Четырнадцатый архидемон 3
А что если рассмотреть ситуацию с максимальным уважением к ней, предположить, что она идеально прочитала эмоции собеседника? Нет, и в этом случае её цель останется той же самой. Она просто не стала утруждать себя тонкостями, поняв, что дело в шляпе.
Потому, что теперь Вален был намерен выйти на Состязание Благоухающей Пилюли.
Не от того, конечно, что его уже тошнило от всей этой жизни в клетке, где его постоянно разглядывают словно пойманного зверя, от предосторожностей, необходимости таиться и скрывать свои умения, от постоянного незримого давления, рядом с которым угрозы каких-то учеников были ничем. Нет, никак не потому, что его чувства требовали выхода. Теперь у него появилась вполне рациональная причина участвовать.
Нельда Нан, восходящая звезда Зала Пилюль, девушка Гелата — одна из двух кандидаток на роль тайного врага, ненавидящего всех, кто с ним связан, оставшихся в списке после того, как Вален исключил Лерию. Если она выманивает его на состязание алхимиков, Вален примет вызов. Да, это коварный план, с целью его прикончить или унизить при всех. Одно из двух, в зависимости от того, верны ли подозрения в её отношении. Да, попытки выманивать скрытых врагов на живца пока что шли, мягко говоря, наперекосяк. Но альтернативы никто не предлагает. Среди алхимиков у него нет друзей, только совершенно ненадёжные подручные, а в родах Нан и Зот даже и подручных нет, поэтому окружить подозреваемых шпионами — не вариант. Если бы подозрения Валена твёрдо остановились на одной личности, он бы конечно, подумал о том, чтобы просто убить её перед побегом из секты. Ему ведь надо обезопасить своих близких и их семьи от сумасшедшей, а не собирать доказательства, которые устроят Зал Наказаний. Но уверенности у него нет, лишь достаточно зыбкие умозаключения. Значит, остаётся лишь играть по правилам врага. По крайней мере, сделать вид, что играешь.
И да, преуспев на состязании, он рискует навлечь на себя новые подозрения. Но риск приемлем. Развитие как алхимика всё равно может быть замеченным, если кто-то из Зала Наказаний или самих Наставников разберётся в его покупках ингредиентов. Успех в одной области, причём в той, которая ему наиболее подходит, как практику с невысоким потенциалом меридианов и большими деньгами… Твёрдо сказать нельзя, но вряд ли такой успех вызовет паническую реакцию и желание казнить его немедленно.
*****
У Хранительницы Лерии, как видно, тоже случались серьёзные неудачи в экспериментах. Сейчас её брови и чёлка вместо своего обычного серебряного цвета переливались всеми цветами радуги, а на вороте халата появились пятна. Под потолком её рабочего кабинета зависло несколько десятков пузырей, навроде мыльных, только куда прочнее.
— Знаешь, наш давешний разговор заставил меня вспомнить мою прежнюю страсть к экспериментам, — сказала она, в ответ на вопросительный взгляд Валена. — Когда я была моложе и мечтательнее, я хотела сделаться столпом и первопроходцем алхимии, оставить настоящий след в истории. Но с опытом пришло осознание всех трудностей и опасностей и как-то так получилось, что вместо искусства алхимии я всё больше и больше занималась обязанностями алхимика… Ты понимаешь, о чём я. В общем, если я случайно взорву себя и половину Зала заодно, то виноват в этом будет некий молодой человек, — она мило улыбнулась. — Так зачем ты пожаловал?
— Поговорить насчёт Состязания Благоухающей Пилюли.
— А что насчёт него? Мои нерадивые ученики боятся, что с твоими-то деньгами ты сможешь бороться за первое место в вольной части состязания?
Вольная часть — это выплавка пилюли по выбору самого практика. Тот, у кого были деньги, получал преимущество, так как мог не ограничиваться ингредиентами, предоставляемыми Залом, выбрать в качестве своего будущего шедевра пилюлю, требующую дорогих и редких компонентов. Умелые алхимики были богатеями среди практиков одного с ними цвета. Валену пока не под силу меряться глубиной кармана с лучшими учениками Зала Пилюль. Но лучших на состязании не будет. Туда допускаются только те, кто ещё не достиг четвёртого цвета и провёл в учениках Зала не более десяти лет. Оно предназначено для молодых талантов. Вот потому-то Лерия и предположила, что деньги Валена могут дать ему преимущество, которого боится прочая молодёжь.
— В общем, да. Но это неважно. Важно вот что: почтенная и прекрасная Хранительница, мне нужна ваша помощь…
— …Вторая половина того, что ты просишь — это обман и мошенничество, — задумчиво сказала Лерия.
Вален скривился:
— Госпожа Лерия. Вы правите Залом Пилюль уже лет сорок. Надзираете за Состязанием Благоухающей Пилюли в восьмой раз. Не говорите мне, что всё это время вы никогда не допускали даже малейшего отклонения от буквы правил. Я ведь даже не прошу нарушить их дух.
— Молодой наглец! — Лерия наклонилась вперёд, опёршись руками на стол. Учитывая нескромный покрой её халата, зрелище при этом открылось интересное. Впрочем, сейчас оно заставило Валена задуматься о том, что у Хранительницы должны быть скрытые проблемы с характером, из-за которых она одинока, при её-то красоте и положении. — Откуда вообще в тебе уверенность, что я так просто соглашусь?
— Уверенность? Её нет. Есть предположение, старшая, что ты не станешь на ровном месте выкидывать ту ставку, которую уже сделала на меня, — ответил Вален куда резче, чем обычно. — Не очень большую, но ставку.
— Хооооо, — протянула Лерия. — Да ты подрос, правда, не знаю, набрался ли ты при этом ума, или чего похуже. Знаешь, большинство юношей на твоём месте стали бы взывать к моим лучшим чувствам.
— Я — не большинство. А ты — мне не мать, не родственница, не учительница, и даже не невеста. Как же я могу требовать от тебя что-то, взывая к лучшим чувствам? Это было бы нагло и подло. Я могу лишь честно пообещать, что если не погибну раньше времени, то за всю помощь, оказанную сейчас, отплачу стократно. Я простой двухцветный, ты можешь меня видеть почти насквозь. Посуди сама, искренне я говорю или нет.
Лерия покачала головой, усмехнулась:
— Какая похвальная прямота и настойчивость. Эх, почему такие практики встречаются настолько редко? Ладно, Вален. Я всё устрою по твоему хотенью.
Глава 20. Начало состязания.
Гелат взмахнул руками с такой силой, что свистнул рассекаемый воздух, но завершил движение, сложив пальцы так плавно и мягко, как если бы пытался зажать между ними нечто очень хрупкое. Сделал глубокий вдох, от которого рёбра чётче выступили под кожей. Сейчас, сидя в позе лотоса на коврике, он напоминал монаха из храма Вечного Неба, сильно переборщившего с аскезой и постами. Если не вглядываться в его лицо, на котором плохо держалась маска бесстрастия.
Гелат уже пару месяцев как прорвался на третий цвет, достиг стадии внутреннего единства. Сделав этот шаг, обычный практик приобретал почти идеальный контроль над своим телом и вполне идеальное здоровье. Мог избавиться от тех мелких физических недостатков, которые упустил при первом прорыве. Но это обычный практик. Не изуродованный Печатью Мускулов. Гелат заранее знал, что даже в лучшем случае внутреннее единство позволит ему сделать тренировки, необходимые, чтобы его мышцы не усохли окончательно, менее длительными и болезненными. Но всё-таки надеялся на большее, чем-то, что вышло в реальности.
Он не сдвинулся с места и не поглядел в сторону двери, когда в комнату зашла мать. Как всегда, без предупреждения. А ведь между прочим они теперь были равны по цветам. И статус наследника Печати формально был выше, чем у женщины, на которой Наставник даже не женился.
— Ты мало готовишься к Состязанию Благоухающей Пилюли, — всякими там приветствиями, Геллара Зот себя тоже не утруждала. — Почему я вообще должна напоминать тебе о таких вещах?
— Главный приз возьмёт Нельда, — Гелат так и не повернул головы. — Надрываться ради простого места в пятёрке? В чём смысл? Получу, значит получу, нет, значит нет.
— Посмотри на меня, Гелат, — Геллара упёрла руки в бока.
Секунд десять Гелат держался под её взглядом, от которого зудел висок, но в итоге всё же посмотрел. Лицо матери было преисполнено вселенского разочарования.
— Только не говори мне, будто ты забыл, что на состязание выйдет ублюдок Арамы. Неужели ты хочешь снова уступить ему при всех? После всего, что он сделал?
Хочет ли он? Сложный вопрос. За прошедшее время Гелат успел убедиться, что про бегство Ламана и разгром в его доме Вален сообщил правду. Это не заставило доверять ему в целом. Но заставило всерьёз отнестись к его предупреждению. Гелат совсем не исключал, что Вален пытается манипулировать им, настроить против близких. Но слишком уж запутанным выходил план, слишком неясной казалась конечная цель подобной манипуляции. Воспользоваться им, чтобы подобраться к Нельде? Во-первых, Вален едва ли обращал на неё внимание, даже когда они все были стайкой ребятишек, игравших вместе. Во-вторых, ради такой ненадёжной затеи отказаться от прекрасной возможности убить его в Трёхсотлетнем Чистилище, где они с Зораной были измотаны и ранены, а тройка Валена — свежа и полна сил? Как один из наследников большого, значимого рода, Гелат был не понаслышке знаком с интригами, коварством и обманом. Знал, что дорога к желанной цели может виться десятилетиями, но отдельные шаги успешны тогда, когда они просты. И делаются на твёрдой почве, а не на такой зыбкой, как попытка управлять чувствами практика, который тебя ненавидит и, главное, с тобой не общается, зато постоянно общается как раз с теми людьми, на кого ты пытаешься его натравить. Но если Вален всё же не тот негодяй, каким казался, и спас ему жизнь на поле боя вполне ис…
— Что ты спишь с открытыми глазами? Неужели…
— Да, я всё понял. Сделаю, что смогу.
Геллара покачала головой:
— Мне кажется, ты просто хочешь, чтобы я от тебя отстала, — её голос ненадолго смягчился. — Спрошу ещё раз: мальчишка Вен точно не замутил тебе разум какой-нибудь ложью? Предложил, там, забыть прошлые обиды, потому что вы вместе сражались с врагами секты? Неужели ты не понимаешь, что ничего он не забудет? Не такому его учила выродившая его тварь? Всё это из-за неё! Но и сынок у «Наставницы Арамы' вышел ей под стать, вправду двойной ублюдок. Сам же знаешь — он опять выдумал подлость, обирает собратьев-учеников!
— Мама, я всё прекрасно знаю.
— Так чего ж ты тогда здесь сидишь, словно уже на семи цветах и спешить некуда??! Тебе нужно усердно культивировать! Сделаться могущественным и важным старейшиной, настоящим наследником! Показать, что для секты ты ценнее, чем мальчишка Вен! Иначе ты не будешь в безопасности! И прямо сейчас нужно занять второе место после Нельды! Уж не знаю, что она вообще в тебе видит, но смотри, доведёшь её своей ленью, найдёт парня получше!
Гелат может и огрызнулся бы в ответ на подобные слова. Но он и сам всё меньше понимал, что Нельда в нём видит. Почему одна из первых девушек в их поколении, не блистающая особой красотой, зато блистающая талантом, любимая дочь Наставника, не бросает изувеченную Печатью посредственность вроде него? Из-за детской влюблённости? Да ладно. Такого даже в сказках не бывает…
…Возможно, послание Валена всё же достигло задуманной цели, растравив в нём подозрения и сделав его несчастнее.
Гелат медленно вставил:
— Хорошо. Уже иду в Зал Пилюль.
У двери он остановился и оглянулся с вопросительным видом.
— Что ты стоишь и опять смотришь?
Он пожал плечами и вышел. Да, послание определённо растравило в нём подозрения. А то, что мать на этот раз не предложила никаких подозрительных способов сжульничать на состязании… пока не предложила… подозрения немного успокоило.
*****
Состязание Благоухающей Пилюли было обязано своим названием тому факту, что алхимические пилюли высшего качества, содержавшие менее одной десятой загрязнений, источали тонкие ароматы — отчасти похожие, но у каждой свой. Не каждому алхимику удавалось выплавить за свою жизнь хотя бы одну благоухающую пилюлю. Прямо скажем, таких было значительное меньшинство. А уж насчёт того, чтобы делать такие пилюли стабильно… Никто не сомневался, что если какому-то алхимику удастся достигнуть постоянного высшего качества при выплавке хотя бы основного набора известных пилюль, то он немедленно и заслуженно будет назван Досточтимым. А ведь такой титул, символ всеобщего признания среди ныне живущих носили лишь десятеро практиков, сумевших найти новые и уникальные пути культивации. Причём в их неформальном списке этот алхимик окажется где-то третьим или четвёртым, безусловно уступая только Досточтимому Грозовой Пик, сильнейшему из практиков, и Досточтимому Стальной Молот, правящему пятой частью мира. Ведь чем выше пилюля по рангу, тем мощнее и глубже её эффект, вплоть до уникальных, не воспроизводимых иными средствами, возможностей при культивации. Но тем страшнее могли оказаться последствия загрязнений! Главнейшей проблемой с созданием пилюль высоких рангов, от пятого и далее, которая делала такие пилюли крайне редкими, было не выполнение минимальных требований рецепта, а обеспечение приемлемой чистоты. С учётом того, что для многих из них «приемлемой» считалась именно высшая.
Состязание Благоухающей Пилюли носило своё название не только ради напоминания ученикам об идеале, к которому они должны стремиться. Главной наградой на нём всегда была пилюля высшего качества. Обычно третьего ранга, но на этот раз Хранительница Лерия расщедрилась на четвёртый. Пусть пилюля Неугасающего Уголька считалась одной из самых простых и дешёвых пилюль четвёртого ранга, пусть она была полезна лишь умелым алхимикам — но, всё-таки, приз впечатляющий. Наглядное и неоспоримое свидетельство того, что Хранительница Зала Пилюль заслуживает своего положения в великой секте. Злые языки болтали, что всё состязание было придумано не только ради учеников, но и ради подтверждения умений главных алхимиков Секты Шести Печатей.
Проводилось оно в обширном квадратном помещении. Пребывающем во внутреннем пространстве здания Зала и потому лишённом окон. В сочетании с высоким, почти теряющимся во мраке потолком из тёмного камня и освещением в виде многочисленных бронзовых факелов, горевших ровным жёлтым пламенем, без дыма, это создавало давящее впечатление. А вот воздух был свежим и прохладным, несмотря на то, что практиков здесь собралось немало. Помимо самих участников состязания и служителей Зала, многие пришли поглядеть. А ведь простых белых халатов с улицы сюда не пускали, только родственников тех, кто участвовал и уважаемых практиков. Например, рядом с Нельдой собрались не только многие из самых многообещающих молодых алхимиков. Там ещё скучала пара незнакомых Валену практиков в фиолетовых халатах и один в белом с фиолетовым шитьём по вороту — теоретические разговоры об алхимии эту тройку явно не занимали.
Посмотреть на успехи Валена явились и Люме, и Наттар, и Кантос. Но вместо целой толпы, окружавшей Нельду, рядом с ним стояли лишь полдюжины должников. Да и те явно хотели поскорее провалиться сквозь землю, под враждебными взглядами со всех сторон. Возможно, они и вовсе не решились бы подойти. Но собратья-ученики уже пытались их раньше запугивать, и Вален… припугнул кое-кого в ответ.
— Сильно же тебя тут не любят, — заметил Кантос.
— Ну и Зеффар с ними, — пожал плечами Вален.
Громкий хлопок в ладоши, перекрывший гомон собравшихся, заставил многих подскочить. По залу пролетел лёгкий ветерок. Взгляды всех присутствующих устремились к невысокому постаменту в дальнем конце зала, на который сейчас взошла Хранительница Лерия. Там стояли удобные кресла для устроительницы состязания и почётных гостей. Там же, на высоком бронзовом столике, поблёскивала в свете волшебного пламени шкатулка из полированного красного дерева, с пилюлей-призом внутри.
— Почтенные гости — рассаживайтесь по скамьям вдоль стен, пожалуйста, — раскатился по залу усиленный духовной энергией голос Хранительницы. — Участники — проходите к своим местам, согласно жеребьёвке.
Вдоль стен действительно были расставлены скамьи в три яруса, как на арене. А основная часть помещения делилась на квадраты, в каждом из которых имелись прочный стол и простая алхимическая печь. Каждый участник уже вытянул небольшую нефритовую табличку, где сейчас загорелся номер его места.
Не успел Вален выслушать пожелания удачи и дойти до своего стола, как Лерия вновь заговорила на весь зал:
— Перед началом Состязания Благоухающей Пилюли, напомню ещё раз нынешние правила.
Внешне Вален оставался невозмутим, но в душе посмеивался. Особенно когда заметил, что место Нельды находится недалеко от его собственного. Лерия выполняла уговор. И правила, которые она сейчас повторит, она согласовала с ним.
Глава 21. Отбор.
Если состязание практиков не предусматривало смертельной опасности и прямых сражений друг с другом, то правила его проведения обычно менялись от раза к разу. Считалось, что иначе оно будет детской забавой. Или того хуже — упражнением в том, как наилучшим образом эти правила эксплуатировать. Что, конечно, тоже полезный навык для практика. Но не настолько, чтобы за его успешное применение давать призы.
Особо вредные старейшины объявляли правила прямо перед началом. Хранительница Лерия в этот раз, как и обычно, вывесила их за десять дней. Так что все уже знали всё. Сейчас она повторяла их лишь для порядка:
— Состязание две тысячи двести шестнадцатого года Второй Эпохи Духовного Расцвета — это турнир на выбывание. Участники делятся на восемь групп, в соответствии с номерами своих табличек. Первый этап — предварительный отбор. Его может пройти больше одного практика из каждой группы. Я, вообще-то, надеюсь, что его пройдёт большинство. Если получится иначе, то я буду до ужаса разочарована в новом поколении алхимиков нашей секты и в себе, как в Хранительнице Зала Пилюль. Суть этапа — выплавить три различных пилюли первого ранга за один час. Причём хотя бы две из них должны быть высокого качества. А чтобы никому из нас не пришлось скучать, я прошу трёх почётных гостей Зала выбрать по одной из пилюль, над которыми вам придётся работать. Наставник Закаро, окажите нам честь.
Вален уже видел, что некоторые кресла на постаменте заняты, но не заметил, как в одном из них появился старый гуай. Наставник поскрёб мохнатый лоб, изображая глубокую работу мысли:
— Пилюля Разгона Крови, — волшебство усилило и его голос.
Пилюля Разгона Крови была стимулятором, повышавшим бодрость и выносливость. Конечно, она действовала только на тело, не затрагивая духовной энергии, а потому на цветах выше первого эффект становился почти незаметен.
— Выбор бойца, не забывшего свою молодость. Старейшина Рамалкан?
Старейшина Рамалкан был высок, худ и лыс. Двухцветный красно-зелёный халат выдавал в нём чужака, гостя из какой-то подчинённой или дружественной секты. Видимо, посторонние алхимики тоже интересовались состязанием.
— Пилюля Прозрачного Ручья, — прозвучал равнодушный ответ.
О, вот это задача позаковыристей. Пилюля Прозрачного Ручья очищала жидкости от всех и всяческих загрязнений — брось её в большую цистерну и через несколько минут вода внутри станет совершенно безопасной для питья. Но практики могли пить и дрянь, непригодную для смертных, а от ядов и болезней, способных доставить им неприятности, предпочитали спасаться пилюлями личного действия. Все или почти все алхимики в зале вспомнят рецепт, даже без помощи своих книг и нефритовых табличек — волшебные предметы на состязании вообще не допускались — но опыта работы с ним у большинства не будет.
— Выбор достойный настоящего эксперта. Почтенный Глорстар?
Глорстар был с виду немолод, кожа его казалась пропитавшейся копотью, ходил он с тростью, и вместо халата носил необычную долгополую куртку, застёгивающуюся спереди на пуговицы.
— Пилюля Орлиного Ока, — проскрипел он.
Пилюля Орлиного Ока позволяла разглядеть узоры на вороте халата практика, стоящего на склоне высокой горы, когда ты ещё у подножия. Не такая редкость, как Пилюля Прозрачного Ручья. У тех, кто побогаче, эти пилюли встречались в экстренных наборах на разные случаи жизни. Но и далеко не самая обычная.
— Выбор практика большой мудрости. Отлично. Служители сейчас приготовят и раздадут нужные ингредиенты.
Важной задачей для Лерии было избежать — обоснованных — обвинений в сговоре с Валеном. Не просто важной, а важнейшей, если он вдруг завоюет главный приз. Попросить кого-нибудь назвать любые пилюли, которые им заблагорассудится, чтобы сама Лерия не знала заранее, какие пилюли надо будет плавить на первом этапе — часть решения этой задачи. А раз уж в числе называвших оказался Наставник из враждебной Валену партии, то здесь даже малейших подозрений не возникнет.
Опасность же для Валена была минимальной. Да, существовали на первом ранге редкие и необычные пилюли, с которыми он мог не справиться. Но у таких редких и необычных пилюль — редкие и необычные ингредиенты. Опытные алхимики, вообще слышавшие о них, не поставят Лерию в неудобное положение, назвав пилюлю, которую большинству состязающихся не из чего будет выплавлять.
Вален думал, что придётся поскучать, пока служители зала готовят всё необходимое. Но подготовка заняла лишь несколько минут. Едва до последнего стола донесли поднос с мешочками, шкатулочками и бутылочками, Лерия снова хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и обвела взглядом зал:
— Все готовы? Отлично! Теперь, во имя предков и ради собственных надежд, покажите нам свои умения! — она взмахнула рукой, и над креслами почётных гостей в воздухе появились песочные часы почти в человеческий рост. «Песок» внутри светился искрящимся серебристым светом. — Время пошло!
Переплавить три пилюли первого ранга за час — задача непростая даже для опытного алхимика. Если сложить время, необходимое по рецептам названных пилюль — выйдет сорок шесть минут, выше среднего. Вроде бы, ещё четырнадцать минут остаётся? Но некоторые ингредиенты требуют подготовки. Между выплавками печь надо остудить — пусть мастер Преобразующего Пламени и может извлечь жар за полминуты-минуту — а потом очистить. Запаса времени на ошибку нет вовсе. На колебания и размышления — лишь минимальный.
«Это — испытание на способность к концентрации, но в большей мере — на уверенность в себе и хладнокровие,» думал Вален, быстрыми, но чёткими движениями растирая в ступке траву для Пилюли Разгона Крови. «Умение не торопиться под давлением и спокойно подходить к непривычным задачам.»
Так как на недостаток этих качеств он не жаловался, то и неудача на этом этапе ему не грозила. На ходу в голову пришла пара способов ускорить процесс, по аналогии с похожими рецептами, которые были знакомы Валену лучше. Он отложил их на будущее. Риск сейчас не нужен и вреден.
Шли минуты. Преобразующее Пламя равномерно гудело в печи Валена. Глухие взрывы, а порой и болезненные вопли, свидетельствующие о том, что кто-то из состязающихся поспешил и, в результате, людей насмешил, его не отвлекали. Каждый из квадратов со столом и печью был огорожен миниатюрной формацией, направленной внутрь. Обычные несчастные случаи при выплавке не могли задеть никого, кроме виновного в них. Так что Вален оставался в безопасности, хотя свои защитные сокровища сдал на входе.
А мог бы, конечно, и не сдавать. Разве кто-то посмеет обвинить Наставника Оритилла в том, что в его творениях имеются скрытые функции для обмана на состязании? Но порядок есть порядок. А приманка есть приманка.
Когда Вален аккуратно выложил на подушечку в центре стола третью из нужных пилюль, в часах ещё оставалось песку минут на пять. Поблёскивающая как хрусталь Пилюля Прозрачного Ручья была среднего качества. Остальные две — высокого. Впечатляющий результат для столь малоопытного алхимика как он, но не выходящий за рамки представимого. Сейчас хватит выполнения минимальных требований. Настоящий отбор начнётся со следующего этапа.
Он огляделся вокруг. Достаточно состязающихся выбыло — и достаточно зрелищными способами — чтобы зрители не уснули со скуки. Но три четверти участников, либо уже закончили свои пилюли, либо вот-вот закончат. Нельда так вообще теперь скучала и поглядывала в сторону Гелата, чьё место было на другом конце зала. Неудивительно. Талант не пропьёшь.
*****
— Восемьдесят два ученика доказали, что достойны называться алхимиками, — в голосе Лерии звучала нескрываемая радость. — Теперь вам, юноши и девушки, предстоит второй этап состязания. Проверка знаний! В былые годы для этого пришлось бы пользоваться книгами, тетрадями, беседами лицом к лицу или иными методами, зря пожирающими время. Хвала заслуженным предкам, искусства практиков не стоят на месте. У каждого из вас на столе лежит большая нефритовая табличка. Когда я объявлю начало этапа, коснитесь её и приведите в действие своей духовной энергией. В воздухе перед вами появится образ определённого ингредиента. Сперва ингредиенты будут появляться на пятнадцать секунд, постепенно это время начнёт убывать. Мысленно направьте в табличку правильное название ингредиента. Тот, кто трижды ошибётся или не сможет назвать ингредиент вовремя, выбывает из состязания! Этап продолжается до тех пор, пока в каждой группе не останется лишь один практик. Вопросов ни у кого нет? Отлично. Время пошло.