— Это ты мне объяснишь, что сейчас произошло?
Я приподняла бровь.
— А что произошло?
— Ты решила проверить, насколько хорошо я сплю?
— Возможно, я проверяла, не умер ли ты за ночь.
— И для этого тебе понадобилось ощупывать мой живот?
— Я действовала на опережение. Вдруг ты собирался напасть на меня, а я решила обезвредить противника до того, как он успеет открыть глаза.
Рэйтон некоторое время смотрел на меня.
— Любопытная тактика.
— Очень эффективная.
— И что бы ты сделала, если бы я действовал по твоей методике?
Я задумалась ровно на секунду.
— Придушила бы тебя подушкой.
Рэйтон отвернулся и потянулся, разминая шею. Его волосы окончательно растрепались, несколько светлых прядей упали на лоб. Без привычной собранности, в которой он проводил большую часть времени, принц выглядел непривычно — всё ещё опасным, всё ещё холодным, но чуть менее недосягаемым.
Я поспешно отвела взгляд, прежде чем успела рассмотреть его внимательнее.
— Кстати, — произнёс он, — ты ведь говорила, что не можешь спать с другими людьми. Особенно с мужчинами.
Я посмотрела на него.
—У меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
— С хорошей, раз уж ты так любезно решила испортить мне утро.
Рэйтон опёрся на локоть и посмотрел на меня с совершенно серьёзным видом.
— Хорошая новость: я перестала считать тебя мужчиной.
— А плохая?
— Я начинаю к этому привыкать.
— А ты случайно, новости то не перепутала?
Я потянулась, разминая затёкшие плечи, и только теперь окончательно осознала, в каком положении мы провели ночь.
Я лежала почти посередине кровати, а Рэйтон оказался с краю. Одеяло, которое мы вчера предусмотрительно разделили, теперь бесстыдно перекочевало на мою сторону. Его собственное валялось где-то в ногах, но угрызение совести я не чувствовала.
— Ни слова, — предупредила я.
— Я ещё ничего не сказал.
Рэйтон сел на кровати и провёл ладонью по волосам.
— В следующий раз постарайся не занимать всю кровать.
— В следующий раз? — Я резко повернулась к нему. — Не припоминаю, чтобы мы договаривались о следующем разе!
— Жизнь длинная. И не предсказуемая.
Он поднялся с кровати, совершенно не обращая внимания на моё возмущение, и направился к одежде, оставленной возле кресла.
Я смотрела ему вслед, постепенно приходя к неутешительному выводу: за одну ночь в этой комнате я не только не получила ответов на все свои вопросы, но и умудрилась потерять остатки собственного достоинства.
Впрочем, если подумать, достоинство было не самым страшным, что я могла потерять рядом с Рэйтоном.
Гораздо хуже было то, что мне действительно оказалось удобно спать рядом с ним.
Боги, кажется, мне действительно пора возвращаться в море.
========== Часть 23 ==========
— И что мы будем делать дальше? — спросила я, всё ещё не до конца проснувшись.
Рэйтон, уже успевший привести себя в порядок, бросил на меня короткий взгляд.
— Сегодня нам предстоит ещё один ужин. После него займёмся поисками нового корабля и решим, как добраться до Долины смерти.
Я медленно приподнялась на локтях, пытаясь осмыслить услышанное.
— Что, опять ужин? Сколько их у вас, блин. Каждый день, что ли?
— Практически. Можешь выдохнуть. Сегодня всё будет не так, как вчера. Фуршет.
— Класс. Ты мне сейчас новую главу жизни открыл. А я, по-твоему, знаю, что такое фуршет?
Рэйтон посмотрел на меня с лёгким недоумением, словно я только что призналась, что никогда не видела моря.
— Это когда люди не сидят весь вечер за столом, а ходят, общаются и разговаривают. Будут присутствовать не только члены королевской семьи, но и влиятельные придворные, представители знатных домов.
— Понятно, — протянула я. — Значит, опять корсеты надевать?
— Я поговорю со служанкой, чтобы она не мучила тебя корсетом.
Я недоверчиво посмотрела на него.
— Вроде бы широкой талией я не отличаюсь. Или у вас здесь даже одежда обязана подчёркивать благородное происхождение?
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
— Разумеется. Просто решила проверить, насколько далеко простирается твоё великодушие.
Рэйтон ничего не ответил, и я уже собиралась снова улечься на подушки, когда мой желудок напомнил о себе весьма красноречивым урчанием.
Я прижала ладонь к животу и посмотрела на принца.
— Мы вообще завтракать планируем? — уныло протянула я.
В дверь постучали.
— Войдите, — произнёс Рэйтон.
Удивительно, как быстро он умел менять голос. Ещё мгновение назад в нём звучала привычная сухая насмешка, а теперь он говорил холодно и властно, словно перед ним стоял не человек, собирающийся принести завтрак, а провинившийся подданный, ожидающий приговора.
Дверь тут же открылась, и в комнату вошла служанка с одеждой на руках.
Она не выглядела удивлённой, увидев нас вместе. Напротив, держалась даже увереннее, чем вчера, хотя её взгляд то и дело возвращался ко мне. Впрочем, я прекрасно понимала причину её любопытства. Новости в этом дворце, судя по всему, распространялись быстрее, чем пожар по сухим корабельным снастям.
— Ваше высочество, я принесла одежду для…
Служанка запнулась.
По её лицу было видно, что она никак не может подобрать подходящее обращение. Госпожа? Гостья? Любовница? Пленница?
Я решила избавить девушку от необходимости мучительно выбирать.
— Пленница, — подсказала я.
Рэйтон медленно повернул ко мне голову. В его взгляде читалось явное неодобрение, но он предпочёл промолчать.
Служанка подошла ко мне и передала наряд. Это было платье с корсетом, изящное, тёмно-синее, с серебряной вышивкой по краям.
— Корсет можешь убрать, — распорядился Рэйтон. — Ариале он ни к чему.
Девушка удивлённо посмотрела на него, затем на меня. Наши взгляды встретились, и я почти услышала, как в голове служанки множатся вопросы.
Однако она быстро справилась с собой, забрала корсет и поклонилась.
— Как прикажете, ваше высочество.
По всей видимости, она решила, что любопытство — не самая полезная черта характера в непосредственной близости от принца.
Когда служанка вышла, я забрала платье и направилась в ванную.
Умывшись, я привела себя в порядок и переоделась. Платье оказалось куда удобнее вчерашнего: ткань мягко облегала фигуру, не стягивая грудь и талию, а серебряная вышивка придавала наряду изящный вид. Оно было и заметно скромнее предыдущего, что меня вполне устраивало.
По крайней мере, сегодня я могла дышать, не опасаясь, что при первом же глубоком вдохе корсет решит отомстить за все мои грехи.
Выйдя из ванной, я обнаружила, что Рэйтон уже готов.
На нём была белая рубашка, чёрные брюки и тёмный камзол, который по своему крою напоминал нечто среднее между пиджаком и длинным плащом. На одном плече золотом был вышит дракон, на другом — лев.
Я задержала взгляд на гербах.
— Слушай, а почему у тебя с одной стороны дракон, а с другой лев? Вы же вроде носите символ своего дома. У вас что, их два?
— С одной стороны изображён символ нашего дома, — спокойно пояснил Рэйтон. — С другой — тот, который мы заслужили своими поступками на поле боя.
Я ещё раз посмотрела на льва.
— То есть лев означает, что ты отличился в сражении?
— Лев символизирует храбрость.
— А дракон?
— Наш дом.
— Понятно. Значит, один герб достался тебе по рождению, а второй пришлось заслужить.
— Можно сказать и так.
Я кивнула, удовлетворённая ответом, и направилась к двери. Рэйтон лишь бросил на меня взгляд и вышел из комнаты.
Я последовала за ним.
Мы направились в тот самый зал, где накануне проходил ужин. По дороге я успела заметить, что дворец живёт своей обычной жизнью: слуги переносили подносы, стражники застывали у дверей, придворные торопливо пересекали коридоры.
И всё же при появлении Рэйтона происходило нечто странное.
Люди немедленно склоняли головы, уступали нам дорогу и старались не задерживать взгляд на принце. Некоторые выглядели откровенно испуганными. Другие, наоборот, украдкой рассматривали меня, словно пытались понять, каким чудом я сумела пережить ночь рядом с их высочеством.
Я покосилась на Рэйтона.
— Что происходит? — тихо прошептала я.
— В каком смысле?
— Почему все на меня смотрят?
Он даже не повернул головы.
— Ты провела ночь в комнате ужасного тирана. Теперь все хотят выяснить, осталась ли ты жива или лишилась половины конечностей.
Я несколько секунд молчала, переваривая услышанное.
— А, теперь всё более-менее понятно, — пробормотала я.
— Судя по твоему внешнему виду, ты справилась.
— Не льсти себе. Я просто очень живучая.
Мы вошли в зал.
У самого входа нас встретил Люк. Он поклонился принцу, после чего повернулся к собравшимся.
— Его высочество, принц Рэйтон, с гостьей Ариалой.
Я едва не рассмеялась.
Гостья.
А ведь мог бы представить меня пленницей. Вот это было бы куда интереснее.
С довольной улыбкой я последовала за Рэйтоном к столу. Он слегка отодвинул стул, указывая, где мне следует сесть, и я устроилась рядом с ним.
Несколько женщин, сидевших неподалёку, тут же переглянулись.
Я узнала их. Три фаворитки Рэйтона, с которыми познакомилась ещё вчера. Красивые, ухоженные, с безупречными причёсками и дорогими нарядами. Судя по выражениям их лиц, моё появление не доставляло им никакого удовольствия.
Что ж, это было взаимно.
Я уже собиралась потянуться за чашкой, когда услышала знакомый голос.
— Как прошла ночь, Ариала?
Лейран.
Я медленно повернула голову. Старший принц стоял неподалёку, глядя на меня с той неприятной улыбкой, которую я уже успела возненавидеть. В его голосе звучало откровенное любопытство, но я слишком хорошо чувствовала скрытую за этим то ли обиду, то ли разочарование.
Вот ведь нашёлся любитель чужих спален.
— Всё хорошо, ваше высочество. Благодарю за беспокойство, — ответила я как можно вежливее, хотя внутри у меня уже начинали скрести кошки.
Лейран чуть склонил голову.
— Правда? А я слышал, что ты не ночевала в своих покоях.
Он перевёл взгляд на Рэйтона, словно ожидал увидеть на лице брата хоть малейшую реакцию.
— Поговаривают, ты провела ночь с моим братцем.
Рэйтон молчал.
Его холодная маска не дрогнула ни на секунду. Он продолжал сидеть с таким безразличным видом, будто разговор касался погоды за окном, а не его личной жизни.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но вмешался король.
— Лейран, не лезь в чужие дела.
Тон короля был настолько холодным, что даже я невольно выпрямилась.
Лейран недовольно скосил глаза в сторону отца, однако спорить не стал. Он лишь бросил на нас с Рэйтоном ещё один взгляд и отошёл. Я довольно усмехнулась и наконец приступила к завтраку. Правда, радость оказалась недолгой.
Передо мной стояла тарелка каши. Я попробовала одну ложку, затем вторую, надеясь, что вкус окажется лучше, чем внешний вид. Не помогло. Я посмотрела на блюдо с искренним разочарованием. С усилием проглотив ещё несколько ложек, я поняла, что больше не смогу заставить себя съесть ни кусочка. Отодвинув тарелку, я оглядела зал.
Король уже поднялся со своего места. Следом начали вставать остальные, и вскоре завтрак закончился.
Рэйтон повернулся ко мне.
— Возвращайся в свои покои. Я скоро вернусь.
— Постараюсь не заскучать до твоего возвращения. –– пролепетала я, приторно сладким голосом.
— Постарайся хотя бы не влипать в неприятности. И не устраивай скандалы.
Я посмотрела на него с самым невинным выражением лица, на какое только была способна.
— Я? Устроить скандал?
Рэйтон задержал на мне взгляд.
— Ариала.
–– Да поняла я.
–– Будь внимательна.
С этими словами он ушёл.
Я проводила его взглядом, после чего направилась к выходу. Свои покои я уже запомнила, поэтому рассчитывала добраться до них без приключений. Я почти дошла до нужного поворота, когда позади послышались шаги.
Сначала я не обратила на них внимания. Во дворце постоянно кто-то ходил, и у меня не было ни малейшего желания каждый раз оборачиваться. Но шаги продолжали следовать за мной.
Я ускорилась.
Они тоже.
Тогда я резко остановилась.
— Если ты думаешь, что можешь идти за мной по пятам и остаться незамеченной, то сильно ошибаешься.
Я развернулась.
Передо мной стояла одна из женщин, присутствовавших вчера на ужине. Я сразу узнала её по необыкновенной красоте и дорогому платью. Она была одной из фавориток Рэйтона, а по её самоуверенному выражению лица нетрудно было догадаться, что она привыкла получать желаемое.
Девушка окинула меня презрительным взглядом.
— Кто ты такая? — спросила она.
Я медленно моргнула.
— Ты до сих пор не запомнила моё имя? Ари-а-ла.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю. Что тебя связывает с моим мужем?
Я невольно усмехнулась.
— Дай-ка подумать. По сути, он пока ещё не твой муж. Ты ведь его фаворитка, а не жена.
Лицо девушки окаменело.
— Я стану его женой. И имею право знать, что происходит с моим будущим мужем.
— Так спроси у него. В чём проблема? Не думаю, что он откажется ответить своей бу-ду-щей же-не.
Язвить этой дамочке, если честно, не хотелось. Мне вообще не нравилось тратить время на чужие любовные переживания, особенно когда речь шла о человеке, с которым меня связывали исключительно обстоятельства и необходимость добраться до Долины смерти.
Но и позволять этой красавице выносить мне мозг я не собиралась.
— Не строй из себя дурочку, — процедила она. — Думаешь, соблазнила его высочество, и теперь корона твоя?
Я удивлённо приподняла брови.
— Слушай, дамочка, ты вообще в себе? С чего ты взяла, что я его соблазняла?
— С того, что его высочество никому не позволяет обращаться к нему по имени. А ты называешь его Рэйтоном. И не просто один раз, а постоянно!
Я на мгновение задумалась.
Вот это уже было любопытно. Я знала, что Рэйтон не отличается дружелюбием, но не подозревала, что даже обращение по имени у него считается привилегией.
Впрочем, это многое объясняло.
— Потому что у нас с ним дружеские отношения, — ответила я. — Ты когда-нибудь слышала о таком понятии, как дружба?
Девушка рассмеялась, но в её смехе не было ни капли веселья.
— Дружба? И в эту дружбу входит ночевать у него в комнате? Спать с ним всю ночь?
— Именно. Мы просто спали.
Она уставилась на меня так, словно я только что заявила, мы просто с ним супруги.
— Неужели ты думаешь, что я тебе поверю?
— А мне совершенно не важно, во что ты веришь.
— Весь дворец знает, что ты провела ночь в его спальне!
Я вздохнула.
— Вот это меня и поражает. Неужели у вас здесь больше нечем заняться? Люди с утра до вечера обсуждают, кто с кем спал, кто на кого посмотрел.
Лицо девушки исказилось от злости.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне!
— Тогда не начинай разговор с допроса.
Она сделала шаг ко мне.
— Послушай меня внимательно. Ты здесь чужая. Ты даже не представляешь, с каким человеком связалась. Его высочество очень жестокий человек. И как только он с тобой наиграется, сразу же выбросит, как ненужную вещь.
Я скрестила руки на груди.
— Слушай, а ты что, такая заботливая? Решила предупредить меня, чтобы я не разбила себе сердце?
— Я забочусь о своём будущем.
— О своём будущем? — Я невольно рассмеялась. — Насколько я помню, трон принадлежит принцу Лейрану, а не Рэйтону. Может, ты немного ошиблась адресом? Я провела ночь с Рэйтоном, а не с Лейраном.
Девушка побледнела от возмущения.
— Ты издеваешься надо мной?
— Пока что просто разговариваю. Но если продолжишь, могу начать.
Она стиснула зубы.
— Ты действительно такая глупая или только притворяешься? Будущим наследником станет Рэйтон.
Я перестала улыбаться.
Вот теперь разговор становился интереснее.
— С какой стати?
Девушка словно удивилась, что мне пришлось объяснять столь очевидную для неё вещь.
— А ты думаешь, его младший брат просто так погиб?
Я замолчала.
Ух ты. А цыпочка-то с мозгами.
Значит, даже здесь люди подозревали, что смерть младшего принца была не случайностью. Вчера Рэйтон подтвердил, что его брата убили, но подробностей не сообщил. И теперь эта женщина говорила о случившемся так, будто гибель принца была связана с вопросом престолонаследия.
Мне отчаянно захотелось задать ей ещё несколько вопросов, но я вовремя остановилась.
Во-первых, я не собиралась обсуждать государственные тайны с женщиной, которая только что пыталась обвинить меня в соблазнении принца.
Во-вторых, если Рэйтон не пожелал рассказать мне всего, то вряд ли мне стоило собирать сведения у его ревнивой фаворитки.
В-третьих, у меня и без того было достаточно проблем.
— В любом случае разбираться с дворцовыми сплетнями я не собираюсь, — произнесла я. — И советую тебе заняться собственными делами.
Я развернулась, намереваясь продолжить путь.
— И запомни! — бросила девушка мне вслед. — Если посмеешь встать у меня на пути, пожалеешь, что вообще появилась на свет!
Я остановилась и медленно повернула голову.
— Ты сейчас серьёзно угрожаешь мне?
— Я предупреждаю тебя!
Я посмотрела на неё с искренним недоумением.
— Надо же. А я-то думала, что здесь хотя бы будущие королевы умеют разговаривать без угроз.
— Ах ты мерзкая сучка…
Что-то просвистело в воздухе.
Я среагировала раньше, чем успела подумать: резко развернулась и поймала летевшую в меня вазу буквально в последний момент.
На несколько секунд в коридоре повисла тишина.
Я посмотрела на вазу в своих руках, осторожно подбросила её, поймала и улыбнулась.
— Ну что? Сможешь удивить меня чем-нибудь ещё? Или бросать в спину вазы — единственное, на что ты способна?
Девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Кто ты такая?!
Я медленно направилась к ней, продолжая держать вазу в одной руке.
— Твоя будущая головная боль. А если продолжишь в том же духе, то, возможно, и самый страшный кошмар.
Она отступила на шаг, но тут же попыталась вернуть себе прежнюю уверенность.
— Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
— А ты не имеешь права швыряться в людей предметами интерьера. Видишь, как много нового мы сегодня узнали друг о друге?
Я остановилась совсем близко.
— Запомни, милочка. Я не из тех куриц, которых можно запугать красивым платьем, громким голосом и обещанием однажды стать королевой.
— Ты…
— И ещё кое-что. С Рэйтоном меня связывают исключительно деловые отношения. Мы вынуждены сотрудничать, потому что у нас общая цель. Не более того.
Я выдержала короткую паузу, глядя ей прямо в глаза.
— Но если ты решишь вмешиваться в эти самые деловые отношения из-за своей глупой ревности, мне придётся немного подправить твоё личико. Уверена, Рэйтон не станет возражать против небольшого изменения твоей внешности.
Последние слова я произнесла почти ласково.
И, судя по выражению её лица, именно они подействовали лучше всего.
— Ты мне угрожаешь? — прошипела девушка.
— Нет. Я объясняю последствия.
Она резко шагнула ко мне, словно собиралась оттолкнуть или ударить, но я оказалась быстрее.
Я схватила её за шею и прижала к стене, не позволяя приблизиться. Её глаза расширились от неожиданности, а пальцы тут же вцепились в моё запястье.
— Запомни хорошенько, — произнесла я тихо, наклонившись к её лицу. — Я не одна из тех женщин, которых ты привыкла запугивать. Мне совершенно безразлично, кем ты станешь и сколько людей будут кланяться тебе в коридорах. Ещё раз попробуешь устроить мне подобное — и красивое лицо перестанет быть твоим главным достоинством.
Я почувствовала, как под пальцами напряглись мышцы её шеи, и сразу же ослабила хватку. Мне не хотелось оставлять на ней следы, но, судя по тому, как она судорожно втянула воздух, несколько красных отметин всё-таки появятся.
Чёрт. Рэйтон меня убьёт.
Я отпустила девушку и отступила на шаг.
Она тут же прижала ладонь к шее, глядя на меня с такой ненавистью, будто уже мысленно приказала казнить меня на площади.
Я же спокойно поправила платье.
— И вот ещё что. Если ты действительно собираешься стать королевой, научись сначала контролировать собственные эмоции. Иначе тебе придётся менять не только фавориток мужа, но и бояться что поменяют тебя.
Я протянула ей вазу.
— Держи. Кажется, это твоё.
Девушка машинально приняла её, всё ещё не сводя с меня глаз.
Я развернулась и направилась к своим покоям, стараясь идти как можно спокойнее.
Только за поворотом позволила себе выдохнуть.
— Блин, и так проблем, так еще появилась новая, — пробормотала я себе под нос.
Я прекрасно представляла его лицо, когда он узнает, что я успела поссориться с одной из его фавориток, пригрозить ей испорченной внешностью и, вероятно, оставить следы на шее.
Но, если подумать, в случившемся была и положительная сторона.
По крайней мере, теперь во дворце точно знали, что я не собираюсь позволять кому-либо обращаться со мной как с безвольной игрушкой.
Блин, а ведь я только 5 минут назад обещала никуда не влипать.
========== Часть 24 ==========
Чуть ли не вприпрыжку я направилась к своим покоям, довольная тем, что наконец-то смогла оставить за спиной эту неприятную сцену. Конечно, встреча с фавориткой Рэйтона оставила после себя не самое приятное впечатление, но, по крайней мере, теперь она вряд ли решится бросаться в меня вазами.
Я уже сворачивала за угол, когда внезапно почувствовала сильный удар. Что-то тяжёлое налетело на меня сбоку, и от неожиданности я потеряла равновесие. Ноги подкосились, и я рухнула на каменный пол.
— Да что за день такой… — пробормотала я, чувствуя, как болезненно заныло лицо. — В этом дворце хоть один день может пройти без чьего-нибудь желания меня прибить?
Сказала я негромко, но достаточно отчётливо, чтобы стоявшая рядом человек услышал каждое слово.
Я открыла глаза и попыталась понять, что произошло. Передо мной лежали рассыпавшиеся по полу столовые приборы, несколько тарелок и опрокинутый поднос. Чуть поодаль на коленях стояла служанка. Она выглядела настолько испуганной, что, казалось, вот-вот лишится чувств.
— Госпожа, простите меня! Прошу, простите! Я не хотела! — девушка сбивалась, захлёбываясь слезами. — У меня трое детей, госпожа! Пожалуйста, не велите меня казнить!
Я невольно поморщилась и провела ладонью по щеке. Кожа саднила. Когда я убрала руку, на пальцах осталась кровь.
— Чёрт, порезалась, — проворчала я.
Этого оказалось достаточно, чтобы служанка побледнела ещё сильнее. Если до этого она напоминала испуганную тень, то теперь передо мной словно сидел настоящий призрак.
— Госпожа, умоляю! Я понимаю, что виновата! Простите меня! У меня трое детей, им некуда будет идти, если меня казнят!
— Так, во-первых, успокойся. Во-вторых, хватит повторять одно и то же.
Я поднялась, осторожно коснувшись щеки. Порез оказался неглубоким, хотя кровь продолжала выступать тонкой полоской.
Служанка подняла на меня заплаканные глаза.
— Госпожа, я сделаю всё, что вы пожелаете. Только пощадите меня!
Я остановилась.
Всё, что пожелаю?
В голове неожиданно созрел план.
— Как тебя зовут? — прямо спросила я.
Девушка растерянно моргнула.
— Тома… То есть Томи, госпожа.
Я внимательно её рассмотрела. Она была довольно худенькой, с бледными щеками и тонкими чертами лица. Короткие русые волосы едва прикрывали уши, а глаза оказались настолько ярко-зелёными, что я невольно задержала на них взгляд.
Говорят, зелёные глаза бывают у ведьм.
Я усмехнулась про себя. Если следовать этой логике, то и меня саму следовало бы отправить на костёр.
— Хорошо. Буду звать тебя Тома. Так, по крайней мере, больше похоже на женское имя.
— Как пожелаете, госпожа, — тихо ответила она.
Я посмотрела на разбросанную посуду, затем снова на девушку.
— Слушай внимательно. Я никому не расскажу о том, что произошло, и не стану требовать твоего наказания. Но при одном условии.
Тома заметно напряглась.
— Каком, госпожа?
— Ты будешь моими ушами во дворце.
Она замерла.
На её лице появилось такое выражение, словно я только что предложила ей добровольно прыгнуть с башни.
— Госпожа… — прошептала она. — Прошу вас, лучше велите меня казнить.
Я устало прикрыла глаза.
Вот ведь быстро переобулась. Только что готова была сделать всё, что я пожелаю, а теперь сама просит о казни.
— Эй, у тебя же трое детей. Неужели ты совсем перестала ценить собственную жизнь?