Хроники Песочных Врат: Песчаное сердце Месопотамии
Самира, идущая рядом с Элианом, чувствовала, как осколок на её груди пульсирует. Он снова указывал вперёд, по ходу туннеля. Казалось, он вёл их не просто к спасению, а к чему-то важному.
Внезапно туннель расширился. Они вышли в подземный зал, созданный не руками людей. Это была природная пещера, с высоким сводом, с которого свисали сталактиты. В центре пещеры бил из расщелины небольшой источник, образуя чистое озерцо. И вокруг этого озера росли странные грибы, испускающие мягкое голубоватое свечение.
Люди, измученные, начали рассаживаться на камнях, пить воду из источника. Халид приказал раздать скудные припасы, которые успели захватить с собой.
— Мы здесь ненадолго, — сказал он. — Через час двигаемся дальше. Туннель выведет нас в ущелье в пяти милях отсюда. Там можно будет перевести дух.
Самира подошла к воде, умыла лицо. Холодная влага освежила. Она смотрела на грибы, и их свет успокаивал. Но внезапно осколок на её груди дрогнул, и её накрыло.
Она стояла не в пещере, а посреди огромного подземного города. Стены были высечены из чёрного камня и покрыты сложными барельефами, изображавшими звёзды и планеты. По улицам двигались люди в странных одеждах, их лица были спокойны и сосредоточены. В центре города, на площади, стоял огромный кристалл, похожий на тот, что они разрушили, но в тысячу раз больше, и он светился чистым, белым светом. Это было Сердце Пустыни — источник гармонии, а не разрушения.
Затем видение поменялось. Кристалл треснул. Свет погас. Люди бежали в ужасе, а город начал рушиться, поглощаемый песком. Последнее, что она увидела, — фигуру в чёрных одеждах, стоящую над осколками кристалла и смеющуюся.
Самира очнулась, её трясло. Рядом стоял Элиан, державший её за плечи. — С тобой всё в порядке? Ты просто застыла и не отвечала.
— Я видела… — она перевела дух. — Я видела, что здесь было. И что случилось. Это место… оно было частью чего-то великого. Пока его не уничтожили.
— Ты говоришь о древней цивилизации? — спросил Халид, подойдя. — Легенды говорят, что под песками скрыты целые города. — Это не легенда. Это правда. И Ксеркс нашёл один из таких городов. И он использует его силу, чтобы творить зло.
Внезапно со стороны туннеля, по которому они пришли, донёсся шум. Не разрушения. Шуршание. Множественное, словно тысячи ног скребут по камню.
— Они в туннеле! — закричал один из стражников, стоявший на страже у входа. — Песчаные твари! Они преследуют нас!
Халид выхватил меч. — Всем встать! Готовиться к бою!
Из тёмного прохода показались первые существа. Не гигантские птицы, а маленькие, размером с собаку, шестиногие твари из песка и щебня. Они двигались быстро, их многочисленные глаза сверкали в свете грибов. За ними шли другие, побольше.
— Они нашли нас! — прошептал Умар.
— Защищайте людей! — скомандовал Халид. — Стрелки, вперёд!
Несколько стражников с луками и арбалетами выпустили залп. Существа падали, рассыпаясь, но их было слишком много. Они заполняли туннель, как поток.
Самира, сжиная нож, встала рядом с Элианом. Её старая рука плохо слушалась, но она была готова драться.
И тут со стороны противоположного выхода из пещеры, куда должен был вести туннель дальше, раздался голос. Спокойный, знакомый. — Сюда. Быстро.
Все обернулись. В проёме стоял Ариэль. Его одежда была опалена, на лице — ссадины, но он был цел. — Я отвлёк большинство воронов, но эти твари идут по запаху. Выход здесь. Дальше туннель разветвляется. Я знаю безопасный путь.
— Как ты нас нашёл? — спросила Самира. — Я чувствую твой осколок. Как маяк. Теперь бегите!
Люди бросились к нему. Стражники прикрывали отход, отбиваясь от песчаных тварей. Ариэль стоял у выхода, и каждый раз, когда существо подбиралось слишком близко, он замораживал его одним касанием, превращая в неподвижную статую из песка и льда.
Наконец, последние из группы проскользнули в туннель. Ариэль вошёл последним и, обернувшись, дунул в проход. Стена льда мгновенно выросла из ничего, запечатав вход. Слышно было, как, с другой стороны, что-то бьётся о неё.
— Это ненадолго, — сказал Ариэль. — Идёмте.
Новый туннель был ещё уже и круче поднимался вверх. Через несколько сотен метров впереди показался свет — не грибной, а дневной. Свежий воздух пах свободой.
Они вышли на поверхность в глубоком ущелье, скрытом от посторонних глаз высокими скалами. Солнце уже всходило, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Отсюда не было видно хан-сарая, только дым, поднимающийся к небу чёрным столбом.
Люди падали на землю, обессиленные. Халид, стоя на камне, смотрел на дым. Его крепость была разрушена. Его дом — уничтожен.
— Куда теперь? — тихо спросил Элиан, опускаясь на камень рядом с Самирой.
Халид обернулся. Его лицо было суровым, но в глазах горел новый огонь — не ярость, а решимость. — Теперь у нас нет выбора. Мы идём в наступление. Мы найдём эти узлы силы Ксеркса и уничтожим их. А потом найдём его самого. — Он посмотрел на Самиру. — Твой камень ведёт. Так веди.
Самира кивнула, сжимая осколок. Путь под землёй закончился. Теперь начинался путь по пескам. Путь к Сердцу Пустыни. И к мести.
ГЛАВА 7
УЩЕЛЬЕ ШЕПОТОВ
Утро в ущелье было холодным и безжалостным. Солнце, поднимаясь над скалами, не сразу принесло тепло, лишь осветило жалкую картину: около сорока человек, многие — раненые, все — потрёпанные и лишённые крова, сидели на камнях у небольшого родника. Дым от горящего хан-сарая всё ещё висел на горизонте тёмным пятном, напоминая о потере.
Халид стоял в стороне, его единственный глаз изучал карту, начертанную в памяти. Умар, старый стражник, подошёл к нему, неся скудный отчёт о припасах.
— Капитан. У нас есть вода из источника. Еды — то, что люди успели схватить на бегу: несколько лепёшек, горсть фиников, вяленое мясо. На день. Оружия — что осталось на поясах. Луков — три. Стрел мало. Пороха нет.
Халид кивнул, не отрывая взгляда от невидимой карты.
— Спасибо, Умар. Распредели еду поровну. Детям и раненым — в первую очередь.
Ариэль, сидевший на плоском камне, казалось, не нуждался ни в еде, ни во сне. Его ледяной взгляд был устремлён на восток, туда, где, по его ощущениям, спал Ксеркс. Самира, прислонившись к скале рядом с Элианом, сновала потрёпанный осколок хронометра. Стрелки теперь указывали чётко на северо-восток, вглубь ущелья.
— Он показывает, что один из узлов близко, — тихо сказала она, чтобы слышали только свои. — Возможно, в этих скалах.
— Узлы силы всегда привязаны к местам древней силы, — отозвался Ариэль, не поворачивая головы. — Пещеры, источники, руины. Ксеркс не создаёт энергию, он лишь перекачивает и искажает её.
— Значит, идём туда? — спросил Элиан, осторожно двигая перевязанным плечом.
— Идём, — твёрдо сказала Самира. — Это наш шанс нанести удар и, может быть, найти ресурсы.
Она подошла к Халиду.
— Капитан. Мой… компас указывает, что источник силы Ксеркса находится в этом ущелье. Несколько часов пути. Если мы уничтожим его, это ослабит его и даст нам время.
Халид тяжело вздохнул, оглядывая своих людей.
— У нас нет выбора. Оставаться здесь — значит ждать, пока его твари выследят нас. Идти в пустыню без припасов — верная смерть. Значит, идём к этому узлу. Может, найдём там что-то полезное. — Он поднял голос, обращаясь ко всем. — Слушайте все! Мы двигаемся через ущелье. Цель — древние руины. Там может быть укрытие и, возможно, вода. Держитесь вместе. Раненых — поддерживать. Дети — в центре группы. Вперёд, пока солнце не стало палить.
Путь по ущелью оказался труднее, чем ожидалось. Каменистая тропа виляла между высокими стенами из жёлтого песчаника, местами сужаясь так, что приходилось идти по одному. Солнце, поднявшись выше, стало безжалостно нагревать камни, и в теснине воцарилась духота. Воздух был неподвижен, наполнен лишь звуком их шагов и тяжёлым дыханием.
Самира шла впереди с Ариэлем, следуя указаниям осколка. Он пульсировал всё сильнее, и с каждым шагом её начинала мучить головная боль — не острая, а давящая, как будто кто-то сжимал её виски. Она видела обрывки образов: тени людей в длинных одеждах, склонённых над алтарём; вспышки света; потом — тьма и скрежет камня о камень.
— Ты чувствуешь это? — тихо спросила она Ариэля.
— Отголоски прошлого. Это место помнит кровь. Кровь и предательство.
Внезапно тропа вывела их на широкую, круглую площадку, словно вырезанную в скале. С одной стороны открывался вид на пустыню, с другой — в скалу был встроен фасад древнего храма. Он был невелик, высеченный целиком из монолита, с колоннами, покрытыми эрозией и трещинами. Над входом виднелся барельеф, изображающий солнце с расходящимися лучами, но некоторые лучи были намеренно сколоты.
— Храм Солнца, — прошептал Умар, перекрестившись. — Говорят, его построили ещё до Великого иссушения. Считалось, что здесь боги говорят с людьми.
— Теперь здесь говорит кто-то другой, — мрачно сказал Халид. Он указал на землю у входа. На песке виднелись свежие следы — не только странные, похожие на змеиные, но и от человеческих сапог. И множество их.
— Осторожно, — сказал Ариэль. — Они здесь.
Группа замерла. Халид дал знак стражникам приготовить оружие. Он, Ариэль, Самира и Элиан осторожно двинулись к зияющему чёрному входу в храм.
Внутри царил полумрак и неестественная тишина. Лучи солнца, пробивающиеся через трещины в куполе, выхватывали из темноты колонны, покрытые паутиной, и обломки каменных скамей. Воздух пах пылью, плесенью и чем-то ещё — сладковатым, химическим, напоминавшим запах тёмного камня, разрушенного в хан-сарае.
В центре зала, на месте, где, вероятно, когда-то стоял алтарь, теперь располагалось нечто иное. На грубо сколоченном деревянном помосте пульсировал и переливался уже знакомый им тёмный кристалл, чуть больше предыдущего. От него тянулись жилы чёрного, похожего на смолу вещества, которые уходили в пол, будто впитываясь в камень. Вокруг кристалла, образуя круг, стояли шесть фигур в тёмных, капюшонах, с лицами, скрытыми бронзовыми масками. Они не двигались, словно в трансе, их руки были подняты к кристаллу.
— Культисты, — с отвращением прошептал Ариэль. — Люди, добровольно отдавшие свою волю Ксерксу в обмен на крупицы его силы. Они питают кристалл своей жизненной силой и защищают его.
— Шесть, — оценивающе сказал Халид. — Плюс кто знает, сколько ещё в боковых помещениях.
— Нам нужно уничтожить кристалл, — сказала Самира, чувствуя, как осколок на её груди словно бы тянется к тёмному камню, но с отвращением.
— Сначала — культисты, — возразил Халид. — Иначе они нам помешают.
В этот момент один из культистов повернул голову в их сторону. Пустые глазницы маски уставились прямо на них. Он издал хриплый, нечеловеческий звук, больше похожий на скрежет камней.
И всё завертелось.
Культисты, ещё мгновение назад неподвижные, пришли в движение с пугающей скоростью. Они не выхватывали оружия — их руки исказились, пальцы удлинились, превратившись в острые, костяные когти. Они бросились вперёд беззвучно, лишь шелестя своими робами.
— В атаку! — заревел Халид, и его меч встретил первого культиста. Лезвие ударило по когтю, и раздался звон, будто по стали. Культист отступил на шаг, но тут же ринулся снова.
Самира, сжимая нож в здоровой руке, оказалась лицом к лицу с одним из них. Она увидела за маской — пустые, белые глаза и рот, растянутый в беззвучном крике. Коготь метнулся к её горлу. Она отпрыгнула назад, чувствуя, как ветер от удара прошёлся по коже. Она попыталась ударить в ответ, но культист парировал удар когтем, и нож вылетел у неё из руки, звякнув о каменный пол.
Ариэль оказался в центре зала, пытаясь прорваться к кристаллу. Два культиста атаковали его одновременно. Он парировал их удары голыми руками, и каждый раз при соприкосновении раздавался треск, а на масках и когтях появлялся иней. Но культисты, подпитываемые энергией кристалла,
казалось, не чувствовали боли и не замедлялись.
Элиан, отчаянно сражаясь с одним из культистов, отступал к стене. Его сабля оставляла на когтях противника глубокие зазубрины, но не ломала их. Раненое плечо ныло, и с каждым ударом сила покидала его.
Халид, сражаясь с двумя, постепенно оттеснял их к краю зала. Его меч работал без устали, но и противники были не из простых. Один из культистов, получив удар в плечо, лишь вздрогнул и продолжил атаку, из раны сочилась не кровь, а чёрная, тягучая субстанция.
Самира, оставшись без оружия, откатилась к стене, нащупывая на полу что-нибудь подходящее. Её пальцы наткнулись на длинный обломок каменной колонны. Она с трудом подняла его, чувствуя, как дрожат руки. Культист, преследовавший её, приблизился. Она изо всех сил швырнула обломок в него. Камень ударил в грудь, культист отлетел, упал, но сразу же начал подниматься.
И тогда она увидела его. В дальнем конце зала, в нише, стояла ещё одна фигура. Не культист. Человек в простой одежде погонщика, прижавшийся к стене в ужасе. Его глаза были широко раскрыты, он смотрел на битву, не смея пошевелиться. Это был один из тех, кого взяли в плен работорговцы.
— Эй! — крикнула Самира. — Помоги!
Человек вздрогнул, посмотрел на неё, потом на ближайшего культиста, который уже поднимался. В его глазах мелькнула решимость. Он сорвался с места, схватил с пола древко от разбитого знамени и, разбежавшись, ударил культиста по ногам. Тот пошатнулся. Этого мгновения хватило Самире, чтобы подобрать свой нож.
— Спасибо! — бросила она.
— Они… они убили всех в караване, — пролепетал человек. — Меня оставили как слугу… для этого.
Тем временем Ариэлю удалось добраться до кристалла. Он протянул руку, чтобы коснуться его, но в этот момент из тени за кристаллом вышла ещё одна фигура. Высокая, худая, в чёрных, струящихся одеждах, с лицом, скрытым серебряной маской с прорезями в виде слёз. В руке она держала длинный посох, увенчанный резным черепом.
— Достаточно, — её голос был мягким, почти ласковым, но он прозвучал во всём зале, заглушая шум боя. Все замерли. Культисты отступили на шаг, образовав вокруг неё полукруг.
— Аколит, — с ненавистью произнёс Ариэль. — Ты лично служишь Ксерксу.
— Я служу будущему, дракон, — ответила женщина. — Будущему, где время будет служить нам, а не мы — времени. А вы… вы просто помеха на пути.
Она взмахнула посохом. Череп на его конце вспыхнул зелёным огнём. Из этого огня выползли тени — неопределённые, зыбкие, но от них веяло смертельным холодом. Тени устремились к Ариэлю.
Ариэль встретил их волной холода. Ледяные кристаллы повисли в воздухе, замедляя тени, но не останавливая. Они обвились вокруг него, и он вскрикнул — впервые за всё время Самира услышала в его голосе боль.
— Ариэль! — крикнула она, бросившись вперёд, но Халид схватил её за руку.
— Не лезь! Ты не справишься!
Аколит засмеялась.
— Правильно, капитан. Она не справится. Но она нужна моему господину. Живой. Её связь с артефактами слишком ценна.
Она направила посох на Самиру.
— Возьмите её.
Культисты снова двинулись вперёд. Ситуация стала отчаянной. Ариэль был скован тенями, Халид и Элиан изранены, стражники у входа не могли пробиться сквозь строй культистов.
И тогда Самира вспомнила. Вспомнила, как осколок поглотил энергию тёмного камня в хан-сарае. Он жаждал этой энергии. Она сорвала осколок с шеи и, не раздумывая, швырнула его прямо в пульсировавший тёмный кристалл.
— Нет! — закричала Аколит, но было поздно.
Осколок, летя, засветился ослепительным белым светом. Он врезался в тёмный кристалл, и раздался звук, похожий на звон гигантского колокола. Две энергии — чистая, хоть и повреждённая, времени и искажённая, больная — сошлись в смертельной схватке.
Белый и багровый свет вспыхнули, ослепив всех. По залу прокатилась ударная волна, сбившая с ног и людей, и культистов. Каменные колонны затрещали, с потолка посыпалась пыль и мелкие камни.
Самира, упав на пол, видела, как тёмный кристалл трескался, свет в нём становился неровным, бешеным. А затем он взорвался — не огнём, а снопом чёрных и белых осколков, разлетевшихся по всему залу.
Когда свет угас и пыль стала оседать, картина была удручающей. Тёмный кристалл исчез, на его месте осталась лишь чёрная воронка в каменном полу. Культисты лежали неподвижно, их маски потрескались, из-под них сочился тот же чёрный песок. Ариэль, освобождённый от теней, поднимался на одно колено, тяжело дыша.
Аколит стояла неподалёку, её серебряная маска была рассечена осколком, открыв часть лица — бледную кожу и безумно горящие глаза.
— Ты… ты уничтожила… — её голос дрожал от ярости. — Господин… он не простит…
Она повернулась и, бормоча что-то, ударила посохом о пол. Под её ногами разверзлась тень, и она провалилась в неё, исчезнув.
Тишина, наступившая после битвы, была оглушительной. Самира поднялась, шатаясь, и подошла к центру зала. На краю воронки лежал её осколок. Он был цел, но теперь по его поверхности бежали не только золотистые, но и тёмные, багровые прожилки, будто он впитал в себя часть яда уничтоженного кристалла. Он был тёплым и пульсировал тревожным, неровным ритмом.
— Самира? — Элиан подошёл к ней, опираясь на саблю. — Ты в порядке?
Она кивнула, не в силах говорить, и взяла осколок. Прикосновение было неприятным, будто она держала что-то больное.
Халид, осматривая зал, констатировал:
— Узел уничтожен. Это хорошо. Но они знают о нас. И они теперь знают тебя, — он посмотрел на Самиру. — Ты стала мишенью.
— Она уже была мишенью, — сказал Ариэль, подходя. Его лицо было бледнее обычного. — Но теперь опасность возросла. Ксеркс почувствовал потерю узла. Он разгневан. И он придёт сам.
— Тогда нам нужно двигаться быстрее, — сказал Халид. — Искать другие узлы. Искать его слабость. — Он обернулся к своим людям, которые начали осторожно входить в храм. — Осмотрите помещение! Ищите воду, еду, что можно использовать! Быстро!
Пока стражники и выжившие обыскивали боковые комнаты храма (и нашли небольшой резервуар с чистой водой и несколько мешков с зерном, оставленных, видимо, для культистов), Самира стояла у воронки, глядя на осколок.
— Он изменился, — тихо сказала она Ариэлю.
— Он впитал искажённую энергию. Теперь он не только ключ. Он стал и отравленным кинжалом. Будь осторожна. Эта энергия может повлиять на тебя.
— Но он по-прежнему показывает путь?
— Показывает. Но теперь он ведёт не только к узлам силы. Он ведёт к их источнику. К Ксерксу. И к Сердцу Пустыни. — Ариэль положил руку ей на плечо, и его прикосновение было холодным, но успокаивающим. — Ты сделала то, что должно было. Теперь нам нужно идти дальше.
Умар подошёл к Халиду с отчётом.
— Капитан. Воды хватит на несколько дней. Зерна — тоже. Нашли ещё несколько ножей, луков нет. И… мы нашли это.
Он протянул Халиду кусок пергамента с грубо начерченной картой. На ней были отмечены точки — всего семь. Одна из них, в центре, была обведена кружком и помечена знаком, похожим на глаз.
— Карта узлов, — сказал Халид. — И цитадель Ксеркса. — Он посмотрел на свою группу. — Теперь у нас есть план. Мы будем бить по узлам один за другим, пока не дойдём до него.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая пустыню в багряные тона. Группа, немного отдохнув и пополнив запасы, снова была готова к пути. Они вышли из храма на площадку. Осколок в руке Самиры дрогнул и указал на следующую точку — на юго-восток, вглубь пустыни.
Они шли в молчании, унося с собой горечь потерь и слабую надежду на победу. Но теперь они знали, что могут наносить удары. И что у них есть цель
А далеко на востоке, в глубине Долины безветрия, нечто древнее и безумное открыло свои глаза и уставилось в сторону храма. Оно почувствовало боль. И оно почувствовало интерес. Охота только начиналась.
ГЛАВА 8 ПУТЬ ПО ОСТАНЦАМ
Они шли всю ночь. Халид вел группу по звездам, сверяясь с грубой картой, добытой в храме. Луна, тонкий серп, давала мало света, и людям приходилось идти почти на ощупь, цепляясь друг за друга, чтобы не отстать. Песок под ногами то был твердым, то внезапно осыпался, заставляя спотыкаться. Дети плакали от усталости, но взрослые заставляли их молчать — звук мог привлечь тварей из темноты.
Самира шла рядом с Ариэлем. Осколок в ее руке пульсировал ровно, но неприятно, как больной зуб. Темные прожилки на нем, казалось, шевелились в такт ее шагам. Она чувствовала, как чужая энергия точит ее изнутри — легкая тошнота, головокружение, вспышки гнева, которых раньше не было.
— Держись, — тихо сказал Ариэль, не глядя на нее. — Не позволяй ему взять верх. Эта энергия — как яд. Ее нужно либо изгнать, либо преобразовать. Но для этого нужна сила, которой у тебя пока нет.
— Как ты справляешься? — спросила Самира. — Ты же тоже впитываешь что-то подобное.
— Я древнее. Моя природа иная. Я могу… фильтровать. Но даже мне тяжело. — Он на мгновение встретился с ней взглядом, и в его ледяных глазах она увидела усталость, глубинную, копившуюся веками. — Ты сделала то, что должно было. Не кори себя.
К рассвету они достигли гряды каменных останков — гигантских столбов из песчаника, выточенных ветром за тысячелетия в причудливые формы. Здесь Халид приказал сделать короткий привал. Люди падали на песок, не в силах двигаться дальше. Стражники выставили дозорных на верхушках ближайших скал.
Самира прислонилась к теплому камню и закрыла глаза. И сразу же попала в видение.
Она снова в подземном городе, но теперь видит его яснее. По улицам движутся не люди, а тени, повторяющие давние действия: кто-то торгует, кто-то молится, дети играют. Все молчат. В центре, на площади, стоит целый кристалл, и от него расходятся лучи света по каменным каналам в стенах. Город живет за счет этой энергии. И она чувствует — этот кристалл не просто источник силы. Он сознателен. Он хранит память города, всех его жителей. Он сердце.
Затем появляются другие тени — в черных одеждах, с молотами и зубилами. Они бьют по кристаллу. От каждого удара по городу пробегает судорога, тени людей кричат беззвучно. Кристалл трескается. И из трещин выползает черная, маслянистая субстанция — то самое искажение, что теперь в ее осколке.
Самира дернулась и открыла глаза. Рядом сидел Элиан, жевал кусок вяленого мяса.
— Опять увидела что-то? — Да. Я поняла… Ксеркс не просто нашел древний артефакт. Он нашел больной, искалеченный артефакт. И он заражается от него сам и заражает других. Он не злодей в обычном смысле. Он… больной. Очень опасный больной.
Элиан хмуро кивнул. — Сострадание — хорошая штука. Но он убил моих друзей, разрушил мой дом. Болен он или нет, его нужно остановить.
С восточного дозора послышался резкий свист. Двое стражников спустились с утеса, их лица были напряжены.
— Капитан! Движение на востоке! Похоже, караван. Но… странный.
Халид, Ариэль и Самира забрались на скалу. В предрассветной дымке, в нескольких милях от них, действительно двигалась цепочка верблюдов и людей. Но не было слышно обычного для караванов шума — звонков, окриков погонщиков. Они шли в гробовой тишине, строем, слишком организованно.
— Это не торговцы, — пробормотал Халид. — И не беженцы. Смотрите — в центре, на самом большом верблюде.
Там, под балдахином, сидела фигура в темно-красных одеждах. Даже на таком расстоянии было видно, что от нее исходит неестественный, мерцающий ореол. Вокруг шли воины в доспехах, но не из металла, а из чего-то, что блестело, как стекло.