Книга Корона под черным флагом - читать онлайн бесплатно, автор Татьяна Иванова. Cтраница 3
Корона под черным флагом
Корона под черным флагом
Оценить:

Рейтинг: 3

Корона под черным флагом

Бабка поставила свою корзинку и начала над чем-то хлопотать.

— Слушай, бабулечка, а что ж ты как-то на ведьму не особо похожа? Ну, помимо того, что у тебя тут лягушки, и лапки, и глазки чьи-то — надеюсь, нечеловеческого происхождения. То где котёл со странно-зелёной жидкостью, в которую ты бросаешь что-то, и там, как в зеркало, появляется наша судьба?

— Ты сейчас Ариэла договоришься, и твои глазки поставлю. Они у тебя красивого зелёного цвета.

— А зрение-то стопроцентное, я смотрю, — прошептала я.

Рэйтон лишь усмехнулся.

— Наверное, часто меняет, — проговорил Рэйтон тихо. Я сдержала смех. Всё-таки иногда он мог шутку вовремя сказать.

Бабка что-то там копошилась, а мы с Рэйтоном наблюдали за ней.

— Итак, вряд ли вы пошли бы за мной просто так. Да и не стоит мне рассказывать, куда вы идёте — я и так это вижу. Долина Смерти, не так ли? Нелегко попасть, хоть Ариэла там и была, — с усмешкой проговорила она на меня.

Я надеялась всем богам, чтобы она не промолвила, когда и при каких обстоятельствах я там была.

— Кстати, Рэйтон. Не хочешь задать мне вопрос, который давно тебя мучает?

— О, какой интересный вопрос тебя давно мучает? — повернувшись к мужчине, спросила я, скрестив руки по бокам.

Но мужчина смотрел прямо на бабку. И сейчас, смотря на его перевязанный глаз, он был очень похож на пирата — такого же, как и я. В белой рубашке и чёрных брюках, хотя рубашка из-за грязи уже не выглядела такой белой.

— У тебя судьба нелёгкая, я смотрю, — вновь проговорила бабка.

Я повернулась к ней.

— У кого? У него нелёгкое, бабуся? А ты точно правильно видишь нас? — я помахала перед её лицом рукой. — Это скорее у меня судьба нелёгкая, а у этого…

— Помолчи, — резко оборвала меня бабка. — Тебе последнее время стоит язык прикусывать, честное слово. Оторвут. — Вновь проговорила она.— Твоя ошибка — ты рассуждаешь обо всём, не смотря вглубь, на поверхности. И поэтому несчастна.

Она перевела взгляд на Рэйтона.

— А ты смотришь лишь вглубь, не видя того, что на самом деле делает тебе человек. И ответ на твой вопрос: твои жёны подсыпают себе траву, которую твоя мать им дала, чтоб не забеременеть от тебя. Поэтому и нет у тебя наследников.

Она снова отвернулась от нас, закопошилась в своих бутылочках.

Я от шока открыла даже рот.

— Чего? — Не поняла я. — Жёны? Подожди, ты хотела сказать, жена? Или жёны? У тебя их что, много?

— Три, — не отрываясь от бутыльков, проговорила бабка. — Верно же, Рэйтон?

— Да, — спокойно ответил он.

— Обалдеть, — проговорила я. — И как же ты их содержишь, этих трёх жён? А, подождите, то есть не наложницы, а прям жёны?

Рэйтон незаметно кивнул.

— А…. Минуточку. Всё-таки, ну, для всеобщего развития, а сколько у вас жён может быть?

— До сотни, — проговорила бабка.

— Да сотни жён! —воскликнула я. —«Нет, вы, конечно, огромные обладатели большого потомства и прекрасных жён, но их же всех надо содержать, — с ужасом подумала я. — С учётом того, сколько у них жён, это ему… ну, кстати, Рэйтону на вид тридцать, может быть, больше. У него-то жён в принципе три, это не так уж и много в его возрасте.


========== Часть 5 ==========


Я всё ещё стояла с открытым ртом, переваривая услышанное. Три жены. Три. И бабка только что заявила, что они травят себя, чтобы не рожать от него. А он сидит и кивает, будто ему только что сообщили погоду на завтра.

— Погоди, — проговорила я, усаживаясь на какой-то шаткий табурет. — То есть ты знал? Ты знал, что они это делают?

Рэйтон посмотрел на меня. Голубой глаз — холодный, прищурился. Но что-то в нём дрогнуло. На мгновение. Может, на меньше.

— Догадывался.

— И тебя это… не волнует?

Он не ответил. Просто отвёл взгляд и уставился на огонь в очаге. Бабка тем временем продолжала копошиться в своих склянках, бормоча что-то себе под нос. Я смотрела на профиль Рэйтона — на шрамы, на повязку, на то, как ровно он держит спину. Три жены. Три женщины, которые должны были делить с ним жизнь. И ни одна не хотела от него ребёнка. Настолько, что травилась.

— Знаешь, — проговорила я тихо, — я, конечно, не питаю к тебе тёплых чувств. Но это… это же дерьмо.

Он резко обернулся. Я думала, что он разозлится, скажет что-нибудь в своём обычном холодном стиле. Но он просто смотрел, сжав плотно губы.

— Не вздумай, — сказал он наконец. — Я этого не просил.

— Я и не жалею, — огрызнулась я. — Просто говорю как есть. Ты — жестокий ублюдок, это все знают. Но даже жестокие ублюдки не заслуживают, чтобы их травили собственные жёны.*

— Спасибо, — сказал он ровно. — Очень трогательно.

— Ага. Не за что. Можешь не благодарить.

Бабка, которая всё это время молчала, наконец повернулась к нам. В руках она держала две маленькие склянки — одну с тёмно-зелёной жидкостью, другую с прозрачной.

— Хватит вам собачиться, — сказала она. — У меня для вас есть пара вещей. Эта, зелёная, — для тебя, пиратка. Если тебя ранят в Долине — выпьешь. Затянет рану за пару часов. Но не больше одной за раз, иначе кровь закипит, и ты умрёшь в мучениях.

Я взяла склянку, и посмотрела на просвет. Жидкость была мутная, с какими-то крупинками. Пахла дёгтем и болотом.

— А это? — я кивнула на вторую.

— Это — для него, — бабка посмотрела на Рэйтона. — Яд. Один глоток — и человек уснёт. Навсегда. Без боли. Если решишь, что не хочешь, чтобы тебя взяли в плен.

Рэйтон взял склянку молча. Без эмоций. Только спрятав за пазуху. Я смотрела на это и чувствовала, как внутри что-то сжимается.

— А теперь слушайте меня внимательно, — бабка села напротив нас, и её лицо стало серьёзным. Морщины сложились в жёсткие складки, глаза из-под кустистых бровей смотрели остро. — Долина Смерти — не просто пролив. Это место, где вода помнит всё. Каждую смерть, каждую кровь, каждую молитву. Там нельзя кричать. Нельзя злиться. Нельзя бояться. Вода чувствует страх. И если ты боишься — она тебя заберёт.

— То есть нужно просто плыть и не бояться? — уточнила я. — Гениально. А то я думала, там скалы и течения.

— Скалы и течения — это то, что ты видишь, — бабка покачала головой. — А то, что не видишь — это то, что тебя убьёт. В Долине есть места, где море расступается. Где можно пройти по дну, как по земле. Но туда лучше не заходить. Там живут те, кто не вернулся.

Я переглянулась с Рэйтоном. Он смотрел на меня, проверяя насколько правдивы слова бабки. Но я то была там мимолетно, сильно подробностей той долины я не знаю.

— Ещё одно, — продолжила она. — На Призрачном берегу есть тропа. Одна-единственная. Она ведёт к тому, что вы ищете. Но чтобы пройти по ней, нужна плата. Не золото. Не кровь. Что-то, что вам дорого. Каждый платит своё.

— Что именно? — спросил Рэйтон.

— Не знаю, — бабка усмехнулась. — У каждого своё. Может, память. Может, имя. Может, часть себя. Тропа возьмёт то, что ты сам ей отдашь.

Повисло молчание. В землянке было тихо, только где-то капала вода да потрескивал огонь в очаге. Я смотрела на склянку с зелёной жидкостью и думала о том, что этот остров, эта бабка, эта ночь — всё это похоже на сон. На плохой сон, из которого не хочется просыпаться, потому что там, снаружи, ещё хуже.

— А ты была там? — спросила я. — На Призрачном берегу?

Бабка посмотрела на меня. В её глазах было что-то такое, от чего у меня по спине пробежал холодок. Не страх, что-то старше страха.

— Была, — сказала она. — Один раз. И, если бы могла, никогда бы не вернулась.

— Что ты там видела?

Она не ответила. Просто поднялась, подошла к полке и сняла с неё маленький мешочек, перевязанный кожаным шнуром.

— Здесь соль, — сказала она. — Морская. Если туман станет слишком густым и вы потеряете друг друга — бросьте щепотку в воздух. Он расступится на несколько секунд. Этого хватит, чтобы найти друг друга. Но не больше. Соль кончится — и туман возьмёт своё.

Я взяла мешочек. Тяжёлый, будто внутри был не песок, а свинец.

— Спасибо, — сказала я.

Бабка посмотрела на меня. И в этот раз в её глазах было что-то похожее на жалость. Не к Рэйтону. Ко мне.

— Береги его, — сказала она тихо. Так, чтобы он не слышал. — Он этого не показывает, но он сломан. Давно. И то, что он ещё держится, — это чудо. Или проклятие.

Я хотела спросить, что она имеет в виду. Хотела спросить, что с ним случилось. Но она уже отвернулась и принялась что-то бормотать над своими склянками. Разговор был закончен.

Мы устроились на ночлег здесь же, в землянке. Бабка дала нам старые одеяла, пахнущие травами и дымом. Рэйтон лёг у стены, я — у выхода. Между нами было несколько шагов. Но эти шаги казались километрами.

Я лежала на спине, уставившись в потолок, и слушала, как дышит Рэйтон. Ровно. Тихо. Как человек, который привык спать в любой ситуации.


— Рэйтон, — позвала я тихо.

— Что?

— А почему из братьев именно ты пошёл? — спросила я, переворачиваясь на бок и подложив под голову руку.

— А почему не я? — всё так же с закрытыми глазами проговорил он.

— Ну, старший брат у тебя наследник. Он должен идти, а не ты.

— А если погибнет? На трон посадят тирана и убийцу?

— Ну да, разумно, — проговорила я, чувствуя, как сон не хочет ко мне приходить.

Я перевернулась на живот, раскачивая себя ногой, чтобы попытаться уснуть.

— Ты что делаешь?

— Пытаюсь уснуть.

— Как можно уснуть, тряся себя?

— Очень легко.

— Создаёшь иллюзию моря? — неожиданно спросил он.

Я замерла. Перестала раскачиваться. Повернула голову в его сторону. Он лежал на спине, закинув руку за голову, и смотрел в потолок. Абсолютно серьёзный. Будто спросил что-то само собой разумеющееся.

— Да, — ответила я медленно. — Тоже так делаешь?

— Нет, — проговорил он, поднимаясь.

— Ты куда?

— Прогуляюсь.

— Неужели за день не нагулялся?

Но он меня не слышал. Медленно вышел из дома в неизвестном направлении. Дверь скрипнула и закрылась. Я осталась одна. С бабкой, которая посапывала в углу, с капающей водой, с мыслями, которые не хотели уходить.

— Гуляка недоделанная, — проговорила я, переворачиваясь на другой бок и засыпая.

---

Я проснулась от холода. Пол отдавал сыростью, пробирался под одеяло, заставлял подтянуть колени к груди. В землянке было темно, огонь в очаге давно погас. Где-то капала вода. Рядом закряхтели, зашуршали — бабка уже возилась у очага.

Я приоткрыла глаза. Место Рэйтона пустовало. Одеяло откинуто, вещей его нет. Я провела рукой по тому месту, где он лежал. Холодное. Давно остыло.

— А где наша принцесса ненаглядная? — прохрипела я, садясь.

— Это у тебя надо спросить, — отозвалась бабка. — Вчера легли вместе, а утром никого.

Я не ответила, лишь поднялась, отшвырнув одеяло, и вышла наружу. Утро было серым, влажным. Песок обжёг босые ноги. Я дошла до берега, туда, где мы оставили шлюпку. Она покачивалась на волнах, целая, нетронутая. Всё, как было.

— Да при Святая Дева Мария — прикладывая руку ко лбу, проговорила я. — И где он, мать вашу?!

Я вернулась к хижине. Вбежав в дом, я сразу направилась к ведьме.

— Так ведьма, ты же можешь найти этого идиота?

— Чего ты разоралась с утра? —раздался голос за спиной.

Рэйтон стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку. Всё тот же — белые волосы, повязка, каменное лицо. Рубашка мокрая, волосы влажные.

Я повернулась, посмотрев на него. Он смотрел на меня, облокотившись о косяк двери.

— Ты идиот, — сказала я ровно. — Я думала, с тобой что-то случилось.

— Неужели переживала?

— За корабль. Если с тобой что-то случится, мне его не видать. Так что думай не только о себе.

Он как-то равнодушно смотрел на меня, без особого внимания. Словно я была надоедливой мухой. Злость стала кипеть во мне, и я решила быстрее покинуть эту хижину, по не лишила его второго глаза. Проходя мимо его, я не отказала себе в удовольствие зацепить его плечом. Он не двинулся.

*****

Я вышла на пляж, села на песок у самой воды. Море шумело ровно, спокойно. Волны накатывали одна за другой. Я смотрела на горизонт и злилась. На него. На себя. На всё это дерьмо, в которое я вляпалась. Ну почему все против меня? Сзади послышались шаги. Рэйтон подошел молча, стоя у меня за спиной.

— Ты точно знаешь, куда плыть? — спросил он.

— Знаю.

— Далеко?

— До порта — день. Может, два. На шлюпке дальше не уйдём. Нужен корабль.

Наступило молчание, а затем мужской голос стал тише.

— Я уж думал, ты уплыла.

Я повернулась к нему. Он смотрел на воду, не на меня. Лицо — как обычно каменное.

— С чего бы? — отворачиваясь от него, проговорила я.

— Ты пиратка. Тебе не нужны ни короли, ни принцы. Ты могла забрать шлюпку и уйти.

— Могла, — согласилась я. — Но не ушла.

— Почему?

— Я хочу вернуть корабль….вернуть свой дом…

— Не знал, что пираты могут быть преданными. Почему не оставила меня?

— Потому что ты без меня умрёшь, — сказала я наконец. — А мне это не нужно. Ты — мой пропуск к кораблю. Так что придётся тебя терпеть.

Он усмехнулся. Одним уголком губ, но напряжение между нами стало спадать.

— Взаимно, капитан.


Я поднялась с песка, скидывая песок себя.

— Ну что, — сказала я. — Хватит рассиживаться. Пора выдвигаться.

— Куда?

— В порт. Нужен корабль.

Он довольно ухмыльнулся, и шрамы натянулись. Мы сели в шлюпку. Рэйтон взял вёсла, без разговоров, хотя если бы он этого не сделал, я бы ему точно веслом огрела. Я взяла карту. Море лежало перед нами — огромное, тёмное, живое. Это конечно не корабль, но матрос у меня уже есть.

*****

Мы плыли уже несколько часов. Солнце поднялось, но не грело — серое, тусклое, оно висело где-то за облаками, не в силах пробиться. Море было спокойным, волны — мелкими, почти ласковыми. Шлюпка шла ровно. Рэйтон грёб молча. Я сидела на носу, спиной к нему, и смотрела на воду. Не разговаривала, и чем меньше я видела его лицо, тем легче мне было.

Он тоже молчал. Первый час. Второй. Только вёсла скрипели да вода плескалась о борта. Я чувствовала его взгляд — спиной, затылком, каждой клеткой. Он смотрел на меня, не отрываясь. И от этого я злилась ещё больше.

— Ты долго ещё собираешься злиться? — спросил он наконец.

Я не обернулась. Продолжала смотреть на воду.

— Не твоё дело.

— Моё. Мы в одной лодке. Буквально. И если ты будешь дуться всю дорогу, это не ускорит наше прибытие.

— А если я буду дуться, это тебя каким-то образом замедлит? — огрызнулась я.

— Нет. Но раздражает.

Я фыркнула. Громко. Демонстративно. И всё равно не обернулась.

— Переживёшь.

Он замолчал. Вёсла скрипнули. Ещё раз. Ещё.

— Я не понимаю, — сказал он через минуту. — Что я сделал?

Я резко обернулась.

— Что ты сделал? Ты ушёл. Ночью. Не сказал, не предупредил. Я проснулась — а тебя нет. Ни записки, ни слова, ни чёрта лысого.

— Я вернулся.

Он снова взялся за вёсла. Шлюпка двинулась. Я отвернулась, продолжая смотрела на воду. Злость не проходила.

— Ты долго ещё собираешься злиться? — спросил он снова.

— Долго, — отрезала я.

— Хорошо. Смотри не лопни.

— «Вот как с ним можно плыть, без желание придушить».

Комментарий к Часть 5

*средство, которые при дворе были противозачаточные, часто могли быть вредны мужчинам. Так как в дворе часто браки были принуждающими, девушки нашли способ от беременности, и нежеланного мужа.


========== Часть 6 ==========


Мы не стали продолжать наше препирательство. Море лежало перед нами — слишком спокойное. Я знала такие дни на воде. Затишье перед бурей. Или перед чем-то похуже. Вёсла размеренно скрипели, шлюпка шла ровно, оставляя за кормой тонкий след, который тут же стирался волнами. Серое небо висело низко, будто давило на плечи, и в этой давящей тишине даже дыхание казалось слишком громким.


Прошло ещё несколько часов. В темноту плыть не хотелось. Я сверилась с картой — порт Западных Ветров, наш ориентир. Ещё немного, и покажутся шпили. Я помнила этот город. Грязный, шумный, полный контрабандистов и наёмников. Идеальное место, чтобы найти корабль. Или потерять всё.


— Что там? — спросил Рэйтон.


Я обернулась. Он смотрел вперёд, поверх моей головы. Я проследила за его взглядом. Вдалеке, на горизонте, появилась тёмная полоса. Берег. Наконец-то.


— Порт, — сказала я. — Через час будем на месте.


Он кивнул. Ни слова больше. Просто продолжил грести. Я сложила карту, спрятала за пазуху, повернулась лицом к берегу. Сердце застучало чаще. Сейчас начнётся эта попойка.


---


Порт Западных Ветров встретил нас криками чаек, запахом рыбы и гниющих водорослей. Я узнала этот запах. Шлюпка уткнулась в деревянный причал, и я первой выскочила на доски. Ноги, отвыкшие от твёрдой поверхности, слегка подкосились. Рэйтон вышел следом — без единого слова. Взял вёсла, вытащил шлюпку на берег, привязал. Я не помогала. Просто стояла и смотрела.


Порт жил своей жизнью. Матросы, грузчики, торговцы, подружки. Все куда-то шли, что-то тащили, кого-то искали. Я шла уверенно, обходя людей и лавируя между ними. Рэйтон шёл сзади меня, но, в отличие от моего пути, он двигался уверенно и прямо, и окружающие словно уступали ему место, расходились по бокам. Я чувствовала это спиной — как толпа расступается перед ним, будто перед чумой. Или перед королём. Он не делал ничего. Просто шёл. Но что-то в нём заставляло людей отступать.


— И что дальше? — спросил он, подходя ко мне.


— Найдём корабль, — сказала я. — Быстрый. И достаточно крепкий, чтобы пройти Долину.


— И где ты собралась его искать?


— В тавернах. Где ж ещё?


Он посмотрел на меня. Голубой глаз — холодный, как всегда, смотрел на меня с прищуром. Но в нём мелькнуло что-то похожее на сомнение.


— И кто же тот идиот, который даст тебе корабль за просто так?


— Почему же просто так?


— Ну что-то я не вижу у тебя мешков с золотом.


— У меня есть, — сказала я, похлопав по карману. — Немного. Хватит на ночлег и еду. На корабль конечно — нет. Но я знаю людей, которые могут дать в долг.


— Ты знаешь людей, которые могут дать пиратке корабль в долг? — Рэйтон приподнял бровь.


— Я знаю людей, которые мне должны. Это разные вещи.


Мы шли мимо магазинов, витрины которых отражали наш внешний вид. И сказать честно, выглядели мы очень хорошо. Рэйтон был статный, высокий и широкоплечий мужчина. Шрамы добавляли ему ещё больше мужества. А повязка на глазу совпадала с повязкой на моей ноге — такие же чёрные ремешки. Мы были похожи на настоящую пиратскую семью. Так и не скажешь, что это король.


— Слушай, — сказала я, останавливаясь. — Ты собираешься молчать всю дорогу?


— Ты же не хочешь разговаривать.


— Я не хочу разговаривать с тобой. Но это не значит, что нужно отмалчиваться, как истукан.


— Лучше показывай дорогу, где там раздача кораблей.


Я лишь фыркнула. Тоже мне, обжинка. Я показала рукой направление, мы пошли к знакомой таверне. Пройдя по каменным улицам, я глубоко вздохнула. Не знаю, успокаивая себя или нет, но я знала, что сейчас начнётся.


Как только мы подошли к вывеске «Ночная сладость», я остановилась, а затем открыла дверь. Меня встретил знакомый запах. Дерево, дёготь, старое пиво и что-то жареное. Таверна как таверна. Но для меня — отсюда и началась моя пиратская история.


Внутри было людно. Матросы, торговцы, пара подозрительных типов в углу. Я огляделась, ища знакомое лицо. Владелец Хэйл сидел за столом у окна, спиной к стене. Худой, с впалыми щеками, с кружкой в руке. Он не видел меня.


— Стой здесь, — сказала я Рэйтону.


— Я думал, мы идём вместе.


— Мы и идём. Просто не суйся. Это моё дело.


Он посмотрел на меня, но спорить не стал. Просто кивнул и остался у двери. Я почувствовала его взгляд спиной, но направилась к владельцу.


— Что, старая треска, уже и поело тебе не мило? — сказала я, садясь напротив.


Он поднял голову, изумлённо глядя на меня. Видимо, уже всем известно, что меня сбросили с корабля, прямо в руки короля.


— Ариэла, — проговорил он, отставляя кружку. — Вот так встреча.


— АриАла. Давно не виделись. Я пришла за своим.


Он сглотнул. Глазки забегали по углам, словно уже искал способ сбежать.


— Ариала, я… — начал он.


— Да знаю я, что денег у тебя нет. Поэтому мне нужен корабль.


Мужчина поперхнулся пивом, брызгая в разные стороны, в том числе и на меня. Я провела рукой, сбрасывая с себя слюни и капли. Прокашливаясь, мужчина прошептал:


— Ариала, ты головой окончательно поехала. Откуда у меня корабль?!


— С моря.


— А то я не знал, откуда корабли приходят, — оскалился он. — У меня денег нет, а она корабль просит.


— Твоя задача — найти мне корабль, а я, так уж и быть, забуду про долг.


Он снова сглотнул, посмотрел на дверь. Заметив Рэйтона, я увидела, как его глаза расширились. Он узнал принца даже без короны. В прошлом он был старым шкипером. Поэтому двор он чувствовал, как собака, и наша яркая блондиночка не укрылась от него.


— Ты что, под королём собралась ходить?! — прошептал он.


— Не твоё дело.


— Ты знаешь, что за это будет в море?


— Знаю. Но он не король.


— Как не король? Это Рэйтон Второй. Все знают о его тирании. Сколько пиратов были повешены за него. А кораблей сколько сгубил его дракон.


— Но он же не король? — так же шёпотом спросила я.


— Ты серьёзно думаешь, что такой, как он, отдаст корону?


Я выпрямилась из нашей сплетнической позы. Ну, этого и стоило ожидать. Но поганец мне не сказал.


— Тебе реально нужен корабль?


— А я похожа на человека, который шутит?


— У меня есть один, — сказал он наконец. — Старый. Потрёпанный. Но на ходу. Стоит в порту. Можешь забрать. В счёт долга.


— Как называется?


— «Сломанное крыло».


Я усмехнулась. Подходящее имя для нас.


— Где стоит?


— У третьего причала. Спросишь старого Джека. Скажешь, что от меня.


Я кивнула, вставая. Мужчина с каким-то облегчением смотрел на меня — будто гора с плеч. Я повернулась в сторону Рэйтона. Тот сидел у крайнего стола, настолько расслабленно, что казалось, просто пришёл отдохнуть. Руки на столе, спина прямая, но не напряжённая. Голубой глаз смотрел на меня. Спокойно. Внимательно. Будто он всё слышал. Будто он всегда всё слышит.


— Смотри, хрящ, — сказала я, обернувшись к владельцу. — Если корабль окажется дерьмом, я вернусь. И тогда мы поговорим иначе.


Он сглотнул. Ничего не ответил. Я направилась к Рэйтону. Прошла мимо стойки, мимо матросов, мимо стола, за которым кто-то спал лицом в собственной кружке. Рэйтон не встал. Не пошевелился. Только смотрел, как я подхожу.


— Ну что? — спросил он, когда я остановилась рядом.


— Есть корабль. У третьего причала.


— Хорошо.


Я обернулась по сторонам. На нас смотрели с такими косыми взглядами, что я невольно съёжилась. Да уж. Заметив, как остальные посетители таверны напряглись и все потянулись к своим закудычным местам, где обычно прячут оружие, я схватила Рэйтона за руку.


— Уходим. Максимально быстро. Если не хочешь, чтобы нас поймали.


— Чтобы нас поймали? — не понял он.


— Ты что, тугодум? Естественно. Они поняли, что ты королевских кровей.


— И что с того?


— С того, — прошипела я, как змея, — что это таверна. И здесь ненавидят таких, как ты. Потому что в основном здесь либо пираты, либо разбойники.


— О, так ты привела меня в само логово пиратов и дворовых псов, — с приподнятой бровью проговорил он.


— Если ты сейчас отсюда не выйдешь, тебя похоронят в этом логове пиратов и бродячих псов. Так что давай, ноги в зубы и на выход.


Я подталкивала его к выходу, но нам дорогу перегородили два крепких бугая. Оба — все лица в шрамах, что даже разглядеть их не было возможности. Кулаки — как кузнечные молоты, плечи — как бочки. Они возникли из полумрака таверны так внезапно, будто выросли из половиц. За их спинами колыхалось пламя масляных ламп, и тени от этих двоих расползались по стенам, как чёрные крылья.


— Куда это вы намылились, голубки? — проговорил неприятный голос.


Из-за спин бугаёв вышел знакомый мне тип. Кличка у него была Клык. Как его раньше звали — никто не знает. Лицо изуродовали много лет назад солдаты, да так, что из зубов у него остался единственный клык. Оттуда, видимо, и пошло прозвище. Он был невысокий, но коренастый, с руками, которые, казалось, могли разорвать человека пополам. На поясе висел тесак — не парадный, не украшенный, а рабочий, с зазубринами на лезвии. Таким не хвастаются. Таким убивают.