Вот такие загадки жизни

Я лукаво улыбнулась, подперев щеку ладонью, скользнула взглядом по его обнаженному торсу с бинтами на левом плече и тихо ответила:

— Уже ровно двенадцать дня, Гриш. Мы с тобой вчистую проспали до самого обеда. Планшет Басти оказался бессилен против нашего богатырского сна.

Гриша от такой новости мгновенно округлил глаза, рывком привстал на кровати, облокотившись спиной о мягкое анатомическое изголовье, и с неподдельным шоком выдал:

— Ого! Ого-го... И Басти до сих пор не поднял всех с утра пораньше своим фирменным армейским маршем? Вот это, я понимаю, поворот! Чертовски интересно, чем это таким сверхважным и глобальным занят наш гиперактивный мафиози в правом крыле, что он даже забыл устроить нам побудку на рассвете? На него это совсем не похоже.

Я тихо, весело захихикала, заправляя непослушные серовато-русые кудри за ухо, и легко хлопнула его ладонью по бедру:

— В том-то и дело, Гриш! На Себастьяна это напрочь не похоже. Ладно, давай, завязывай со шпионской дедукцией. Нам в любом случае нужно оперативно собираться, переодеваться и спускаться вниз, идти прямиком в малую обеденную зону. Там плотно поедим, выпьем крепкого кофе, и тогда уже из первых уст узнаем, что у него за такие экстренные, сверхсрочные дела и «сверхважные» причины были, из-за которых он про нас забыл.

Гриша понимающе кивнул, соглашаясь с моим тактическим планом, а затем на долю секунды замер. В его хмурых серых глазах оперативника ФСБ в один миг вспыхнул тот самый знакомый, хитрый, заигрывающий и безумно обволакивающий огонёк. Он резко, но ювелирно аккуратно, здоровой правой рукой притянул моё пижамное тело вплотную к своему горячему боку. Низко наклонившись к моему лицу, Гриша обжёг мою шею своим горячим дыханием и заговорщически шепнул прямо в губы:

— Послушай, Ари... А знаешь, раз уж наше марсельское утро сегодня задалось таким удивительно неторопливым, ленивым и вольяжным, и нас до сих пор официально никто не ищет... то у меня есть одна просто гениальная идея, как сделать его ещё в разы лучше и приятнее. Забыть на пару минут про Кодексы и обеденные зоны.

Я кокетливо прищурилась, чувствуя, как по коже пробежала волна приятной дрожи от его близости, обвила рукой его шею и лукаво ответила:

— Так-так-так... Ну, Григорий Андреевич, звучит весьма интригующе, многообещающе и заманчиво! Давай, выкладывай идею на стол, я вся во внимании.

Гриша нежно улыбнулся, ещё ближе, собственнически прижал меня к себе и поцеловал. На этот раз это был удивительно томный, желанный и дразнящий поцелуй, полный тонких намёков на неизбежное продолжение. Я с готовностью ответила на его призыв, обвивая руками его шею, и этот сладкий омут в одно мгновение затянул нас обоих, заставляя напрочь забыть о времени, обеде и Марселе за окном.

Постепенно поцелуй перерос в требовательный, страстный и настойчивый клинч. Гриша одним чётким, быстрым движением усадил меня верхом на себя. Я краем сознания успела отметить, что его левое плечо уже гораздо лучше и свободнее двигается в суставе, но в следующую секунду все посторонние мысли окончательно вылетели у меня из головы. Его ладонь ловко скользнула по моей спине, он уверенно снял верх моей пижамы, и его губы перешли на шею, ключицы, обсыпая моё тело нежными, обжигающими поцелуями. Я тихо, прерывисто выдохнула, вплетаясь пальцами в его короткие волосы. Гриша ловким, выверенным движением переложил меня на спину, а сам оказался сверху, нависая всем своим мощным торсом. Я, не теряя времени, потянулась к его спальным штанам, быстро развязала пояс, и они в мгновение ока оказались отброшены в сторону.

Наше безумное желание друг друга становилось всё больше, первобытная страсть нарастала по экспоненте, и когда с нас была полностью снята вся одежда, наступил момент абсолютного, оглушительного блаженства. Уверенные движения Гриши были настолько чёткими, сильными и хирургически точными, что я буквально таяла от удовольствия, выгибалась навстречу его горячему телу и оживала полностью, сгорая в этом огне. Гриша чутьём безупречно знал, как довести меня до пика: он чувствовал каждый мой изгиб, улавливал на ходу малейшие изменения моего дыхания и ловил все мои скрытые желания. Я тоже не собиралась отставать от своего напарника. Оказавшись в какой-то момент сверху, я неистово целовала его в губы, глядя прямо в его потемневшие от страсти серые глаза. Каждое моё движение ловило его искренние эмоции, я впитывала кожей каждый его приглушённый стон, каждый сладкий, рваный выдох, точно так же, как и он до этого ловил мои. На самом пике этого невероятного блаженства мы были как единое, неделимое целое, идеально чувствуя друг друга на ментальном уровне. После оглушительного финала мы одновременно упали на прохладные шёлковые простыни, тяжело и прерывисто дыша, но оба были безгранично, абсолютно счастливы.

Я повернулась к Грише, пытаясь выровнять дыхание, ласково уложила руку на его литую, вздымающуюся грудь и с улыбкой сказала:

— Фух... Я смотрю, Григорий, что твоё раненое плечо точно заживает какими-то ударными, стахановскими темпами, и это просто прекрасно! И знаешь... такое доброе, бодрое и неторопливое утро мне ну прям очень нравится. Ты просто бог, Гриш.

Гриша раскатисто, очень тепло и нежно рассмеялся, притягивая меня к себе и целуя в висок:

— Да, знаешь, Ари... Плечо после мазей Линь сегодня вообще практически перестало болеть, а такие интенсивные физкультурные нагрузки мне сугубо по душе. Я готов выполнять их регулярно, хоть по три раза в день. Ну и, конечно, как же мне чертовски приятно слышать от моей личной богини, что я бог в постели! Это прямо высшая похвала, десять из десяти в мой шпионский актив.

Я тоже нежно, заливисто рассмеялась, утыкаясь носом в его шею, а затем решительно захлопала ресницами:

— Ну ладно, всё, бойцы, лафа закончилась. Надо собираться, идти в душ и наконец-то одеваться, а то Басти там внизу точно скоро контрразведку объявит.

Я грациозно встала с кровати, быстро собрала свои длинные серовато-русые кудри в небрежный высокий пучок на макушке, закрепив его первой попавшейся шпилькой, повернулась к Грише и сказала:

— Так, план действий такой: ты пока лежишь и внимательно повторяешь по памяти все законы нашего картеля, Священный Кодекс, мафиозное стихотворение-клятву, а также схему рассадки за столом в Провансе и правила этикета перед Патриархами. Чтобы от зубов отскакивало! А я — первая в душ и одеваться.

Я низко нагнулась к Грише, дразняще поцеловала его в губы и развернулась в сторону гардеробной. Гриша, довольно ухмыляясь и закидывая здоровую руку за голову, громко крикнул мне вслед:

— Так точно, мой командир! Абсолютно все приказы будут выполнены в срок и без помарок. Беги давай.

И я счастливо улыбнулась, скрываясь в прохладном пространстве гардеробной секции, пока Гриша послушно потянулся к блокноту с Кодексом де Руа.

Я прошла через гардеробную в ванную комнату, приняла освежающий душ, сделала все свои утренние косметические процедуры и, вернувшись в гардеробную, надолго задумалась перед бесконечными вешалками. Так, что же мне сегодня надеть? Какое у меня сегодня настроение? Прошлась между плотными рядами полок и полочек, придирчиво оценивая колоссальный выбор от Мерлин, и наконец определилась с дерзким, эпатажным и невероятно стильным образом уличной моды высшего света.

Основой моего наряда стали ультрасовременные широкие джинсы-багги с экстремально заниженной талией. Джинсы были благородного синего цвета, но со сложным, ультрамодным эффектом ржавчины и потертостей, что придавало им эпатажный, бунтарский вид. Наверх я выбрала облегающий черный топ на одно плечо с асимметричным разрезом на талии, выгодно подчеркивающим полоску моего подтянутого пресса. В шлевки джинсов я продела широкий кожаный ремень от Dior с гигантской, сияющей на солнце золотой бляшкой-логотипом. Чтобы завершить этот расслабленный городской лук, прямо на пояс джинсов я небрежно повязала объемную клетчатую черно-белую рубашку. На ноги я обула культовые, нарочито состаренные высокие кеды Balenciaga Paris High на массивной подошве — идеальный баланс между комфортом и высокой модой.

Свои серовато-русые кудри я пересобрала и зафиксировала на макушке в небрежный, высокий и тугой пучок, выпустив у лица пару кокетливых вьющихся прядей. В уши вставила массивные золотые серьги-кольца огромного диаметра, а шею украсила тяжелой многоуровневой золотой цепочкой разного плетения, красиво улегшейся в ложбинку ключиц. Макияж нанесла повседневный, но с четкими графичными штрихами: вывела безупречные черные стрелки, визуально удлиняющие разрез глаз, а на ресницы нанесла объемную тушь в два плотных слоя, создавая невероятный эффект длины и густоты. Финальный, убийственный штрих — плотная, сочная красная матовая помада от Chanel на пухлых губах. Напоследок я щедро побрызгалась своими любимыми, умопомрачительно дорогими духами Clive Christian No. 1 Passant Guardant — этот сложный, драгоценный шлейф из нот бергамота, иланг-иланга и пряного кардамона мгновенно заполнил всё пространство гардеробной. Посмотревшись в огромное ростовое зеркало и немного пококетничав перед собственным отражением, я с довольной улыбкой тихо сказала сама себе: «Девочка — огонь. Настоящая Ариан де Руа».

С этими мыслями я уверенно вышла из гардеробной обратно в спальню. Гриша к этому моменту вовсю сидел на кровати, скрупулёзно зазубривая и повторяя законы, Священный Кодекс и правила этикета. Я лукаво улыбнулась, оперлась о косяк двери и певуче произнесла:

— Что ж, Гриш, я полностью готова! Но я прям даже не хочу отвлекать тебя от такой усердной, монументальной работы над изучением мафиозных устоев. Из тебя выходит образцовый курсант синдиката де Руа.

Гриша оторвал взгляд от записей, поднял свои глубокие серые глаза, и в них мгновенно вспыхнул такой бешеный, неприкрытый мужской восторг, что по моей коже пробежала волна тепла. Он окинул меня медленным, сканирующим взором с ног до головы и хрипло выговорил:

— Ну... Выглядишь ты просто шикарно, Ари. Слов нет. Настоящая боевая валькирия Марселя, готовая крушить врагов одним своим внешним видом.

Я тепло, искренне рассмеялась, задрав подбородок:

— Я очень старалась, напарник! Безумно приятно, что ты оценил мой боевой парад.

Гриша преданно улыбнулся, отложил блокнот на прикроватную тумбочку, плавно поднялся на ноги и подошёл ко мне вплотную. Он нежно поцеловал меня в макушку, вдыхая дорогой аромат духов, и ласково бросил:

— Я мигом, любимая. Не скучай без меня.

И он удалился сначала в гардеробную секцию, а оттуда в ванную комнату. Гриша оперативно принял душ, смыв остатки сна, идеально побрился, после чего с хирургической точностью обработал затягивающуюся рану на левом плече, поочередно помазал её целебными мазями доктора Линь и плотно наклеил свежие чистые бинты на удобных липучках.

Закончив с медицинскими процедурами, Медведев вернулся в гардеробную, чтобы составить свой собственный стильный и мужественный образ, подготовленный Басти. Из огромного обилия вещей Гриша выбрал широкие джинсы насыщенного, глубокого темно-синего цвета, которые безупречно сели по его статной фигуре. Наверх он надел ультраоблегающую белоснежную майку, которая выгодно, анатомически точно подчеркивала его мощную грудь, стальной рельеф пресса и узкую талию, полностью скрывая под тканью очертания свежих бинтов на плече. Поверх майки Гриша накинул легкую хлопковую рубашку оверсайз нежного бело-голубого оттенка и, разумеется, не стал её застегивать, оставив распахнутой, что придавало его мощному облику спецназовца ФСБ расслабленный, чисто марсельский шик. На ноги он обул лаконичные, белоснежные кожаные кеды от Versace с фирменным золотым орнаментом. Финальным аккордом его сборов стал парфюм: Гриша выбрал культовые духи из лимитированной коллекции Clive Christian No. 1 Imperial Majesty (версия Masculine) — роскошный, благородный и невероятно сильный аромат с глубокими шлейфовыми нотами сандала, редкого индийского жасмина и выдержанного кедра. Настоящий шлейф сильного, уверенного в себе мужчины и опасного ликвидатора.

В таком сногсшибательном виде Гриша уверенно вышел обратно в спальню, застегивая на ходу манжеты рубашки. К этому моменту я уже снова уютно устроилась на краю матраса и решила ещё подробнее просмотреть на своём личном планшете финансовые отчёты по Мексике, приметив несколько докладов недавних о том что были акты нападения на нашу контрабанду по морю и так же были нападения на железнодорожные перевозки. Груз остались целым, но акты были совершив мелкими мексиканскими картелями шестерками «бездушных»

Когда Гриша вышел из гардеробной, окутанный благородным и сильным шлейфом сандала и кедра от Clive Christian No. 1 Imperial Majesty, я на секунду замерла с планшетом в руках. Откинув распахнутые полы нежно-голубой рубашки оверсайз, он выглядел невероятно статно, мужественно и мощно. Белоснежная облегающая майка Versace подчеркивала каждый литой кубик его пресса и хирургически точный рельеф груди, полностью скрывая под собой свежие медицинские повязки.

Я окинула своего жениха восхищенным взглядом с ног до головы, хитро прищурилась и с улыбкой сказала:

— Ну ты просто шикарен. Не мужчина, а настоящая мечта всех девушек, прям Аполлон марсельского розлива. Басти определенно знает толк в мужском стиле.

Гриша тепло и открыто улыбнулся, его серые глаза наполнились безграничной нежностью. Он неторопливо подошел ко мне вплотную, нежно приобнял за талию, притягивая к своему горячему боку, и тихо произнес:

— Ну, мечта не мечта, а моё шпионское сердце раз и навсегда принадлежит только одной-единственной королеве. Так что у других девушек нет ни единого шанса.

Я встала с кровати и приподнялась на цыпочках, нежно и сладко поцеловала его в губы, оставляя на них едва заметный след своей красной матовой помады Chanel, и ласково ответила:

— Умеешь же ты делать девушке приятное, Медведев. Комар носа не подточит.

Гриша раскатисто, очень нежно рассмеялся, вдыхая дорогой аромат моих духов Clive Christian:

— Ну так! Профи своего дела. Ради любимой женщины я готов хоть целыми сутками без остановки говорить самые лучшие комплименты.

Я лукаво улыбнулась и даже немного по-девичьи засмущалась, чувствуя, как на щеках вопреки всей моей мафиозной выдержке снова проступает легкий румянец. Заблокировав планшет с мексиканскими отчетами, я отложила его на прикроватную тумбочку из беленого дуба и бодро сказала:

— Так, ладно, романтика — это прекрасно. Ну что, сейчас я уточню у прислуги, где они сегодня накрывают нам стол, и мы немедленно пойдем есть. А то мой живот от голода уже устраивает самый настоящий, полномасштабный бунт на всю резиденцию.

Гриша согласно кивнул, поправляя воротник своей распахнутой рубашки:

— Полностью согласен, напарница. Вкусно подкрепиться перед грядущей порцией Кодекса де Руа нам точно надо. Мой внутренний штурмовик целиком за эту спецоперацию.

Я неторопливо подошла к интерактивной панели управления на стене и четким движением пальца нажала сенсорную кнопку скрытого вызова дежурного персонала. Система мгновенно пискнула, и буквально после одного короткого, вежливого гудка прислуга ответила по громкой связи. Почтительный голос на безупречном французском доложил, что стол для полуденного обеда накрыт в малой обеденной зоне, а господин Себастьян и мадемуазель Кристина уже вовсю ожидают нас там.

Я отключила панель, заговорщически повернулась к Грише, звякнув золотой многоуровневой цепочкой на шее, и весело объявила:

— Ну что, Григорий, ты абсолютно всё сам слышал. Сбор прайда объявлен на старом месте. Пойдем перекусим и узнаем, почему наш жаворонок Басти сегодня так эпично проспал утреннюю побудку.

Гриша широко улыбнулся, по-джентльменски галантно открыл передо мной массивную дубовую дверь нашей комнаты и сделал приглашающий жест рукой:

— Прошу, мадемуазель де Руа. Веди своего Аполлона.

И мы в самом прекрасном, счастливом и расслабленном расположении духа вышли из комнаты, направляясь по залитым солнцем мраморным галереям левого крыла прямиком в малую обеденную зону, навстречу новым тайнам и интригам нашего сумасшедшего картеля.

Когда мы с Гришей, вошли в малую обеденную зону, то изрядно и чертовски сильно удивились. В комнате царила невероятно интимная атмосфера. Мой братец-близнец Себастьян сидел вплотную к Кристине и с абсолютно блаженным, влюблённым выражением лица нежно кормил её с рук спелой провансальской клубникой. Крис, завидев нас, застенчиво замерла, но с её лица не сходила счастливая улыбка.

Я хитро прищурилась, провела пальцем по своей тяжелой золотой цепочке на шее и с ехидной, весёлой улыбкой Chanel на губах громко произнесла:

— Ну что ж... Всем доброе утро! Или, судя по часам, уже добрый день. Я смотрю, мы тут с Григорием явились ну прям очень не вовремя и напрочь портим кому-то идеальную романтическую обстановку?

Басти и Крис одновременно повернули головы в нашу сторону. У обоих улыбки были буквально до ушей, а в глазах горели самые настоящие, неприкрытые огни безумной любви и ночной страсти. Капо Марселя ничуть не смутился, вальяжно откинулся на спинку стула и бодро выдал:

— О-о-о! Кого я вижу, сестренка! Гриша! Ну что ж, с официальным полуденным пробуждением вас, сони!

Я с интересом окинула взглядом своего близнеца. Выглядел он, как и подобает мажору высшего света, просто сногсшибательно и роскошно. Басти был одет в свободные летние брюки из тончайшего премиального льна песочного оттенка, которые идеально сидели по его поджарой фигуре. Сверху на нём была легкая рубашка из плотного дорогого хлопка белоснежного цвета, украшенная по воротнику и манжетам уникальными узорами ручной работы марсельских мастеров. Рубашку он оставил расстегнутой на три верхние пуговицы, выгодно приоткрывая забитую черными татуировками грудь и аккуратную виноградную лозу синдиката. На ногах у него красовались эксклюзивные летние лоферы из мягчайшей, идеально отполированной кожи крокодила благородного шоколадного цвета на тонкой подошве. От всего его облика веяло колоссальным богатством, статусностью и абсолютной расслабленностью.

Я скрестила руки на груди, лукаво улыбнулась своему дорогому братцу и язвительно ответила:

— Мы-то вообще-то со Гришей думали, Басити, что ты нас, как обычно, поднимешь с первыми петухами своим треклятым цифровым будильником! А ты вот... даже не вспомнил про Кодекс и утренние лекции. Забыл про нас напрочь.

Себастьян по-доброму, очень нежно улыбнулся, бросив мимолетный взгляд на Крис, и мягко сказал:

— Ну не серчай, сестренка, не ворчи с утра пораньше. На самом деле мы с Крис тоже проснулись совсем недавно и пришли сюда в обеденную зону буквально минут пятнадцать назад. Нас самих голод сморил.

Я удивленно вскинула бровь, мои серо-желтые глаза азартно блеснули, и я моментально уцепилась шпионским чутьем за его слова:

— Недавно проснулись? Так, погоди... А-а-а! Так вы, получается, эту ночь вместе, что ли, провели?! Ого! Вот это я понимаю — поворот сюжета! Ну что ж сказать, братец... Умеешь ты, оказывается, галантно и очень «продуктивно» провожать девушек до их спальни! Кодекс «Изысканной игры» в действии.

Басти раскатисто, гомерически рассмеялся на всю комнату, ни капли не растеряв своего пижонства, и весело отмахнулся:

— Ой, да ладно тебе, Ари! Что за допрос с пристрастием? Я вообще-то, если ты забыла, тот еще потомственный джентльмен де Руа, когда сильно захочу. Могу окружить даму королевским уютом.

Я тоже искренне, тепло рассмеялась, замахав руками:

— Ну это само собою, джентльмен портовый!

Затем я перевела свой сканирующий взгляд на лучшую подругу, и у меня внутри разлился полный восторг. Кристина буквально сияла изнутри, одета она была строго с иголочки — как самая настоящая, изысканная леди из высшего французского общества. На ней был надет шикарный брючный костюм насыщенного пурпурного цвета из дорогой, струящейся плотной ткани, который идеально сел по её точеной фигуре, подчеркивая талию и бедра. Её темное каре было идеально, волосок к волоску, уложено мягкими блестящими локонами. Из украшений на Крис красовались потрясающие золотые серьги в виде бабочек, в центре которых сверкали чистейшие алмазы, а на шее переливалось изящное ожерелье, ювелирно обрамляющее её глубокое декольте. На ноги она обула стильные летние лоферы из черной лакированной кожи на плоской подошве. Выглядела подруга просто потрясно, Мерлин явно превзошла саму себя.

Кристина, поймав мой ошарашенный взгляд, густо покраснела, поправила локон у лица и быстро, заговорщически произнесла :

— Так, подружка! Мы с тобою чуть позже обязательно пошушукаемся наедине , и я тебе абсолютно всё подробно расскажу во всех сочных деталях. Так что без паники, протоколы секретности в силе.

Я заговорщически кивнула и восхищенно ответила ей:

— Ловлю на слове, подружка. И кстати, этот пурпурный брючный костюм — просто бомба, выглядит нереально стильно, роскошно и прям идеально для тебя. Как будто строго под твои мерки в Париже шили!

Кристина очаровательно улыбнулась, её глаза радостно блеснули, и она тихо добавила:

— Спасибо, Ари... Прям засмущала меня перед мужчинами. Но на самом деле вся эта красота — чистая заслуга Басти, это именно он сегодня утром помог мне его выбрать из того колоссального гардероба.

Я громко рассмеялась, повернувшись к брату, и язвительно захлопала в ладоши:

— О-о-о, брат! Да в твоем мафиозном теле, оказывается, внезапно проснулся профессиональный стилист, имиджмейкер и модельер высшей лиги! Ну ты, Себастьян, конечно, многогранная и мега-непредсказуемая личность. Диву даюсь.

Себастьян нагло, во весь рот улыбнулся, сверкнув своей фирменной ухмылкой, и покровительственно бросил:

— Завидуй молча, Ариан. У твоего брата-близнеца просто врожденный, феноменальный талант к прекрасному. Тонкий вкус де Руа.

Я лукаво прищурилась, поправляя свои массивные серьги-кольца:

— Скорее не талант, Басти, а твоя вечная, неудержимая страсть к безумно модным вещам, шикарным брендам и всему элитному.

— Что есть, то есть, тут спорить глупо, — согласно кивнул Себастьян, и вся наша дружная компания снова весело и громко рассмеялась, окончательно разряжая обстановку.

Потом Басти резко посерьезнел в лице, перевел свой внимательный серо-желтый взгляд на Гришу, подметил его распахнутую нежно-голубую рубашку оверсайз и белоснежную майку, и восторженно воскликнул:

— О! Я смотрю, Гриш, ты сегодня официально снял эту чертову фиксирующую повязку через шею? Как твое левое плечо? Как рука-то вообще?

Гриша плавно подошел к столу, осторожно пошевелил пальцами левой руки и спокойно ответил:

— Знаешь, Басти, плечо уже практически вообще не тянет и абсолютно не болит. И всё это исключительно благодаря чудодейственным травяным мазям и растворам доктора Линь. Рана после операции зашивает прямо-таки ударными, экспресс-темпами. Теперь я уже потихоньку начинаю разрабатывать руку, делать суставную гимнастику. Но самое главное — онемение полностью прошло, чувствительность восстановилась, и это огромный, жирный плюс.

Себастьян одобрительно, крепко кивнул головой, и на его лице отразилась искренняя мужская радость:

— Ну, это прям отличные, просто грандиозные новости, Григорий! Очень рад за тебя, шпионские гены берут свое. Ну что, раз такое дело, давайте, присаживайтесь за стол и налегайте на еду, а то повар Матьё там на кухне уже испереживался, что всё остынет. Нам силы перед Провансом ой как пригодятся!

Мы с Гришем дружно переглянулись, слуги бесшумно отодвинули нам стулья, и мы с диким аппетитом принялись за роскошный полуденный обед, наполняя комнату звоном серебряных приборов и ленивым, счастливым смехом.

Мы дружно наложили себе в фарфоровые тарелки гастрономические вкусности, которые сегодня в изобилии красовались на столе малой обеденной зоны. Повар Матьё действительно устроил для нас кулинарный праздник: я подцепила серебряными щипцами сочные слайсы запечённого филе-миньон, истекающего ягодным демигласом, и добавила к ним парочку воздушных профитролей с нежным лососевым муссом. Гриша уверенно потянулся к утиным ножкам конфи, чья хрустящая корочка соблазнительно поблескивала в лучах полуденного солнца, а Себастьян с Крис увлеченно делили плато со спелыми сырами бри и рокфор, дополняя их инжиром и крупным виноградом. Центр стола также украшали пиалы с чесночными улитками эскарго и горячий марсельский буйабес, аромат которого сводил с ума.