Трофей проклятого генерала

Глава 4

Илина

Ревела я долго. Потеряла счет времени, так и лежала на огромной чужой кровати, уткнувшись в подушку, и без остановки лила слезы. Платье, порванное его рукой, жалко сбилось, оголяя плечо, но мне было все равно.

За массивной дверью слышались шорохи, приглушенные голоса, чья-то торопливая беготня, но звуки долетали словно сквозь толщу воды. Да и какое мне было дело до них? Меня все равно не выпустят. Если только отведут в темницу ждать своей участи.

На что я надеялась? Что смогу убить себя? Что гордо смогу вонзить кинжал, пропитанный черной магией, себе в сердце? Изначально понимала, что храбрости не хватит, но думала об этом до последнего. В итоге я жива, до сих пор не тронута и… с меткой истинности, которая связала меня с моим злейшим врагом.

Правое предплечье жгло так, словно под кожу залили расплавленный свинец. Я чувствовала эту вязь всем своим естеством, ощущала пульсацию чужой магии, смешивающейся с моей кровью, и не могла поверить, что это не дурной сон. Как? Почему? Почему именно я? Судьба и Драконы-Прародители не могли быть настолько жестоки. Связать меня узами истинности с тем, кто ненавидит меня просто за факт существования, с тем, кто поклялся уничтожить мой род до основания. Но метка не была поддельной, ведь на его руке был такой же знак.

Он обвинил меня в запретном колдовстве. Но… может, Магнар сам что-то сделал? Какой-то извращенный ритуал привязки, чтобы иметь больше прав на меня? Вряд ли. Я видела ужас в его глазах. Он был ошеломлен не меньше, а значит, это все реально.

Тук-тук. Тихий, осторожный стук прервал мои мысли и всхлипы. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась седая голова. Это был дворецкий, пожилой худой мужчина с безупречной осанкой, но в глазах его плескался страх. Он старательно отводил взгляд от меня, делая вид, что пушистый ковер ему гораздо интереснее.

— Миледи… — тихо позвал он. — Мне приказано сопроводить вас в ваши покои.

Я села на кровати, все еще всхлипывая и судорожно натягивая простыню, чтобы прикрыть разорванный лиф и чернеющую метку на плече. Заплаканными, опухшими глазами я уставилась на слугу.

— Куда сопроводить? — прохрипела я. — В темницу?

— В покои, миледи, — терпеливо повторил он, все так же глядя в пол. — Его светлость приказал разместить вас в гостевой комнате. Не переживайте, здесь недалеко. Она соседняя.

Я замерла в замешательстве. Он не выгнал меня? Не приказал добить, как бракованную вещь? Не запер в подвале? Странно, но, скорее всего, просто решил вернуться к тому, что начал, позже. Такие, как Магнар, всегда доводят начатое до конца.

Осторожно, путаясь в тяжелых юбках, я сползла с кровати. Ноги дрожали, но я заставила себя выпрямиться. Придерживая ткань на груди, пошла за дворецким, надеясь, что хотя бы здесь, в этом мрачном замке, не будет толпы зевак в коридоре.

Коридор действительно был практически пуст, там стоял только страж в черных латах, неподвижный, как статуя. Он смотрел поверх моей головы, словно меня не существовало. А рядом жались к стене две служанки с низко опущенными головами: одна совсем пожилая, в строгом чепце, вторая молоденькая, чуть старше меня самой, с россыпью веснушек на носу.

Пошатываясь от слабости, я последовала за дворецким. Путь действительно оказался недолгим — соседняя дверь, видимо, чтобы Магнару не пришлось далеко ходить за своим трофеем, когда он решит… закончить начатое.

Дворецкий распахнул передо мной двери, и я замерла на пороге. Комната оказалась такой же огромной, как у дракона, но разительно отличалась от его мрачной берлоги. Здесь царили светлые тона — кремовый, золотистый, нежно-голубой. Большая кровать под невесомым балдахином манила уютом. Тяжелые бархатные портьеры на высоких окнах были надежно задернуты, отсекая ночную тьму и метель, бушующую снаружи. В камине весело трещал огонь, распространяя по комнате живое, ласковое тепло. Мои туфельки тут же утонули в пушистом ворсе ковра.

На небольшом круглом столике у кресла стоял поднос, на котором я увидела небольшую тарелку, накрытую серебряной крышкой, и графин с водой. При виде графина я вспыхнула, вспомнив, как разбила точно такой же в комнате дракона. Стало стыдно. А следом желудок скрутило спазмом — я не ела уже больше суток.

Дворецкий прошел вглубь комнаты, указывая рукой на неприметную дверь:

— Здесь гардеробная, миледи. — Он запнулся, понимая, что вешать мне туда нечего. — А там — ванная комната. Купальня наполнена, вода горячая. Все принадлежности на месте.

Он говорил четко, по делу, но с опаской, словно ожидал, что я сейчас начну швыряться мебелью или насылать проклятия.

— Меня зовут Эймон, миледи. — Он поклонился. — А это Шевана и Лисси. Они помогут вам приготовиться ко сну.

Служанки сделали книксен. Шевана, та, что постарше, и Лисси, молоденькая, несмело улыбнулись мне. Я всматривалась в их лица, ожидая увидеть презрение или злорадство, привычное мне во дворце, но… ничего такого не было, только любопытство и сочувствие.

— Отдыхайте. — Эймон поклонился еще раз и бесшумно исчез за дверью.

— Позвольте, госпожа, — мягко произнесла Шевана, подходя ко мне.

Они помогли мне расшнуровать и снять остатки свадебного платья. Когда тяжелая, расшитая жемчугом ткань упала на пол, Шевана подняла ее и горестно вздохнула, осматривая разорванный лиф.

— Такую красоту испортили… Варварство, — покачала она головой. — Швеи у нас в замке нет, миледи. Но ничего, я сама заштопаю. Руки помнят.

— Я тоже умею шить, — тихо отозвалась я, оставшись в одной тонкой сорочке. — Могу помочь.

Шевана посмотрела на меня с доброй, грустной улыбкой.

— Охотно верю, дитя. Но вы — госпожа. Не пристало вам пальчики себе колоть, тем более в первую ночь в новом доме.

Я невольно сжала руки в кулаки. Мои пальцы давно исколоты — и иглами, и ножами на кухне, и осколками разбитой жизни. Но спорить не стала.

Лисси суетилась в ванной, и уже через несколько минут я погрузилась в горячую воду, пахнущую лавандой. И впервые за этот бесконечный день смогла выдохнуть. Тепло расслабляло мышцы, смывало пот, страх и прикосновения чужих рук.

— Миледи, вам есть во что переодеться? — спросила Шевана, заглядывая в ванную. — Вашу сорочку тоже нужно привести в порядок.

— Нет, — я покачала головой, чувствуя себя нищенкой. — Только то, в чем прибыла. Генерал… торопил.

Шевана неодобрительно цыкнула.

— Знаю я одно бытовое заклинание, мигом освежу белье. А пока… — Она замялась. — Я принесу вам простую ночную рубашку, от служанок. Уж извиняйте, чем богаты. Женщин у хозяина здесь никогда не было, платьев богатых отродясь не водилось.

— Спасибо, Шевана, — искренне улыбнулась я. — Простая будет в самый раз. Я не привыкла к роскоши.

— А завтра поищем какое-нибудь платье, перешьем, — пробормотала она уходя.

Лисси тоже поклонилась, сказала, что приготовит пока постель к ночи, и ушла, оставив меня одну.

Я откинулась на бортик ванны, устало выдохнула и на миг прикрыла глаза. Перед глазами всплывали образы прошедшего дня. Казалось бы, такой короткий промежуток времени, но в течение его моя жизнь уже дважды перевернулась с ног на голову. За этот день произошло больше событий, чем за все последние десять лет. Перед мысленным взором всплывали образы и эпизоды: свадьба, злорадные слуги и придворные, искаженное жаждой мести лицо Магнара, Руана со страшным предложением, кинжал, король с непристойными намеками, истинность…

Боги, вы снова решили испытать меня на прочность? Неужели я недостаточно страдала, если вы посылаете мне все новые и новые испытания? Перед глазами вновь вспыхнул образ Магнара, его тело, испещренное шрамами и зараженное черной, ядовитой магией. Я судорожно вздохнула и открыла глаза, отгоняя навязчивую картину.

Он обвинял во всех бедах родителей и меня, но я… я даже не знала до конца, какой магией они обладали и какую магию выжгли во мне. Я никогда ей не пользовалась, родители запрещали, говорили, что я еще слишком мала для нее, а я и не стремилась, боялась ее до дрожи в коленях. А вот Руане позволяли отрабатывать какие-то навыки вместе с ними. Но все равно крайней оказалась я.

Неудивительно, что женщин здесь не было. И дело не в шрамах и увечьях Магнара. Дело в его ледяной душе. Или он только со мной такой монстр? Нет, вряд ли с другими он мягче. Весь замок пропитан его одиночеством и злобой. Его боятся даже собственные слуги, боится весь город.

Я почти задремала, убаюканная теплом, когда Лисси робко позвала:

— Госпожа? Вода остывает. Пора выходить и поужинать.

Я сонно заморгала, кивнула и вылезла, вытерлась мягким полотенцем и надела принесенную Шеваной ночную сорочку из грубого хлопка, простую, длинную, на широких лямках, но чистую и пахнущую морозом. Видимо, сушилась она на улице. Таким же способом, каким мы в приюте сушили свои вещи зимой. И мне на самом деле нравился этот запах. Он был… из детства.

На столе ждал ужин – тушеное мясо с овощами, свежий хлеб и ломтик сыра. Для меня это был пир. Я ела жадно, с трудом сдерживаясь, чтобы не хватать куски руками, а пользоваться приборами, и подсознательно опасалась, что еду в любой момент могут отобрать, как это часто бывало в приюте.

Служанки тем временем бесшумно порхали по комнате: взбивали подушки, поправляли одеяло. Шевана уселась с моим платьем в кресло и вооружилась иглой. Я замечала, как они то и дело бросали косые взгляды на мое правое предплечье, где чернела метка, но молчали, не задавали вопросов, чему я была несказанно рада. Да я и сама не знала, что сказать.

Когда с ужином было покончено, Лисси забрала поднос, пожелала мне доброй ночи и проворно выскользнула из комнаты. Шевана тоже поднялась, прихватывая с собой мой свадебный наряд.

— Платье принесу утром, миледи, — сказала она, сворачивая его в кулек, — или вечером, тут уж как получится. Слишком уж кропотливая работа. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Шевана. Не спешите с платьем, вряд ли я буду его здесь носить.

— Все равно негоже такую красоты выбрасывать, — качнула она головой. — Может, потом еще повод найдется.

— Да, может, — кивнула я и горько усмехнулась. Здесь? Повод? Если только мои похороны или проводы обратно во дворец. — Спасибо вам.

Дверь закрылась. Я осталась одна. Еще немного посидела, слушая убаюкивающий треск поленьев и прислушиваясь к шорохам в коридоре. Различала тяжелые шаги стражей, легкие Лисси и шаркающие Шеваны. Опасалась, что услышу стук трости. Но прошла минута, другая, третья, и шаги стихли совсем.

Немного погодя я легла в огромную мягкую кровать, мне казалось, что буду вздрагивать от каждого шороха и ждать прихода Магнара. Но усталость и сытость сделали свое дело. Я провалилась в темноту сна почти мгновенно. И почти так же мгновенно окунулась в настоящий кошмар…

Вокруг стояла непроглядная, удушливая тьма.

Я точно знала: сейчас должен быть день. Середина лета — то самое благословенное время года, когда жизнь бьет ключом. Но вокруг не было ни изумрудной травы, ни ласкового солнца, ни беззаботного щебета птиц. Смерть выпила все краски этого мира.

Я брела по выжженной, растрескавшейся земле. Под моими ногами сухо хрустел пепел, а остывающие угли крошились, припорашивая стоптанные туфельки черным снегом. Воздух был настолько горячим и густым от гари, что каждый вдох обжигал легкие, заставляя горло саднить. По сторонам возвышались обгоревшие остовы домов, пустые глазницы окон смотрели на меня с немым укором. Черные скелеты деревьев тянули скрюченные ветви к небу, которое превратилось в сплошное полотно сажи.

Это была деревня, вернее уже пепелище, что всегда остается после визита драконов.

— Где ты?! — закричала я, но собственный голос показался мне жалким шепотом. Он мгновенно потонул в этой вязкой мгле, растворяясь и становясь частью безмолвия.

Я лихорадочно искала кого-то. Кого-то бесконечно важного. Я не помнила его имени, не знала, как он выглядит, но сердце буквально разрывалось от невыносимой тоски и страха за это существо. Я не понимала, человек это, зверь или кто-то иной, но одно знала твердо: я обязана найти его, вытащить из этой тьмы. Иначе он погибнет. А вместе с ним погибнет и моя душа.

Вдруг впереди, сквозь непроглядный туман, я увидела вспышки. Бой. Огромная тень дракона металась среди черных фигур магов. Ослепительные разряды заклинаний разрезали мглу, словно молнии. Дракон ревел, и в этом звуке было столько нечеловеческой муки, что мне захотелось закрыть уши и закричать самой. Его травили, забивали, как раненого зверя, и он отбивался из последних сил, нанося ответные удары.

Мой разум твердил: «Он виноват. Это драконы испепелили наш мир. Они уничтожали каждого, кто осмеливался дышать без их дозволения». Но сердце кричало об обратном — сейчас, в этот самый миг, этого дракона убивали ни за что. Жестоко. Подло.

Я рванулась вперед. Мне нужно было добежать, остановить это безумие, закрыть его собой. Я бежала, задыхаясь от дыма, но пространство будто издевалось надо мной. Земля под ногами превратилась в зыбучий песок. Сколько бы я ни переставляла ноги, как бы ни колотилось сердце, я оставалась на месте, запертая в одном бесконечном мгновении.

Внезапно сверху раздался еще один рев, такой мощный, что содрогнулись сами камни. Я вскинула голову и замерла, парализованная ужасом. С неба, разрывая тучи, на меня надвигалась стена живого, яростного огня. А в самом центре этого пламени летел он — другой дракон. Его чешуя отливала металлом, а глаза полыхали золотым безумием. В этот раз я не чувствовала жалости. Я знала: этот зверь не пощадит. Он сметет меня, испепелит, даже не заметив моей тени на своем пути.

Он пикировал прямо на меня, раскрывая пасть, полную раскаленной лавы. Я хотела бежать, хотела спрятаться, но тело окончательно отказалось подчиняться, превратившись в камень. Огненный вихрь был уже в нескольких метрах, я чувствовала, как закипает воздух вокруг. Я вскинула руки, закрывая лицо, сорвалась на последний, отчаянный крик и…

И проснулась. Резко села на кровати, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось о ребра, словно пойманная в силки птица, а перед глазами все еще стояла огненная стена и яростный золотой взгляд из сна. Я огляделась, судорожно сжимая одеяло, пытаясь осознать, где заканчивается кошмар и начинается реальность.

Память услужливо подкинула события прошедшего дня. Одно за другим. Я в Аэтерре. В замке Магнара дра’Кариона — проклятого генерала, изгнанного принца, который буквально вырвал меня из рук мужа и короля, потребовав себе в счет старых долгов.

Вокруг царила густая, вязкая тишина. Камин давно погас, осталась лишь горка серого пепла и едва тлеющие угольки. В комнате стало ощутимо прохладно. Я шумно выдохнула, поежилась и снова откинулась на подушки, вытирая липкую испарину со лба.

«Сон. Это просто сон…» — твердила я себе, как заклинание. Это очередной кошмар, преследующий меня уже десять лет, с той самой ночи, когда мир рухнул. В этих снах я всегда видела либо казнь родителей, либо гибнущих в огне людей, либо торжествующих драконов. Раньше я думала, что это просто эхо прошлого, плата за грехи моей крови. Но сегодняшний сон был слишком явным, почти осязаемым.

Магнар был тем самым огнем, тем драконом, что пикировал на меня с небес. Он сожжет меня дотла, если я останусь здесь, в его клетке, покорно ожидая своей участи. Но кого я искала в том пепле? Брата? Или отца? Наверное, кого-то из семьи, кого-то, кто мог бы защитить. И тот раненый дракон, сражавшийся с магами… я кожей чувствовала его боль. В том восстании многие получили увечья — и люди, и драконы. Многие тогда отправились к своим праотцам в чертоги вечности. Но я ни тогда, ни сейчас никому не желала зла. Даже драконам…

Невольно опустила взгляд на свою руку. Метка истинности, проявившаяся вчера, сейчас мягко пульсировала. Она больше не жгла, не причиняла той невыносимой, выламывающей кости боли. Теперь она едва заметно светилась нежным золотистым светом под кожей, даря странное, пугающее ощущение тепла и… завершенности. Никакого дискомфорта, только тихий шепот чужой силы в моих венах.

«Нет, мне нужно бежать отсюда, — подумала я, закрывая метку рукавом ночной сорочки. — Бежать, пока этот замок не стал моим склепом. Магнар не оставит меня в покое, пока не выжжет из меня все до последней капли, мстя за то, что сделали мои родители. Даже истинность ему не помешает — он ведь не верит в нее, считает обманом, ловушкой чернокнижников».

Но как бежать?

Я встала, подошла к окну и отдернула тяжелую штору. За стеклом едва брезжил рассвет. Метель утихла, но снег все еще падал крупными, ленивыми хлопьями, укрывая двор и лес бесконечным белым покрывалом. Замок Аэтерра стоял в глуши, зажатый между неприступными скалами. Вокруг — вековые деревья и стена непроходимого леса, где обитали твари пострашнее волков. Без лошади, без теплой одежды я погибну там за час.

Этот замок, наполовину вырубленный в скале, был первым оплотом драконов, прибывших в наш край для захвата земель. Говорили, его защищает магия самих Прародителей. Правда это или легенда, я не знала, но тропа к нему давно была забыта всеми, кроме королевских гонцов.

Спать больше не хотелось — нервы были на пределе. Я умылась ледяной водой из кувшина, стараясь смыть остатки липкого сна. Хотела накинуть плед, но заметила на спинке стула аккуратно сложенное платье, которое обещали принести служанки. Простое шерстяное платье коричневого цвета. Никаких корсетов и кружев, оно было теплым и пахло чистотой. Я быстро оделась, затянула потуже пояс, чувствуя, как плотная ткань защищает от сквозняков. Туфельки остались старые — другой обуви не дали.

Платье было великовато, то и дело норовило сползти с плеч, но в приюте мы привыкли донашивать вещи за старшими девочками. Подвернуть рукава, затянуть пояс — и ты готова к работе.

Подошла к двери, намереваясь проверить, стоит ли снаружи стража, и прислушаться, не слышно ли тяжелых шагов Магнара в коридоре. Но вдруг до меня донесся звук, которого в этой ледяной глуши быть не должно: ржание лошадей, громкое, требовательное, и резкий стук колес по замерзшей брусчатке внутреннего двора.

Я метнулась обратно к окну, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Внизу, прямо у парадного входа, затянутого инеем, остановилась карета. Она не была черной и суровой, как экипажи Магнара. Эта карета сияла золотом и лазурью даже в серой мгле пасмурного утра. На дверце гордо красовался королевский герб — золотой дракон на фоне восходящего солнца. Королевская карета. Карета Саргона.

Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Посланник короля? Здесь? В такую рань?

Дверца открылась, и на свежевыпавший снег спрыгнул человек в ярко-красной ливрее. Неужели… это за мной? Саргон обещал, что не бросит меня. Обещал место при дворе. Неужели он решил, что время вышло, и приехал забрать свой трофей?

Я смотрела вниз, затаив дыхание, и чувствовала, как метка на руке внезапно вспыхнула ярче, словно предупреждая…

Глава 5

Я узнала посланника короля — это был лорд Вилмор, личный секретарь Его Величества. Он брезгливо отряхнул снег с рукава, что-то сказал кучеру, активно жестикулируя, и уже направился было к тяжелым дубовым дверям замка, но те распахнулись раньше, чем он успел постучать. На порог вышел Магнар. Казалось, я даже отсюда слышала характерный стук его трости.

Посланнику пришлось остановиться на полпути. Это была тонкая, жестокая игра власти: заставить личного секретаря короля ждать, пока опальный генерал медленно, волоча негнущуюся ногу, спустится по ступеням крыльца. Каждое движение Магнара было вызовом.

Даже отсюда я видела, как напряглась спина Вилмора. Генерал был без плаща, в одной лишь простой рубашке, распахнутой на груди, словно лютый северный мороз был для него не холоднее летнего бриза. Он опирался на трость, и его неподвижная фигура на фоне серых стен выражала абсолютную, скальную уверенность.

Я не слышала ни слова — ветер относил звуки в сторону леса. Прижалась щекой к стеклу, пытаясь понять хоть что-то по губам, по жестам. Вилмор говорил быстро, нервно. Он размахивал руками, указывал то на карету, то на замок, то куда-то в сторону столицы. Я видела, как краснеет его лицо. Он явно требовал или угрожал. Магнар же стоял неподвижно, как утес, о который разбиваются волны. Он лишь изредка качал головой. Коротко. Отрицательно.

У меня внутри все похолодело. Лорд Вилмор начал кричать — я видела, как из его рта вырываются облачка пара, как кривятся губы. Он ткнул пальцем в грудь Магнару.

В следующую секунду Магнар сделал едва уловимое движение, и посланник отшатнулся, словно наткнулся на невидимую стену. Страх исказил его лицо. Он что-то бросил напоследок, резко развернулся, чуть ли не бегом кинулся к карете, прыгнул внутрь и захлопнул дверцу.

— Нет… — выдохнула я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Нет! Не уезжайте!

Кучер хлестнул лошадей. Золотая карета дернулась и покатила прочь, вздымая снежную пыль.

— Не оставляйте меня здесь одну! — закричала я, ударив ладонью по стеклу, хотя знала, что меня никто не услышит.

Карета скрылась за поворотом аллеи. Ниточка к моему спасению оборвалась. Я понимала, зачем Саргон прислал за мной, — он хотел видеть меня своей фавориткой, очередной красивой игрушкой в золотой клетке дворца. Но сейчас это казалось меньшим из зол.

«Как только я увижу короля, упаду на колени, — лихорадочно думала я. — Не стану его любовницей. Я вымолю у него монастырь, самый дальний, самый бедный, лишь бы за его стенами меня не мог достать проклятый генерал».

И тут я почувствовала взгляд, тяжелый, физически ощутимый, и опустила глаза вниз. Магнар стоял посреди пустого двора и смотрел вверх, прямо на мое окно. Сквозь падающий снег я плохо видела выражения его лица, но чувствовала, как горит его единственный золотой глаз. И, что еще страшнее, метка на моем плече пульсировала жаром, отзываясь на его внимание. Он знал, что я смотрю. Знал, что я видела его триумф. И знал, что я хотела уехать отсюда.

Я вздрогнула и отпрянула от окна, задергивая штору трясущимися руками. Дыхание сбилось. Паника, липкая и холодная, начала затапливать сознание. Он выгнал посланника. Он отказал королю. Значит, я остаюсь здесь. В полной его власти.

Нужно что-то делать. Нужно… догнать карету! Мысль безумная, самоубийственная, но она была единственной. Если я сумею перехватить лорда Вилмора, упаду ему в ноги и попрошу его забрать меня! Ведь Магнар… Я видела этот огонь в его глазах. Сейчас он в шоке от появления метки истинности, она сбила его с толку, заставила сомневаться. Но это не продлится долго. Как только он придет в себя, как только его ярость возьмет верх над недоумением, он вернется, чтобы забрать свое право первой ночи, и тогда я буду окончательно погублена.

Но как выйти? Я метнулась к двери, прижалась к ней ухом. Тяжелые шаги. Лязг доспехов. Стражник никуда не делся, он стоит прямо там. Через дверь не выйти. Огляделась — огромная комната, третий этаж. Высота смертельная. Взгляд упал на камин — слишком узкий. Затем на балконную дверь, находившуюся на стене, противоположной от окна, где я видела Магнара. Я подбежала к ней и дернула ручку. Не заперто! Видимо, Магнар решил, что в такую погоду и с такой высоты бежать глупо, и что я не осмелюсь на такой шаг.