Шёпот боярышника в крови

Равенна сидела прямо, глядя куда-то в пустоту, сердце с бешеной скоростью ударялось о грудную клетку, заглушая гул бала. Она медленно подняла голову и взглянула на принца. Тот улыбнулся ей, но эта улыбка была похожа на оскал. Дурное предчувствие кольнуло сердце, но на лице девушки не дрогнул ни один мускул. «Грядёт что-то страшное», — мысль пронеслась в её голове.

Когда официальная часть закончилась, Равенна направилась к себе в покои. Зайдя в комнату, увидела записку, лежащую на туалетном столике.

«Принцесса.

Хочу пригласить вас завтра на прогулку в саду. Надеюсь, вы не откажите в таком удовольствии.

Друг».

Равенна недовольно хмыкнула, сминая письмо.

Помощь от этого змея Дрейка?

Равенна швырнула письмо в камин. Огонь жадно поглотил чернила, превратив обещание помощи в горстку пепла. Принцесса смотрела, как сгорает бумага. Решив не испытывать судьбу, позвала служанку.

— Слушаю вас, госпожа, — выйдя из каморки, сонным голосом промолвила Нора.

— Кто принёс письмо? — холодно спросила Равенна, глядя на пламя в камине.

— Это письмо передал слуга принца.

Девушка повернулась к Норе. Её взгляд потемнел.

— Ты знала о помолвке?

Принцесса пристально смотрела на служанку, и та виновато опустила глаза.

— Простите, госпожа… Я услышала разговор Его Величества с лордом Ройсом. Я хотела вам сказать, но меня заметил лорд и приказал держать язык за зубами, — оправдываясь, молвила служанка.

Равенна смягчила взгляд. Отчитывать служанку не было смысла — в этом замке все просто хотели выжить.

— Ладно, помоги мне раздеться.

— Слушаюсь, госпожа!

Уткнувшись в тёплое одеяло, принцесса долго смотрела в потолок. Её тревожила перспектива скорого брака, но ещё больше пугало чувство, которое она, казалось, давно похоронила. Надежда?

«Никто тебе здесь не поможет» — мысль пронеслась в сознании, словно вихрь, и раздалась эхом, сметая то, что давно умерло.

Дрейк мог быть кем угодно: шпионом, предателем, орудием Карлона. А может, просто очередной куклой в руках короля Герольда. Это не имело значения. Все эти люди видели в Равенне лишь инструмент — либо оружие мести, либо пешку в своей политической игре. Девушка с головой укуталась в одеяло. Сон накрыл тяжёлой пеленой, сотканной из теней.

Девушка стояла в зимнем лесу. Красная луна с трудом продиралась сквозь густые верхушки вековых елей и сосен, роняя на сугробы пятна цвета тёмного вина; казалось, само небо вскрыло себе вены над этой чащей. Воздух пах прелой хвоей и морозом.

Равенна сделала шаг. В тот же миг под её босыми ногами возникла узкая тропа, устланная спелыми ягодами боярышника. Принцесса замерла: каждый плод был похож на застывшую каплю крови. Она шагнула снова — под стопой раздался влажный хруст. С каждым её движением ягоды лопались, густой багряный сок мгновенно впитывался в девственно-белый снег, превращая дорожку в кровавую реку.

В конце тропы она увидела большой камень, на котором лежала та самая корона, возложенная матерью в день совершеннолетия Равенны. Тонкие серебряные ветви переплетались с шипами, а вместо драгоценных камней на них алели свежие плоды всё того же проклятого боярышника. Пальцы Равенны почти коснулись холодного серебра, как вдруг невидимое пламя яростно обожгло кожу. Она отдёрнула руку, зашипев от боли, — ожог проступил мгновенно, в точности повторяя витиеватый узор венца. В ответ камень вспыхнул красным. Этот венец ждал её пробуждения.

— Ты не готова, — голос раздался со всех сторон, и весь лес вмиг погрузился во тьму.

***

Утром рассвет пробился сквозь щель в шторе. Равенна проснулась и судорожно принялась осматривать руку, но там ничего не было. Просто сон. Девушка прислушалась — было тихо, слишком тихо. Переодевшись в повседневное платье, она села у окна, глядя, как снег медленно ложился на землю. Мороз нарисовал на стекле узоры, похожие на ветви боярышника из сна. Внутренний голос нашёптывал: «Не ходи. Это западня». Но любопытство победило страх.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Войдите.

Это была служанка.

— Вас зовёт Её Величество королева Алэна.

Равенна глубоко вдохнула. Сердце пропустило удар. Опять. Всегда одно и то же. Но почему именно сейчас?

Дойдя до нужной двери, она медленно поднесла руку к створке и постучала. Комната Алэны пахла дорогими духами и властью. Королева стояла посреди слуг, державших роскошные ткани и драгоценности. Рядом с ней находилась Ирена — безупречная, как античная статуя. Совершенство, которое должно было затмить всё остальное.

— Проходи, падчерица, — сказала Алэна, растягивая каждое слово. — Мы выбираем ткань для твоего помолвочного платья.

Равенна послушно села на диванчик. Она нервно сжимала руки, в ожидании очередной порции унижений.

Ирена выглядела спокойной. По красоте она не уступала Сесилии. Последняя, наверное, от зависти захлёбывалась: ведь в замке появилась та, кто с лёгкостью затмит её.

Алэна посмотрела на неё глазами, полными злобы, но её губы расплывались в улыбке. Королева подошла к девушке:

— Смотри, какая роскошная ткань.

— Спасибо, Ваше Величество, — ответила она машинально, глядя на изумрудную ткань. Цвет траура.

Ирена молча наблюдала за этой сценой. Во взгляде западной принцессы читалось сочувствие, скрытое за вежливостью.

— Ваше Величество! — окликнула её Ирена.

Та повернулась с натянутой улыбкой.

— Да, дорогая?

— Я бы хотела с вами посоветоваться: как вы думаете, мне подойдёт эта тиара? — Девушка надела на голову нежное жемчужное украшение и мило улыбнулась.

Королева, забыв о падчерице, подошла к неё с оценивающим взглядом и ответила:

— Конечно, Ирена, к твоему милому личику всё подойдёт. А ты можешь идти, тебя ждёт король, — не поворачиваясь, приказала она Равенне.

Девушка встала с дивана и взглянула на чужеземку. Та поймав ее взгляд слегка кивнула продолжая показывать Алэне тиары и украшения. Равенна быстрым шагом покинула покои королевы. Дойдя до кабинета отца, приоткрыла дверь.

— Проходи.

Король сидел в своём кабинете за массивным столом из тёмного дуба. Перед ним лежали карты земель, покрытые свежей кровью подписей, а шкаф за его спиной был заполнен книгами. Равенна стояла напротив него и нервно теребила рукав платья.

— Садись, — приказал он, не поднимая взгляда. Равенна села, сжимая руки, чтобы скрыть дрожь.

— Я принял решение, — заговорил Карлон, наконец посмотрев на дочь. — После помолвки вы с принцем Дрейком отправитесь в Данрграт. Я дарую тебе титул хранительницы. Будешь править там от моего имени.

Она подняла голову, встречая ухищрённый взгляд короля. В тот момент маска Равенны дала трещину. Руки стали дрожать ещё сильнее; её словно облили холодной водой. На секунду показалось, что из кабинета выкачали весь воздух, а сердце и вовсе перестало биться. Тот, кто погубил род Дарган из-за этого титула, теперь даровал его обратно. Мысли бурным потоком проносились в её голове. Что-то было не так. Он слишком расчётлив и жаден, чтобы отдавать эту власть. Почему он не сделал хранителем своего младшего сына Корса? Равенна находилась в неведении. Слугам запретили рассказывать, что происходило за пределами замка. Она слышала лишь то, что поварихи обсуждали на кухне: в основном налоги, голод, нищету.

— Как хранительница ты будешь отвечать за порядок на этих землях. Если что-то пойдёт не так… — Он не закончил фразу. Ему не нужно было. Равенна видела тот же блеск в его глазах, который появлялся, когда он приговаривал бунтовщиков, заговорщиков и предателей к смерти.

— Да, Ваше Величество, я поняла, — прошептала Равенна.

— Все детали расскажет Кристиан. Он будет вашим наставником и поедет с вами.

Девушка встала, понимая, что путь назад отрезан. Она шла к выходу, оставляя за спиной кабинет, пропитанный запахом страха и амбиций. За дверью её ждали неизвестность и встреча в саду, которая могла изменить всё.

Равенна стояла у двери кабинета. На её лице застыло недоумение. Она подняла голову и увидела Кристиана: тот шёл по просторному коридору, держа в руках стопку писем и бумаг.

— Доброе утро, принцесса Равенна.

— Доброе утро, лорд Ройс, — повседневным тоном произнесла она.

— Король приказал мне подробно рассказать о вашей поездке и дальнейших действиях. Я зайду к вам после ужина.

Принцесса коротко кивнула и направилась в свои покои за зимним плащом.

***

Зима. Самое суровое время года в Нордхельме. Морозы стояли настолько сильные, что мужчины, женщины и дети замерзали прямо в своих домах, а скот держали вместе с ними, чтобы единственный источник пищи не погиб. Жизнь будто остановилась. Люди молились Белому Лику, чтобы стужа отступила и поскорее наступила весна.

Равенна бродила по саду. Мороз неприятно щипал щёки, заставляя сильнее кутаться в меховой плащ. Она вышла к фонтану. Принц стоял к ней спиной и рассматривал воду.

— Здравствуй, принцесса. — Голос был ровным и спокойным. Равенна нервничала, но держалась стойко.

— Добрый день, принц Дрейк, — ответила принцесса, подойдя к нему. — Зачем вы хотели меня видеть?и— Равенна направила взгляд туда же, куда смотрел принц. Он молчал, как будто сомневался говорить или нет. Неожиданно Дрейк развернулся к принцессе, наклонился к ее уху и прошептал.

— Я хочу посадить вас на трон, — принц медленно выпрямился и наблюдал за реакцией принцессы.

Девушка усмехнулась. После стольких лет боли и страданий она никому не верила. Надежда умерла вместе с её матерью. Она стала пустым местом для своей семьи и, тем более, для своего народа. Равенна не доверяла никому, особенно чужеземцу, который рос с серебряной ложкой во рту, не зная, что такое боль и голод.

— Смешно, — ровным голосом отрезала она, разворачиваясь, чтобы уйти.

Но зрачки расширились так сильно, что красная радужка почти исчезла, выдавая животный испуг перед возможностью чуда. В последний момент принц схватил девушку за локоть. Его прикосновение на один миг обожгло предплечье, оставив после себя неприятное жжение. Равенна инстинктивно вырвала руку. Он смотрел на неё с интересом, пока на лице принцессы застывал испуг. Она попыталась сделать вид, будто ничего не произошло, но Дрейк успел уловить в её глазах страх и растерянность.

— Вы ничего не знаете, дорогая принцесса? — Дрейк наклонил голову, улыбаясь подобно дьяволу. Обнажил белоснежные зубы; а в глазах заплясали зловещие огоньки. Равенна стояла неподвижно, словно её ноги примёрзли к земле. Внешне она оставалась совершенно равнодушной, но в глубине глаз таился трепет. — Я расскажу вам всё, Равенна, но по приезде в Данрграт. Здесь слишком много ушей.

— Вы либо больны ваше Высочествоя, либо безумны. Я не намерена продолжать этот глупый разговор, — девушка развернулась чтобы уйти, но голос принца заставил вновь остановится.

— Твой отец — безупречный стратег. Восток готовится к войне. Народ страдает от голода и беззакония, они поднимают бунты против жадных хранителей Данрграта и Карлона. Востоку это только на руку: ослабленное королевство выглядит как лакомый кусок мяса, — Равенна развернулась к принцу лицом. — Карлон рассчитывает, что два человека, связанных только браком и общей травмой, не смогут управлять. Он думает, что мы будем постоянно конфликтовать между собой, тратить силы на внутренние дрязги вместо того, чтобы укреплять оборону. Если начнётся война, первым падёт Данрграт вместе с нами — так он избавится от вас и от меня, а после отвоюет замок обратно. Ему всё равно, что будет с народом. В первую очередь он будет защищать Север и шахты.

Принц был хорошо осведомлён о делах Данрграта. Наверное, те же птички пели ему песни.

— Даже если я соглашусь, вам какая выгода? — В её голосе звучала уверенность, а в сердце зарождались маленькие искорки надежды.

Принц молчал, а затем ответил:

— Будем считать это жестом моего доброго сердца, — он широко улыбнулся; показались белоснежные клыки.

— Пора возвращаться в замок, дорогая Равенна.

Девушка направилась к себе в покои.

Закрыв за собой дверь, села на своё любимое место у окна. В голове крутились тысячи мыслей. Если принц говорил правду, то власть на землях Данрграта угасала. Но почему? Как бы она ни презирала отца, как правитель и политик он был слишком умён. Может, люди и правда ждали свою истинную правительницу? Может, в их сердцах ещё теплилась надежда?

— Принцесса, пришёл лорд Ройс.

— Пригласи.

— Добрый вечер, принцесса, — Кристиан кивнул в знак приветствия.

— Добрый вечер, лорд Ройс. Присаживайтесь, — Равенна ответила сдержанным кивком и указала рукой на кресло.

— Как вы уже знаете, мы отправимся в путь после вашей помолвки с принцем, — лорд положил бумаги на кофейный столик и рукой поправил выбившиеся каштановые пряди. — Замок в Данрграте уже готовят. Когда мы прибудем, состоится церемония вручения титула хранительницы, а затем — ваша свадьба. Король выделяет вам сотню солдат для защиты. Его Величество пожелал, чтобы вы сами принимали решения и участвовали в заседаниях совета. Всё остальное я расскажу вам, когда мы прибудем в Данрграт.

Мужчина собрал бумаги и направился к выходу.

Принц был прав: отец действительно хотел, чтобы она правила. Но эта мысль леденила душу. Ведь ошибки, которые она неизбежно совершит, могут стоить жизни и народу, и ей самой. Сотня человек не защитит Данрграт от надвигающейся угрозы — но у принца есть план. Равенна решила следовать ему… пока это остаётся для неё выгодным.

Однако смутное, почти зудящее ощущение тревоги не отпускало её. Какую же выгоду он преследовал? Может, задумал узурпацию власти, которую отец вручал ей? Нет, это слишком прямолинейно, почти нелепо. Земли Запада обширны и богаты: для принца без труда нашлось бы место — хоть в качестве наместника, хоть под рукой самого Герольда.

Тогда, быть может, он намеревался управлять Данргратом через неё — марионетку, послушно дёргающуюся за ниточки? Эта мысль казалась не менее горькой. Но и она не складывалась в цельную картину. Нет, здесь крылось что-то личное — тайный мотив, спрятанный за вежливыми словами и уверенными жестами. И Равенне предстояло его раскрыть, прежде чем станет слишком поздно.