Божественные безделушки: Павшая армия

Накинув на голову глубокий капюшон и сложив перед грудью руки, Арихольд направился к выходу из подворотни, вместе с этим начав бормотать что-то неразборчивое себе под нос. Переглянувшись между собой, ребята повторили действия спасителя и последовали за ним.

Троица «паломников» выбралась на дорогу, перейдя которую, оказалась в начале многолюдного рынка.

Левой рукой Эвва приподняла край капюшона и осторожно изучила прилавки, вдоль которых они шли. Утварь ручной работы из самых разных материалов, ткани, изделия из драгоценных металлов, заморские специи и деликатесы, различные механизмы и инструменты для путешествий, астрономии и ведения домашнего хозяйства, механические куклы для детей и музыкальные шкатулки.

Представленного товара было настолько много, что на всю его опись уйдут как минимум сутки, а то и больше. От всего этого многообразия у девушки чуть не пошла кругом голова — ей овладело желание скупить абсолютно всё, что доступно к продаже. И её можно понять — проведя двадцать лет в заточении и наконец-то выбравшись на волю, завлекать внимание будет любая вещь, вплоть до камней под ногами. Настолько для Эввы всё было в новинку, в диковинку.

Не устояв перед чувством юношеского любопытства, Дан также посмотрел по сторонам. Ассортимент товаров не ограничивался лишь одним местным производством — среди торговцев, купцов и прочих дельцов хватало и много иностранцев, которых выдавали более бледные или смуглые лица, а также совершенно иная одежда.

Не исключено, что здесь хватало и тех, кто, очевидно, был прибыл из государств, оккупировавших окраинные территории Флаверии. Неужели лжекороль не гнушается вести торговлю с интервентами?

— Неудивительно… — тихо хмыкнул Дан, осознав очевидный ответ на собственный домысел. Шедший впереди Арихольд едва заметно ткнул его в живот локтем, из-за чего юноша послушно замолчал.

Троица шла дальше, намереваясь покинуть рынок, однако вскоре заметила впереди себя большую группу жандармов, что рыскали по торговым рядам в поисках беглецов.

— Придерживайтесь замысла моего, не отступите от него, — сказал Арихольд, не оборачиваясь, — и тогда наш осветиться от зла мира сего.

Эвва немедленно догадалась, что таким своеобразным высказыванием их провожатый напомнил о плане «По сторонам не смотрите, с людьми беседы не ведите», когда тот же Дан дошёл до этой мысли на порядок позднее.

Тем временем Арихольд, к удивлению ребят, не стал обходить опасных противников, а напротив, неторопливо подошёл к ним по собственной инициативе. В его спутниках тут же закралось сомнение об истинных мотивах мужчины, но, поскольку другого выбора не было, они, за неимением лучшего, покорно проследовали за ним.

— Приветствую вас, о достопочтенные блюстители закона, — поприветствовал Арихольд жандармов в привычной ему манере. — Не желаете ли уделить нам каплю своего времени, чтобы поговорить о спасительнице нашей Алисе?

Старший из пяти жандармов, отвлёкшись от обязанностей, посмотрел на подошедших с абсолютным равнодушием.

— Ещё один, — вздохнул он, обращаясь явно к своим подчинённым. — Нам некогда вести беседы о высшем свете, господин. И в целом подобные разговоры запрещены, поэтому, если не хотите проблем, лучше помалкивайте. Для вас же, как для члена ордена, сделаю исключение и притворюсь, что ничего не слышал. Ступайте.

— Что ж, благодарю и на этом, — с пониманием кивнул Арихольд. — Да озарит ваш славный путь наиярчайший свет.

— И вам того же, — отозвался офицер в крайне небрежной манере.

Арихольд пошёл дальше, и его «свита» в лице двух замаскированных беглецов последовала за ним.

— Вы нас чуть не сдали, — с отчётливым шоком в тоне прошептал Дан, нагнав провожатого.

— Мой юный друг, — ответил ему Арихольд в прежнем спокойствии, — порою, чтобы потеряться, нужно найтись. При случае подумай над этой мыслью. Возможно, однажды она тебе пригодится. А теперь попрошу встать позади и продолжить изображать того, кем вы не являетесь, ради нашей общей безопасности.

Юноша не стал спорить. Всё же, если этот мужчина и вправду тот, за кого себя выдаёт, то ему должно быть виднее, как поступать.

Не дойдя до выхода с рыночной площади всего несколько метров, Арихольд резко повернул налево, в сторону шумной ярмарки, и подошёл к длинному столу, к одному из сидевших за ним мужчине в мешковатом чёрном пончо. Неизвестный поднял с гладкой дубовой поверхности увесистую кружку, больше походившую на миниатюрное полено с ручкой, и, отодвинув от губ тёмный шарф, сделал несколько глотков.

Заметив боковым зрением подошедших к нему паломников, мужчина, даже не взглянув на Арихольда, сразу закрепил своё внимание на его спутниках, благодаря чему они смогли подробнее рассмотреть незнакомца.

Мужчина был старше Дана и Эввы, но младше Арихольда — примерно тридцати лет от роду. Худое лицо, однако руки выглядели крепкими, с отчётливо проступающими сквозь кожу венами. Серые глаза застыли в хищном прищуре, а каштановые волосы покрыты то ли ранней сединой, то ли, внезапно, пеплом.

Вдоволь насмотревшись на молодых людей внимательным, изучающим взглядом, наконец мужчина решил прервать обоюдное молчание, для чего перевёл взгляд на Арихольда и произнёс:

— И ты хочешь сказать, что эти щенята и есть те, о ком мы все думаем?

Пусть его голос и был молод, но вот изрядно ворчливая и грубая манера общения больше походила на старческую. И если Дан за свои семнадцать лет жизни к подобному общению уже привык, то пробывшая двадцать лет в башне с обилием заумных книг Эвва оказалась несколько оскорблена подобной хамоватостью.

— Всё именно так, друг мой красноречивый, — ответил Арихольд с упором на последнее слово. — Однако осмелюсь попросить не отзываться о них в столь нелесном тоне. По меньшей мере это грубо.

Мужчина в пончо распался в лёгкой улыбке.

— Конечно, — сказал он. И вновь посмотрел на молодых: — Познакомимся и обменяемся любезностями позже, детишки. Сначала разберёмся с очень настойчивыми господами, которые за каким-то чёртом решили окончательно испортить мою трапезу.

Как успел подметить Дан, под «трапезой» незнакомец имел в виду недопитый гипокрас, а «настойчивыми господами» назвал группу гвардейцев, которая торопливо приближалась к месту застолья.

— Трактирщик! — вскрикнул обладатель пончо, ударив кружкой по столу, при этом умело изображая сильное опьянение. Покачиваясь, он поднялся с места, вместе с этим скрывая «седину» широкополой шляпой того же цвета, что и всё остальное одеяние. — Я тр-р-ребую объяснить! Да! Какого чёрта ты дуришь народ?!

И, не дожидаясь реакции незримого трактирщика, мужчина «нечаянно» врезался в шедшего мимо него офицера.

— Месье… Я… Ик!.. Я имею честь доложить вам, что… Что этот негодяй использует магию! — протараторил знакомый Арихольда. — Да, именно так! Он использует запретные силы для…

— Для чего же? — насторожился жандарм.

Знакомый Арихольда оглянулся по сторонам, а затем поманил офицера пальцем, будто прося дозволения прошептать на ушко. Когда же он добился своего, то произнёс:

— Магией разбавляет спиртное. Вы представляете, да?..

— Так! — воскликнул офицер и оттолкнул от себя незнакомца, из-за чего тот упал спиной на землю. — Взять этого пьяницу и бросить в карцер! На месте разберёмся.

Отдав команду подчинённым, жандарм повернулся и посмотрел в сторону, где стояли трое паломников.

Точнее, стояли там минуту назад…

* * *

Как только внимание жандармов сместилось с беглецов на «местного пьянчугу», Арихольд воспользовался выигранным моментом и растворился в многолюдной толпе вместе со своими спутниками, после чего увёл их подальше с рыночной площади.

— А как же он? — спохватилась Эвва, обращаясь к провожатому.

— Господину Узи не впервой выбираться из заточения, — ответил Арихольд, ведя молодых людей через полупустые улицы столицы. — Потому вам нет никакой нужды беспокоиться за столь маститого специалиста.

— Я заметил на его волосах пепел, — сказал Дан почти что шёпотом. — Он… Скажем так, очень и очень способный «кузнец»?

— Ваши догадки абсолютно верны, юноша, — кивнул мужчина. — Но я вынужден попросить вас не говорить об этом здесь, в столь неподходящем для подобных разговоров месте. Думаю, вы понимаете, чем это может завершиться для всех нас.

Дан задумался. Ему было известно об одном уцелевшем племени магов огненной стихии, однако он ещё ни разу не встречал их представителей воочию.

— Куда мы направляемся теперь? — поинтересовалась Эвва.

— К человеку, который способен нам помочь, — ответил Арихольд. — К слову, мы почти добрались.

Свернув с улицы в очередную подворотню, троица очутилась в лабиринте маленьких строений — бедняцких бараках, сложенных из различного хлама.

— Обратная сторона столицы, — сказал провожатый, окидывая взглядом самый настоящий квартальчик в квартале. — Конечно, неимущих хватает в любом государстве, при любом правителе. Но при Р’Эне их количество выросло до просто неприличных размеров. Идёмте, друзья мои.

Пройдя вглубь узкого проёма между высотными домами, троица подошла к неприметной двери, расположенной в одной из обшарпанных тыловых стен. Арихольд постучал ровно четыре раза и принялся ждать ответа.

— Закрыто, мать вашу! — раздался из-за двери неприветливый мужской голос. — Проваливайте конкурентов разорять!

— У конкурентов дурнó, — сказал Арихольд, — а здесь то, что всем верным долгу милó.

Раздался механический скрежет, похожий на поворот ключа в замочной скважине. Мгновение — и на крыльцо выглянул приземистый темноволосый мужичок, чьё добротное пузо от чрезмерного выпячивания вперёд удерживал заляпанный в жирных пятнах кухарский фартук. Но самое важное в его образе — сжатый мясистой правой рукой компактный мушкетон. Похоже, незваных гостей здесь и вправду не жаловали…

— А, это ты, — пробормотал он, глядя на прибывшего. И с недоверием покосился на тех, кого тот привёл вместе с собой. — Что за ребята?

— Свои, — спокойно произнёс Арихольд.

Толстячок расступился, освобождая проход вглубь помещения. Когда прибывшие зашли внутрь, мужичок запер дверь обратно на ключ, а затем, ухмыляясь, сказал:

— Свои своим поневоле друзья. Теодор.

— Дан, — представился юноша, пожимая протянутую руку.

— Эвва, — представилась девушка, предпочтя рукопожатию короткий кивок головой.

— Добро пожаловать в кабак «Весёлый висельник», — сказал Теодор, указывая рукой вперёд, в длинный коридор. — Проходите. Только оружие сдайте. И никакой магии в моём заведении — не злите меня.

— Ничего нету, — заверила Эвва. — Ни способностей, ни оружия.

Дан протянул владельцу кабака свой кинжал, взяв который, Теодор пренебрежительно хмыкнул:

— С такой железкой, парень, ты едва свинью заколешь. Ну ничего, подберем тебе «зубочистку» получше.

Дан не ответил, однако глубоко в душе почувствовал лёгкую обиду — свой кинжал, служивший верой и правдой вот уже не первый год, он сделал лично под чутким контролем покойного старосты.

— Отчего ты сегодня так не весел, друг мой? — между делом поинтересовался Арихольд у владельца кабака.

— Не делай вид, будто не знаешь, — проворчал Теодор. — Мои птички шепчутся, что из королевского замка сбежал кто-то неимоверно важный. И абсолютно все законники как с цепи сорвались. Прочёсывают каждый район, квартал и улицу вдоль и поперёк. Из города теперь не выйти, уж поверь мне.

Арихольд посмотрел на своих спутников.

— Ага-а… — тут же догадался хозяин кабака, многозначительно почёсывая один из подбородков. — Так это они.

— Не совсем, — вмешался в их диалог Дан. — Это… — и осёкся, поняв, что в двух словах такое не рассказать. — Это долгая история.

— До темноты ещё много времени, — заметил Арихольд. — Его достаточно, чтобы выслушать тебя и прийти к дальнейшим решениям.

— Вот именно, — поддержал его Теодор. — Но на пороге историй не рассказывают, примета дурная. За мной.

Пройдя вглубь коридора за владельцем кабака, прибывшие гости оказались в просторном полутёмном зале. Здесь не было ни окон, ни светильников, ни более-менее приличной мебели. Только масляные лампы, грубо отёсанные столы и скамейки, которые могли оставить неприятные воспоминания в виде заноз тем, кто рискнул бы на них присесть.

Но зато, как и подобает любому питейному заведению, здесь имелась длинная барная стойка, за которой на стеллажах теснились разногабаритные бутылки с мутным содержимым и без опознавательных этикеток.

— Располагайтесь, раз уже пришли, — говорил Теодор, проходя за стойку. — Фруктовые соки, ребятишки, у меня не подаются, так что могу предложить простой воды. Не бойтесь, не отравленной — здесь так не принято.

И раскатисто рассмеялся, даже несмотря на то, что никто из гостей не оценил его крайне специфической шутки.

— Перестань смущать ребят, — спокойно сказал Арихольд. — Поверь, они и без этого сегодня натерпелись с достатком.

— Не сомневаюсь, — с пониманием кивнул владелец кабака. — Тогда чаю? Твоего любимого, из зелёных сортов, с добавлением небесного цветка.

— Будем рады, — лицо Арихольда тронула лёгкая улыбка.

Как только гости подошли за стойку, Теодор побросал в не самые чистые стаканы по горсти сушенных трав, после чего принялся заливать их водой. В этот же момент Эвва с интересом разглядывала ряды бутылок, пытаясь угадать, что же в них содержится.

— Ну-с, валяйте, — обратился хозяин кабака к молодым людям, уперевшись руками в стойку. — Кто такие будете, и всё прочее, что может нас заинтересовать. Слушаем.

Первой держала слово Эвва, вкратце рассказав о своём двадцатилетнем заточении. Каких-либо интересных деталей из её истории никто из старших не подчеркнул, за исключением того, что девушку обучали наукам приходящие из городской академии профессора. Больше всего их интересовал странный наруч на её руке, однако Эвва не смогла дать внятного ответа о том, для чего предназначался таинственный механизм.

— Я ношу его с самых юных лет, — добавила Эвва. — Каждый год этот механизм заменяли на точно такой же, но больших размеров. И как бы я ни пыталась расспросить слуг о предназначении этого устройства, они все, как один, молчали…

— По крайней мере, я не чувствую ничего магического, — задумчиво проговорил Арихольд, внимательно рассматривая устройство. — Странно… Думаю, стоит показать это Зэпу. Если кто и сможет разобраться, то только он.

— Теперь ты, Дан, — посмотрел на юношу Теодор. — Одет ты не как местный и не как житель замка. Откуда будешь?

— Из Луговой Пади.

Парень рассказал свою историю: о предрасположенности к магии дематериализации, тренировках и событиях этого дня, которые привели его в недосягаемую башню.

— Дематериализация… Демэро… — прошептал себе под нос владелец кабака, не в состоянии поверить в услышанное. — Мать честная!.. Вот это перспективного парнишку к нам занесло! Мне нравится расклад!

— Это что-то настолько редкое? — поинтересовалась Эвва.

— Да, — кивнул Арихольд. — Последнего известного нам человека, который обладал столь редким даром, схватили более пяти лет тому назад. Это, пожалуй, одна из самых могущественных способностей, которые доступны человеку по воле богов. Неудивительно, что Ищейка так яростно пытался схватить Дана.

— Это всё, конечно, интересно, — сказал юноша. — Но, может, теперь, когда вы всё о нас узнали, поможете нам? Лично мне хочется вернуться обратно в свою деревню. Там осталась моя мать, близкие, друзья… Я должен знать, что с ними.

— Благой порыв, Дан, — оценил его желание Арихольд. — Но, думаю, ты понимаешь, что до темноты мы не сможем покинуть город. А до самой Пади ты, увы, быстро не доберёшься, даже на лошадях. Поэтому предлагаю следующее…

Мужчина предложил молодым спутникам отправиться до расположения его клана, где они будут в безопасности, а Дан, к тому же, получит помощь в виде обучения магии. Взамен Арихольд обязался снарядить отряд, который доберётся до Луговой Пади и позаботится о жителях.

— Пожалуй, я соглашусь, — сказала Эвва. И, тихо вздохнув, пояснила: — Куда угодно, но только не обратно в эту башню…

— Мудрое решение, — одобрительно кивнул Арихольд. — А ты, Дан? Каким будет твой ответ?

Юноша поводил взглядом по каждому из присутствующих, одновременно с этим обдумывая предложенную ему перспективу.

— В клан, сражаться против короля… Обучение магии… Помощь моей деревне… — вдумчиво проговорил он. — Звучит очень заманчиво, но-о… Где гарантии, что вы исполните своё обещание, а не всего лишь попользуетесь в своих целях и бросите?

— Надо же, какой деловой попался, — хмыкнул Теодор. — Тогда можешь ступать на все четыре стороны света, насильно мы тебя здесь не держим. Дверь, думаю, ещё помнишь, где, а дорогу до деревни спросишь у прохожих или жандармов… Парень, не тупи. Ты из города сам никогда не выйдешь, а с нами у тебя есть хоть какой-то шанс не только встретиться с родными, но и в перспективе поквитаться с королём. Так что подумай лучше, пока предложение ещё в силе. Поверь — в «Алую розу» кого попало не зовут.

— Ну… Вы правы, — вздохнул Дан после непродолжительных размышлений. — Я согласен. Мне нужно где-то расписаться за вступление?

Теодор раскатисто рассмеялся, а лицо Арихольда тронула лёгкая улыбка.

— Это лишнее, мой юный друг, — сказал последний. — Добро пожаловать в сопротивление.