Бей в бубен, Хис!

Сквозь колышущуюся на пригорке траву, я рассматривал маленьких от сюда людей. Будто ручейки, сливающиеся в полноводную реку, они двигались к городу. Я представил, какой должен быть размер у стен, у ворот, куда стремились люди, и с удивлением присвистнул.

Постройки за стеной шли дальше вглубь города, облепливая холмы и исчезая в низинах, и конца и края этому огромному городу, как будто и не было.

— Все, братец Чен, я обо всем договорился! — Орхан сиял, будто начищенная монета, отдуваясь после подъема, — Пошлину за товар заплатил, — он потряс разноцветными бумажками и спрятал себе за пазуху, — И вот взял знаки, что мы оплатили проход в Кирин.

В его руках оказались две желтые, плетенные веревочки. Он протянул одну мне.

— Повяжи, на руке, — пояснил он, видя мою недоумение.

— Зачем? — убрал я руку, когда он попытался накинуть мне этот браслетик. Плоский, ажурный.

— Пропуск в Кирин, я же говорю! Временно!

— Что, все время нужно будет носить? – с подозрением поинтересовался я.

— Ну, да!

— А ты чего не одел?

— Да!.. – махнул рукой Орхан, — Вот увидишь на входе спросят!

— Ну вот на входе и одену, — мотнул я головой.

Орхан пожал плечами, затем посмотрел на город, потер подбородок и повернулся ко мне:

— Еще у ворот узнал, что секта ваша под запретом в Кирине.

— Хм… — произнес я.

— Мне-то все равно, что вы там натворили, — он опять потер подбородок, — Я-то вижу, что парень ты не плохой. Но то-то я… А вот клановые одежды лучше бы тебе не выставлять напоказ.

Он задумчиво покивал, смотря на мое ханьфу, расшитое журавлями.

— Ну, другого-то то нет, — пожал я плечами.

— Как нет?! – тут же всплеснул руками Орхан и засуетился среди тюков, — Конечно есть! Вот смотри!

Он сунул мне в руки какую-то одежку.

Я с сомнением расправил, повертел ее перед собой. Что-то доверия не внушает. Как-то сильно ветхая одежонка.

— Ты не сомневайся! – похлопал он меня по плечу, — Тебе ведь только до секты добраться!

— Ты ведь говоришь под запретом она в Кирине, может и не нужно мне в город? – возразил я просто из чувства противоречия. Так-то даже если под запретом, то в городе больше возможностей до Журавлей добраться. И если под запретом, то может и наоборот – это возможность. Присоединиться к кому-то, кто против этой секты выступает.

— Э-э-э, никак ты на попятную пошел? – прищурился Орхан, — А кто обещал с товаром помочь? Добрался до города и все? Как же слово твое?

— От слова не отказываюсь, — нахмурился я.

Расправил одежду, которую Орхан мне передал, встряхнул и быстро переоделся. Сложил свои старые одежды на траву.

— Я их спрячу, — тут же заверил меня охотник и от моих одежд и след простыл.

Одет я был в довольно ветхую одежду теперь, латаную-перелатанную. Но чистая, тут у Орхана не отнять.

Я начал опять собирать поклажу, навьючивая на себя.

— А далеко тебе в Кирине все это нужно нести? – поинтересовался я. Слово — словом, но так, если подумать, мы ведь и не условились, где проходит граница моей помощи. А судя по раскинувшемуся внизу городу, через него неделю вполне можно идти.

— А, да, там совсем недалеко, — суетился, вокруг Орхан, навешивая раскиданную по травке поклажу обратно на меня, — От ворот саженей сто пройти, до рынка Рассветной росы.

— Ты вот так, руку вытяни, — попросил он, а затем воспользовался моментом и накинул мне на запястье желтую веревочку.

Не успел я возмутиться, как веревочка ожила и туго оплела мою руку. Я попытался содрать ее, но в следующий момент она вспыхнула ожившей змейкой на руке, а затем исчезла, на коже осталась только татуировка в виде желтой плетенной веревочки.

— Что?! — воскликнул я, безуспешно пытаясь стереть ее.

— Да, чего ты так распереживался? – хмыкнул Орхан, — Это же пропуск в Кирин!

Он подхватил два последних баула, перекинул их через плечо и шагнул вниз с пригорка.

— Догоняй! – позвал он, не оборачиваясь, руки при этом засунул в карманы.

Когда походили к воротам, я уже снова был вымотан весом поклажи и с трудом соображал. Стражник, с большим то ли копьем, то ли топором, было сунулся ко мне, но взгляд его скользнул по руке, он увидел желтую татуировку и сразу же потерял ко мне интерес. Похоже Орхан не обманул – это был пропуск в Кирин.

Вместе с толпой людей прошли сквозь ворота и оказались на большой площади. Из-за груза обзор мой был сильно ограничен, я в основном рассматривал камни из мощения под ногами. Сделано все было аккуратно, каждый камушек идеально был подогнан к другому, так что даже сложно было зацепится при шаге.

Я следовал указаниям охотника, путь наш от площади действительно был не долог.

Пара поворотов, спусков и подъемов, и мы снова оказались на какой-то большой площади, заполненной людьми. Огромное количество вещей все так же скрывало от меня, что происходит вокруг, но я слышал, что стало много разговоров, люди что-то обсуждали, смеялись, а бывало и спорили совсем не по-доброму. По обрывкам разговоров и громким крикам зазывал, стало понятно, что мы на рынке.

Мы шли, останавливались, снова шли – я следовал указаниям охотника. С каждой остановкой количество вещей на мне уменьшалось. С какого-то момента я уже смог выпрямиться и, глубоко вздохнув, осмотреться. Вокруг действительно был рынок. У каждого продавца был свой шатер, товары были разнообразные, как и люди вокруг. На фоне диковинных существ, которые попадались нам на встречу, я со своей внешностью северянина совсем не выделялся.

Тем лучше, — решил я про себя, — Значит в Кирине действительно, будет проще определиться, как поступить дальше.

Мы остановились у очередного торговца, Орхан сбыл последний тюк со шкурами. Я ненадолго отвлекся на прохожего с головой лисицы. Вроде бы человек, одет в одежду, ходит на двух ногах. Но вот же вытянутая морда лисицы, рыжий мех и вытянутые лисьи уши. Прохожий почувствовал мой взгляд, обернулся. Лицо его, а по выразительности это было именно лицо, приняло раздраженное выражение. Затем его взгляд опустился ниже на желтый браслет на запястье, и он тут же потерял интерес ко мне и затерялся в толпе.

Хм, — я потер въевшееся в кожу желтое плетение браслета, и вдруг понял, что на запястье Орхана я ничего такого не видел. — Он уже снял?

— Заходи, — услышал я опять указание охотника и по привычке сделал шаг. Затем замешкался, не совсем понимая, что происходит. И тут стоявший рядом торговец толкнул меня, так что я от неожиданности повалился на землю.

Я тут же вскочил на ноги, сжав кулаки, чтобы увидеть, как перед моим носом захлопывается решетка. И я понял, что оказался в металлической клетке, за прочными железными прутьями, тускло сверкнувшими под лучами перевалившего уже за полдень солнца.

— Что?! – воскликнул я, наблюдая, как из рук торговца в ладонь охотника пересыпалась горсть монет.

— Теперь мы в расчете, – повернулся ко мне Орхан и, усмехнувшись пояснил, — Я помог тебе. Ты помог мне. Люди должны помогать друг другу! Так что мы полностью в расчете!

Махнул мне на прощание рукой и неспешно удалился, насвистывая какой-то мотивчик. Подбросил разок кошель с деньгами в воздух и с явным наслаждением прислушался, как они звякнули, приземлившись обратно в его ладонь.

Я отошел от прутьев и присмотрелся вокруг. Под навесами притаились и другие клетки со своими постояльцами. На запястьях у людей мелькала желтая татуировка.