Бей в бубен, Хис!

Глава 7

Я спал и снилось мне что-приятное, так что не хотелось просыпаться. Поэтому от назойливого пищания ласки я отмахнулся и перевернулся на другой бок. Понял, что подо мной песок, а дальше с сожалением осознал, что уже проснулся. Глаза не открывал из вредности. Губы сами сжались в тонкую линию, стоило мне подумать, что ласка лишила меня окончания отличного сна. Там что-то…

— Ой, — я вскрикнул и уселся на песке, с возмущение уставившись на несносного зверька, а затем в паре саженей от себя увидел медленно подбирающуюся страхолюдину.

Где-то мне по колено, приземистая тварь, покрытая золотистым панцирем, который делал ее незаметной на песчаном пляже. Она медленно двигалась ко мне боком, в предвкушении шевеля клешнями в воздухе. Видом существо напоминало нашего рака из реки, но в отличии от забавного рака, которого вытаскиваешь, из воды за спинку, и он в воздухе шевелит своими членистыми ногами и клешнями, этот его дальний собрат нес перед собой клешни, каждая из которых была с мою ступню.

Тварь застыла, увидев, что я принял положение сидя. А затем быстро-быстро, перебираем множеством тонких, как у паука, лапок, бросилась ко мне, все так же передвигаясь боком.

Одним прыжком я взвился вверх. Вот я еще сижу и наблюдаю расширившимися глазами, как на меня несется непонятная зверюга, пощелкивая клешнями. А вот я, не вставая, прямо так, как и сидел на песке, резко выкручиваю тело и совершаю гигантский прыжок в сторону.

Взметнувшийся в воздух песок, опал вниз. Тварь в панцире замерла на том месте, где я только что сидел и хлопал глазами. Она задумчиво пощелкала расставленными в стороны клешнями. Круглые глаза твари, которые были вынесены из тела на стебельках, повернулись и остановились на мне.

Я в панике закрутил головой. Мой взгляд зацепился за нагромождение камней, которые возвышались над пляжем, саженях в пяти от меня. До моих ушей донеслось цоканье, которое могли бы издавать отдельные части панциря или ороговевшие острые наросты на лапках этой твари при соприкосновении.

Я не стал проверять, что там, и в три прыжка оказался рядом с камнями, тут же взлетев наверх и, уже находясь в сажени над песком, наблюдал, как тварь не смогла остановиться, на всей скорости врезалась в камень и отлетела обратно, размахивая клешнями в воздухе.

Я тяжело дышал и смотрел на невиданное животное. Тварь в панцире, в свою очередь, задумчиво шевелила клешнями и, подняв глаза на стебельках, смотрела меня.

Клешни выглядели опасно, связываться с тварью без оружия не хотелось. Наверное, можно было спрыгнуть на нее сверху на панцирь. Лапки твари выглядели достаточно хлипкими. Опасения вызывали только огромные клешни, посверкивавшие на солнце.

Или скинуть камень потяжелее, — я задумчиво потер подбородок, – Хм, а ведь раз он похож на рака, то, наверное, и сам по себе съедобен?

Я посмотрел на тварь в панцире с большим интересом. Зверюга переместилась поближе к моим камням, и я решил не торопить события. Поскрёб в затылке, покрутил головой. А затем забрался на самый верх.

Отсюда весь пляж был как на ладони. Я заметил еще несколько таких же панцирников. Они ходили также боком по песку, иногда замирая, а потом резко ускоряясь. Море успокоилось и лениво лизало берег. Справа пляж переходил в густой лес. Полоска золотистого песка тянулась на сколько хватало взгляда. Лишь почти у самого горизонта берег изгибался. И пляж исчезал в темной полосе леса.

Лес начинался в сорока саженях справа от меня. Деревья были необычные, с разлапистыми листьями. Деревья с темной, даже отсюда казавшейся влажной, бугристой корой, высокие, переплетающиеся между собой вершинами. Совершенно не похожие на мохнатые сосны и ели.

Вдруг что-то мелькнуло в воздухе. Панцирника отбросило на сажень, и он неподвижно замер, уткнувшись клешнями в песок. Пробив панцирь, из тела торчала стрела, дрожа опереньем в воздухе. Я тут же распластался на камне, всматриваясь в кромку леса, откуда выпустили стрелу. Деревья стояли вплотную переплетаясь. Снизу шел кустарник. Широкие листья на деревьях слегка шевелились от ветра. Стрелка не было видно.

Вдруг еще один панцирник споткнулся чуть дальше и замер. А затем еще один. Я все так же не замечал, где находится стрелок. Но если ориентироваться по линиям выстрелов, то он засел где-то напротив меня в лесу. Я притаился сверху, надеясь, что он меня не заметил. Непонятно, чего ждать от незнакомца.

— Эй, парень, слезай! — донесся до меня крик со стороны леса.

Я продолжал лежать неподвижно. Солнце палило с прозрачного неба, ветерок шевелил волосы. От моря шел мерный шум накатывающих волн.

— Слезай по-хорошему! — донесся до меня крик.

Нашел дурака, — подумал я, — Мне и здесь хорошо.

В воздухе пропела стрела и навесом упала на камень рядом со мной, звякнула, отскочив, и дребезжа подкатилась ко мне. Я скосил глаза, а затем подтянул к себе тонкое древко с тупым наконечником.

— И стрелу мою захвати! — тут же донеслось от леса, сопровождаемое добродушным смехом, — А если не слезешь, следующая тебе в задницу воткнется!

Шутника всё так же не было видно. Деревья покачивались под ветром. Снизу зеленел кустарник. Никакого движения, которое выбивалось бы из этой картины, я не замечал.

Немного подумав, я спустился вниз. Закрутил головой, выискивая притаившегося стрелка. Он все так же не выдавал своего присутствия среди деревьев. Хмыкнув, я перенес свое внимание на завалившегося в песок панцирника. Подошел ближе, ноги немного зарывались в песок при ходьбе, и толкнул его носком стопы. Существо оказалось достаточно тяжелым, по весу я бы сравнил с крупной собакой. Панцирь был твердый не только на вид, а также покрыт мелкими острыми бугорками, которые я ощутил кожей стопы.

Еще раз качнув ногой, я перевернул его на спину. Брюхо тоже было защищено панцирем, но уже не золотистого, а белого цвета. Панцирник раскинул клешни. Тонкие ноги с зазубринами наростов были подогнуты и уже застыли в трупном окоченении. Глаза на стебельках качнулись и свесились над песком.

— Эй, не трогай мою добычу! — раздалось у меня за спиной.

Я едва удержался, чтобы не подпрыгнуть и медленно развернулся.

— Краба что ли не видел никогда? – криво ухмыльнулся незнакомец.

Выглядел он… как охотник. Лук за плечом, колчан стрел, на поясе большой тесак. Несмотря на жару, на нем была плотная безрукавка из шкуры какого-то животного: редкий мех с длинным ворсом свисал с кирпичного цвета кожи серыми прядями в полпальца длиной. Штаны из простой ткани выглядели беднее моих, на бедрах темнели вставки из той же шкуры. Весь вид его, за счет длинных свисающих прядей, отдавал дикостью. Косматые волосы на голове, редкие черные волоски пробивающихся усов, заканчивавшиеся двумя длинными черными лоснящимися прядками по бокам, словно усы у сома, дополняли дикий образ. А черты лица и разрез глаз охотника подтверждали, что я оказался где-то в империи Ци.

— Нет, не видел, — пожал я плечами, не став отрицать очевидное.

— Откуда же ты такой взялся? — охотник прищурился, отчего вокруг его глаз образовались лучики, придавая ему добродушный вид.

— После кораблекрушения вынесло на берег, — я обернулся и махнул в сторону моря.

— Да, шторм вчера знатный был, — охотник потер подбородок, рассматривая меня.

— Я из секты Парящего журавля, — продолжил я. — Поможешь добраться до своих?

Я решил сразу брать быка за рога. Чтобы совершить свою месть, мне для начала нужно хотя бы добраться до этой секты. Чем Розбар не шутит, может быть, охотник меня просто доведет до них?

— Парящий журавль?.. — протянул охотник. — А есть ли павильоны ваши в Кирине?

— Секта большая, должны быть, — пожал я плечами.

Сам подумал, что если даже нет, то в городе будет понятнее, куда податься. Тем более если это крупный город. И тут же поинтересовался:

— А Кирин большой город?

— Большой, — согласно кивнул охотник. Он потер подбородок и задумчиво посмотрел на меня. — А ты издалека? – прищурился он, — Выглядишь необычно. Лицо, волосы.

— А что волосы? — тут же возмутился я.

— Они желтые или даже светлые, — хмыкнул охотник, — Я никого с такими волосами не видал.

— Издалека-издалека, — покивал я, — У секты много отделений.

— Помочь-то можно, — протянул охотник, — А что мне за это будет?

— Награда от секты, — тут же с готовностью ответил я.

— Ты такой важный парень? – вскинул брови охотник.

— Информация о крушении важна, — поправил его я и пожал плечами, — ну и за меня чуть-чуть.

Охотник рассмеялся.

— Ладно, — все еще смеясь протянул он. А затем резко стал серьезным и подозрительно уточнил, — Добычу мне поможешь до города дотащить?

— Конечно, — с готовностью согласился я.

А сам подумал: «Ну, а какие варианты?»

— Тогда в путь! – он опять залучился морщинками у глаз и хлопнул меня по плечу.

У меня вдруг все завертелось перед глазами, и я повалился на песок.

— Что с тобой? – спросил охотник и сделал шаг назад, с подозрением хмурясь, — Не болен?

— Не ел уже несколько дней, — стараясь держать голос ровным ответил я.

Я не стал сразу вскакивать, прислушался к себе. Вообще ощущение слабости никуда не ушло. Вчерашний дождь позволил напиться, но обходиться без еды я пока еще не научился.

Выдохнув, я встал на ноги, воспользовавшись протянутой рукой охотника.

Ну что с тобой делать? — он поскреб подбородок, — Придется накормить… Хватай краба, — он кивнул на тушку панцирника на песке, затем тут же уточнил, — Дотащить-то сможешь?

Я уверил, что да. Охотник подобрал остальных подстреленных крабов, и мы отправились в лес.

Охотника звали Орхан. Мы добрались до утоптанной поляны в лесу. С краю росло большое дерево с дуплом, рядом с ним у Орхана и был устроен лагерь. Я все так же представился Ченом, не стал открывать свое настоящее имя. Орхан развел огонь, сделал похлебку из краба. Зверюга действительно оказалась съедобной и очень вкусной. Мы посидели еще немного. Орхан рассказал о своей деревне и ремесле охотника. В ответ я вспомнил пару забавных историй из жизни своего клана. Только обернул это, как будто все происходило в секте. Мы посмеялись. Я стал чувствовать, как глаза постепенно закрываются после сытной еды.

— Стой, стой! – замахал руками Орхан, — Ты что, спать что ли собрался? А кто обещал мне помочь товар в город донести?

— А что? – я вскочил, не совсем понимая, что происходит, — Я готов!

Покачнувшись, я чуть не упал, но Орхан подхватил меня за руку.

— Нет, друг Чен, давай просыпайся! – рассмеялся Орхан, — Мне в Кирин нужно, да и твои, наверное, заждались.

— А да, точно, — я потряс головой, пытаясь прочистить сознание. Получалось плохо. Многодневное скитания по морю сказывались, и хоть охотник был так любезен, что накормил меня, но чувствовал я себя вымотавшимся.

Не успел я глазом моргнуть, как Орхан вытащил на поляну огромную кучу скраба. В основном вяленое мясо, панцири. Но были еще и шкуры. Нашлась даже такая же, из которой была сделана его одежда – тускло красного цвета, с длинными серыми прядями. Свернутая в рулон шкура уже начинала попахивать, явно намекая, что пора бы отдать ее кожевнику на выделку.

— Так, — Орхан обвел взглядом свое богатство, оценивающе посмотрел на меня, — Вот это свяжем вместе, вот здесь можно перекинуть через плечо…

Он вязал мясо, панцири и шкуру в тюки, накидывал мне на спину все больше и больше, пока я не взмолился:

— Дядька Орхан, пощади!

Я едва стоял под тяжестью нагруженного, с трудом разбирая, что передо мной. И это еще при том, что панцири крабов, основная добыча Орхана, оказались сами по себе довольно легкими.

— Хм, — Орхан остановился и удивленно посмотрел на меня, поскреб подбородок и скинул два тюка, — Что-то хлипкий ты помощничек, — протянул он, — Ну, так и быть основное возьму на себя!

Он закинул на левое плечо эти два связанных между собой небольших тючка, а на правое еще пару чуть побольше.

— Что ж, пойдем, друг Чен, секта сама собой не найдется!

***

Спустя какое-то время под ногами стала явно различима тропка, по которой мы шли, затем тропка перешла в дорогу, по которой могла бы проехать телега и об этом явно свидетельствовали следы колес, а затем дорога влилась в еще большую дорогу, где вполне могли разминуться несколько телег. На встречу стали попадаться люди, с кем-то Орхан здоровался, с кем-то раскланивался. Только я никого не видел, пот застилал мне глаза, силы были на пределе, и я не особо обращал внимание по сторонам.

— Так, друг Чен, остановись! – произнес Орхан.

Но я не особо осознавал, что он говорит и продолжал переставлять ноги, будто бредя в тяжелом сне.

Орхан спустя мгновение обернулся, посмотрел на меня с удивлением.

— Остановись же, друг Чен! – с тревогой воскликнул он, — Т-п-ру-у!

Он попытался придержать меня, уцепившись за один из тюков из огромной кучи, громоздившейся на моей спине, плечах и склоненной голове. Я, не замечая этого, сделал шаг, потянул поклажу за собой, Орхан возмутившись потянул на себя. Я почувствовал, что что-то не так, гора вещей, возвышавшаяся надо мной, накренилась и, набирая скорость, заскользила в сторону Орхана. Я пошатнулся, переступил под тяжестью вещей, затем быстро перебирая ногами, попытался вернуть всей это конструкции равновесие, не справился, рядом вскрикнул Орхан, и все эти вещи, лавиной осыплись вниз, погребя его под собой.

Внезапно освободившись от тяжкого груза, я почувствовал легкость во всем теле, вдохнул полной грудью и с наслаждением до хруста потянулся.

Орхан копошился под грудой вещей. Я мельком мазнул взглядом, убедился, что он в порядке, и уставился на большой город, раскинувшийся снизу.

Высокая стена, опоясывая его, шла влево и вправо, растягиваясь насколько хватало глаз. Шпили и башни налезали друг на друга, один одного краше, сияя начищенной медью под полуденным солнцем. Синие, красные, желтые цвета. Хлопающие на ветру флаги с рисунками. Огромные ворота вдалеке, куда стекались множество людей.

Дорога, которая вывела нас из леса оказалась наименее оживленной, хоть и по ней постоянно кто-то проходил мимо нас, показывая на взъерошенного Орхана пальцем.

Наконец раскрасневшийся и злой охотник выбрался из-под своего добра.

— Друг Чен, — возмущенно воскликнул он, — Ты решил лишить бедного охотника его честного заработка?!

— Что ты, друг Орхан! —наиграно сложил я руки перед собой, и скорчил испуганную физиономию, — Ведь, я помогаю тебе дотащить твое добро по мере сил!

И кажется мне, я уже более чем оплатил услуги друга Орхана. Спина на завтра, наверное, совсем отвалится.

Орхан напрягся, внимательно посмотрел на меня, а затем заулыбался:

— Ладно, ладно, братец Чен! Может быть, я действительно слегка загонял тебя, — Побудь здесь, отдохни! Присмотришь заодно за вещами! А то ходят тут всякие! –внезапно рявкнул он на проходившего с телегой мужичка, который подхватил что-то с дороги, — А ну, положь!

— Да, я так, посмотреть только, — стушевался мужичок, натянул поглубже шляпу и стеганул длинной тонкой веткой запряженного в повозку быка.

— Мне нужно сходить за проход через ворота со стражей договориться, — снова заулыбался Орхан. Притом он улыбался как человек, который не умеет этого делать. Он вдруг почему-то захотел выглядеть дружелюбнее, чем есть, но лучше бы он продолжал бурчать или посмеиваться, как обычно.

— Конечно, Орхан, — покивал я, — Сходи, я тут присмотрю.

Я понаблюдал какое-то время, как охотник спускается по дороге вниз. Путь был проложен не по прямой, а вился змеей, то заставляя взбираться на пригорки, то обходя холмы или заросли кустов.

Затем разлегся на травке, закинул нога на ногу, и, задумчиво покусывая травинку, подложил руки под голову. Солнце пригревало сверху, земли здесь были намного теплее, чем в Расколотых горах. Я не позволил себе погрузиться в воспоминания, грусть лишь промелькнула черной птицей, коснувшись кончиком крыла, от чего вдруг стало зябко даже в этот жаркий день.