Хроники Песочных Врат: Песчаное сердце Месопотамии
— Песчаные стражи, — сказал Ариэль. — Он делает их из сплавленного песка. Прочнее стали. И тот, в центре… это не он. Это его наместник. Аколит более высокого ранга.
— Они идут к следующему узлу? — спросила Самира. — Или на перехват нас. Карта могла быть ловушкой.
Халид слез со скалы, быстро отдавая приказы. — Мы не можем ввязываться в бой. Нас слишком мало, и мы слабы. Нужно обойти их. Умар! Есть ли другой путь к следующей отметке? — Он разложил карту на песке.
Старый стражник провел пальцем по извилистой линии между останцами. — Здесь. Ущелье Призраков. Опасное место — говорят, там водятся духи. Но это кратчайший путь, и он скрытый.
— Духов я предпочту солдатам Ксеркса, — хрипло сказал Халид. — Ведёшь нас.
Группа снова двинулась в путь, теперь уже на юг, огибая каменные столбы. Ущелье Призраков оказалось глубоким разломом между скалами, таким узким, что в некоторых местах приходилось протискиваться боком. Солнце, поднявшееся над горизонтом, не проникало сюда, и внизу царил холодный, сырой полумрак. Стены ущелья были покрыты странными, похожими на письмена углублениями, а под ногами хрустели кости — мелких животных, а кое-где и не очень мелких.
— Здесь что-то охотится, — тихо сказал Элиан, оглядываясь. — Не сейчас, — ответил Ариэль. — Днём это место относительно безопасно. Ночью — нет. Поэтому нужно пройти до заката.
Они шли, и Самира чувствовала, как осколок на ее груди ведет себя странно. Он то затихал, то вдруг начинал вибрировать, и тогда в ущелье начинали происходить странные вещи: слышались шепоты, в глазах мелькали тени. Однажды она обернулась, уверенная, что кто-то идет за ней, но там никого не было. Однако на песке остался свежий след — человеческий, но без пальцев, словно нога была замотана тряпкой.
— Не обращай внимания, — сказал Ариэль, идя впереди. — Они не могут причинить вред живому. Они лишь отголоски. Призраки тех, кто умер здесь от жажды или страха.
— А что, если не все они безобидны? — спросила Самира. — Тогда мы это узнаем.
К полудню они вышли на развилку. Одна тропа вела вверх, на солнечный свет, другая — вглубь, в еще более темный тоннель, из которого пахло сыростью и чем-то сладковато-гнилым.
— Карта показывает, что нужно идти вверх, — сказал Умар. — Но осколок показывает туда, — Самира указала в темный тоннель. Он пульсировал, указывая именно в эту черноту.
— Ловушка? — спросил Халид. — Не знаю. Но я чувствую… что-то важное. Не узел. Что-то другое. Может, воду. Или укрытие.
Халид посмотрел на изможденные лица своих людей. Воды оставалось мало. — Рискнем. Но ненадолго. Если через час не найдем ничего — возвращаемся.
Тоннель оказался естественной пещерой, которая постепенно расширялась. Воздух становился влажным, и вскоре они услышали звук — тихий, но отчетливый. Шум воды. Через несколько десятков шагов они вышли в обширный грот. Посреди него, с высокого свода, падал тонкий водопад, разбиваясь о каменную чашу, из которой вытекал ручей, исчезавший в трещине в полу. Вокруг чаши росли странные, бледные грибы, светящиеся мягким голубым светом. И у воды, прислонившись к стене, сидел человек.
Он был жив, но едва. Одеты в лохмотья, когда-то бывшие дорожным плащом, лицо скрыто капюшоном. У его ног лежала сломанная трость и пустой бурдюк. Он не шевелился, пока Элиан не окликнул его.
— Эй, друг! Ты живой?
Человек медленно поднял голову. Из-под капюшона выглянуло худое, изможденное лицо с умными, но безумно уставшими глазами.
— Вода… — прошептал он хрипло.
Его напоили, дали немного еды. Он представился: Лоренцо, ученый и картограф с далекого запада. Он искал легендарный «Источник Вечности», который, по слухам, скрыт в этих пустынях. Его экспедиция погибла от рук бандитов, он один сбежал и блуждал несколько дней, пока не нашел эту пещеру.
— Но это не просто источник, — сказал он, когда немного пришел в себя. Его глаза загорелись фанатичным блеском. — Вода здесь… особенная. Она не просто утоляет жажду. Она лечит. Смотрите. — Он показал свою руку — на ней был старый, гноящийся порез. Теперь рана была чистой, почти затянувшейся.
Халид осторожно попробовал воду. Она была холодной и необычно мягкой на вкус. Через несколько минут усталость как рукой сняло.
— Это место силы, — сказал Ариэль, опуская руку в воду. — Чистой, неиспорченной силы. Оно не связано с Ксерксом. Наоборот, оно противостоит ему. Вот почему твой осколок привел тебя сюда. Ему нужна очистка.
— Можно ли очистить осколок этой водой? — спросила Самира.
Ариэль задумался. — Рискованно. Но можно попробовать. Энергии противоположны.
Самира вынула осколок и опустила его в каменную чашу. В тот же миг вода вокруг него забурлила. Из осколка потянулись черные, дымчатые нити, которые растворялись в воде. Вода темнела, но затем светящиеся грибы вокруг засветились ярче, и вода снова стала прозрачной. Осколок дрожал в ее руке, и Самира чувствовала, как через нее проходит волна холода, затем жара, потом — чистоты, как глоток свежего воздуха после долгой болезни. Через несколько минут процесс завершился. Осколок теперь светился ровным золотистым светом, темные прожилки исчезли. И он стал теплым, как живое существо.
— Он… исцелился, — прошептала Самира. — Не полностью, — сказал Ариэль. — Но яд выведен. Теперь он снова надежный проводник.
Лоренцо, наблюдавший за этим, вдруг сказал: — Этот камень… он похож на описания Ключа Времени. Артефакта, который, согласно легендам, может открыть путь к Сердцу Пустыни. Вы ищете его, не так ли?
Все насторожились. Халид положил руку на рукоять меча. — Откуда ты знаешь?
— Я изучал легенды! — Лоренцо поднял руки, показывая, что не опасен. — Я могу помочь! У меня есть знания! Я знаю, что Ксеркс ищет Сердце, чтобы стать богом. И я знаю, где может быть вход в древний город, где оно спрятано.
— Почему ты нам рассказываешь это? — спросила Самира. — Потому что я видел, что делает Ксеркс. Он не ученый. Он вандал. Он уничтожает древние знания ради власти. Я предпочел бы, чтобы эти знания достались кому-то… более достойному. Или были уничтожены, но не попали к нему.
Он вытащил из-за пазухи тщательно завернутый в кожу свиток — свою карту, куда более детальную, чем та, что была у них. — Вот. Следующий узел силы Ксеркса — здесь, в руинах старой обсерватории. Но это ловушка. Он укрепил его, ожидая, что вы придете. Однако есть другой путь. — Он провел пальцем по карте. — Через Подземную реку. Она начинается здесь, в этой пещере, и выходит прямо под обсерваторией. Вы сможете проникнуть внутрь, минуя основные укрепления.
Халид изучил карту, затем посмотрел на Лоренцо. — И что ты хочешь взамен? — Чтобы вы взяли меня с собой. И чтобы если найдете Источник Вечности или библиотеку древних… дали мне возможность изучить их. Хотя бы немного.
Ариэль и Халид обменялись взглядом. Доверять незнакомцу было опасно. Но его знания могли быть бесценны.
— Хорошо, — сказал Халид. — Но один ложный шаг — и ты останешься здесь навсегда. Понятно?
Лоренцо кивнул с таким рвением, что чуть не упал.
Пока группа отдыхала и наполняла бурдюки целебной водой, Самира отвела Ариэля в сторону.
— Ты веришь ему? — Он говорит правду. По крайней мере, ту, в которую верит сам. Но его мотивы… знания могут быть такой же одержимостью, как и власть. Будь осторожна.
Через час они были готовы к выходу. Лоренцо указал на узкую расщелину за водопадом, откуда вытекал ручей. — Там начало подземной реки. Путь нелегкий, но проходимый.
Они вошли в темноту, освещая путь светящимися грибами, сорванными у источника. Пещера сузилась в низкий туннель, по дну которого бежал поток ледяной воды. Пришлось идти, согнувшись, по щиколотку в воде. Воздух стал холодным и спертым.
Шли долго. Вода постепенно поднималась, местами доходила до пояса. Странные, слепые рыбы скользили у их ног. Иногда туннель расширялся в залы, где сталактиты образовывали фантастические скульптуры. Лоренцо, несмотря на слабость, оживился, бормоча себе под нос названия пород и строя гипотезы о возрасте пещер.
Внезапно Ариэль, шедший впереди, поднял руку. — Стоп.
Все замерли. Впереди, в темноте, послышался звук. Не вода. Скребущий, царапающий звук, как будто что-то большое ползет по камням. И запах — сладковатый, тошнотворный, как у гниющего мяса.
— Что это? — прошептал Элиан. — Обитатель, — так же тихо ответил Ариэль. — Древний, слепой. Он охраняет эти пещеры. Он чувствует вибрации в воде.
Скрежет стал громче. Из темноты выплыли два бледно-зеленых, светящихся пятна — глаза. Огромные, без век. За ними показалось длинное, червеобразное тело, покрытое слизью и костяными пластинами. Его пасть, усеянная рядами игловидных зубов, медленно раскрылась.
— Отходите назад! — скомандовал Ариэль, выходя вперед. — Не делайте резких движений.
Но было уже поздно. Один из стражников, молодой и испуганный, выронил факел. Тот с шипением упал в воду. Существо вздрогнуло и с пронзительным, свистящим визгом ринулось вперед.
Начался кошмар в тесноте подземелья.
ГЛАВА 9
ПОДЗЕМНАЯ РЕКА КОШМАРОВ
Существо двигалось с пугающей скоростью, несмотря на свои размеры. Его червеобразное тело извивалось в узком туннеле, вытесняя воду, которая хлынула на людей волной по пояс. Светящиеся глаза, похожие на гниющие плоды, были прикованы к упавшему факелу, но его пасть, широкая и усеянная игольчатыми зубами, была направлена на живую плоть.
Первый удар принял на себя Ариэль. Он не отпрыгнул, а шагнул навстречу, выставив вперед руки. Воздух перед ним сгустился в ледяной щит как раз в тот момент, когда существо попыталось схватить его. Зубы со скрежетом впились в лед, но не проломили его. Ариэль оттолкнул щит вперед, отбрасывая голову чудовища назад. Оно взревело — звук, оглушительный в замкнутом пространстве, заставил всех вжать головы в плечи.
— Назад! Все назад! — крикнул Халид, вытаскивая свой меч, но в воде и в тесноте он был почти бесполезен.
Люди бросились обратно по туннелю, спотыкаясь, падая, толкая друг друга в панике. Самира, отступая, наткнулась на Лоренцо, который замер, уставившись на чудовище с маниакальным интересом ученого, увидевшего редкий экземпляр.
— Двигайтесь! — она толкнула его, и он очнулся.
Существо, разозленное сопротивлением Ариэля, развернулось, и его мощный хвост ударил по стене туннеля. Сверху посыпались камни и песок. Один из обломков ударил Ариэля по плечу, и он пошатнулся. Ледяной щит дрогнул.
— Оно обрушит туннель! — закричал Элиан, прикрывая голову руками.
Самира, отступая, чувствовала, как осколок на ее груди бешено пульсирует. Он не горел светом, а вибрировал низкой, тревожной частотой, словно предупреждая об опасности. Она остановилась, глядя на битву. Ариэль отбивался, но в такой тесноте он не мог использовать всю свою силу, не рискуя обрушить свод и похоронить всех заживо.
Мысль пришла внезапно, как вспышка. Вода. Существо жило в воде. Осколок был связан со временем, но также и с энергией. А что, если попытаться не заморозить, а.… ускорить?
— Ариэль! — крикнула она. — Отвлеки его! Дай мне подобраться ближе!
— Безумие! — рявкнул Халид, пытаясь прорваться к ней сквозь отступающую толпу.
Но Ариэль, мельком взглянув на нее, кивнул. Он с силой ударил по воде, и от его рук по поверхности побежала ледяная корка, сковывая движения существа. Чудовище взревело, пытаясь вырваться.
Самира, не раздумывая, бросилась вперед, по пояс в ледяной воде. Она вырвала осколок и, сжав его в кулаке, приблизилась к гигантскому червю. Его глаз, размером с ее голову, повернулся к ней. В нем не было разума, только голод и ярость. Она протянула руку с осколком и прижала его к слизистой, грубой коже чуть ниже глаза.
— Засыпай! — прошептала она, не зная, что делает, просто следуя инстинкту. — Засыпай навеки!
Она сосредоточила всю свою волю, все свое отчаяние и ярость на одной мысли: время, текущее в этом существе, должно ускориться. Состарить его. Изнутри.
Осколок вспыхнул ослепительным золотым светом. Существо вздрогнуло всем телом. Его рев превратился в пронзительный, жалобный визг. Кожа в месте прикосновения начала меняться — сморщиваться, трескаться, покрываться язвами и бледными пятнами, как у очень старого, умирающего животного. Процесс распространялся с ужасающей скоростью. Существо начало биться в предсмертных конвульсиях, его удары по стенам стали слабее. Его огромное тело начало усыхать, уменьшаться, превращаться в нечто иссохшее и ломкое.
Через несколько секунд оно затихло. Его тело, теперь похожее на высохший, покрытый плесенью ствол дерева, медленно опустилось в воду и поплыло по течению, рассыпаясь на куски.
В туннеле воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей и журчанием воды. Все смотрели на Самиру, которая стояла по пояс в воде, дрожа всем телом, сжимая в руке все еще светящийся осколок.
— Что… что ты сделала? — тихо спросил Элиан.
— Я.… я не знаю, — честно ответила Самира. Ее рука, которой она коснулась чудовища, была покрыта странной, серой пылью — остатками его состарившейся плоти. Ее тошнило. — Я просто хотела, чтобы оно остановилось.
Ариэль подошел к ней, его лицо было серьезным.
— Ты ускорила для него время. На десятилетия, если не на века. Это… мощно. И опасно. Не каждый артефакт позволил бы такое. — Он посмотрел на осколок. — Он учится. И учит тебя.
Халид, отряхиваясь, прервал их.
— Хорошо, чудовище мертво. Но этот грохот наверняка услышали все в радиусе мили, включая стражу Ксеркса. Двигаемся быстрее. Вперед!
Группа, теперь еще более потрепанная и напуганная, поплелась дальше по туннелю. Лоренцо, идя рядом с Самирой, бросал на нее восторженные взгляды.
— Фантастически! Способность манипулировать временем на биологическом уровне! Вы слышали теорию о том, что время — это всего лишь энтропия, мера хаоса? Вы практически обратили энтропию вспять для отдельного организма, ускорив ее до…
— Заткнись, ученый, — хрипло оборвал его Элиан. — Иди и картируй.
Туннель постепенно поднимался, вода становилась мельче, а затем они вышли в огромный подземный зал, купол которого терялся в темноте. Здесь подземная река впадала в большое озеро, вода в котором была неподвижной и черной как смоль. На противоположном берегу озера виднелся искусственный каменный причал и арка, ведущая куда-то вверх, в скалу. Над аркой слабо светились вырезанные в камне символы — те же, что они видели в храме.
— Руины обсерватории, — прошептал Лоренцо. — Мы здесь. Вход должен быть за той аркой. Но как перебраться через озеро?
Озеро казалось безжизненным. Ни ряби, ни звуков. Но от него веяло таким холодом, что по коже бежали мурашки.
— Вплавь? — неуверенно предложил один из стражников.
— Нет, — сразу сказал Ариэль. — Вода мертвая. В ней нет жизни. И в ней есть что-то еще.
Как будто в подтверждение его слов, на поверхности озера, прямо посередине, появился легкий водоворот. Из него медленно поднялась бледная, полупрозрачная фигура. Женщина в длинных, развевающихся одеждах. Ее лицо было красивым и скорбным, а глаза — пустыми, как у рыбы. Она протянула руки к ним, и ее губы шевельнулись, но звука не было.
— Дух, — сказал Умар, крестясь. — Призрак утопленницы.
— Не один, — мрачно добавил Халид.
По всему озеру начали подниматься другие фигуры. Десятки. Мужчины, женщины, дети. Все бледные, все смотрящие на них пустыми глазами. Они не двигались, просто стояли на воде, образуя немую, жуткую преграду.
— Они не позволят нам пройти, — сказал Ариэль. — Это духи тех, кто погиб здесь, пытаясь добраться до обсерватории или спастись от нее. Они застряли между мирами.
— Что делать? — спросила Самира. Ее осколок снова пульсировал, но теперь мягко, почти успокаивающе.
— Они не злые. Они потерянные. Им нужен покой. — Ариэль посмотрел на нее. — Твой осколок… он может не только ускорять время. Он может и показывать его истинный ход. Попробуй дать им то, чего они лишены. Дать им почувствовать течение времени снова.
Самира не была уверена, что понимает. Но она закрыла глаза, сжала осколок и попыталась представить не ускорение, а нечто иное. Реку. Реку времени, плавно несущую все вперед. Она представила тихий, мерный ход песочных часов в доме Хасана. Представила, как стрелки ее хронометра двигаются ровно, без скачков.
Она открыла глаза и протянула руку с осколком в сторону озера. На этот раз свет был не ослепительным, а мягким, теплым, золотистым. Он разлился по поверхности черной воды, и там, где он касался призраков, их черты начинали проясняться. Пустота в глазах сменялась осознанием, затем — облегчением. Один за другим призраки начинали улыбаться, кивать, а затем их фигуры становились все более прозрачными, пока не растворялись в свете, словно утренний туман.
Через несколько минут озеро было пусто. Только слабый золотистый отсвет еще играл на воде.
— Они… ушли, — прошептала Самира, чувствуя странную, щемящую грусть.
— Ты дала им проход, — сказал Ариэль. — Теперь они свободны.
Халид не стал тратить время на размышления.
— Плот! Быстро! Из обломков и пустых бурдюков!
С помощью нескольких снятых плащей и пустых бурдюков они соорудили подобие плота, на котором по очереди переправились через озеро. Вода была ледяной, но спокойной.
Арка вела в узкую, вырубленную в скале лестницу, которая круто поднималась вверх. Лестница была древней, ступени стерты почти до гладкости. Они поднимались долго, и с каждым шагом воздух становился суше и холоднее. Наконец лестница вывела их в круглый зал с куполообразным потолком. В потолке были проделаны узкие щели, расположенные в определенном порядке, через которые падали лучи заходящего солнца, образуя на полу сложный узор из света и теней. Это и была обсерватория.
Но сейчас это была не просто обсерватория. Посреди зала, на месте, где когда-то, вероятно, стоял астрономический инструмент, теперь высилась черная, угловатая конструкция из металла и темного камня — еще один, самый крупный из виденных ими, кристалл Ксеркса. Он был окружен не культистами, а механическими устройствами — медными трубами, шестернями, маятниками, которые тикали и поворачивались с мертвой регулярностью. И вокруг, у стен, стояли фигуры в стеклянных доспехах — песчаные стражи, неподвижные, но готовые к действию. Их было не менее двадцати.
И в центре, перед кристаллом, стояла она — та самая Аколит в серебряной маске, которую они видели в храме. Рядом с ней — высокий, тощий мужчина в темно-бордовых одеждах, с лицом, скрытым за сложной маской из позолоченной бронзы, изображающей стилизованное солнце с закрытыми глазами. Это был наместник, которого они видели с каравана.
— Добро пожаловать, — произнес наместник. Его голос был высоким, певучим и неприятным, как скрип несмазанных шестерен. — Мы ждали вас. Хотя и надеялись, что духи озера или хранитель пещер справятся с вами. Но, видимо, вы оказались… находчивы
Халид вышел вперед, его меч был наготове.
— Ваша очередь стоять на нашем пути. И ваша очередь пасть.
Наместник рассмеялся — сухим, безрадостным смехом.
— О, капитан павшей крепости. Ты все еще воображаешь себя воином? Ты жук, ползающий у ног гиганта. Но моему господину интересна не ты. — Он указал на Самиру. — Она. И артефакт, который она носит. Отдайте их, и остальные могут уйти. Или умрите. Выбор прост.
— Мы уже сделали свой выбор, — сказала Самира, сжимая осколок. Он горел теплым, уверенным светом, противостоя холодному мерцанию черного кристалла.
— Жаль, — вздохнул наместник. — Тогда умрите.
Он махнул рукой. Песчаные стражи ожили. Их стеклянные доспехи зазвенели, и они двинулись вперед, неся тяжелые копья из черного обсидиана. Аколит подняла свой посох, и зеленый огонь в черепе вспыхнул ярче.
Халид и его стражники сомкнули ряды, готовясь принять удар. Ариэль шагнул вперед, и холодное сияние окутало его руки. Элиан, стиснув зубы, встал рядом с Самирой.
— Дай мне время, — тихо сказал ей Ариэль. — Я постараюсь добраться до кристалла. Твоя задача — не дать Аколиту и наместнику вмешаться.
Битва в древней обсерватории началась. На этот раз их ждало самое тяжелое испытание. И за стенами этой обсерватории, в Долине безветрия, темная фигура на троне из песка и кости открыла глаза и устремила свой взор на запад. Он чувствовал, как трепещет один из главных узлов его силы. И его терпение лопнуло.
Ксеркс решил действовать сам.
ГЛАВА 10
ЛЕД И ПЛАМЕНЬ ОБСЕРВАТОРИИ
Зал обсерватории взорвался хаосом. Песчаные стражи двигались с механической точностью, их обсидиановые копья наносили удары, против которых стальные доспехи стражников были слабой защитой. Халид парировал удар одного стража, и его меч с громким звоном отскочил от стеклянной брони, оставив лишь тонкую царапину.
— В суставы! — крикнул он своим людям. — Броня не гнется!
Ариэль, окруженный ледяным сиянием, пробивался сквозь строй врагов к черному кристаллу. Каждый его жест сопровождался выбросом инея, который сковывал движения стражей, но не останавливал их полностью. Они медленнее, но все же продолжали наступать.
Самира оказалась лицом к лицу с Аколитом. Та подняла посох, и зеленый огонь в черепе вырвался снопом искр, превращаясь в змееподобные тени, которые устремились к Самире. Самира инстинктивно подняла руку с осколком. Тени, коснувшись золотистого света, отшатнулись с шипением, но не исчезли. Они обвились вокруг, луча света, пытаясь его заглушить.
— Твоя игрушка не спасет тебя, дитя времени, — прошипела Аколит, ее голос звучал как скрежет камней. — Она слишком чиста для этого мира. И слишком хрупка.
Наместник наблюдал за схваткой, не вмешиваясь, с холодным любопытством ученого, наблюдающего за экспериментом. Его позолоченная маска отражала вспышки света.
Элиан, прикрывая Лоренцо, отбивался от стража, пытаясь попасть саблей в щель между грудной пластиной и наплечником. Удар удался — клинок вонзился, и из щели брызнула черная, маслянистая жидкость. Страж замер, затем рухнул, рассыпавшись на кучу песка и осколков стекла.
— Так! — крикнул Элиан другим. — Суставы и соединения!
Но стражников Халида оставалось мало, а врагов было больше. Один за другим люди падали, пронзенные обсидиановыми копьями или сраженные зелеными тенями Аколита.
Ариэль, наконец, прорвался к кристаллу. Он протянул руки, чтобы коснуться его, но в этот момент наместник наконец сдвинулся с места. Он не стал атаковать — он просто щелкнул пальцами.
Механизмы вокруг кристалла пришли в движение с оглушительным лязгом. Медные трубы выпустили клубы пара, шестерни провернулись, и от кристалла по всему залу побежали молнии черной энергии. Они ударяли не по людям, а по воздуху, искажая его, создавая локальные разрывы, из которых вырывались порывы ледяного ветра и обрывки чужих голосов.
— Он перегружает систему! — закричал Лоренцо, прижимаясь к стене. — Он хочет разорвать временную ткань здесь и сейчас!
Ариэль, понимая опасность, ускорился. Его руки коснулись поверхности кристалла. Ледяная энергия хлынула из него, пытаясь заморозить и расколоть артефакт изнутри. По черной поверхности поползли трещины, заполненные синим светом. Кристалл затрещал.
Но наместник улыбнулся под маской.
— Глупый дракон. Ты играешь ему на руку.
Из трещин, вместо того чтобы разрушиться, кристалл начал испускать сгустки черной энергии, которые, словно живые, обвивались вокруг Ариэля, пытаясь проникнуть сквозь его ледяную защиту. Ариэль вскрикнул от боли — эта энергия была ему противоположна, она жгла его изнутри.