Рыцарь и мотылек

Глава шестая

Бей что есть мочи

Ярмарка Коулсона оказалась невероятной. Бескрайнее поле усеяли торговые палатки. На противоположной его стороне высилось величественное строение – разумеется, это был замок Лурихт. Королевский замок.

Я обогнала Хамельна на дороге и теперь шагала под разноцветными флагами. На них был начертан девиз поселения:

Есть лишь одно знамение, лишь один успех – один бог для людей – монета.

Под девизом была изображена монета, слишком хорошо мне знакомая. Одна сторона – гладкий камень, другая – шершавая.

Я забыла, что в одиночестве бродить по незнакомым местам рискованно, так зачаровали меня краски, шум, живость Ярмарки. В сравнении с ней собор Ашлин внезапно показался безжизненным, словно погост.

Вдали пылали костры, вокруг них отплясывал народ. Пели скрипки, гремели барабаны, и после каждой пройденной палатки все громче становилось бряканье монет, что падали на прилавки, шлепались о ладони, звенели в карманах.

Монеты, монеты – великое множество монет.

Если верить матушке, Вещие боги были способны обретать плоть и заглядывать в поселения – и как же, наверное, ликовал Ловкий Разбойник, обозревая свои владения. Королевский замок стоял рядом, но царила здесь монета.

– А ну подбрось… Ого! Гладкой стороной вверх. Доброе предзнаменование. Давай еще шелков.

– Ну нет, сумма нечетная. Дурной знак. Снижай цену, не то возьму у другого торговца.

– Не, платить не буду. Монета странно легла. Эдак я и разорюсь еще!

Я бродила по ярмарке, по-прежнему ощущая необъяснимую близость Ашлина, словно очутилась в своем сне на куче золота.

Вдруг впереди показались несколько Провидиц с сопровождающими их рыцарями. Я поспешила к ним, но замерла около палатки поблизости.

Там продавались искусно вырезанные фигурки из белого камня.

– Вы сами их сделали? – восхищенно спросила я торговца.

Пожилой мужичок с шишковатыми пальцами и редеющими волосами на меня даже не глянул.

– С чего бы мне торговать чужим?

– Просто спрашиваю. – Я склонилась, чтобы рассмотреть изделия. Ближе всех ко мне стояла фигурка ребенка, выполненная так тщательно, что резцом были сделаны даже щели между зубами. – Как красиво! Интересно, а это трудно? Работать с камнем?

– Покупать-то собираешься?

– У меня нет денег.

– Ну, тогда будь любезна проваливай прочь, больно уж любопытная. – Наконец он потрудился поднять на меня взгляд. Увидел, как я склоняюсь над его фигурками, – и мгновенно поднес ко мне фонарь. – Воды Ашлина… – пробормотал торговец. – Да это ж Провидица.

Он схватил меня за запястье и стал приплясывать передо мной, пытаясь заглянуть мне под покров.

– Я вовсе не хотел вас прогонять! Поймите, у меня трудные времена. Дело туго идет. – Он облизал губы. – Но если б Провидица зашла в мою лавку, благословила, сказала, что Вещие благоволят… Удача повернулась бы ко мне. – Он понизил голос. – Или хоть дайте взглянуть на ваши глаза. Говорят, именно так боги проникают к вам. Через воду родника, в ваши глаза…

– Это неправда. – Мое сердце лихорадочно билось. – Пустите!

Он меня не отпустил. Вместо этого другой рукой потянулся к моему покрову.

– Пожалуйста, Провидица, мне всего лишь нужен знак…

Но тут его отшвырнуло назад, и он с грохотом повалился на пол своей лавчонки.

За спиной у меня кто-то стоял – я увидела руку в латах. Я обернулась и стукнулась плечом о нагрудник.

Два глаза, непроглядно темные, уставились мне в лицо.

Боги.

Рори не коснулся меча. Он будто даже не злился – и оттого пугал еще больше. Пару мгновений он смотрел на меня, а потом повернулся к торговцу, обошел прилавок и воззрился на упавшего сверху вниз.

– Как думаешь, Мод, – окликнул Рори, – отрубить ему руки или перерезать глотку?

Я повернулась. Позади нас стояла Мод, а рядом с ней – Третья и Пятая, обе держали по кружке эля. Лиц я их не видела, однако, судя по тому, как они снова и снова подносили кружки под капюшоны, пошатываясь от смеха, сестры находили эту суматоху и мое унижение совершенно восхитительными.

– Может, и то и другое? – пожала плечами Мод.

– Молю! – захныкал торговец, сжав пухлые пальцы в замок. – Моя лавка! Провидица предложила…

– Все мы знаем, что она тебе ничего не предлагала, – проговорил Рори, многозначительно глядя на Мод, а потом принял серьезный вид и повернулся ко мне с церемонностью палача перед эшафотом. – Итак, Провидица, что выбираешь – руки, глотку или и то и другое?

– Нет! Ты, паршивец, не надо! Мы просто друг друга не поняли! – Я сорвалась на крик. – Не нужно зверств!

– Конечно, нужно. Он поднял руку на святую Провидицу. – Рори снял с пояса кинжал и наставил на торговца, который уже скулил. – Скажешь что-то напоследок?

От негодования я разинула рот. Я хотела было броситься на защиту несчастного и прикрыть его собой, но тут заметила, что суровая складка в уголке рта Рори дрогнула. Он вовсе не злился – он ухмылялся.

– Да ты! Да ты шутишь?!

Рори глухо хохотнул.

– Ну конечно, дуреха. Решила, что я его прикончу? Прямо тут, у всех на виду? Ты и в самом деле ничего не знаешь ни о рыцарях, ни о Трауме, ни – дай-ка подумать… – вообще ни о чем, верно, Провидица?

Третья и Пятая подавились своим элем.

– Хватит дурачиться, Рори, – укорила его Мод.

Мысль о зверствах внезапно перестала казаться мне столь отвратительной.

– Ты несравненный мерзавец, Родрик Миндашес. Поистине законченный подлец.

Рори с надменным видом крутанул кинжал в воздухе и убрал его за пояс.

– Прошу прощения. Я лишь пытался немного всех повеселить. – Он ткнул дрожащего торговца носком сапога. – Обмолвись хоть словом, что видел ее, и следующий мой визит в твою лавку будет не столь приятным.

Торговец всхлипнул, и Рори вышел из-за прилавка, по пути сшибив одну из фигурок.

Я направилась к Третьей и Пятой, чтобы увести их подальше, но Мод уже сунула монету проходившему мимо разносчику эля и сняла с его подноса кружку. Когда я подошла, она вручила ее мне.

– Не обращай на него внимания. Лучше пей.

Эль был противно теплым, с кислинкой, но зато подействовал сразу. Я отхлебнула побольше, губы защипало, а по животу разлилось легкое покалывание. Эль оказался куда приятнее, чем поцелуй Хамельна.

– Не стоит бродить по Ярмарке в одиночку, – предупредила Мод – само спокойствие. – Где твой сопровождающий?

– Не знаю. – Я вытерла губы тыльной стороной ладони, заглянула в наполовину пустую кружку и снова отхлебнула.

– Но кто из рыцарей был с тобой? – не отставала Мод.

– Ого! – Пятая пихнула Третью локтем. – Кому-то сейчас зададут трепку.

– Она была с Хамельном, – равнодушно произнес Рори, раздобыв эля и себе. – Они отходили в лесок прогуляться.

– Так ты заметил, что я ушла? – Я усмехнулась, не отрываясь от кружки. – Как мило.

– Трудно было не заметить, – резко парировал Рори. – Ты же целое представление устроила.

И тут, несвоевременно, как икота, в проходе между лавками показался Хамельн в сопровождении остальных Провидиц и рыцарей.

– Вот ты где! – крикнула Первая, заметив меня. Она покосилась на Хамельна и усмехнулась. – Быстро вы, однако, управились.

Хамельн побагровел, а затем скрылся за рядом палаток.

Рори осушил свою кружку, швырнул ее на траву и шагнул вслед за ним.

– Эй, постой, – Мод схватила его за руку, – подожди меня.

Она тоже допила эль, и они оба устремились за Хамельном – однако Рори успел склониться ко мне и прошептать на ухо:

– Надеюсь, несмотря на поспешность, он был почтителен.

Я глядела им вслед, а под моим капюшоном полыхало настоящее пламя. И тут же рядом оказалась Первая. Не обращая внимания на мою ярость, она взяла меня под руку.

– Танцевать хочу!

В сопровождении рыцарей мы направились к костру, где играла музыка.

– Знаешь, – сказала я Первой, – похоже, король и его рыцари не так благородны, как мне думалось.

– Вероятно, нет. Все люди не столь благородны, как себе воображают. Даже мы. Даже матушка. – Она провела рукой по ярким знаменам, висевшим у входа в палатки. – Не стоит из-за этого переживать. Рыцари словно падающие звезды, Шестая. Приходят и уходят. А вот мы с тобой, наше сестринство Провидиц, мы как луна. – Она улыбнулась. – Мы вечны.

Моя злость на Рори, моя обида на Хамельна поутихли. «Если я так неприметна, как говорит Родрик Миндашес, – подумала я, глядя на других Провидиц, на их такие же, как у меня, плащи и босые ноги, – то до чего прекрасно быть неприметной вместе с ними».

У костра собрались рыцари. А еще – танцоры. Музыка была повсюду. Музыканты наигрывали быстрый мотив возле пылающего огня в самом центре Ярмарки.

– Ну что? – Первая сжала мне руку. – Потанцуем?

Я замешкалась, опасаясь, что у меня ничего не выйдет. Я буду выглядеть глупо или каким-то образом выдам, что я Провидица. Но ни один ковер не шел в сравнение с травой под босыми ступнями, а песня – зажигательная джига – словно уверяла, что я нужна ей вся без остатка. Победив робость, я дала другим Провидицам увлечь меня к огню и пустилась в пляс.

Танцевали несколько рыцарей, незнакомцы со счастливыми взглядами, но больше всего мне понравилось кружиться с Провидицами. Руки, юбки, босые ноги… Тук-тук-тук – стучало мое сердце в одном ритме с музыкой. Когда мы выписывали смелые пируэты у самых языков пламени, я испытала невиданный подъем духа. Мелькнула мысль: почему? Почему Вещие боги не говорят со мной вот так? В мелодии, в кружении, в грохоте барабана? Не в роднике и грезах, где меня мучает боль и страх, а вот так – свободно и безгранично, когда душа раскрывается и взмывает к небу в порыве восторга.

Музыка все играла, постепенно поток танцующих иссякал, пока не остались только Провидицы. Я вдруг поняла, что у костра приплясывают лишь рыцари да музыканты, словно это наш собственный праздник, куда больше никто не приглашен. Мы выпили еще эля – да смилуйтесь же над нами. Мы, Провидицы, сплелись попарно, взявшись за руки.

– Это куда лучше грез, – сказала Первая, кружась со мной. Я так крепко стиснула ее ладонь, словно приросла к ней. И только когда скрипачи и барабанщики остановились передохнуть, я поняла, как, должно быть, уже поздно – слишком далеко успела укатиться луна по ночному небосводу.

На Ярмарке было полно людей в доспехах – это остальные рыцари присоединились к нам, пока мы танцевали. Они смеялись и пили эль, сбившись в кучки, сидели за шаткими деревянными столами, расставленными тут и там вблизи костра. Мод тоже пришла, а с ней и Хамельн, на чьем подбородке красовался свежий синяк, которого точно не было, когда я его целовала.

Рори тоже оказался неподалеку, он болтал с двумя приятелями и улыбался им такой улыбкой, какой я еще у него не видела – без тени насмешки.

Сердце забилось быстрее.

Заиграла новая песня. То ли от эля, то ли от танцев, то ли от ощущения уединения – на широком пустынном поле остались только мы да рыцари, – но одна за другой Провидицы начали скидывать плащи. Я сбросила свой, и мне показалось, что с плеч упало бремя. Будто я избавилась от старой кожи. Шелк трепетал на ветру, и не один рыцарь издал восхищенный вздох, когда наши платья, белые и невесомые, закружились в танце.

Затем чьи-то пальцы сплелись с моими – новый партнер. Его щеки пылали румянцем, глаза сияли синевой, а рот изгибался в улыбке.

– Станцуешь со мной, Провидица? – спросил король Кастор.

Я взяла руку юного короля, и остальные принялись насвистывать и причмокивать губами.

Король Кастор – Бенджи – двигался на удивление легко, несмотря на свои роскошные доспехи, а его рука на моей талии лежала уверенно. Он либо очень старался не сжимать меня в объятиях слишком сильно, либо просто этого не хотел.

– Понравилась тебе передышка от службы? – поинтересовался он, пока мы кружились и мое платье взметалось вокруг нас.

Больше, чем я готова была признаться.

– Я впервые выбралась оттуда.

– Неужели? Как чудесно. – Король сжал мою руку, и мы закружились лицом к лицу. – Знаю, мой приятель Рори доставил вам немало хлопот. И конечно, ты правильно принудила его сопровождать вас на вечернем гулянье. Он тебе задолжал… Вернее, это я задолжал. – Король рассмеялся, говорил он сбивчиво и путанно. Бенджи явно выпил лишнего. – То есть спасибо, что ты никому не сказала о воде из родника, которую увидела у нас прошлой ночью. – Он крутанул меня. – Я бы хотел объясниться, но, боюсь, ты не поверишь, не увидев собственными глазами… – Бенджи усмехнулся. – Прямо как со знамениями.

Мы сделали последний поворот.

– Я хотел бы вознаградить тебя за твое благоразумие по-своему, – сказал король. – Не хочу, чтобы ты сочла меня неблагодарным.

– Вам стоит волноваться не о том, что я подумаю, король Кастор, а о пяти дурных предзнаменованиях, которые вы получили.

Он рассмеялся – грубовато и по-мальчишески.

Я нахмурилась.

– О, я смеюсь не над тобой – Шестая, верно? – Король ухмыльнулся. – Мне нравится твоя убежденность. Ты грозна! А я ценю это в друзьях.

Он мне не друг, и я так ему и сказала бы, но танец закончился, и король отпустил мои руки.

– Я хочу вознаградить тебя, – повторил он. – Пусть не ради твоего мнения обо мне, но в качестве извинения за грубость Рори. – Он заговорщицки подмигнул мне. – Поиграем немного?

Король прошагал к своим рыцарям, по пути захватив кружку эля, и обратился к ним голосом, что доступен лишь истинно пьяным:

– Послушайте, неблагодарные! Прежде чем вернуть Провидиц в их святилище, предадимся-ка древней забаве, коей развлекались в старину даже самые достойные рыцари. – Он напоказ откашлялся. – Родрик Миндашес. Прошу выйти вперед.

Рыцари присвистнули, заулюлюкали, и Рори, смеясь, вышел к королю. Тембр его голоса согревал душу. Низкий, хриплый и бархатный. Он улыбался – и был до тошноты красив.

Свои усмешки, кажется, он приберегал исключительно для меня.

Король Кастор внезапно приобрел откровенно плутовской вид.

– Не желаешь ли принять вызов, друг мой?

По осанке Рори можно было проследить смену его настроений: раздражение, насмешка, подчеркнутое смирение. Тем временем рыцари, исходя восторгом, принялись колотить оловянными кружками по столу.

– Брось вызов его дару! – выкрикивали они. – Брось вызов его дару!

Провидицы сбились в кучку.

– Что это за бессмыслица? – озадаченно спросила Пятая.

– Разве ты не знаешь? – отозвалась Мод, которая сидела рядом с нами; от танцев ее лоб покрылся капельками пота. – Это один из устоев Траума. У каждого человека в любом поселении есть свой дар. Будь то воинское искусство, смекалка или проворство рук. Вызов, брошенный дару, – это своего рода поединок, испытание твоего мастерства и, что важнее, твоей чести. Только трусы без чести и доблести отказываются принять вызов.

Мод положила руку мне на плечо, словно старая подруга.

– Добродетели рыцарства – это любовь, вера или ратное дело. Рори должен принять вызов одной из своих добродетелей. Если он откажется, рыцари будут гнать его по полю. Голышом.

– Неужели? – Я пристально взглянула на нее. – А если он примет вызов?

– Если проиграет, будет делать все, что Бенджи ему прикажет. А если выиграет… – Мод покачала головой, с улыбкой посмотрев на короля. – Тогда Бенджи придется раздеться и бегать голым вместо него.

– Похоже, это забавная уловка, чтобы со всех снять одежду! – ухмыльнулась Третья.

– Будь благословенно рыцарство. – Четвертая приложила ладони ко рту и крикнула: – Брось вызов его дару!

Рори сложил руки на груди и сказал что-то, чего я не расслышала. Его братья принялись бурно аплодировать.

– Ого! Вызов принят! – Король Кастор вышел на поле. – Что ж, Родрик Миндашес, докажи свой воинский дар. Не верю я, что ты устоишь против трех натисков. Если устоишь, я с радостью признаю поражение, сброшу одежды и завою на луну. Но если ты дрогнешь или тебя собьют с ног, – синий взгляд короля нашел меня в толпе, – ты должен вернуться в Ашлин и пройти обряд Прорицания.

Мод, сидевшая рядом со мной, ухмыльнулась.

– Занятное выйдет представление.

– Он не согласится, – отрезала я. – Слишком открыто показывал свое отвращение к Ашлину, к Вещим богам, к Провидицам. Ко мне.

– Не знаю, – сказала Мод. – Может, он тебя удивит.

– Что же? – Король Кастор жадно отхлебнул из своей кружки. – Будешь раздеваться, Миндашес?

– Три раза не дать сбить себя с ног? – Рори подошел к королю. Шлепнул по его кружке и выбил ее у Бенджи. – Ладно, болван, я принимаю вызов. – Он скрестил руки на груди и широко расставил ноги. – При условии, что я сам выберу нападающих.

По полю снова разнеслись радостные крики.

Король Кастор хлопнул в ладоши, затем потер их.

– Может, у меня уже двоится в глазах, но я все еще в силах сбить тебя с ног.

– Не ты. – Рори повернулся к костру. Посмотрел на нас, Провидиц, выстроившихся в ряд, и прищурился. – Они.

Все взгляды обратились к нам. И тогда я поняла, почему при нашей первой встрече Рори говорил о зрелище. Рыцари уставились на нас точно так же, как вчера, когда я прорицала для короля. Завороженно. В предвкушении чуда.

Они жаждали представления.

– Великолепно! – крикнул король Кастор. – А чтобы сделка была честнее… – Он снял пояс с ближайшего рыцаря и встал за спиной Рори. – Ему свяжут руки.

Мод рассмеялась и неторопливо направилась к королю.

– Жаль, что у тебя с собой нет того молотка и резца, – бросила она мне. – Он просто каменная стена.

Четвертая невероятно воодушевилась.

– Подходите ближе, злючки.

Мы шестеро сбились в кучку, сомкнулись в круг головами.

– Итак, – начала Первая. – Кто собьет его с ног?

– И все это, только чтобы устроить ему Прорицание? Пф-ф! – Третья покачала головой. – Не стоит того.

– Нет уж, давайте поколотим его, – горячо возразила я.

– Согласна. Он вел себя непозволительно грубо с Шестой. Давайте свалим его. – Пятая опустила ладонь себе на грудь. – Но только не я, имейте в виду. Всем известно, что руки – самое красивое во мне.

– Он обидел тебя, Шестая? – Первая хрустнула суставами. – Я попробую. К тому же у меня кровь еще кипит после танцев.

– Мы его даже не знаем, – остерегла Вторая. – Как-то не очень великодушно сбивать его с ног.

– Эй, – возмутилась Четвертая, – не раскисай. Помнишь наш обет? Рыцари – строго для забавы. Они не получат от нас ничего – тем более великодушия. Мы дали святую клятву, окутанную дымом праздноцвета!

Между прочим, этот самый рыцарь нас им и снабдил.

– Ладно, – пробормотала Вторая. – Давайте, наваляйте ему.

Третья усмехнулась.

– Кажется, мы еще так быстро ни о чем не договаривались без короткой соломинки. Первая, Четвертая, Шестая – вы готовы?

Мы переглянулись. Кивнули.

– Уложим его!

Наш круг распался. Рыцари приветствовали нас одобрительными криками, и наконец мы с Первой и Четвертой вышли вперед. Толпа вновь и вновь била кружками по столам, дружно грохоча – бам, бам, бам – новый барабанный бой, зовущий к схватке.

Рори смерил нас взглядом, затем повернулся к ухмыляющемуся королю Кастору.

– Кто начнет?

Король указал пальцем.

– Самая высокая.

Первая размяла плечи.

– Он был ранен, – прошептала я ей на ухо. – Ребра слева.

– А ты-то почем знаешь?

– Верь мне, – тихо сказала я. – Ребра слева. Бей. Сильно.

Она отошла от огня и ступила на поле.

Рыцари при виде нее еще яростнее заколотили кружками. Рори выпрямился, его черные глаза прищурились.

– Только не поранься, Провидица…

Первая врезала ногой по его доспехам слева.

Из-за грохота, который подняли рыцари своими криками и стуком кружек, невозможно было разобрать, охнул ли Рори. Он скривился, зажмурил глаза, на скулах вздулись желваки.

Но ноги твердо стояли на земле.

– Удар! – прокричал король, перекрывая шум. – И какой удар! Выдержишь еще два, Рори?

Тот втянул воздух и выдохнул носом.

– Почти ничего не почувствовал.

Первая легко пожала плечами и подскочила ко мне.

– Это было на удивление приятно.

Король снова наставил на нас подрагивающий палец.

– Теперь красотка!

Взгляд Рори прикипел ко мне. Но палец короля, как и взоры прочих рыцарей, указывал на Четвертую.

Та усмехнулась.

– Испытаем новую тактику. – Четвертая подошла к Рори. Обхватила его лицо ладонями. И поцеловала прямо в губы.

Я забыла, как дышать.

Рыцари и до того буйствовали – теперь же шум поистине оглушал. Четвертая поцеловала Рори глубже, прижимаясь к нему, но тот стоял так непоколебимо, что было неясно – дышит ли он еще.

Его ноги не сдвинулись с места.

Четвертая вовсе не спешила отстраниться.

– Хм, – произнесла она, проведя пальцем по своим губам. – Обычно этот прием помогает. Ты еще пожалеешь, что ничего не вышло. – Она обернулась с многозначительной улыбкой. – Теперь ее очередь.

Взгляд Рори взметнулся и замер на моем покрове. Возникло чувство, похожее на хмель от эля или веточек, – все тело будто тихо загудело.

Бам, бам, бам – колотили кружки. Четвертая отступила, и король Кастор снова нацелил палец, подзывая меня.

– Моя Провидица, – произнес он заплетающимся языком. – Настал твой час.

Сестры подтолкнули меня вперед. Когда я вышла на поле, рыцари завопили от восторга.

Рори не сводил с меня глаз, его нижняя губа все еще блестела от поцелуя Четвертой.

– Кажется, ты взволнована, Номер Шесть.

Я молча встала напротив него. С заведенными за спину руками его плечи казались еще шире. Но, как и прошлой ночью, он не выпрямлялся во весь рост. Напротив, слегка ссутулился, приняв ленивую позу, только глаза пристально и угрожающе смотрели на меня.

– Кстати, молодец, что подсказала ей, куда бить. – Он цокнул. – Моя любовь к Провидицам растет с каждым мигом.

– Уложи его! – выкрикнул сбоку король Кастор, и Мод тут же вознаградила сюзерена оплеухой.

Рори наклонился вперед.

– Давай же, – прошептал он. – Бей в бок. Бей в мое слабое место. Бей что есть мочи.

– Если я дам тебе победить, – выпалила я, – ты не приедешь в Ашлин для Прорицания. Я никогда больше тебя не увижу. Это уже победа сама по себе.

– Дашь… мне… победить. – Уголки его губ поползли вверх. – Ты и правда взволнована. С чего бы это, Провидица? Неужели тоже хочешь меня поцеловать?

– Предпочту уложить тебя на лопатки.

– Жду не дожду…

Я ринулась вперед.

Он и вправду был точно стена. Стена, которая насмехалась надо мной и унижала. Но даже без молотка и резца…

Я умела управляться с каменными стенами.

Согнув колени, я обхватила Рори за талию. Бедра задрожали, и я зажмурилась. Мерзавец оказался неимоверно тяжел.

Мышцы трепетали от напряжения, я стиснула зубы и поднатужилась. Подняла Родрика Миндашеса с земли. Сделала шаг вперед.

И рухнула вместе с ним на траву.

Вопли Провидиц и рыцарей прорезали воздух – ликующие крики, аплодисменты и стук кружек по столам слились в оглушительный гром. Я сидела сверху на Рори, упершись ладонями в траву по обе стороны от его бедер. С зажатыми за спиной руками он мог лишь беспомощно лежать подо мной.

– Видишь? – поддела я. Мы оба тяжело дышали. – Я тоже умею веселиться.

За его насмешкой опять проглянуло нечто иное, и на сей раз ярче прежнего. Он уставился на меня широко распахнутыми, черными, как чернила, глазами, будто не в силах до конца осознать случившееся – что его так основательно и публично унизили, – и вгляделся в мой покров. Но ничего за ним не нашел.

– Ты сущее наказание! – Он застонал, переведя взгляд на мои губы. – Разве не проще было просто поцеловать меня?

– И лишить себя подобного удовольствия?

Он улыбнулся, чем поразил нас обоих.

Первая и Четвертая подняли меня с него. Рыцари окружили нас – повсюду звучали музыка и аплодисменты. Когда я в последний раз взглянула на Рори, то ощутила себя самим собором Ашлин – холодной, прекрасной и осуждающей.

– Увидимся у родника.

Глава седьмая