплюнув зубную пасту в рукомойник, спросила Вера.

— Сейчас нас больше волнует — не умереть с голода, — ответил Лютый, — так что давай не порти людям аппетит, — засмеялся тот.

— Ладно, только Маркуса не ешьте, а то я вас всех переведу на диетический паёк из сухарей и желтого снега, — ехидно улыбнулась она, заходя в дверь бара, где на мягкой лежанке спал пёс.

— Диетический паёк — это серьёзно, — засмеялся Лютый, поднимая руки с шутливой капитуляцией. — Маркус вне меню, клянусь!

Пёс на лежанке приоткрыл один глаз, лениво вильнул хвостом и снова погрузился в сон.

— Вот видите? — Вера кивнула на собаку. — Он даже не волнуется. Знает, что его тут все любят.

— И правильно делает, — подмигнул Череп. — Кто же будет есть члена семьи? — он наклонился к мискам и насыпал в одну сухого корма, а во вторую налил воды.

Маркус тут же приоткрыл глаза, шумно потянул носом воздух и, вскочив, потрусил к мискам.

— А теперь серьёзно — когда пойдём на завод? Меня очень беспокоит сундук с телами несчастных, — вдруг с лица Веры исчезла улыбка.

— Кутуз снял мерки и сколотил два ящика. Осталось приладить их к саням и можно идти, как будем готовы, — ответил Толик.

В баре повисла тишина. Даже Маркус, дожёвывавший свои сухарики, замер и поднял уши, будто почувствовал перемену настроения.

— Два ящика… — тихо повторила Вера, проглотив ком в горле. — Тогда не будем откладывать, собираемся! Нужно успеть вернуться до темноты.

— Может всё-таки сжечь их во дворе? — вновь предложил Лютый. — Путь не лёгкий, да ещё и с санями.

— Исключено! Слишком много сухого пиломатериала вокруг — малейшая искра и мы лишимся крыши над головой, — отрезал Седой.

Вера затянула потуже ремень и накинула тёплую куртку. — Собираемся у ворот через полчаса.

Через тридцать минут группа уже стояла у ворот лесопилки. Сани с двумя новыми деревянными ящиками ждали рядом. Несколько заводских новобранцев, которых собрал Кутуз в помощь, стояли с бледными лицами.

— Эти «обмороки» пусть остаются — сами справимся, — усмехнулся Лютый, кивнув на ребят.

Кутуз, хмуро оглядев всех, кивнул:

— Как угодно. Хорошо хоть ящики крепкие, сколотил на совесть. Но везти надо аккуратно — дорога неровная, — закрепляя узел верёвки на санях, добавил он.

— По снегу пойдёт легче, — заметил Толян, проверяя крепления. — Но после оврага начнётся подъём к заводу. Там придётся впрягаться всем.

— Разберёмся по ходу, — бросила Вера. — Череп, ты впереди с Маркусом — проверяешь тропу. Седой — замыкающий, следишь, чтобы никто не отстал. Лютый, помогаешь мне с санями.

Они тронулись в путь.

— Там вдоль печи отверстие — туда угля пару лопат кинете! Топливо плеснете и разгорится! — прокричал уже им в след Кутуз. — Ай, не маленькие, разберутся... — махнув рукой, пробормотал он.

Снег скрипел под полозьями, мороз щипал щёки. Маркус бежал впереди, то и дело останавливаясь, принюхивался, потом снова бросаясь вперёд.

— Смотрите, — Череп поднял руку, указывая на тропу. — Свежие следы. Кто-то прошёл совсем недавно.

Все замерли. Седой присел, изучая отпечатки подошв.

— Двое, может, трое, — тихо сказал он. — Идут в ту же сторону, что и мы. Да ещё и с гружёными санями.

— Не нравится мне это, — хмыкнул Череп.

— Идём тихо. Держимся ближе друг к другу. Оружие наготове, — заговорщически прошептал Север.

Дорога становилась всё круче. Сани то и дело застревали в сугробах, приходилось вытаскивать их вручную. Наконец, за поворотом показались трубы кирпичного завода — высокие, закопчённые, из которых вырывались черные клубы дыма.

— Вот и приехали, — шепнул Седой. — Кто-то уже растопил печи. Ворота на замке, но боковая дверь приоткрыта.

— Слишком просто, — нахмурилась Вера. — Лютый, проверь дверь. Аккуратно.

Лютый подкрался к проёму, заглянул внутрь, потом махнул рукой:

— Чисто. Можно заходить.

Группа осторожно втянулась во двор завода. Снег здесь был истоптан.

— Сани оставляем здесь, — распорядилась Вера. — Ящики несём вручную. Толян, Череп — берёте с двух сторон. Седой и я — прикрываем. Маркус, рядом!

Они подошли к главному входу. Дверь была приоткрыта, из щели тянуло затхлым воздухом.

— Что будем делать? Там явно кто-то есть, — Вера глубоко вздохнула.

Череп толкнул дверь, и она со скрипом распахнулась. Внутри было темно и холодно. Лучи света из разбитых окон падали на пол, выхватывая из полумрака ржавые станки и груды битого кирпича.

Маркус вдруг напрягся, шерсть на загривке встала дыбом. Он тихо зарычал, глядя вглубь цеха.

— Тихо! Слышите? — прошептал Седой и поднял руку, указывая. — Кто-то там…

Все замерли, сжимая оружие. Тишина давила на уши. Где-то капала вода, разнося эхом звук по цехам.

— Разделимся, — тихо сказала Вера. — Я прикрываю.

Группа рассредоточилась бесшумно. Вера прижалась к стене, осторожно выглянула из-за угла — и замерла.

В свете редких лучей, пробивавшихся сквозь разбитые окна, она увидела картину, от которой кровь застыла в жилах: трое мужчин в тёмных куртках закидывали в огромные печи кирпичного завода чьи-то тела. Один из бандитов держал факел, другой подталкивал труп длинным железным крюком, третий оглядывался по сторонам.

— Назад, — шепнула Вера, отступая. — Там трое вооруженных, сжигают как будто бы чьи-то тела, — с недоумением посмотрев на ребят, протараторила она.

Бандит с факелом обернулся, заметил движение у стены и вскинул пистолет:

— Кто тут?!

— Огонь! — крикнул Седой.

Выстрел прозвучал почти одновременно с его командой. Пуля ударила в стену рядом с головой Толяна — тот мгновенно укрылся за штабелем кирпичей. Седой дал короткую очередь в сторону бандитов — те бросились к укрытиям: один за печь, двое других — за старые вагонетки с глиной.

Перестрелка завязалась мгновенно. Грохот выстрелов эхом разнёсся по цеху, пули высекали искры из металла и кирпича. Вера, пригнувшись, перебежала к новой позиции.

— Отходим к двери! — крикнула она. — Лютый, прикрой!

Лютый дал ещё очередь, заставив бандитов прижаться к земле, их группа начала отступать. Но в этот момент один из нападавших выскочил из-за вагонетки, вскинул пистолет — и тут же на него бросился Маркус.

Пёс прыгнул с неожиданной силой, вцепился зубами в руку с пистолетом. Бандит закричал, попытался стряхнуть собаку, но Маркус вцепился мёртвой хваткой.

— Седой, бери его! — Вера бросилась вперёд.

Седой подскочил к бандиту, вырубив его коротким ударом в голову. Лютый, тем временем обошёл с фланга, схватил второго за воротник и прижал к стене:

— Бросай оружие! — злостно процедил он сквозь зубы.

Третий попытался бежать к дальнему выходу, но Череп преградил ему путь:

— Стоять! Далеко собрался? — усмехнувшись спросил он, целясь тому в лицо.

Бандит замер, медленно опустил пистолет и поднял руки.

— Говорил же — давайте сожжём во дворе, — Лютый плюнул в сторону, держа отморозка за горло.

— Всё, — выдохнула Вера. — Нужно их связать.

Они скрутили всех троих, связали ремнями и верёвками, обыскали и обезоружили.

— Проверьте печи, — приказал Седой. — Нужно понять, сколько и кого они успели…

Он не договорил и сам заглянул внутрь одной из печей, где в ярком пламени догорали остатки чего-то, что ещё недавно было людьми.

— Но хотя бы мы поймали их, — Вера погладила Маркуса по голове. — Хорошая работа. Молодец мальчик.

Пёс вильнул хвостом, тяжело дыша после схватки.

Вера повернулась к пленным:

— Говори. Сколько вас? И где остальные?

Она присела перед одним из бандитов — тем, которого схватил Маркус:

— Кто приказал сжигать тела? Зачем?

Тот с ненавистью посмотрел на неё, помолчал… а потом вдруг усмехнулся:

— А кто сказал, что это были трупы?

— Вы сжигали живых людей? — закричала Вера.

— Да вы там совсем из ума выжили? — прорычал Лютый, яростно ударив пленника в солнечное сплетение.

— Говори падла! Кого сжигали?!

— Вы всё равно ничего не успеете сделать, — кашляя и задыхаясь от удара, ответил тот. — Я отправил гонца. Шеф уже знает, что вы здесь и придёт сюда! — один глаз его был белым, словно затянутый бельмом.

Тишина повисла в цехе — ещё более тяжёлая, чем прежде.

— Идёт, значит, — Вера выпрямилась. — Отлично. Тогда мы готовы его встретить. Но сначала — закончим с вами.

— Предлагаю оставить одного самого говорливого. Остальным пулю в лоб. Нам не нужна обуза, — приставив к виску пленного парня его же пистолет, сказал Лютый.

— Нет, пожалуйста! Я всё скажу! — прокричал самый молодой, рыжий парень с ямочками на щеках.

— Да это же бункеровцы! Я его помню! — Север удивлённо ткнул пальцем в парня. — Ты же нам экскурсию проводил!

— В бункере есть секретный уровень про который вы не знаете! Там «Босс» держит тех, кто не хочет подчиняться! — заговорил одноглазый, опережая пацана.

— О, как! Сразу все запели! — съязвил Север. — А кто моего брата на «нычке» в сторожке положил? Может тоже расскажешь?

— Нет, этого я не знаю! — ответил тот.

— Врёт! Это он их положил со своими головорезами! Ещё и нож свой там потерял! Я слышал как они обсуждали это! — перебил его рыжий пацан, которого держал Лютый.

— Этот нож? — Север достал клинок, подошёл к одноглазому и приставил к его горлу.

— Да, он самый! — выкрикнул парень, увидев нож.

— Нет! Это не я! Не я... — одноглазый не успел договорить, как кровь забулькала в его горле, не давая сказать больше ни слова. Он выпучил от удивления здоровый глаз, побледнел и медленно опустился на пол, корчась и захлёбываясь собственной кровью.

— Прекрати устраивать самосуд! Чем мы лучше этих отморозков если поступим с ними так же, как и они с нами?! — крикнул Седой.

— Каков грех, такова и расплата. — вытирая нож об одежду затихшего одноглазого, ответил спокойно Север.

Седой кинулся на него, повалив на землю и прижав рукой горло, прошипел:

— Мы не станем опускаться до их уровня. У нас есть честь и совесть. Мы должны спасти тех, кто ещё жив. А ты сейчас показал, что можешь стать таким же, как они.

Север на мгновение замер, потом медленно разжал пальцы, выпустил нож. Седой отпустил его, поднялся и отряхнулся.

— Ты прав, — глухо произнёс Север, глядя в сторону. — Но мой брат…

— Я понимаю, — перебил его Седой. — И мы их всех найдём и накажем.

Вера подошла к ним, окинула обоих строгим взглядом:

— Хватит. Сейчас не время для раздоров. У нас есть информация — секретный уровень в бункере, там держат людей. Может и Надя ещё там.

Она повернулась к молодому худощавому пленнику, с ямочками на щеках и с веснушками на бледном лице. Его рыжеватые волосы, предательски торчали из-под вязаной шапки.

Он уставился на неё своими большими, серыми глазами, в них читался страх, но он старался не показывать его.

— Ты знаешь пароль? Говори.

— Пароль на входе — «Рассвет-7», — торопливо выпалил рыжий парень. — Доступ на четвертый уровень бункера закодирован — 2620. Там… там держат женщин и не только... Всех, кто отказался работать на «Босса». Он заставляет их делать страшные вещи. Тех, кто сопротивляется, — издеваются и убивают, чтобы зря не кормить — запасы кончаются.

— А ты? С чего вдруг ты нам помогаешь? — нахмурилась Вера.

— Да, меня тоже заставили работать на них. Делать грязную работу они не хотят, — закивал парень.

— Значит, идём туда, — Вера обвела взглядом команду. — Берём этого парня с собой — поможет нам проникнуть в бункер и покажет секретный уровень.

— Освободим пленных и выведем их в безопасное место, — кивнул Седой.

— Но нас мало, необходимо отправить кого-то за подкреплением, — сказал Череп.

— Бегите с Маркусом на лесопилку — пса оставишь там, возьмёшь людей и сразу в бункер. К тому времени мы уже будем там вас ждать, — ответил Седой, рывком поднимая с пола парня, встряхнув его, словно куклу.

Маркус, до этого тихо сидевший у стены, подошёл к Вере, ткнулся носом в руку. Она погладила его по голове:

— В этот раз без тебя, прости... Иди с ним, — Вера подтолкнула пса к Черепу, тот свистнул, подзывая Маркуса. Через мгновение они оба пропали в коридорах цехов, отправляясь за подкреплением.

— А с этим что? — Лютый кивнул на одного из оставшихся пленников. Высокий, крепкий, с коротко стриженными тёмными волосами парень, смотрел на него жёстким, упрямым взглядом. На щеке — свежий шрам, будто от ножа. Лицо обветренное, с резкими чертами, на шее замотан детский розовый шарфик.

— Связать и оставить тут, — распорядился Север. — Пусть ждёт, пока его кто-то спасет.

— Нет! Пожалуйста! Меня тоже заставили! Я никого не убивал! Я лишь таскал трупы в печь! — он вдруг зарыдал будто ребенок. — Не оставляйте меня!

— Значит всё-таки вы сжигали не живых, а мёртвых? Но зачем столько лишних движений Орлову? — выдохнув с облегчением, спросила Вера.

— Он заметает следы, думая, что вы до сих пор не догадываетесь кто они, — всхлипывая сказал пленник с детским шарфиком.

— Допустим — поверили. Так и быть — пойдёшь тоже с нами. Но только попробуйте хоть раз дёрнуться — пристрелю! — процедил сквозь зубы Север, наводя автомат на обоих.

Лютый с Седым занесли в цех с печами ящики. Один был совсем маленький и лёгкий — в нём находились останки Василия. Второй — побольше, с телом деда Ивана.

Затолкнув железными крюками гробы в печь, они сняли шапки и склонив головы, замолчали. Вера тихо произнесла:

— Упокой, Господи, души невинных, безвинно погибших. Прости им все согрешения, вольные и невольные, и даруй Царствие Небесное. Пусть душам их будет вечный покой. Аминь.

Перекрестившись, все молча постояли ещё несколько мгновений. Лютый и Седой осторожно задвинули дверцы печи и провернули рычаг. Внутри глухо загудело, пламя зашевелилось, принимая последнее подношение.

— Пойдёмте, — тихо сказала Вера.

Она первая повернулась к выходу. Остальные последовали за ней, стараясь ступать тихо, словно боялись потревожить души ушедших. Даже пленные парни не издавали ни звука, что бы не дай бог не разозлить Севера.

Эпизод 12

В зал для заседаний, где так любил посидеть за шикарным столом Орлов, прикинувшись полковником, вбежал растрёпанный и запыхавшийся от бега по ступенькам его помощник Хвост.

— Босс! Они вынесли всю нашу «оружейку»! — еле отдышавшись, выкрикнул он.

— Что? Кто?! — удивлённо спросил Орлов, подскочив от неожиданности с мягкого стула.

— Да эти, с лесопилки…Больше некому. Видимо, когда потасовка была, спёрли мой ключ и, уходя, зацепили стволы, — сказал с опаской Хвост и, виновато опустив голову, попятился назад, увидев, как медленно надвигается на него хозяин.

— Ты просрал ключ от «оружейки» и только сейчас мне это говоришь?! — голос Орлова дрогнул от ярости, а эхо его крика разнеслось по всем коридорам уровня.

— Но Босс, я китель снял и забыл про ключ… — бормотал, оправдываясь, Хвост, отступая назад, пока не упёрся спиной в стену.

Орлов шагнул вплотную, вынул нож с широким острым лезвием и поднёс его к лицу помощника.

— Ты представляешь, что ты наделал? — прошипел он зловещим шёпотом. — Благодаря тебе, теперь у них есть не только биты, но и автоматы, винтовки, даже тротил… А ты… За то, что потерял ключ, заплатишь кровью.

Хвост выставил перед лицом ладонь и побледнев зажмурился:

— Босс, прошу… Я исправлюсь. Дайте шанс.

Орлов схватил его за правое ухо и одним чётким движением, будто делал это не в первый раз, отсёк хрящ. Кровь брызнула на стену, потекла по шее. Хвост вскрикнул, схватившись за окровавленное место.

Босс медленно опустил взгляд на ухо, лежащее на ковре, и небрежно раздавил его ботинком.

— В следующий раз это будет твой нос, — холодно произнёс он, вытирая лезвие о рукав помощника. Затем, скривив губы в хищной усмешке, добавил:

— Вызови бригаду ко мне. И пойди умойся — ты испачкался.

Всхлипывая и поскуливая от боли, Хвост повернулся и выскочил за дверь. Теряя сознание, он кое-как добрёл до пункта медсестры. Он держался за кровоточащую рану, в глазах застыл ужас и страх.

Дверь скрипнула — Хвост ввалился внутрь, едва не рухнув на пороге. В помещении пахло йодом, спиртом и чем-то ещё — похожим на хлорку. За столом сидела медсестра Лиза — молодая женщина с усталыми, грустными но внимательными голубыми глазами. Она мгновенно вскочила со стула, увидев его состояние.

— Господи, Хвост! — Лиза бросилась к нему, подхватила под руку и осторожно усадила на кушетку. — Что случилось? Кто это сделал?

Он не мог говорить — только тяжело дышал, прижимая рану на голове. Кровь просачивалась сквозь пальцы, капала на пол, оставляя тёмные пятна. Лиза быстро оценила ситуацию и осмотрела рану.

— Потерпи, сейчас я всё сделаю, — тихо сказала она, доставая из шкафа бинты, антисептик и шприц с лекарством.

Она обработала края раны, аккуратно промокнула кровь, ввела обезболивающее. Хвост вздрогнул, но сдержал стон. Взгляд его постепенно прояснялся — действие шока отступало, уступая место тупой, пульсирующей боли.

Орлов что-то чертил на листке, когда в дверь постучали.

На пороге появился коренастый мужчина с тяжёлой, грузной походкой. Он был одет в потрёпанный кожаный пиджак, местами протёртый до ниток. Левый глаз — белый, с невидящим взглядом, будто застывший в давней травме. Правый — холодный, цепкий, словно сканировал комнату в поисках слабых мест.

— Здравствуй, Босс, — произнёс он, проходя к столу и протягивая руку. На пальцах блеснули массивные золотые перстни.

За ним вошли ещё пятеро — мрачные, плечистые, с оружием на виду. Они молча расселись вдоль стены, не сводя глаз с Орлова.

Орлов поднял тяжёлый взгляд, но руки не пожал.

— Присаживайся, — сухо бросил он.

В комнате повисла напряжённая тишина. Никто из вошедших не решался её нарушить.

Наконец хозяин заговорил, прищурившись:

— Как вы уже наверняка знаете, нас обчистили «лесопиловцы». Твоя задача, Леший, — наказать их. И мне всё равно, как ты это сделаешь.

Леший помолчал, покрутил перстень на пальце, потом негромко добавил:

— Босс, у нас ещё проблема… Трупы после прошлой ночи так и лежат. Уже воняют — скоро все крысы сбегутся на запах.

Орлов скривился, будто от кислого. Очень жестокий человек, между собой бандиты перешептывались будто бы он когда-то целую свиную ферму держал и там на него работали люди, закованные в цепи. Якобы им даже на лбу татуировки делали — «раб». А если кто-то провиниться жестоко наказывали, или заживо скармливали свиньям. Свиньи съедали даже волосы и одежду, так что мокрого места от человека не оставалось. Следы заметать он умел. И никогда не бросал трупы где попало, ответственно подходя к уничтожению улик.

— Разберись с этим. И с лесопилкой тоже. Бери людей и выполняй.

Он небрежно махнул рукой в сторону двери, и добавил:

— И уберите это с моего ковра, — не глядя на отрезанное ухо, бросил им в след.

Бандиты поднялись — без суеты, но быстро. Первым к выходу двинулся Леший, нагнувшись, он подобрал ухо. Остальные последовали за ним, стараясь не толкаться в узком проёме. Дверь за ними тихо закрылась.

Леший был хоть и одноглазый, но кровь на полу и на стене он заметил сразу. Выйдя от шефа, он приказал своим браткам взять троих пацанов из пленных и погрузить трупы для транспортировки, а сам направился по следам крови в медпункт.

На процедурном столе сидел «старпом» Орлова, а худенькая девушка в белом халате уже накладывала ему повязку.

— Вышла отсюда! — небрежно сказал Леший и бросил ей в лоток ухо.

— Но, я не закончила... — попыталась возразить Лиза.

— Выйди! — прикрикнул одноглазый. Девушка тут же оставила инструменты на кушетке и быстро юркнула в дверь.

— Ты накосячил? — усмехнулся он одним уголком губ.

— Я... — вздохнул Хвост, прижимая повязку к кровоточащей ране вместо уха.

— Отомстить хочешь? Пойдешь на лесопилку и накажешь их, — сказал Леший.

Сам он не любил «маршброски» и вылазки, слишком ленивый был. Для себя он решил, что будет проще избавится от трупов пленных и спокойненько вернуться в теплый уютный бункер. Тем более самому делать ничего не придется, только командовать. Ведь для грязной работы есть пленные, которые на всё согласны, лишь бы их не убрали.

— Разведчики доложили, что кирпичный завод никто не охраняет. Скорее всего наш план сработал и «заводских» перебили «лесопиловцы». Нужно проверить, что там произошло, — задумчиво произнес Леший с важным видом и усмехнулся.

— Я только одного не понимаю — как мне их наказать? Если у нас оружия почти не осталось. Только несколько табельных пистолетов, — вопросительно посмотрел Хвост на Лешего.

— А ты придумай, ты у нас умный, — ухмыльнувшись, похлопал его по плечу и поправив «старпому» очки, Леший вышел из медпункта.

Ближе к обеду из бункера выбрались восемь человек. Трое тащили огромные чёрные мусорные пакеты. Одноглазый Леший с усилием выкатил на поверхность сани.

Мешки погрузили быстро. Трое ребят взялись за верёвки, налегли всем телом — и сани медленно поползли по глубокому снегу, оставляя за собой широкие борозды. Позади них неторопливо шёл одноглазый, на лице его играла ухмылка.

Четверо других, с тяжёлыми рюкзаками за плечами, без лишних слов направились к лесопилке.

Эпизод 13

На лесопилке остались лишь «обмороки» Кутузова под присмотром Хмурого и Маркуса, остальные, вооружившись до зубов и прихватив тротиловую шашку, без промедления выдвинулись к бункеру. Подгоняемые злобой и местью, им всем не терпелось расквитаться с бандитами, которые всех обвели вокруг пальца, убили пятерых ребят с лесопилки и взяли в плен мирных жителей, да ещё и сжигали их трупы, чтобы никто не догадался об этих зверствах.

Группа двигалась быстро, но осторожно — прячась за деревьями и перебегая открытые участки по одному.

Уже стемнело, когда они подошли к бункеру. Ухнула сова. Из-за деревьев показалась фигура и ухнула в ответ. Возле массивных дверей расхаживали двое с автоматами, притопывая от холода.

Вера взяла их на прицел, затаила дыхание, дождавшись, когда они разойдутся в разные стороны. Плавно нажала на спуск — первый часовой мягко и беззвучно рухнул в сугроб. Второй даже не успел понять, что произошло: пуля настигла его в тот момент, когда он обернулся на странный звук.

Убедившись, что вокруг бункера нет больше охраны, сова ухнула ещё раз — сигнал к началу штурма. Север показал пальцами: окружить вход. Две группы выстроились по обе стороны от массивных стальных дверей.

К дверям подвели двоих пленных парнишек — местных, которых бандиты использовали в своих целях. Они знали пароль и могли беспрепятственно пройти внутрь.

— Стучите, — тихо приказал Седой. — И без глупостей.

Один из парней, бледный от страха, поднял руку и трижды постучал в дверь — условный сигнал. Дверь со скрежетом отворилась.

— Рассвет‑7, — сказал рыжий парнишка.

— Ушли вчетвером, один вернулся. Где ещё один? — послышался строгий голос из тёмного коридора.

— Поссать отошёл, сейчас подойдёт, — не растерялся второй с детским шарфиком на шее.

— Я вам швейцар что ли? Вместе заходить надо, — недовольно проворчал привратник и, не договорив, получил в лицо прикладом автомата от Седого. Затем его быстро скрутили: закрыли рот кляпом, связали руки за спиной и вытащили на улицу, положив возле стены рядом с часовыми.

— Всё чисто, — прошептал Север. — Внутри минимум семеро, по данным разведки. Оружие — автоматы, пара ручных гранат.

Седой кивнул:

— Вера, ты со мной — левый коридор. Север с Черепом — правый. Работаем тихо, пока не поднимут тревогу. Освобождаем заложников, затем — зачистка. Тротиловую шашку оставляем на всякий случай.