Божественные безделушки: Павшая армия

— Да, матушка… — вздохнув, Дан покорно направился домой.

Виллиамина славилась твёрдым характером и пользовалась уважением среди других женщин в Пади. Поэтому молодой человек надеялся, что она сможет договориться с Келли и её матерью. Однако это будет непросто, ведь даже сокрытие информации о найденном маге может привести к жестокому наказанию…

Зайдя в дом — полуразвалившееся каменное строение в два этажа и черепичной крышей, которую Дан собирался пересобрать в ближайшем будущем, — юноша поднялся по лестнице наверх и зашёл в свою комнатушку.

— Успокойся, всё будет хорошо, — говорил юноша сам себе и, вопреки своим словам, закидывал в вещевой мешок на лямках предметы первой необходимости, в числе которых значилась сменная одежда, сухие съестные припасы, карта, огниво, растопка, медный котелок, связка целебных трав, глиняная фляга с родниковой водой и прочее, без чего не обойтись в долгой дороге. — Всё обойдётся, вот увидишь…

Не забыл Дан и про оружие, подвязав к поясу ножны с самодельным кинжалом с рукояткой из бересты, сделанный когда-то давно под чутким надзором старосты Алфана.

Закончив собираться, юноша спустился на кухню, взял из ящика некоторое количество фруктов и овощей, вымыл в ведре с водой и принялся есть.

Принимать пищу было тяжело. Растеряв всякий аппетит от произошедшего, Дан постоянно поглядывал на входную дверь. Он отчётливо понимал, что теперь за ним придут. Когда — вопрос времени. Но в то, что королевские охотники на магов вернуться в Луговую Пядь, он нисколько не сомневался.

Юноша не знал, сколько минут или даже часов он просидел за столом, бездумно смотря на дверь. Но мать, с которой собирался распрощаться, он всё-таки дождался. Правда, теперь она выглядела ещё более растерянной, чем прежде…

— Что? — спросил Дан, поднявшись с места.

— Прибыли охотники! Тебе нужно бежать! — заявила матушка прямо с порога. Юноша заметил в её глазах отчётливые проблески ужаса, насчёт чего и поинтересовался. — Скорее уходи в лес!

Когда Дан отошёл от шока, то обнаружил себя перебирающимся через высокий плетёный забор заднего двора. Спрыгнув в высокую траву, которая немного смягчила падение, юноша принялся бежать вдоль брошенных домов, как вдруг услышал доносившийся из центра деревни шум.

В голове промелькнула назойливая мысль пойти и сдаться охотникам. Так удастся избежать ненужных жертв среди жителей Пади, правда, ценой собственной головы. Но какая может идти речь о своей жизни, когда под угрозой находятся единственный родной по крови человек и друзья?

Размышляя о столь непростой ситуации, в которой его угораздило оказаться, Дан осторожно пробрался между дворами и взобрался на крышу чужого дома по приставленной туда лестнице и, притаившись за печной трубой, принялся наблюдать за происходящими внизу событиями.

А посмотреть, к сожалению, и вправду было на что…

— Молчать! Тишина в строю!

Десять высоких и крепких, как на подбор, мужчин в единой чёрно-каштановой форме и лёгком обмундировании собрали в центре деревни всех жителей Лесной Пади. Среди этой многолюдной толпы выделялся один мужчина, который Дану был не знаком, но чем дольше он в него вглядывался, тем сильнее осознавал, что когда-то давно слышал о нём.

— Моё настоящее имя вам ничего не скажет, — заговорил незнакомец противным хриплым голосом, царапающим слух. — Поэтому можете обращаться ко мне просто, но с честью — господин Ищейка.

Догадки Дана подтвердились. Высоким жилистым мужчиной примерно сорока лет с зачёсанными назад остатками тёмных сальных волос, острой, как наконечник копья, бородкой и большим шрамом, которым «перечёркнут» левый глаз, являлся никто иной, как Ищейка. Главный охотник на магов во всём королевстве, за свою исключительную эффективность прослывший среди населения под ещё одним печальным прозвищем — «Колдуний линчеватель».

Если людская молва не врёт, то Дан начинал трезво оценивать свои шансы скрыться из Пади. Даже если ему удастся убежать из деревни, то дальнейшими «приступами магии» он рано или поздно выдаст своё местоположение, и Ищейка со сворой настигнут его.

Поэтому нужно решаться прямо сейчас — сдаваться в плен или попытаться бежать, пока для этого есть все возможности.

— Думаю, все или, по крайней мере, многие из вас имели честь быть наслышаны обо мне, — продолжал говорить Ищейка, заложив руки за спину и смотря единственным жёлтым глазом на выстроившихся перед ним старух, женщин и девочек с нескрываемым презрением. — А значит, вы, должно быть, уже догадались, ради чего мы посетили ваше дрянное захолустье. Старосту ко мне! Немедленно!

Стоявший спиной к жителям невысокий белобородый старик сделал несколько шагов вперёд.

— Моё имя Алфан, господин Ищейка, — произнёс он глубоким, звучным голосом. — Чем могу быть вам полезен?

— Ты староста? — прищурил глаза командир охотников, будто не поверив, что главой всей деревни назначен старый, как сам мир, человек в почтенных годах.

— Он самый, — неторопливо кивнул Алфан. — Так чем могу быть вам полезен?

— Не строй из себя дурака, — повысил тон Ищейка. — Ты хоть и старик, но думаю, что не глупый. Поэтому отвечай только правдой, если хочешь, чтобы никто из твоих не пострадал за зря. Значит, слушай меня внимательно. Мы почувствовали проявление магической силы. Она исходила от вашей деревни. Тебе есть что сказать на этот счёт?

— Это серьёзное обвинение, — степенно проговорил староста, медленно почёсывая свою длинную бороду. — Однако я с полной ответственностью могу заверить вас, что среди жителей этой деревни нет ни одного мага. Те, кто когда-то здесь были, давно покинули нас. А новых… — на секунду задумался, напрягая память. — Нет. Никого, господин Ищейка. Если бы у кого из наших проявились магические способности, я бы непременно узнал об этом среди первых. Уж поверьте мне. Лгать вам у меня и вправду нет нужды.

Несмотря на искренность тона и озадаченное выражение лица Алфана, произнесённый им ответ не устроил незваного гостя. Напротив, командир охотников сильнее нахмурил брови, недвусмысленно давая понять, что не стоило его злить.

— Значит, ты плохой староста, раз до сих пор не смог обнаружить мага. Но всё же староста, как ни посмотри, — процедил Ищейка сквозь сжатые зубы. — А всякий плохой лидер должен понести заслуженное наказание. Как и люди, которые выбрали себе такого вожака!

Сказав это, он полуобернулся к ближайшему подчинённому — своему адъютанту.

— Вывести из толпы троих, — краткий, строгий приказ, и левая рука, защищённая латной перчаткой, указала на пожилую женщину, Кхеуда и Келли. — Старуху и этих сопляков.

Охотники без промедлений вывели указанную троицу, несмотря на все протесты и мольбы остальных жителей, а Ищейка почти вплотную приблизился к старосте поселения.

— Спрашиваю ещё раз. Не услышу желаемого ответа, и один из них расстанется с жизнью, — сказал командир охотников, проецируя на своём лице лёгкую улыбку. — Отвечай. Кто из твоих маг?

Алфан занервничал.

— Господин Ищейка, прошу, отпустите этих ни в чём не повинных людей, — попросил он уже более мягко, вполголоса. — Я сказал вам наичистейшую правду, что мне неизвестен ни один маг среди жителей Пади. Может ли быть так, что… хм-м… что ваша «чуйка» дала сбой?

— Ты прав, — с пониманием согласился Ищейка. — Чутьё, каким бы оно ни было, порою может подвести, и с этим ничего не поделать…

Наиграв во взгляде печаль, опустил его вниз. Выждав, когда все вокруг успокоятся, вновь посмотрел в морщинистое лицо старосты.

— Но не поисковой медальон, старый ты идиот! — рявкнул он и с размаху ударил Алфана по лицу.

От полученного сокрушительного удара староста не устоял на ногах и рухнул наземь. По толпе жителей прошлись очередные волнения.

Ищейка подошёл к троим «избранникам», неторопливо прошёлся вдоль, внимательно вглядываясь в лицо каждого. В это время мольбы о пощаде со стороны прочих жителей не утихали, а лишь, наоборот, усилились.

— Именем Его Величества, нашего славного короля Р’Эна, — заговорил командир охотников, вынимая из ножен меч с блестящей гардой и чёрной рукоятью, — за халатность старосты Луговой Пади и его нежелание идти на сотрудничество с представителями официальной власти, а также утаивание магов, я приговариваю тебя, старуха, к смерти.

Клинок со свистом рассёк воздух. Раздались женские крики. Притаившийся на крыше Дан невольно отвёл взгляд в сторону…

— Одумайтесь! — взмолился Алфан, протягивая руки к небу. — Отступитесь, пока боги не разгневались от ваших грешных дел!..

— Боги нас уничтожают, — повернулся к нему Ищейка и ловким движением руки сбрызнул с клинка капли крови. — А вы продолжаете взывать им, угрожать ими. Мда-а… Какая же непростительная глупость…

Мужчина обернулся к жителям.

— И вы все — тоже всё ещё верите в божественный пантеон? — поинтересовался он, в недоумении расставив в стороны руки. — Вы продолжаете молиться им после того, что они сделали с Генфлеей? Верите в их милость после того кошмара, что они сотворили? Мне жалко на вас смотреть. Вы просто глупая паства, чья лживая вера так и оставит вас в тёмном времени. Вы хуже скота, потому что их жизнь и смерть более осмысленная, чем ваши, от рассвета до заката молящихся небу, ожидая чудес.

Сказав это, Ищейка тяжело вздохнул, после чего посмотрел на старосту.

— Так и будешь валяться в ногах или, может, встанешь и назовёшь мне имя? — поинтересовался он. — Одного жителя ты уже потерял. Рискнёшь потерять ещё? Этих чудесных деток, например?

Охотник указал остриём клинка на заплаканную, дрожащую Келли.

— Милое дитя. Чем-то похожа на мою мёртвую сестру, — сказал предводитель охотников на магов. — Возможно, что это реинкарнация. Поэтому, думаю, все опечалятся, в том числе и я, если потеряют такую прелестную особу. Или вот этот юноша, — перевёл меч на Кхеуда. — Других представителей мужского пола я среди вас не наблюдаю, а значит, этот парень — опора и надежда вашего будущего. Терять такого уж точно не стоит, поверь мне, старик.

Несмотря на угрозы Ищейки, никто из жителей Луговой Пади, кто прознал о тайне Дана, даже не думал выдать имя единственного мага поселения. Кроме матери Келли, которая, не выдержав, пробилась сквозь толпу соседей и выскочила прямо перед предводителем королевских охотников на магов.

— Это Дан! — сказала она дрожащим голосом. — Дан Глэйс! Один из юношей!

— Предательница! — воскликнул из толпы знакомый Дану голос.

Довольно ухмыльнувшись, Ищейка заложил меч обратно в ножны.

— Мудрое решение. Жаль, что несвоевременное, — оценил он донос женщины. — Пожалуй, от имени Короны назначу вас новой старостой этого захолустья. По этой причине услуги прежнего старосты вам, увы, более ни к чему.

Ищейка посмотрел на своего помощника и, не проронив ни слова, качнул головой в сторону Алфана. Солдат вышел из строя и одним выверенным ударом копья в сердце лишил старика жизни. Вот так просто, без слов, без колебаний. Лишь один, отработанный до автоматизма удар, и оборвалась ещё одна человеческая судьба…

— Надеюсь, перед кончиной он успел помолиться своим богам… Иначе как они примут его душу? — обратился командир охотников к своим подчинённым и вместе с тем расхохотался от собственной же шутки. — Что ж. Мудрая госпожа, решившая пойти на сотрудничество, можете ли вы указать нам, где искать этого вашего Дана Глэйса?

— Я… — растерялась матушка Келли. — Я не знаю, где он сейчас. Утром был здесь. А после я его не видела.

Мужчина вздохнула, опустил голову и почесал переносицу.

— Мы опять вернулись в самое начало… — проговорил он вполголоса.

В этот же самый момент Дан, наконец отошедший от шока после убийства двух односельчан, бегло набросал в своей голове примерный план действий, после чего, придерживаясь правой рукой за трубу, поднялся во весь рост и крикнул:

— Эй, ты! С козьей бородкой!

Услышав юношеский голос, Ищейка обернулся и увидел на крыше ближайшего двухэтажного дома молодого человека, лицом и телосложением не старше двадцати лет.

— Меня ищешь? — поинтересовался Дан всей мощью своего голоса. — Так вот я! Возьми, если хватит силёнок!

Предводитель охотников вытащил из кармана амулет, напоминающий крупные часы на цепочке, в центре которых имелся осколок чистого кристалла, и навёл его на силуэт юноши. Через одно мгновение внутри бесцветного кристалла появилась отчётливая серая дымка.

— Немыслимо… — прошептал Ищейка сквозь нахлынувшее на него удивление.

Тем временем юноша достиг края крыши, ухватился обеими руками за опоры приставленной лестницы и ловко съехал вниз. Затем, добежав до ближайшего амбара, выбрал самого прыткого представителя лошадиного семейства — молодого жеребца тёмно-серого окраса, — запрыгнул в седло, покрепче ухватил узды и дал скакуну лёгкого пинка в бок.

— Вперёд! Рысью!

Вырвавшись из амбара верхом на лошади, Дан, следуя запутанными окольными путями, ветром домчался к выезду из Луговой Пади, где его поджидал один из охотников, оставленный в карауле. Не сбавляя скорости, юноша резко наклонился назад, тем самым увернувшись от клинка — лезвие просвистело в паре сантиметрах от его носа. Более того, неожиданно для противника юноша успел бросить в ответ горсть золы из поясной сумки, получив которую охотник тут же позабыл про всё на свете.

— Не на того нарвался! — зло ухмыльнулся Дан, быстро возвращаясь в исходное положение на седле.

Впрочем, короткий прилив уверенности заметно поутих, когда юноша обернулся и увидел, как на главной деревенской дороге собирались в единую конную группу охотники во главе с Ищейкой…

Но даже так Дан не отчаялся — у него всё ещё был план. Рискованный, не до конца продуманный, но всё же план. И заключался он в том, чтобы как можно скорее добраться до леса, где в плотных зарослях лошади охотников потеряют своё преимущество в скорости, а их всадники будут вынуждены плутать в незнакомой для себя местности. А дальше…

— А дальше разберусь, — фыркнул юноша. — Быстрее!

Дан подгонял своего жеребца, прося того ускориться, что есть мочи. Стук копыт об просёлочную дорогу своим бешеным ритмом совпадал с таковым у сердца. Юноша ещё не знал, что ожидает его в будущем, что станет с жителями его родной деревни. В голове правила баллом одна единственная мысль, подпитываемая инстинктом выживания — как можно скорее добраться до леса и скрыться от охотников.

— Быстрее, родной!

Дан вновь обернулся оценить ход погони. Как он и предполагал, даже такой молодой и прыткий скакун, как его, был не чета отборным лошадям преследователей, которых упорно тренировали с их самого появления на свет. Расстояние между охотниками и беглецом всё сокращалось и сокращалось, предрекая поражение самонадеянному юноше, что осмелился бросить вызов прославленной королевской своре…

Но вот, когда надежда грозилась окончательно угаснуть, вскоре справа от Дана потянулась сплошная стена высоких елей — начало бескрайнего, глухого и гиблого для преследователей, но спасительного для беглеца леса.

Он добрался.

Словно предугадывая намерения юноши, Ищейка взмахнул правой рукой в извилистом жесте, приказывая своим подчинённым подстрелить лошадь добычи. Раздался выстрел короткоствольной винтовки, и Дан, уже почти добравшийся до первых деревьев, почувствовал непроизвольное падение в сторону. Глухой удар боком, перекат на живот и болезненный прикус губ до крови…

Толком не успев подняться обратно на ноги, юноша тут же бросился бежать вперёд, сопровождая это действие маневрированием между еловых стволов. Не останавливаясь и более не оборачиваясь, Дан услышал позади команду спешиваться. С колкой горечью юноша успел подумать, что погоня начинала превращаться в охоту, где добычей был не зверь, а молодой человек, наделённый этим миром таинственными силами. Силами, которые решили оставить своего хозяина без поддержки в столь напряжённый момент…

Ловко уворачиваясь от встречных препятствий, Дан мчался дальше, не разбирая дороги. При этом он всячески старался лишний раз не задевать ветви и не приминать траву, чтобы оставить после себя как можно меньше «опознавательных следов» — всё же минимальные знания об охоте и пребывании в лесной местности у него имелись.

С другой стороны, его преследователи и сами были не последними людьми по части охоты. Поэтому никакого неоправданного риска или слабины — сейчас любой неверный шаг сейчас мог стоить ему жизни. И Дан это понимал.

Оторвавшись от нагруженных амуницией и оружием охотников на некоторое расстояние, юноша собирался остановиться и отдышаться. К сожалению, каким бы выносливым он ни был, однако длительный и напряжённый забег по неровной местности выведет из строя любого.

Воспользовавшись короткой передышкой, юноша попробовал повторить приёмы со своих тренировок. Начался активный процесс вскидывания вперёд рук с целью переместить себя хоть на незначительное расстояние. И словно по злой прихоти всё того же мира, ставшей уже почти что «доброй традицией», у него ничего не получалось. Не помогли ни мольбы богам, ни колкие комментарии о собственной беспомощности. Необузданная и неукрощённая дематериализация, казалось, совсем не собиралась помогать своему хозяину…

Дан услышал, как позади него стали отчётливо различимы громкие призывы сдаться.

— Юнец, ты играешь с очень опасным огнём! — разглагольствовал Ищейка, пробираясь через непроходимые лесные заросли вместе с частью своей свиты. — Прекрати бессмысленную беготню и выходи к нам! Клянусь, не тронем — даю тебе своё слово!

Вопреки словам охотника, юноша продолжил действовать согласно намеченному плану. Но едва Дан сделал шаг вперёд, намереваясь сразу перейти на бег, как земля под его ногой будто исчезла, и он покатился вниз по длинному земляному склону.

Полные тупой боли секунды непроизвольного спуска показались парню вечностью. Оказавшись внизу, юноша попытался встать, но всё тело, с головы до ног, предательски заныло, и даже сделанные им несколько шагов дались с огромным трудом.

Понимания, что в подобном темпом далеко не уйти, Дан укрылся в ближайшей неприметной канаве, где прижался спиной к холодному земляному валу.

— Зараза!.. — вырвалось из его подрагивающих уст одинокое, но удачно описывающее ситуацию слово. — А ведь так хорошо начинал…

От безысходности, в которую юношу загнала собственная самоуверенность, он принялся перебирать всевозможные воспоминания. Полные тяжести, невзгод детство и начавшаяся юность промелькнули перед глазами коротким полотном, после чего ему вспомнились давным-давно пропавший отец, любящая матушка, друг Кхеуд, малышка Келли, староста Алфан и другие жители Лесной Пади, ставшие для Дана одной большой семьёй. Семьёй, которую он подвёл…

— Хотел бы я ещё раз вас всех повидать… — прошептал Дан, одной рукой держась за пульсирующее левое предплечье, а другую кладя на рукоять кинжала, намереваясь продать свою жизнь как можно подороже. — Хотел бы оказаться рядом… Или… Оказаться там, где спокойно…

Юноша невольно усмехнулся с горечью.

— Да-а… — протянул он всё стихающим голосом. — Оказаться там, где безопасно. В самом безопасном месте королевства, чтоб его… Сейчас же…

На мгновение Дану почудилось, будто его бредни оказались услышаны небесным пантеоном, и вокруг него, словно из воздуха, появились бежевые стены, столы из резной древесины, стулья с бархатной обивкой, окна из чистейшего хрусталя и прочие изыски роскошной жизни, которую могли себе позволить только приближённые короля.

Или всё это не предсмертные видения, а…

Реальность?

Юноша насторожился. Медленно повернув голову то в одну сторону, то в другую, Дан собрался с духом и осторожно дотронулся до синего ковра, на котором он стоял, и почувствовал его приятную, ласкающую кончики пальцев мягкость. Ковёр был настоящим, как и всё прочее окружение…

— Что за?.. — с лёгким ужасом проговорил Дан, всё ещё не в силах поверить в происходящее. — Неужели…

Завершить свою мысль он не успел. Словно почуяв чьё-то постороннее присутствие, из-за ширмы для переодевания вышла молодая девушка. Средний рост и изящная худоба, бледная кожа и синие, как море, глаза на утончённом, приятном лице, и карамельного цвета волосы, отросшие чуть ниже уровня плеч. Дополняли образ белая блузка с длинными рукавами, голубая юбка почти до пола, каштановые туфельки без каблука и странного вида длинный браслет на левом запястье — похоже на какое-то механическое устройство.

— Кто вы?..

Незнакомка сделала боязливый шажок назад, одновременно с этим прикрывая руками приоткрывшийся от шока рот.

— А… вы?.. — не раздумывая, ответил Дан вопросом на вопрос.