Книга Корона под черным флагом - читать онлайн бесплатно, автор Татьяна Иванова. Cтраница 13
Корона под черным флагом
Корона под черным флагом
Оценить:

Рейтинг: 3

Корона под черным флагом

— Это должно было помочь тебе понять ситуацию.

— Тогда попробуй объяснить её так, чтобы мне не пришлось разгадывать загадки.

— Не сейчас.

Я вскинула руки.

— Конечно! А когда? Завтра? Через неделю? Или после того, как меня уже успеют куда-нибудь упрятать?

— Ты получишь ответы на свои вопросы.

— Значит, мне нужно собраться?

— Да.

— И ты собираешься стоять здесь и наблюдать?

Рэйтон перевёл взгляд на меня.

— Если ты предпочитаешь, чтобы я отвернулся, можешь просто сказать.

Я на секунду замерла, после чего прищурилась.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Тогда почему я должна каждый раз напоминать тебе об элементарных вещах?

— Потому что ты не уточняешь свои пожелания заранее.

Я схватила подушку с кровати.

— Ещё одно слово, и я проверю, насколько хорошо она выдерживает удар по голове.

Рэйтон посмотрел на подушку, затем снова на меня.

— Постарайся не повредить себе руку.

— Вон!

На этот раз он всё-таки развернулся к двери.

— Собирайся. Я подожду снаружи.

— Какое великодушие.

— Не заставляй меня передумать.

— Не заставляй меня бросать вторую подушку.

Он вышел, оставив дверь закрытой.

Я несколько секунд смотрела ему вслед, потом медленно опустила подушку на кровать.

Вот ведь человек.

С ним невозможно было договориться без того, чтобы не захотеть чем-нибудь запустить ему в голову. И всё же я не могла отрицать, что в его объяснениях был смысл. Если Лейран действительно обладал такими полномочиями, оставаться в своих покоях было не лучшей идеей.

Хотя сам факт, что мне приходилось принимать подобные решения, находясь в чужом дворце, приводил меня в ярость.

Я подошла к сумке и начала складывать необходимые вещи. Сменная одежда, принадлежности для ухода за собой, несколько мелочей, без которых я не собиралась обходиться даже под королевской крышей. И, конечно, нож.

Его я проверила дважды, прежде чем убрать на привычное место.

Я не знала, что ждёт меня завтра, но давно усвоила простое правило: если оказываешься среди людей, которые считают себя вправе распоряжаться твоей судьбой, лучше иметь при себе хотя бы одно средство напомнить им, что ты не собираешься сдаваться без сопротивления.

Я тяжело вздохнула, закинула сумку на плечо и открыла дверь.

Рэйтон ждал неподалёку, возле высокого окна. В руках у него был сложенный лист бумаги. Услышав шаги, он убрал его во внутренний карман камзола и повернулся ко мне. Увидев меня он двинулся по коридору, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Я ожидала, что он пойдёт так же быстро, как обычно, заставляя меня поспевать за его длинными шагами, однако на этот раз темп оказался заметно медленнее. Я решила, что он просто не спешит возвращаться к своим делам, и не стала задавать вопросов.

По пути нам встречались слуги и стражники. Каждый из них при виде Рэйтона немедленно склонял голову и уступал дорогу. Сам принц не обращал на них внимания, словно давно привык к тому, что его присутствие меняет поведение целого коридора.

Я же всё крепче сжимала ремень сумки.

В голове роились вопросы, и теперь к ним добавились новые.

— Рэйтон? — позвала я, когда мы свернули в длинный коридор, освещённый настенными светильниками.

— Что?

— Если я соглашусь ночевать у тебя, это не означает, что ты можешь распоряжаться мной и дальше.

Он даже не повернул головы.

— Я и не утверждал обратного.

— Просто хочу, чтобы мы друг друга поняли.

— Ты можешь делать что угодно, пока это не мешает моим планам и не подвергает тебя ненужной опасности.

Я поморщилась.

— Вот сейчас ты почти испортил собственный ответ.

— Не вижу причины.

— Потому что в твоём понимании «делать что угодно» означает «делать то, что я разрешу».

— Ты быстро учишься.

Я покачала головой.

— Удивительно, как тебе удаётся говорить совершенно серьёзные вещи и при этом раздражать меня одним тоном.

— Возможно, дело не в тоне.

Я бросила на него взгляд, но он уже смотрел вперёд.

Мы остановились перед высокими дверями, возле которых стояли двое стражников. Увидев принца, они немедленно склонили головы и распахнули створки.

Рэйтон вошёл первым, а затем, заметив, что я задержалась на пороге, остановился и обернулся.

— Что теперь?

Я оглядела просторную комнату за его спиной.

— Просто пытаюсь решить, не совершила ли я самую большую ошибку в своей жизни.

— Если совершила, то, полагаю, уже поздно что-либо менять.

— Какое утешение.

Я фыркнула и переступила порог.

Комната оказалась просторной, но не такой вычурной, как я ожидала. Большая кровать стояла у дальней стены, возле камина располагались кресла и небольшой диван, а у широкого окна находился письменный стол, заваленный бумагами. В отличие от обеденного зала, здесь не было ощущения, что каждый предмет существует исключительно для того, чтобы демонстрировать богатство хозяина.

Рэйтон закрыл дверь.

— Можешь располагаться. Если понадобится что-нибудь, скажешь слугам или мне. Без моего разрешения сюда никто не войдёт.

Я поставила сумку возле кресла и посмотрела на него.


========== Часть 22 ==========


Стоило мне поставить сумку возле кровати, как я тут же повернулась к Рэйтону.

— Так, а теперь давай обсудим некоторые нюансы.

Он как раз снимал верхнюю одежду. Услышав мой тон, принц неторопливо поднял голову, но, судя по выражению лица, ни малейшего желания участвовать в предстоящем разговоре у него не возникло.

— Какие ещё нюансы?

— Во-первых, помни о нашем уговоре. Я с тобой честна, ты со мной честен. Никаких недомолвок, насколько это возможно. И если ты собираешься снова отделываться загадочными фразами, предупреждаю: я сегодня слишком устала, чтобы разгадывать твои ребусы.

Рэйтон опустился в кресло возле камина, откинулся на спинку и посмотрел на меня с совершенно невозмутимым видом.

— Что именно ты хочешь знать?

— Для начала объясни, что сейчас произошло.

— Ты пришла в мои покои.

Я медленно моргнула.

— Потрясающе. Вот это наблюдательность. Не думала, что после стольких испытаний ты способен на настолько глубокие выводы.

— Ты задала вопрос. Я ответил.

— Нет, ты решил проверить, сколько времени понадобится мне, чтобы захотеть придушить тебя собственными руками.

— И сколько?

— Пока не определилась. Но ты активно помогаешь мне принять решение.

Уголок его губ едва заметно дрогнул. Он снял с ближайшего столика графин, налил себе немного тёмного напитка и только после этого взглянул на меня снова.

— Если ты закончила, можешь переходить к тому, ради чего затеяла этот разговор.

Я скрестила руки на груди.

— Хорошо. Расскажи мне о своём брате.

— О старшем или младшем?

— О старшем я уже успела составить собственное мнение. И, поверь, оно не требует дополнительных пояснений. Я хочу знать, что случилось с младшим.

Рэйтон замер с бокалом в руке.

Это движение было едва заметным, но я успела его заметить. До сих пор он отвечал мне без малейших колебаний, словно разговор касался исключительно дворцовых порядков или погоды за окном. Теперь же в комнате повисла короткая пауза.

— Он погиб, — произнёс принц.

Я нахмурилась.

— Я знаю. Король сегодня сообщил об этом всему залу. Я спрашиваю, как именно он погиб.

Рэйтон сделал небольшой глоток.

— Его убили. По крайней мере, так это выглядит со стороны.

Я медленно опустила руки.

— Что значит «выглядит со стороны»?

— То и значит. Его смерть не была случайностью.

Слова прозвучали негромко, но от них у меня внутри всё неприятно сжалось.

Я вспомнила поминальный ужин, лица придворных, речь короля о будущем наследнике. Вспомнила Лейрана, который с такой уверенностью говорил о расширении королевства, словно уже считал трон своей собственностью. И Рэйтона — неподвижного, холодного, почти безучастного, пока его отец объявлял о смерти младшего сына.

Тогда мне показалось, что он просто не желает показывать свои чувства перед двором.

Теперь я уже не была в этом уверена.

— Погоди-ка, — медленно произнесла я. — То есть твоего брата убили, а затем твой брат сжёг порт соседнего государства?

Рэйтон посмотрел на меня поверх бокала.

— Продолжай.

— Ты знаешь, что произошло в порту. Ты узнал сразу дракона, мало того, ты пошел искать меня. Ты не захотел объяснять мне ничего до возвращения в столицу. А сегодня король объявил о смерти твоего младшего брата и практически передал всё будущее королевства в руки Лейрана.

Я начала ходить по комнате, перебирая в голове детали, которые до этого казались разрозненными.

— Если нападение на порт связано с его смертью, значит, вы либо мстите за убитого, либо пытаетесь скрыть следы.

Я остановилась и посмотрела на Рэйтона.

— Я права?

Он некоторое время молчал, а затем поставил бокал на столик.

— Ариала, иногда ты умеешь впечатлять.

Я прищурилась.

— Это был комплимент?

— Не привыкай.

Но я уже почти не слушала его колкости. В голове складывалась картина, которая мне совершенно не нравилась.

Я вспомнила тот момент в порту, когда дракон вынырнул из дыма. Всё вокруг горело, люди кричали, корабли превращались в погребальные костры. Я видела, как Рэйтон смотрел на происходящее. На долю секунды мне показалось, что в его лице мелькнуло нечто похожее на удовлетворение.

Тогда я решила, что мне просто почудилось. В такой суматохе было легко ошибиться, особенно когда единственной мыслью было выбраться живой.

Но теперь это воспоминание вернулось с пугающей отчётливостью.

Я перестала ходить по комнате.

— Рэйтон.

Он поднял на меня взгляд.

— Что?

— Ты знал, что это произойдёт?

Его лицо осталось бесстрастным.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я пытаюсь понять, что именно видела в порту. Когда появился дракон, ты не выглядел удивлённым. Ты смотрел на него так, словно не просто узнал. А… — Я замолчала, подбирая слова. — На мгновение мне показалось, что ты был доволен.

Тишина стала ощутимой.

Рэйтон не отвёл взгляда, но теперь я видела, что он больше не воспринимает наш разговор как очередную словесную перепалку.

— Ты внимательно наблюдаешь за людьми, — произнёс он.

— Приходится. Обычно это помогает выжить.

— И что ещё ты заметила?

Я подошла ближе.

— Что ты не похож на человека, которого случайно втянули в чужую игру. Скорее, на человека, который знает правила лучше остальных и заранее просчитал несколько ходов. Поэтому я хочу задать тебе один вопрос, и на этот раз прошу ответить прямо.

Рэйтон молча ждал.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты как-то связан со смертью своего брата?

Он не ответил сразу.

Я почувствовала, как напряжение постепенно сковывает плечи, но не позволила себе отступить. Возможно, я ошибалась. Возможно, всё происходящее имело совершенно другое объяснение. Однако слишком многое указывало на то, что Рэйтон знал гораздо больше, чем рассказывал.

И я не собиралась делать вид, будто ничего не заметила.

Наконец он поставил бокал на стол.

— Ты очень умная, Ариала. Это хорошее качество.

Я устало прикрыла глаза.

— Прекрасно. Значит, на прямой вопрос я получила очередной комплимент вместо ответа.

— Я не говорил, что это комплимент.

— Конечно. Просто решил сообщить мне, что я умная, прежде чем окончательно испортить мне вечер.

Рэйтон откинулся на спинку кресла.

— Я лично не убивал своего брата.

Ответ прозвучал спокойно и отчётливо.

Я внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, говорит ли он правду. Мне хотелось поверить, но после всего, что произошло, одного короткого заявления было недостаточно.

— Ты знал, что его собираются убить.

— Да.

— Это связанно как-то с тобой?

— Да.

Я медленно выдохнула.

— Иногда мне кажется, что наш договор о честности был худшей идеей в моей жизни.

— Ты сама его предложила.

Я смерила его недовольным взглядом, но спорить не стала. Рэйтон ясно дал понять, что дальше продолжать нет смысла. Он ответил на мой прямой вопрос, но всё остальное оставил за закрытой дверью.

И всё же я не могла отделаться от ощущения, что в его словах было нечто большее, чем простое отрицание.

— Ладно, — сказала я. — Тогда объясни хотя бы одно. Почему после смерти твоего брата пострадал именно порт соседнего государства?

— Они единственные кто может противостоять нашему государству.

— Но у них нет драконов, как у вас.

— Пока нет.

Я покачала головой и направилась к кровати.

— Вот чёрт. И зачем я вообще решила с тобой связаться?

— Между прочим, кое-кто тебя спас.

Я резко обернулась.

— От кого именно? От твоего старшего брата? Не смеши меня. Ты действительно думаешь, что я его боюсь?

— Я думаю, что ты не всегда понимаешь, с кем имеешь дело.

— А я думаю, что ты слишком высокого мнения о собственном влиянии. Если Лейран ещё раз посмотрит на меня так, как сегодня за ужином, я сама ему глаза выцарапаю.

— Уверен, он будет впечатлён.

— Мне совершенно не нужно производить на него впечатление!

Я села на край кровати и сердито поправила сбившееся одеяло.

— Он привык, что женщины не отказывают ему. Привык получать всё, что ему понравилось, а если кто-то не желает идти ему навстречу, воспринимает это как личное оскорбление. Знаешь, что самое мерзкое? Он даже не пытается скрывать, что считает мой отказ временным препятствием.

Рэйтон молча слушал.

— И, судя по всему, ему особенно нравится мысль о том, что я пиратка, — продолжила я. — Видимо, в его постели ещё не было женщины, которая могла бы при случае пустить ему кровь. Приятно осознавать, что у меня есть шанс стать первой, но я предпочла бы обойтись без этой чести.

— Не сомневаюсь, что ты приложишь все усилия, чтобы его разочаровать.

— О, я могу сделать гораздо больше, чем просто разочаровать.

— Именно это меня и беспокоит.

Я повернулась к нему.

— Что, правда? А я думала, тебя беспокоит исключительно сохранность твоего дворца.

— Дворец переживёт твоё присутствие.

— Какое облегчение.

Я вздохнула и потёрла ладонями лицо. Вопросы о смерти младшего принца, нападении на порт и драконах никуда не исчезли, но сейчас я уже не могла заставить себя продолжать допрос. Усталость наконец брала верх, а впереди оставалась ещё одна проблема, которую мы до сих пор так и не обсудили.

Я оглядела комнату.

Большая кровать. Одно небольшое кресло. Диван, который больше походил на украшение интерьера, чем на место для сна. И Рэйтон, который, судя по всему, совершенно не собирался объяснять мне, как именно мы должны провести остаток ночи.

— Ладно, — сказала я. — Половину ответов я получила. Теперь остался последний вопрос.

— Какой?

Я указала на кровать.

— Как мы с тобой будем спать?

Рэйтон проследил за моим взглядом, затем посмотрел на диван.

— Ляжем на кровать.

Я медленно повернула голову к нему.

— Чего?

— На кровати достаточно места. Будем спать под разными одеялами.

Я уставилась на него, пытаясь понять, действительно ли он не видит в этом никакой проблемы.

— Ты говоришь об этом так, будто мы обсуждаем, кому достанется последний кусок хлеба.

— А что ты предлагаешь?

Я обвела рукой комнату.

— Например, ты мог бы уступить мне кровать, а сам устроиться на диване.

— Ты видела диван?

— Да.

— Тогда должна понимать, что на нём невозможно вытянуться в полный рост.

— Можешь лечь по диагонали.

— И провести ночь, свесив ноги?

— Зато никто не сможет обвинить тебя в том, что ты не умеешь принимать гостей.

Рэйтон посмотрел на меня с таким выражением, что я почти услышала его невысказанный ответ.

— Не устраивай драму, Ариала. Мы уже спали рядом. Просто ляжем на одну кровать, возьмём разные одеяла и будем спать.

Я открыла рот, чтобы возразить, но неожиданно поняла, что сил на очередной спор у меня почти не осталось.

— Знаешь, я даже не хочу с тобой спорить, — честно призналась я. — Если ты вздумаешь приставать ко мне, я придушу тебя подушкой. И мне совершенно не важно, что ты принц.

Рэйтон поднял бокал и сделал последний глоток.

— Я тиран, Ариала, но не насильник.

Я замолчала.

Он произнёс это без тени насмешки. Просто сообщил факт, который, по его мнению, не нуждался в дополнительных пояснениях.

— Хорошо, — сказала я после короткой паузы. — Тогда постарайся хотя бы не занимать всю кровать.

— Постараюсь пережить это испытание.

— И не храпи.

— Помнится мне, это кто-то другой храпит как хорек.

— Ты мне до конца жизни, это припоминать будешь?

На этот раз Рэйтон ничего не ответил, лишь поставил бокал на стол и поднялся с кресла.

Я взяла сумку и направилась в ванную, стараясь не думать о том, насколько странным оказался сегодняшний день. Ещё несколько недель назад я бы скорее прыгнула за борт посреди шторма, чем добровольно согласилась провести ночь в одной комнате с мужчиной, которому не доверяла.

А теперь собиралась спать в одной кровати с принцем, которого подозревала в причастности к заговору, связанному со смертью его собственного брата.

Если бы кто-нибудь рассказал мне подобную историю раньше, я бы посоветовала ему меньше пить.

Умывшись прохладной водой, я сняла платье и переоделась в длинную белую рубашку и свободные брюки. Никаких кружевных ночных нарядов, которые мне предлагали во дворце. Я предпочитала одежду, в которой могла спокойно двигаться, а при необходимости — и драться.

Когда я вернулась в комнату, свечей осталось всего несколько.

Рэйтон уже лежал в кровати, повернувшись ко мне спиной. Одеяло закрывало его до пояса, а свет последних свечей ложился на широкие плечи и многочисленные шрамы, пересекавшие кожу.

Я невольно задержала взгляд.

На его спине виднелись старые рубцы — одни тонкие и почти незаметные, другие грубые, неровные, словно когда-то раны были достаточно глубокими. На плечах и руках угадывались крепкие мышцы. Было очевидно, что его тело привыкло к нагрузкам и не получило эту силу исключительно благодаря тренировкам во дворцовом зале.

Впрочем, после всего, что я успела узнать о Рэйтоне, удивляться этому не приходилось.

— Ты собираешься рассматривать меня до утра? — спросил он, не оборачиваясь.

Я тут же отвела взгляд.

— Я пытаюсь понять, как человек с таким количеством шрамов умудрился сохранить настолько отвратительный характер.

— Наверное, это врождённое.

— Вот с этим я согласна.

Рэйтон протянул руку и погасил ещё одну свечу. Комната погрузилась в мягкий полумрак, освещённый лишь последними огоньками возле окна.

Я подошла к кровати и осторожно забралась под одеяло, стараясь не задеть его. Матрас оказался удивительно мягким, простыни — прохладными, а подушка пахла чем-то свежим, едва уловимым, напоминавшим древесину и травы.

Я устроилась на самом краю, оставив между нами как можно больше пространства.

Рэйтон повернул голову.

— Ты собираешься всю ночь держаться за край?

— Да. Если упаду, хотя бы буду знать, что произошло по моей собственной глупости.

— На полу достаточно места, можешь сразу ложиться.

— Спасибо, я обязательно учту.

Он снова повернулся к стене.

Некоторое время мы лежали молча. Я смотрела в темноту, прислушиваясь к тихому потрескиванию углей в камине и к далёким звукам дворца. После насыщенного событиями дня тишина казалась почти непривычной.

— Знаешь, — негромко произнесла я, — мы с тобой напоминаем супружескую пару, которая прожила вместе лет сорок.

Рэйтон не шевельнулся.

— Почему?

— Потому что уже успели поспорить обо всём на свете, обвинить друг друга во всех возможных грехах и теперь лежим в одной кровати, обсуждая, кому достанется одеяло. Не хватает только совместной ревности и привычки ругаться из-за того, кто забыл купить хлеб.

Несколько секунд он молчал.

— Удивительно, но я с тобой согласен.

Я повернула голову к нему.

— Я бы точно была главная в семье.

— Спи уже.

Я тихо рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку.

Это было странно. Несмотря на его холодность, рядом с Рэйтоном мне почему-то не приходилось постоянно изображать кого-то другого. Я могла говорить то, что думала, спорить, язвить и не бояться, что он немедленно потребует от меня покорности или начнёт читать нравоучения.

Наш договор о честности действительно многое упрощал. По крайней мере, я могла не тратить силы на бесконечные попытки угадать, что он хочет услышать, и говорить прямо. Рэйтон тоже отвечал прямо — насколько позволяли его привычки и те тайны, которые он пока не собирался раскрывать.

— Кстати, — снова заговорила я, — ты ведь понимаешь, что мы с тобой всё равно не уснём?

— Почему?

— Потому что я не привыкла спать с кем-то в одной комнате.

— Вчера ты прекрасно справилась.

— Вчера мы прятались от солдат и могли умереть в любой момент. У меня были другие заботы.

— А сегодня у тебя их нет?

Я повернулась к нему.

— Ты специально пытаешься вывести меня из себя перед сном?

— Нет. Просто интересуюсь, почему ты считаешь, что не сможешь уснуть.

— Потому что я буду прислушиваться к каждому твоему движению и думать, не собираешься ли ты меня задушить во сне.

— Если бы я хотел тебя задушить, ты бы не успела об этом подумать.

Я приподнялась на локте.

— Вот это сейчас должно было меня успокоить?

— Я не знал, что ты нуждаешься в успокоении.

— Иногда мне кажется, что тебя специально учили говорить так, чтобы у людей возникало непреодолимое желание бросить тебя в ближайший колодец.

— И всё же ты продолжаешь со мной разговаривать.

Я тяжело вздохнула и снова улеглась.

— Ладно. Но хотя бы притворись, что спишь, если кто-нибудь войдёт. Не хватало ещё, чтобы слуги застали нас сидящими в темноте и обсуждающими семейные тайны. Тогда вопросов станет столько, что нас обоих посадят под замок.

— Никто не войдёт без моего разрешения.

— А если забудут спросить?

— Тогда у них возникнут проблемы.

Я задумалась.

— Знаешь, иногда я забываю, что ты принц.

— По какой причине?

—Ну ты бываешь душкой иногда.

—Вино на тебя дурно влияет.

Рэйтон тихо хмыкнул.

Я повернулась на бок, намереваясь наконец прекратить разговор, но тут он заговорил снова:

— Кстати, ты действительно не привыкла спать с другими людьми?

— Особенно с мужчинами.

— Опять грустная история?

Я резко обернулась.

—Слушай, ты по ночам романы не пишешь?! Иначе я не могу объяснить твою тягу к грустным историям.

Он повернул голову, и в полумраке я различила едва заметную усмешку.

Я отвернулась к стене и натянула одеяло до самого подбородка.

— Спокойной ночи, Рэйтон.

— Доброй ночи, Ариала.

Я решила, что на этом разговор наконец окончен. Однако через несколько секунд за моей спиной раздалось тихое, почти неслышное хмыканье.

******

Солнечный свет осторожно пробрался сквозь высокие окна и лёг на подушку, согревая щёку. Я почувствовала, как тепло медленно растекается по телу, и невольно глубже зарылась в мягкое одеяло.

Как же хорошо.

Впервые за долгое время мне не хотелось немедленно вскакивать, хвататься за оружие и выяснять, кто собирается испортить мне день. Было тепло, спокойно и удивительно удобно. Подушка казалась большой и мягкой, а матрас приятно пружинил под телом.

Я даже не сразу поняла, что именно меня смущает.

Что-то под моей рукой ритмично поднималось и опускалось.

Медленно. Ровно. Совсем как дыхание.

Я нахмурилась, не открывая глаз.

Странная подушка.

Я осторожно провела ладонью по её поверхности и почувствовала под пальцами нечто твёрдое, рельефное, с небольшими бугорками. Подушка явно обладала слишком сложной анатомией для обычной подушки.

Я ещё раз провела рукой, пытаясь понять, что именно трогаю.

— Ариала, — раздался над моей головой знакомый голос, — ты уже решила, что утро — подходящее время для подобных вольностей? И кто из нас еще начильник.

Я перестала дышать.

Медленно открыла глаза.

Передо мной была обнажённая мужская грудь.

Широкая, мускулистая, покрытая многочисленными шрамами, которые я уже видела вчера вечером.

Моя рука лежала прямо на ней.

Несколько секунд я смотрела на происходящее, не в силах пошевелиться.

Затем очень медленно убрала ладонь.

— Доброе утро, — произнесла я с таким спокойствием, какого совершенно не чувствовала.

Рэйтон повернул голову. Его белые волосы растрепались после сна, а чёрная повязка по-прежнему закрывала один глаз. На лице появилась знакомая насмешливая складка.