Волчья Стая

Глава 7

Теплый ветер ласкал лицо. В глазах девушки промелькнул восторг. Наконец-то ее видение было перед ней. Башня то появлялась, то исчезала, сливаясь с местным пейзажем.

— Как такое возможно? Почему её никто не обнаружил? – обернулась она к Лерану.

— Для обычных людей её нет. Они тут видят лишь обрыв и пустошь.

Верховный был спокоен и расслаблен, будто такой вопрос задавали ему не раз.

Арон и Джена слезли с лошадей. Дальше с ними идти было нельзя.

— Они найдут дорогу обратно, — подбодрил Арон, заметив, как девушка слегка прижала губы.

Кивнула, всматриваясь в ускользающий силуэт скакунов. И спустя несколько минут переключилась на обветшалый и хлипкий мост.

— Выглядит так себе. — брови приподнялись. Смесь удивления и лёгкого ужаса промелькнуло на лице Джены. — Мы не упадём?

Доски местами почернели, канаты утратили былую прочность, а ветер, раскачивал конструкцию с неприятным скрипом.

— Да, может, и рухнуть под твоим весом. — с ухмылкой ответил Кирэл, явно не упуская возможности подколоть.

— Прекрати уже! — одёрнул его Арон.

— У нас не так часто бывают гости, — заметил Леран, оценивая обстановку. — Мы можем обойти этот мост, но доберёмся к башне намного позже.

Идея пойти в обход была не самой удачной. Арон сжимал раненную руку. Волки после сражения выглядели усталыми. Всем нужен был отдых и защита.

Джена выдохнула, сжала кулаки, собираясь с силами и шагнула вперёд. Доска под сапогом скрипнула, но выдержала.

— Стой! Я пойду первым. — неожиданно предложил Кирэл. Волк, не раздумывая, двинулся первым, отодвинув девушку в сторону. Мощные лапы ступили на деревянные доски. Послышался лёгкий треск.

Немного покачавшись, мост выдержал тяжесть зверя, и Кирэл осторожно пересёк его, оказавшись на другой стороне. Он обернулся и кивнул. Следом пошли Джена и Арон. Леран с волками-стражниками шли замыкающими.

— Папу часов сэкономили. — с лёгкой улыбкой сказала Джена, пытаясь снять напряжение. Отряхнула руки и протяжно выдохнула.

Один из канатов, удерживающих конструкцию, не выдержал и порвался. Всё мостовое сооружение полетело вниз. Грохот падающих досок эхом прокатился по ущелью. Несколько стражников облегченно выдохнули.

— Вы же не ждёте гостей? — Арон посмотрел в глубь ущелья, прицениваясь как бы им плохо пришлось, рухни мост раньше.

— Теперь точно нет. — Леран покачал головой и сжал пальцами переносицу.

***

Башня – постройка из обычного серого камня, поросшего мхом, ничем не выдавала свою волшебную тайну. Но когда они подошли ближе, создавалось ощущение, что это какая-то галлюцинация: местами она становилась прозрачной, а потом вновь появлялась. Невообразимо огромное строение, которое многие годы оставалось незримым для случайных путников.

Ни одной трещины, ни одного прохода. Камни оставались безмолвными, и лишь ветер гулял вокруг серых стен, теребя траву под ногами.

— Что? Не можешь найти парадную? — с насмешкой бросил Кирэл. Не смотря на его недавнее сражение, силы вставить своё «я» у него находились.

— Джена найдёт вход, — голос Лерана звучал ровно, мягко. — Ей нужно вспомнить.

Верховный знал, где скрыт проход. И всё же не спешил открывать его. Проверял — так же, как проверял бы любого стража, призванного прикоснуться к тайне Башни.

Джена приложила ладонь к шершавым кирпичам. Закрыла глаза. Прислушалась. Камень под пальцами был холодным, но где-то в глубине пульсировало слабое тепло. Провела рукой вдоль стены. В груди отозвалось теплом. В ладони кольнуло. Кончики пальцев уловили яркий контраст между серым камнем и металлом.

Открыв глаза, застыла. Там, где раньше была гладкая стена, проступали очертания. Сначала — линии, словно светящиеся трещины. Потом — целые формы. Появились огромные резные ворота.

Высокие, давящие своим масштабом. Узоры всё сильнее проступали на поверхности. Позолоченная резьба пробивалась сквозь металл, сплеталась, изображая прекрасные сюжеты лесной жизни: леса, горы, грациозные животные, убегающие от хищников. Ворота, словно живые, безмолвно рассказывали историю, о которой девушка забыла. От этого перехватило дыхание. Заворожённая увиденным, она несколько минут не могла прийти в себя.

Рука сама потянулась к узору в виде волка, который был в одном прыжке от добычи. И вдруг промелькнуло воспоминание. Короткий четкий обрывок, поднявшийся из чертог памяти. Эти ворота… она их знала. Помнила. Словно когда-то уже стояла здесь, и этот миг был лишь повторением давно прожитого. Вдруг золотые ветви начали двигаться, расползаясь в разные стороны. Девушка отступила.

Но не только Джена терялась в сомнениях. Арон был взволнован происходящим не меньше. Его долгие годы разлуки со стаей придавали этому моменту особую эмоциональность. Вот уже не ноет рука, ушла боль, а в глазах дрожала влага. Он был рад. Рад, что снова вернулся домой.

Ворота распахнулись, и перед путниками открылся длинный тёмный проход. По обеим сторонам коридора вздымались высокие фигурные колонны со спиралевидной резьбой. Между ними пылали огни в резных каменных чашах, отбрасывая танцующие тени. Воздух здесь был тёплым и пах ладаном — не церковным, а каким-то древним, лесным.

Тёплый, мягкий свет наполнил помещение, создавая ощущение волшебного пространства. Джена замерла, не зная, куда устремить взгляд — везде её ловила красота.

— Ничего себе! Снаружи и не подумаешь, что тут так… просторно, — вырвалось у неё в полушёпоте. Голос эхом разнёсся под сводами.

Потолок был расписан сюжетами великой битвы: грациозные и сильные волки храбро сражались с демонами, их серебристые тела словно вот-вот спустятся вниз. В центре композиции — белоснежный волк, от которого исходили лучи света, сверкавшие всеми цветами радуги. Джена не могла оторвать глаз от этого магического изображения. Сжало сердце. На миг она застыла, пытаясь вспомнить, почему лик белого существа так её притягивает.

— Пока мы сдерживаем Тени, — спокойно ответил Леран. Но в его голосе Джена уловила нотку горечи — будто он знал, что это торжество временно.

Стены по обеим сторонам были охвачены фресками, рассказывающими историю: сцены охоты, возвращение семей в логова, и везде — союз волков, их сила и верность. Каждый штрих был выполнен с таким мастерством. Еазалось — это не роспись, а окно в другой мир.

Джена опустила взгляд в пол и увидела в отражении — растрёпанную, испачканную, чужую себя.

Её простая, деревенская одежда выделялась на фоне этого богатого убранства. Хотелось сжаться до размера атома. Не находя себе места, она нервно сжимала-разжимала руки. Было трудно поверить, что вся эта красота скрывалась внутри башни, которая снаружи казалась неказистой и заброшенной.

Они подошли к ступеням, ведущим к очередной двери. Джена остановилась, охваченная волнением. Оглянулась. На миг в голове пронеслась мысль: «Вернусь ли я обратно? Возможно, больше не удастся увидеть родителей, не получится скакать на Стреле, забыть о привычной жизни… Не получится быть рядом с Ароном — как с братом."

С тревогой она посмотрела на него, будто прощаясь заранее. Его могут отозвать, отправить на новое задание, и их пути разойдутся.

— Джена, — произнёс Арон, крепко сжимая её руку. — Я с тобой.

Кирэл, уставший от сентиментальностей, громко фыркнул, шагнул вперёд и толкнул дверь. Она без усилия отворилась.

Яркий свет хлынул из зала, ослепляя.

Ступени уводили в тронный зал: просторный, величественный, залитый мягким светом. Над головами парил радужный витражный купол. Джена на мгновение зажмурилась, ладонью прикрыла глаза — луч тёплой пеленой лёг на кожу, просочился сквозь пальцы, не обжигая, а согревая. Даже сквозь сомкнутые веки она чувствовала этот поток — живой, тёплый, так не похожий на холодный лунный свет, что царил за стенами.

Башня снаружи и башня внутри — как два разных мира. Невзрачный фасад, серая громада — и эта роскошь, от которой захватывало дух. Золотые колонны вздымались к потолку, обвитые ажурной резьбой, похожей на живые лианы. Белый мраморный пол сверкал отполированной гладью, и в глубине его мерцали золотые искры — они ловили свет и отбрасывали его обратно, заставляя пространство дышать.

Джена замерла, боясь ступить. Узоры под ногами казались такими хрупкими, что одно неверное движение могло разрушить эту красоту. Хотелось присесть на корточки и провести ладонью по гладкой поверхности.

В центре зала, на возвышении, стоял трон. Его спинку венчало золотое изображение волка, заключённого в круг с лучами — точно солнце. Декор переливался, ловил свет и тут же отбрасывал его обратно. Гостья не могла оторвать взгляда. Волшебство или искусная работа ремесленника создало такое?

Вокруг трона застыла стража — высокая, неподвижная, в белых одеяниях, расшитых золотом. На лбу у каждого красовался золотой круг. Джена невольно задержала взгляд на одном из них.

Страж перехватил её внимание. И вместо того, чтобы нахмуриться, он улыбнулся — и поклонился. Легко, почти незаметно, но так, что у Джены сердце пропустило удар. Почему он кланяется ей? Она здесь чужая, в пыльной одежде, с грязными руками. А он — в дорогом одеянии, статный, словно грациозная статуя — склоняется перед ней.

А потом она почувствовала. Кожей, затылком, каждой клеточкой тела — на неё смотрят.

Медленно подняла голову. Сотни жёлтых глаз — из тени колонн, с балконов, из-за тяжёлых портьер, откуда-то сверху. Хищные. Настороженные. Молчаливые. Они смотрели на неё так, будто она была диковинным зверем, случайно забредшим в чужую стаю. По спине пробежал холодок, волоски на руках встали дыбом. Хотелось вжать голову в плечи, спрятаться, но бежать было некуда.

Верховный, стоявший рядом, заметил её смятение. Его голос прозвучал мягко, словно он хотел развеять эту невидимую удавку:

— Тебя многое удивляет, я вижу. Башня хранит не только силу, но и память. Со временем ты вспомнишь больше.

— Что теперь будет со мной? — вырвалась первая мысль, что так сковывала девушку.

Леран коснулся её плеча — в его голосе не было ни приказа, ни давления:

— Сейчас ты в безопасности, Джена. Остальное подождёт. Отдохни с дороги, пройди по нашим залам, прислушайся к себе. Пусть стены помогут тебе вспомнить. Завтра мы поговорим.

Он щёлкнул пальцами.

Из-за колонны мелькнула тень — и через мгновение перед Дженой стояло существо, каких она никогда не видела. Пушистое, гибкое, с огромными совиными глазами, которые смотрели на неё с таким любопытством, будто она сама была диковинкой. Короткий жилет сидел на нём смешно и трогательно, а длинные лапы перебирали, словно существо не знало, куда себя деть.

Джена улыбнулась — слишком уж нелепо и мило это выглядело. Зверёк, заметив её улыбку, расправил крылышки (которые она сначала приняла за часть жилета) и пискнуло:

— Приятно познакомиться! — он прижал лапки к груди. — Я Квиб. Служу волкам Южной стаи.

Он поклонился — так низко и торжественно, будто представлялся королевскому двору, и при этом умудрился сохранить на мордочке абсолютно серьёзное выражение. Этот зверёк был единственным живым, тёплым пятном среди всей этой помпезности и суровости, что окружали её.

Квиб весело заскакал вперёд, увлекая её за собой. Девушка переглянулась с Ароном, Лераном и Кирэлом — и, кивнув, пошла вслед за необычным проводником.

В коридорах было многолюдно. Парни и девушки разных возрастов спешили по своим делам, но, завидев её, почти всегда останавливались. Кто-то кланялся, кто-то просто внимательно смотрел — и каждый носил на лбу сияющий символ.

От этого повышенного внимания холодели пальцы рук. Взгляд девушки никак не мог найти себе места. Метался от стены к стене, ища укрытия.

Нужно было занять голову, чтобы не думать о том, что скрывается за всем этим вниманием. Джена заставила себя сосредоточиться на символах — может, если разобраться в их значениях, удастся почувствовать себя не такой чужой.

У большинства был золотой круг — простая форма, ровная и спокойная. У других — круг с точкой, словно глаз, устремлённый внутрь. Несколько юношей прошли мимо с полосками-лучами на лбу, их свет разливался мягко, словно поддерживая окружающих. Не было треугольников, которые сияли куда ярче любого знака.

Сердце Джены сжалось, когда она поймала себя на сравнении этих символов с тем, что видела у Лерана и Кирэла. Треугольник значил гораздо больше, чем простая метка. Она неосознанно коснулась своего лба — он был чист, и это почему-то кольнуло. Словно подтверждение того, что она здесь посторонняя, хоть и хранит в себе древнюю силу.

— Вижу, смотришь внимательно, — пропищал Квиб, оборачиваясь на ходу. — Правильно! Здесь каждый знак что-то значит. Круг — страж. Круг с точкой — лекарь. Лучи — те, кто усиливают других. А треугольник… — он театрально расправил крылышки, — треугольник — знак Достойного. Их мало, но именно они способны однажды стать Верховными.

Джена кивнула, но мысли уже унесли её далеко от этого коридора. Треугольник на лбу Кирэла — не просто знак, а печать судьбы. И какая же у него судьба? Тюрьма, оковы, боль...?

— ...твоя комната, — донеслось до неё.

Джена моргнула, возвращаясь. Квиб стоял у резной двери и смотрел на неё с лёгким удивлением — видимо, звал не в первый раз.

— Прости, задумалась, — выдохнула она, прогоняя образ золотых глаз. — Здесь всегда день? — спросила, поднимая взгляд к радужному куполу.

— Здесь всегда день, — с улыбкой подтвердил Квиб и, как заправский артист, шагнул в центр комнаты, развёл лапки в стороны и хлопнул в ладоши.

Свет погас.

Не резко, не страшно — просто... угас, будто кто-то невидимый прикрутил фитиль. А за огромным окном, ещё секунду назад залитым солнцем вечного дня, начало разгораться звёздное небо. Спокойно, постепенно, словно ночь наступала в ускоренной съёмке.

Комната наполнилась серебристым сумраком. Теперь казалось, что она стоит посреди ночного неба. Звёзды мерцали так близко, так ярко. Она протянула руку.

Квиб довольно пискнул, поклонился и бесшумно выскользнул за дверь.

Джена скинула сумку на пол возле комода и опустилась на край кровати. Ладонь скользнула по прохладному покрывалу.

Но расслабляться было рано.

— Следуй за мной, — голос Квиба отвлёк её от изучения убранства, и она лениво побрела из спальни.

После длинных переходов коридоры башни внезапно вывели их к огромному пространству под открытым небом. По периметру возвышались древние камни — мегалиты, усеянные древними знаками. Эти символы светились мягким золотым и синим сиянием.

— Арена, — с явной гордостью сказал Квиб, вытянувшись в струнку. — Здесь тренируются наши воины.

В центре песчаного круга несколько волков в человеческом облике сражались друг с другом. Их движения были быстрыми и выверенными, удары звенели, а воздух дрожал от силы. Звон клинков смешивался с тяжёлым дыханием бойцов, и Джена на минуту залюбовалась этой жестокой красотой.

В груди поднялось знакомое чувство — то самое, что впервые пришло к ней во время тренировок с Ароном. Тогда она ещё не понимала, почему её так тянет к холодной стали и резким движениям. Теперь же, глядя на этих воинов, она вдруг осознала: это не просто интерес. Это было что-то родное, часть её самой, о которой она забыла. Сердце забилось чаще, а ладони сжались в кулаки — тело уже рвалось туда, на песок, под лязг стали.

— Сражение — это их жизнь, — продолжал Квиб, и голос его стал серьёзным, почти взрослым, будто этот маленький зверёк сам принимал участие в боях. — Они защищают этот мир от сил, что породил Великий Чёрный Волк. Поэтому никто здесь не может позволить себе слабость.

Он на миг замолчал, глядя на камни, и тихо добавил:

— И сила у всех разная. У кого-то — физическая, у кого-то — ментальная. Верховный Западных Врат, Истриг, например… — Квиб поёжился, его перья встали дыбом. — Он управляет душами. Брр… как вспомню, так дрожь пробирает!

Глаза Джены округлились, а уши, казалось, стали слышать еще лучше. Страшно было и подумать, что он мог сделать с такой силой.

— А ещё есть Делар, — зверёк понизил голос, будто боялся, что его услышат. — Он умеет управлять разумом. Представь: чужие мысли становятся твоими, а истинные исчезают. Опасный, очень опасный!

Девушка напряглась. Меньше всего ей хотелось встретится с золотым блеском глаз, которые могли стереть твою личность и подчинить волю.

Квиб тряхнул головой и поспешил добавить, чуть бодрее:

— Но с ними ты, наверное, не встретишься. Хотя… — он хитро прищурился, — кто знает, как судьба повернётся?

Сердце Джены забилось быстрее. Величие арены и рассказ Квиба заставили её осознать истину: мир, в который она вернулась, куда смертельнее и могущественнее, чем казался издалека. И это только крупинка. Что же ждёт дальше?

Мысли путались, натыкались друг на друга, не желая складываться в цельную картину. Коридоры сменяли друг друга, и, наконец, Квиб остановился у большой арки, ведущей в сад. Перед ними раскинулся невероятно красивый, почти сказочный уголок башни.

Воздух здесь был другим — лёгким, пропитанным сладким ароматом цветов и свежестью, от которой кружилась голова. Множество белых цветов стелились под ногами мягким ковром, легонько покачиваясь от тёплого ветерка. Тут царило умиротворение и спокойствие, словно вырванный пазл из другой вселенной. Место походило на храм.

Девушка опустилась на корточки и коснулась нежных лепестков. Таких бархатных, хрупких, что, казалось, одно неосторожное движение — и они осыплются. Или, может, они сами тянулись к ней? Джена улыбнулась этому тихому, молчаливому приветствию.

Но настоящим украшением сада было древо. Величественное, с толстым стволом — в два раза шире любого из воинов на арене. Ветви, как застывшие молнии, тянулись ввысь, изгибались, почти касаясь небес. Свет, проникающий сквозь листву, переливался золотыми искрами, плясал на траве, на цветах, на лице Джены.

Она закрыла глаза, и вдруг ощутила — рядом с этим деревом сама земля пульсировала, дышала, жила. Сила, мощь. В груди заныло так, будто оплакивало кого-то. Глаза защипало.

Квиб замолчал, уставившись на дерево с уважением. Он явно знал больше, но, заметив её реакцию, осторожно изрёк:

— Это священное дерево. Оно — источник силы и у всех вызывает… сильные эмоции.

Они стояли молча несколько минут. И это молчание не тяготило — наоборот, было приятно просто дышать одним воздухом, чувствовать, как время здесь течёт иначе, исцеляя душу.

— Пройдём к источникам, — Квиб легонько дотронулся до её руки, будто боялся разрушить волшебство.

Джена вздрогнула, возвращаясь из забытья. Она кивнула, всё ещё не в силах говорить.

Через несколько минут они оказались у высоких водопадов. Капли, ударяющие о поверхность, создавали особую музыку. В воде отражался свет от светлячков, мерцавших в воздухе. Джена подставила ладонь под струю — вода оказалась прохладной, но не ледяной, она стекала по пальцам, унося с собой остатки напряжения. Лёгкий ветерок с запахом свежей зелени и влаги, от которого хотелось дышать глубже.

— Здесь обитают лекари, — сказал Квиб, подходя к плотной очереди из пострадавших в Грандоре стражей. — Врачеватели у нас умелые.

Целители двигались с такой лёгкостью — шаги бесшумны, жесты плавны, будто они не ходят, а парят над землёй. Джена заворожённо смотрела, как раны воинов затягивались прямо на глазах — сначала краснота, потом свежая кожа, и вот страж целый и невредимый.

— Арон… — начала она.

Квиб кивнул:

— С ним уже всё в порядке. Лекари занялись его раной. Он будет как новый. Здесь все видимые раны исцеляются быстро. — Он помолчал и добавил тише: — А невидимые... они лечатся иначе.

— Время! Время! — восторженно воскликнул Квиб, его глаза загорелись. — Время набить животы!

Когда они спустились по лестнице, атмосфера резко изменилась. Коридор, ведущий в трапезную, наполнился звуками смеха и весёлых разговоров.

Двери распахнулись. Просторный зал с высокими сводами, под которыми висели светильники, создающие тёплый, почти уютный свет. Длинные столы, покрытые скатертями, расставлены по всему залу. Тут и там горели высокие канделябры со свечами, их огоньки дрожали и отражались в золотых чашах, наполненных красным напитком, заставляя жидкость мерцать, будто жидкий рубин. Пахло жареным мясом, свежим хлебом и ещё чем-то пряным, от чего рот наполнился слюной.

Повсюду сидели люди, ведущие лёгкие беседы и обсуждающие последние события. Победа над Тенями в Грандоре подарила много тем для разговоров — восторженных и бравых. Воины были воодушевлёнными.

— Как быстро мы их всех разогнали! — хохотал один из стражей, хлопая по спине товарища так, что тот едва не поперхнулся. — Теперь Грандор в безопасности. Чисто и спокойно!

— Главное — не расслабляться! — ответил другой, поднимая чашу. По тому, как он сидел — чуть напряжённо, не до конца расслабленно — было понятно: он из тех, кто встретил волну Теней одними из первых. Но даже это не сломило его дух. — Но давайте за победу! За то, что Тени больше не затмят наши земли!

Все подняли свои чаши и весело закричали:

— За победу!

Она прислушивалась к разговорам вокруг, бросала мимолётные взгляды на стражей, на зверьков, которые бегло пополняли провизию на столах, на лекарей, которые, быстро перекусив, вновь удалялись помогать раненым. Жизнь в башне кипела.

Но среди всеобщей радости её внимание привлёк обрывок диалога двух воинов за соседним столом:

— Слышал, что Кирэла выпустили из темницы?

— Да, слышал. Говорят, именно он первым учуял силы Теней. У него очень сильное обоняние — даже страх чует за версту. Его слова быстро долетели до Верховного…

— Ага, он хоть и проклят, но благодаря ему мы успели остановить тьму до того, как она разрослась. Возможно, даже в темницу не отправят — говорят, он раскидал не одну дюжину Теней.

— Ха, — усмехнулся третий, наклонившись ближе. — Отрабатывает свой грех, не иначе.

Джена вздрогнула. Темница. Проклятие. Грех. Слова врезались в неё, как осколки, заставив сердце биться быстрее.

В этот момент в трапезную вошёл он.

Тишина упала на зал, как тяжёлое покрывало. На несколько секунд всё замерло — только свечи продолжали потрескивать, и этот звук казался оглушительно громким. Кирэл двигался, как хищник: плавно, уверенно, не глядя по сторонам, но при этом впитывая каждое движение, каждый взгляд, каждый шорох.

Воин, стоящий рядом тихо хмыкнул:

— Хоть и пленник, а царскую кровь ничем не вытравишь, да?

Девушка изучала Кирэла: чёрные волосы, безупречно уложенные, резко контрастировали с холодным, почти надменным выражением лица. Шрам на левой щеке, идущий от лба до щеки, не уродовал — подчёркивал его жестокое прошлое, делал образ ещё более завершённым. Одежда сидела на нём так, будто была сшита специально для него — ни единой складки, ни одной лишней морщинки. Он был чужим среди этих светлых залов. Тёмным пятном на белоснежной скатерти. Опасным. И от этого — невероятно притягательным.

Внимание на опасном мужчине затянулось. Щёки вспыхнули. Она резко отвела взгляд, но было поздно — его глаза уже нашли её.

Уголок губ дрогнул в ехидной, понимающей усмешке. Он знал. Он всё видел.

Глаза Джены быстро уткнулись в стол, чувствуя, как жар заливает лицо. Мысли вспыхнули: «Проклятое обоняние... для него моё смущение — как открытая книга.»

За спиной возник Кирэл, протягивающий кубок. От него пахло всё тем же — лесом, железом и едва уловимым запахом крови, который, казалось, въелся в кожу.

— Отпразднуем победу! — его слова звучали не как предложение, а как приказ.

Джена нахмурилась, но кубок приняла. Мужчина уселся рядом, как ни в чём не бывало. А Квиб в это время пошёл вдоль стола собирать закуски на тарелку. Девушка лишь успела бросить ему в след встревоженный взгляд.

— Спасибо, что помог спасти родных! — девушка пыталась держаться стойко. Приподняла кубок и отпила сладковатый напиток. — Действительно, вкус победы! — терпкие нотки заставили зажмурится.

Тепло разлилось по горлу, опустилось в живот, расслабляя мышцы.

Она перевела взгляд на Кирэла, поколебалась и всё же сказала:

— Многие говорят, что именно ты первым учуял опасность. Что без тебя всё могло бы закончиться куда хуже. Это… невероятно.

Кирэл усмехнулся и откинулся, сидя так, словно весь зал принадлежал ему.

— Невероятно? — протянул он лениво. — Для меня это естественно. Чую то, чего они предпочитают не замечать.