Хроники Песочных Врат: Песчаное сердце Месопотамии
Самира, видя это, отчаянно пыталась прорваться к нему, но Аколит не отпускала. Тени обвились вокруг ее ног, сковывая движение. Осколок в ее руке светился все ярче, но он был не оружием, а инструментом, и она не знала, как его использовать для прямого боя.
И тут ее осенило. В храме она поглотила энергию кристалла осколком. Что, если попробовать наоборот? Не поглотить, а отдать? Насытить кристалл чистой энергией времени, чтобы он не выдержал и взорвался?
— Ариэль! — закричала она. — Отойди! Дай мне подойти!
Ариэль, с трудом сдерживая черные щупальца, покачал головой.
— Нельзя… он впитает…
— Именно! Пусть впитает! До отказа!
Она не была уверена, что это сработает. Но другого шанса не было. Собрав всю волю, она перестала сопротивляться теням Аколита и вместо этого бросилась вперед, прямо к кристаллу, падая под ударами теней, которые рвали ее одежду и оставляли на коже леденящие ожоги. Она протянула руку с осколком и прижала его к трескающемуся кристаллу рядом с руками Ариэля.
— Забери все! — прошептала она. — Вся моя память, вся моя жизнь, весь мой путь — забери! И лопни!
Она открыла себя настежь. Вспомнила горы Аракула, лицо Хасана, погибших друзей, шторм на море, ледяные шпили Москвы, горячий песок пустыни… Все свои радости и потери, всю свою боль и надежду. И через осколок выплеснула этот поток чистого, незамутненного времени в сердце искаженного кристалла.
Эффект был мгновенным. Кристалл, который уже трещал от противостояния двух сил, вдруг замер. Черные и синие прожилки на его поверхности смешались, затем их поглотил золотой свет. Кристалл начал раздуваться, как перекачанный шар, его поверхность стала прозрачной, и внутри закружились вихри всех цветов радуги.
— Нет! — закричал наместник, наконец потеряв самообладание. — Остановите ее!
Но было поздно. Кристалл взорвался.
Не с оглушительным грохотом, а с глубоким, низким гулом, который прошел сквозь камни и кости. Волна чистой энергии времени разлетелась во все стороны. Она не причинила вреда живым, но для искусственных созданий Ксеркса она стала фатальной. Песчаные стражи замерли и рассыпались в пыль. Механизмы вокруг застыли и заржавели на глазах, превращаясь в хлам. Зеленые тени Аколита испарились с тихим шипением.
Сам взрыв отбросил Самиру и Ариэля в разные стороны. Самира ударилась о стену, и мир потемнел у нее на глазах. Последнее, что она увидела, — это наместника, который, крича что-то, пытался убежать через арку, но волна энергии настигла его. Его маска треснула, и под ней мелькнуло нечто безобразное и древнее, прежде чем его тело распалось на песок. Аколит, лишенная сил, рухнула на пол, ее серебряная маска откатилась в сторону, открывая молодое, искаженное ужасом лицо. Затем сознание Самиры отключилось.
Очнулась она от капель воды, которые кто-то капал ей на лицо. Над ней склонился Элиан, его лицо в синяках, но живое.
— Ты с нами?
Она кивнула, с трудом приподнимаясь. Все тело болело, но, кажется, ничего не было сломано. Осколок все еще был зажат в ее руке, но теперь он был холодным и потухшим, как обычный кусок стекла и металла.
Зал обсерватории был неузнаваем. От черного кристалла не осталось и следа, только обугленное пятно на полу. Механизмы лежали грудами ржавого лома. Тела погибших стражников Халида и песчаных стражей уже убрали. У выхода стоял Халид, разговаривая с Ариэлем. Дракон выглядел ослабленным, его обычно безупречная одежда была опалена, а на руках виднелись красные, словно ожоги, полосы.
— Мы потеряли еще пятерых, — мрачно сказал Халид, увидев, что Самира очнулась. — Но узел уничтожен. И два их высших слуги мертвы. Это победа.
— Какая цена… — прошептала Самира, глядя на немногочисленных выживших. Из сорока человек, вышедших из хан-сарая, осталось меньше двадцати.
— Они знали, на что шли, — жестко ответил Халид. — И мы все еще здесь. И у нас теперь есть это. — Он кивнул на Аколита, которую двое стражников держали под руки. Девушка, а она оказалась совсем молодой, лет восемнадцати, смотрела в пол, ее тело тряслось.
— Она может знать многое, — сказал Ариэль. — Ее разум затуманен, но связь с Ксерксом разорвана. Возможно, мы сможем что-то узнать.
Лоренцо, тем временем, с видимым удовольствием осматривал древние астрономические отметки на стенах.
— Невероятно! Эти символы… они указывают не только на звезды, но и на циклы времени! Здесь есть карта… карта временных линий! Если я правильно интерпретирую…
— Потом, ученый, — оборвал его Халид. — Сейчас нам нужно уходить. Этот взрыв был как маяк. Сюда уже летят вороны или что похуже.
Они собрали то немногое, что можно было взять с собой: несколько уцелевших клинков, бурдюки с водой из подземного озера. Аколиту, которую представившуюся как Лира, связали, но не стали убивать — Халид считал, что она может быть ценной.
Через арку на противоположной от входа стороне зала они вышли на узкую террасу, вырубленную в скале. Внизу простиралась пустыня, уже погруженная в вечерние сумерки. Но на востоке, там, где должна была быть Долина безветрия, небо было странного, багрово-фиолетового цвета. И оттуда, преодолевая расстояние в мили, донесся звук. Не крик, не рев. Глухой, мощный удар, как будто гигантское сердце пробилось один раз после долгой остановки. И земля под ногами слабо дрогнула.
Все замерли, глядя на восток.
— Он проснулся, — тихо сказал Ариэль. — Потеря двух узлов и наместника разозлила его. Он больше не будет полагаться на слуг. Он выйдет сам.
— Тогда нам нужно двигаться быстрее, — сказал Халид. — К следующему узлу. Или прямо к нему.
— Следующий узел, — сказала Самира, глядя на потухший осколок в своей руке. Она коснулась его пальцем, вложила в него толику своей усталости и надежды. Осколок слабо вспыхнул, стрелки дрогнули и указали на северо-восток, в сторону самых высоких дюн. — Туда. Но это не узел. Это что-то большее. Я чувствую… зов.
— Зов? — переспросил Элиан.
— Да. Как голос, но не словами. Как… приглашение. Или предупреждение.
Ариэль внимательно посмотрел на указанное направление, затем на небо, где зажигались первые звезды.
— Холм Вечных Снов. Легендарное место, где, как говорят, время течет вспять, и можно увидеть свои самые глубокие желания и страхи. Если Ксеркс хочет контролировать время, он обязательно обратит внимание на это место.
— Значит, идем туда, — решил Халид. — Возможно, мы найдем там следующий узел. А возможно, и нечто, что поможет нам против него.
Они начали спускаться по узкой тропе со скалы. Ночь опускалась на пустыню, принося с собой холод и чувство неизбежности. Где-то в темноте, за многими милями, темная фигура поднялась с трона из песка и кости. Она сделала шаг, и пустыня вокруг него вздрогнула. Второй шаг — и песок под его ногами застыл, превратившись в черное стекло. Он смотрел на запад, туда, где погасла одна из его точек силы. И в его лишенных глазницах вспыхнули два уголька багрового света.
Охота подходила к концу. Теперь начиналась настоящая война. А у них не было ни армии, ни крепости. Только горстка измученных людей, дракон, ученый, проводник и девушка с осколком времени.
Но у них было нечто, чего не было у Ксеркса. У них была воля к жизни. И они были готовы драться до конца.
ГЛАВА 11
ПОГОНЯ ПО БАРХАНАМ
Верблюды неслись по песку, оставляя за собой облака пыли. Самира вцепилась в горбы Белой Тени, чувствуя, как каждый ее мускул напряжен до предела. Позади, на расстоянии двух выстрелов из лука, мчались всадники в темных плащах — погоня началась еще на рассвете и не прекращалась уже три часа.
— Их шесть! — крикнул Элиан, оглядываясь. — Не отстают!
Халид, скакавший на крупном боевом верблюде впереди, не оборачиваясь, прокричал:
— Ведем их к Разлому! Там оторвемся!
Самира знала план. Разлом — глубокий каньон в песчанике, извилистый, с отвесными стенами. Там можно устроить засаду или потерять преследователей в лабиринте расщелин. Но до него было еще час пути, а верблюды уже выбивались из сил. Белая Тень, обычно невозмутимая, тяжело дышала, и на ее шее выступала пена.
— Они берут на измор! — крикнул один из воинов Халида, Ахмед. — Наши животные устали быстрее!
Самира оглянулась. Преследователи действительно сохраняли дистанцию, не пытаясь догнать, а просто не отставая. Их верблюды были меньше, но казались выносливее — порода для долгих переходов.
— Они ждут, пока мы выдохнемся, — прошептала Самира. — А потом возьмут без боя.
— Не дадим! — Элиан рванул поводья, подскакав к Халиду. — Капитан! Они ведут себя странно. Не атакуют, только преследуют. Как будто ждут чего-то.
Халид нахмурился, его единственный глаз прищурен от солнца.
— Подозреваю, они не одни. Впереди может быть засада.
Он поднял руку, давая знак замедлить движение. Верблюды перешли на быстрый шаг, экономя силы. Преследователи тоже снизили скорость.
— Что за игра? — проворчал Ахмед.
— Они хотят, чтобы мы шли в нужном им направлении, — сказала Самира, и ее осенило. — Может, Разлом — это и есть ловушка?
Халид кивнул.
— Вполне. Тогда меняем маршрут. На север, к Каменным грибам.
— Но там открытая местность! — возразил Элиан. — Нас будут видеть за милю.
— Зато и засаду будет видно. Идем рискнем.
Группа резко свернула на север. Преследователи на мгновение замешкались, затем тоже изменили направление, но теперь расстояние между ними начало сокращаться — они больше не хотели отпускать.
— Ускоряемся! — скомандовал Халид.
Верблюды снова перешли на галоп. Песок летел из-под копыт. Солнце било в лицо, воздух был раскаленным. Самира чувствовала, как ее губы трескаются, а в горле першит от жажды. Вода в бурдюке оставалась, но пить на скаку было невозможно.
Через полчаса впереди показались Каменные грибы — гигантские скалы-останцы, выветренные в причудливые формы. Они возвышались над равниной, как молчаливые стражи.
— Между ними! — указал Халид.
Они въехали в лабиринт из камня. Тень падала на песок, давая желанную прохладу. Халид приказал остановиться у одного из «грибов», чтобы дать верблюдам передохнуть и осмотреться.
— Ахмед, на верхотуру, посмотри, где они.
Воин ловко вскарабкался на камень, используя естественные выступы. Через минуту он спустился, лицо его было озабоченным.
— Вижу только троих. Остальные… исчезли.
— Обходят, — сказал Халид. — Или уже ждут впереди. Элиан, есть другой путь отсюда?
Элиан, тяжело дыша, отер пот со лба.
— Есть тропа на запад, к высохшему руслу. Но она узкая, верблюды пройдут только гуськом.
— Тогда по ней. Быстро.
Они снова двинулись, теперь уже гуськом, между высоких стен камня. Тишина вокруг была зловещей. Даже ветер не шевелил песок. Самира чувствовала, как осколок на ее груди излучает легкое тепло — признак близкой опасности.
И опасность не заставила себя ждать.
Первый стрелок появился на скале справа. Он не кричал, не требовал сдаться. Он просто натянул лук и выпустил стрелу. Стрела пролетела в сантиметре от головы Самиры и воткнулась в песок.
— В укрытие! — заревел Халид.
Люди спрыгнули с верблюдов, увлекая животных за собой под нависающие скалы. Стрелы засыпали их градом, звонко отскакивая от камней. Самира прижалась к стене, сердце колотилось. Белая Тень беспокойно била копытом.
— Их минимум десять! — крикнул Ахмед, выглядывая из-за укрытия. — И все на высоте.
— Значит, нужно их оттуда снять, — сказал Халид. Он посмотрел на своих воинов. — У нас три лука. Ахмед, Рашид, со мной. Остальные прикрывайте.
Трое лучников выскочили из укрытия, рассыпались и начали отвечать. Стрелы летели вверх, но попасть в стрелков, укрытых за камнями, было почти невозможно.
Элиан, присев рядом с Самирой, вытащил свой лук.
— Я не лучший стрелок, но попробую.
Он прицелился и выстрелил. Стрела ушла впустую.
Самира сжала осколок. Ей нужно было что-то сделать. Она вспомнила, как в хан-сарае осколок реагировал на угрозу. Может, он может и помочь? Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. В мыслях возник образ стрел, летящих медленно, как в сиропе. Она представила, как время вокруг лучников на скалах замедляется.
Осколок на ее груди вспыхнул теплом. Она открыла глаза.
И увидела, как стрелы, выпущенные сверху, действительно замедлились. Они плыли по воздуху, как перья. Халид и его лучники воспользовались моментом — их стрелы нашли цели. Раздались крики, и два тела свалились со скалы.
— Что это было? — прошептал Элиан, глядя на Самиру широко раскрытыми глазами.
— Не знаю, — честно ответила она. Голова кружилась, в висках стучало. — Но ненадолго.
Эффект длился несколько секунд, затем время вернулось в норму. Но враги были ошеломлены. Их стрельба стала беспорядочной.
— Вперед! — воспользовался моментом Халид. — Пока они в замешательстве!
Группа бросилась бежать по руслу, ведя верблюдов за поводья. Стрелы летели им вслед, но уже не так метко. Они пробежали около сотни метров, когда тропа вывела их на открытое пространство. Впереди лежала песчаная равнина, а за ней — темная полоса каньона.
— Бежим к Разлому! — крикнул Халид. — Теперь это наш шанс!
Они вскочили на верблюдов и понеслись вперед. Позади раздались крики погони, но теперь группа имела фору.
Через пятнадцать минут они достигли края каньона. Разлом зиял в земле, как рана. Глубина — метров тридцать, дно усеяно валунами. Но Элиан знал тропу вниз — узкую, крутую, но проходимую для верблюдов.
— Вниз! Быстро!
Они начали спуск. Камень осыпался под копытами. Белая Тень шла осторожно, выбирая на каждом шагу. Сверху уже появились преследователи. Они спешились и начали стрелять сверху, но угол был неудобный.
Когда последний верблюд ступил на дно каньона, Халид облегченно вздохнул.
— Теперь у нас преимущество. Они не решатся спуститься, пока мы здесь. А мы пойдем по дну на восток. Через два часа будет выход.
— А если они побегут по краю? — спросила Самира.
— Пусть бегут. Мы будем в тени, а они на солнцепеке. К тому же, — он хитро улыбнулся, — впереди есть одно узкое место. Идеально для засады.
Они двинулись по дну каньона. Прохлада была благодатью после палящего солнца. Самира наконец сделала глоток воды. Осколок на ее груди успокоился, но в голове звенело от напряжения. Она впервые намеренно использовала его силу. И это сработало. Но какой ценой? Тело ломило, будто она пробежала марафон.
Элиан подъехал рядом.
— То, что ты сделала… это было невероятно.
— И страшно, — призналась Самира. — Я не знаю, как это повлияет на меня. На нас.
— Мы выжили. Это главное. А остальное… разберемся.
Впереди каньон сузился. Стены почти сходились, оставляя лишь пятиметровый проход. Халид поднял руку.
— Здесь. Готовим прием.
Он отдал приказы. Двое лучников забрались на выступы по бокам, чтобы стрелять сверху. Остальные укрылись за валунами. Через полчаса послышались осторожные шаги. Преследователи, решив, что группа ушла далеко, спустились в каньон и шли по их следам.
Когда первые трое вошли в узость, Халид крикнул:
— Теперь!
Стрелы полетели сверху. Двое упали сразу, третий попытался бежать, но Ахмед выскочил из-за камня и скрестил с ним клинки. Бой был коротким. Остальные, поняв засаду, отступили.
— Хватит, — сказал Халид, когда последний враг скрылся из виду. — Они не вернутся. Собираем трофеи и идем дальше.
Обыскав тела, они нашли немного воды, сушеного мяса и, что важнее, металлический жетон с изображением закрытого глаза — знак Ксеркса.
— Значит, он уже знает о нас, — мрачно сказал Халид. — И посылает своих людей.
— Мы сделали первый шаг, — сказала Самира. — И выжили. Теперь нужно идти дальше.
Они вышли из каньона как раз к закату. Пустыня окрасилась в багрянец. Впереди был долгий путь к Плавучему городу. Но теперь они знали — за ними охотятся. И охота только начинается.
ГЛАВА 12 ОАЗИС МОЛЧАНИЯ
Они шли всю ночь, спасаясь от дневного зноя. После битвы в каньоне напряжение не отпускало, каждый шорох заставлял хвататься за оружие. К утру верблюды еле переставляли ноги, а люди дремали в седлах, держась только силой воли.
Первым оазис увидел Элиан. Он сидел на своем верблюде неподвижно несколько часов, но теперь вдруг выпрямился и указал вперед дрожащей рукой.
— Вон там. Пальмы.
В ложбине между дюнами зеленел островок жизни. Десяток высоких финиковых пальм, чахлая трава и главное — блеск воды в каменной чаше источника. После суток без воды вид оазиса казался чудом.
— Осторожно, — предупредил Халид, хотя в его голосе слышалась та же надежда. — Оазис Молчания. Не зря его так назвали.
— Почему? — спросила Самира, прикрывая глаза от восходящего солнца.
— Говорят, здесь иногда пропадают люди. Или сходят с ума. Никто не знает почему. Но вода есть вода. Подходим медленно, с оружием наготове.
Они спешились в ста метрах от оазиса и пошли пешком. Халид, Ахмед и Рашид впереди с обнаженными клинками. Элиан с луком. Самира сжимала нож, чувствуя, как осколок на груди излучает не тепло, а странный холодок. Тревогу.
Пальмы стояли неподвижно. Ни ветерка. И правда — тишина. Ни пения птиц, ни стрекоза насекомых. Только шелест их шагов по песку.
Источник оказался небольшим каменным резервуаром, наполненным прозрачной водой. Над ним склонилась древняя каменная арка, покрытая стертыми письменами. Вода выглядела чистой, даже искрилась в утренних лучах.
— Сначала животным, — приказал Халид.
Элиан подвел к воде Белую Тень. Верблюдица потянулась к жидкости, понюхала, но пить не стала. Она лишь коснулась губами поверхности и отшатнулась, фыркнув.
— Странно, — нахмурился Элиан. — Она никогда не отказывается от воды.
— Дайте мне, — сказал Ариэль, который до этого шел молча в хвосте группы. Он подошел к источнику, опустился на колени и зачерпнул воду ладонью. Поднес к лицу, не выпив, а словно изучая. Его ледяные глаза сузились.
— Она отравлена. Но не ядом. Время в ней… искажено.
— Что это значит? — спросила Самира.
— Значит, кто-то провел здесь ритуал. Насытил воду не веществом, а намерением. Той же энергией, что питает творения Ксеркса. — Ариэль выплеснул воду на песок. Там, где она попала, песчинки на мгновение замерли в воздухе, а затем осыпались, превратившись в серую пыль. — Кто выпьет эту воду, почувствует прилив сил. А потом… перестанет ощущать время. Забудет, кто он. Забудет дышать.
По спине Самиры пробежали мурашки.
— Значит, мы не можем пить.
— Не можем. — Ариэль встал. — Но кто-то уже пил. И недавно.
Он указал на землю у дальнего края резервуара. На песке виднелись следы — несколько пар ног, а также длинные полосы, будто что-то тащили.
Халид уже двинулся по следам, жестом ведя группу за собой. Следы вели за пальмы, к скальному выступу, частично скрытому зарослями сухого кустарника.
За выступом открылась картина, от которой у Самиры перехватило дыхание.
На небольшой площадке лежали тела. Шесть человек в одеждах кочевников. Они не были ранены, не были обезображены. Они лежали в неестественно спокойных позах, с открытыми глазами, в которых застыло пустое отсутствие. Рядом валялись пустые бурдюки. Один из мужчин еще держал в руке чашу, из которой пролилась вода.
— Умерли от жажды, имея воду, — прошептал Элиан. — Это хуже любой пытки.
— Не просто умерли, — поправил Ариэль. Он присел рядом с одним из тел, прикоснулся к коже на руке. — Их жизненная сила не ушла. Она… застыла. Они в состоянии вне времени. Не живые, но и не мертвые. Пока вода действует.
— Можно ли их спасти? — спросила Самира, чувствуя ком в горле.
— Нужно разорвать связь. Источник энергии должен быть здесь же. — Ариэль поднял взгляд, обводя площадку. — Ищите что-то необычное. Камень, символ, предмет.
Группа разбрелась, обыскивая местность. Самира подошла к каменной арке над источником. Письмена были почти стерты, но некоторые символы она видела раньше — в видениях, связанных с хронометром. Это были знаки времени, циклов, замыкания.
Она положила ладонь на камень. И осколок на груди вспыхнул.
Видение накрыло ее, как волна. Она стоит на этом же месте, но ночью. Луна освещает фигуру в темном плаще с капюшоном. Человек (или не совсем человек) черпает воду из источника в странный сосуд, похожий на череп, и что-то нашептывает. Вода в сосуде светится болезненно зеленым. Затем он выливает воду обратно в источник. И уходит, растворившись в тенях. На арке на мгновение вспыхивает символ — глаз внутри песочных часов.
Видение отпустило ее. Самира пошатнулась, оперлась о камень.
— Здесь был слуга Ксеркса. Он провел ритуал. Осквернил воду.
— Значит, это ловушка для путников, — сказал Халид, подойдя. — Или для нас конкретно.
— Возможно, и то, и другое. — Ариэль стоял у дальнего края площадки, глядя на скалу. — Энергия концентрируется здесь. В скале есть полость.
Он надавил на выступ камня. Раздался скрежет, и часть скалы отъехала в сторону, открывая узкий проход в темноту. Пахнуло сыростью и тем же сладковатым запахом искаженного времени.
— Пойдем? — спросил Элиан, неуверенно глядя в черноту.
— Нужно уничтожить источник порчи, — сказал Ариэль. — Иначе это место будет убивать всех, кто сюда придет.
— Ахмед, Рашид, остаетесь снаружи, — приказал Халид. — Если что, зовите. Остальные — за мной.
Внутри оказалась небольшая естественная пещера. В центре, на каменном постаменте, стоял тот самый сосуд в виде черепа, из ее видения. Он был сделан из темного, почти черного камня и светился изнутри тем же зеленоватым светом. От него тянулись тонкие, почти невидимые нити энергии к стенам, где были вырезаны те же символы, что и на арке.
— Фокус, — сказал Ариэль. — Он трансформирует энергию места и направляет ее в воду.
— Как разрушить? — спросил Халид.
— Разбить сосуд. Но будьте готовы. Высвободившаяся энергия может быть опасна.
Халид взмахнул мечом, но Ариэль остановил его.
— Железо может не подействовать. Позвольте ей. — Он посмотрел на Самиру. — Твой осколок уже показал связь. Он может разорвать ее.
Самира почувствовала, как все смотрят на нее. Она подошла к постаменту. Сосуд пульсировал, как живой. Зеленый свет мерцал в такт ее собственному сердцебиению. Она вынула осколок, держа его перед собой.
— Что делать?
— Коснись сосуда осколком. И представь, как связь рвется. Как время здесь выравнивается, возвращается в нормальное русло.
Самира глубоко вдохнула. Она вспомнила ощущение чистой воды из подземного источника, ощущение течения времени в хронометре Хасана. Она представила этот чистый поток, направляющийся к зеленому свету.
Она протянула руку и коснулась осколком сосуда.
Раздался не грохот, а высокий, чистый звук, словно звон хрустального колокола. Зеленый свет внутри черепа вспыхнул ослепительно ярко, затем погас, сменившись ровным белым сиянием. Каменный череп затрещал, и по его поверхности поползла сеть тонких трещин. Нити энергии, тянувшиеся к стенам, порвались и рассыпались золотистой пылью.