Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 26
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

— Понимаю, Лёха, понимаю. Меня всегда убивало бездействие народа в ответ на действия властей, которые, очевидно, просто ужасны. Я до конца не понимаю, зачем всё же было устраивать всё это, но всё же...

Алексей получил то, чего хотел, – лояльность Вальтера и протянул ему руку:

— Я рад, что ты осознал грехи своего отца и то, что тебя хотели использовать просто в качестве оружия. Я предлагаю тебе сделку: мы выбираемся из лагеря, возвращаемся в Коммуну, ищем всю информацию о твоём отце и способ вывести плоть из твоего организма.

— Согласен.

При пожатии рук Вальтера будто ударила молния, как в первый раз, когда он превратился в зубастого. В его голове всплыли образы отца и няни, а также слова няни, сказанные им в семь лет, о том, что когда-то она откроет ему комнату, которую держали на замке, и что эта комната – кабинет отца. Алексей, довольный тем, что добился своего, встал с места и отошёл в другой сектор подвала, ища, чем можно вытереть кровь, оставив Вальтера и Зигфрида одних. Последний же, похоже, больше не мог держать в себе всё, что знал и что накопилось.

Глава 16. Краковский инцидент, ч.2

Много крови было пролито в боях за объединение европейских варлордов в единое государство — порой даже не на тех землях, где они изначально находились. Особенно частыми подобные случаи были в Вегиммии, да и где же ещё? За право сплотить земли в эпоху Варлордов среди сотен «истинных» Германий, Священных Римских Империй, Вегиммий и последователей гиммлеризма-гюнтеризма (это, кстати, целая идеология, но по состоянию на 519 год ни одно государство не следовало её принципам из-за абсолютно аморальных устоев, связанных с особенностями мира и общества со времён Первого удара и до 1134 года — конца Первой европейской войны) сражались и государства, названные в честь местных лидеров далеко не всегда немецкого происхождения.

«Государство мигрантов в Англию», как понятно из названия, являлось убежищем для тех, кто пытался уехать на британские острова или в Восточную Европу после Первого удара. Условия в Западной Европе даже после создания Гиммлером Вегиммии оставались невыносимыми, и люди бежали куда могли. Но основными направлениями исхода были восточные земли и Англия (не Шотанглия, до её создания оставалось ещё долго). В Восточной Европе население не отказалось от православия до конца и продолжало жить по старым устоям, а в Англии была основана Фортезия Лондон, защищённая от червей и новых видов животных, где действовала сильная центральная власть. В первом случае местные жители очень не любили переселенцев, а во втором — прибывших забирали в рабство, где они тяжело трудились на возведении защиты от постоянных набегов скандинавских пиратов.

Эпоха Варлордов в Восточной Европе настала куда раньше, чем в остальной части континента — почти сразу после Первого удара. Киевская Русь, и без того едва живое государство, после уничтожения Киева окончательно распалась, а уцелевшие правители копили ненависть к чужеземцам из-за постоянного наплыва беженцев и набегов Империи Сварога.

Империя Сварога — государство, созданное после распада Руси на территории Украины, — вела жестокие походы, обращая всех на своём пути в язычество. Их экспансия зашла так далеко, что владения растянулись, как гласят летописи, до «огромного моря, куда большего, чем Чёрное». Сейчас такие водоёмы называют океанами, и только современные историки окрестили тот океан, что нашли свароговцы, Тихим из-за записей в хрониках о необычайно спокойной местной природе и полном отсутствии следов человеческой цивилизации.

Уже после Второго удара и появления чёрной плоти в стране произошёл государственный переворот во главе с Разумом Плоти. По слухам, это был некогда сбежавший член правительства, упавший в Лёгкие земли. Он не погиб, а слился с чёрной плотью и вернулся в столицу. Обладая невероятными способностями, он в одиночку уничтожил всё столичное ополчение из более чем 7000 тяжеловооружённых солдат-рыцарей и захватил власть, объявив о создании Гипербореи. При этом он не потерял ни клочка земли, хотя за пределы Украины никогда не выбирался. В современной Франции и академиях наук Коммуны считается, что это было самое первое проявление симбиоза плоти и человека. Скорее всего, люди просто мало знали, на что способна плоть, из-за страха селиться вблизи Лёгких земли, где она и обитала.

Сейчас Лёгкие земли — некогда огромные воронки, вырабатывавшие чёрные хлопья, дышащую плоть и создававшие вокруг себя неподдающиеся объяснению аномалии, при которых терялась сущность человека, — перестали существовать. Они не исчезли, а трансформировались в нечто куда более опасное — чёрные расколы. Они появились уже после Третьего удара в 310 году, ещё во времена эпохи Варлордов.

По общепринятой теории, после Первой европейской войны Гиперборея, принимавшая участие на стороне франко-венгерского союза против Вегиммии, Империи Нордланд, Норфланда и русских варлордов, распалась, и Разум Плоти ушёл на Кавказ искать Коровью воду. Возможно, читатель уже не помнит, что это такое, поэтому требуется небольшое пояснение: незадолго до войны пошёл слух об «истинном боге» — некой Коровьей Воде, обитающей на Кавказе. Это божество принимало всех путников, и они жили в райском месте, избавившись от желудка и чувства голода, стоило им лишь испить этой воды. Как понятно из названия, божество представляло собой сюрреалистическую корову. Насколько эта теория реальна, никто не знает, но тогда она стала главной причиной для начала Первой европейской войны. Гюнтер, правивший Новой Вегиммией, был человеком не самого большого ума, и вместо сотрудничества с Гипербореей, которая была совсем не против союза, начал войну за проход к Кавказу. Результат мы все знаем, но сейчас не об этом.

По той же теории, Разум Плоти всё же нашёл Коровью воду, но вместо райского сада превратился в новое сверхсущество, а может, и в нового бога (вторая мысль этой теории презирается в Вегиммии). Он трансформировал Лёгкие земли в чёрные расколы и породил по всему миру новые, попутно уничтожив Берлин и некоторые другие города. Именно превращение чёрной плоти в главную угрозу для человечества и зовётся Третьим ударом. Сам же он стал сердцем всего этого безумия — Чёрной Ордой, сверхорганизмом и финальной стадией эволюции.

В современном плотезнании Франции считается, что это результат прогрессии симбиоза плоти с человеком, но под влиянием аномальных, сверхъестественных сил (той самой Коровьей воды, как гласят легенды, ибо точных подтверждений нет). Приверженцами этой теории являются такие известные деятели, как Уилсон Чаплин и Алексей Нич. Однако её настоящим основателем был вегимец Мюллер Бисмарк. По понятной причине — из-за немецкой крови — ему не одобрили патент (в Коммуне их и так особо не жалуют, а с 513 года вовсе отменили) и попытались заставить учёного замолчать. В итоге Алексей Нич смог продвинуть эту теорию под видом собственной. Конечно, распространение информации строго контролировалось: никто, и тем более враг в лице Вегиммии, не должен был знать о союзе с Ордой и делиться исследованиями, ведь уже тогда активно применялся метод создания хозяев. Мюллер, оскорблённый тем, что кто-то украл его труды, хотел бежать в Вегиммию и обо всём рассказать правительству, но его обглоданное раками тело было обнаружено вблизи бельгийских болот с пулевыми ранениями в ноге и голове. Странно, не правда ли?

На строительство и оборудование концлагеря были потрачены огромные деньги. На них можно было вывести несколько зоопарков боевых и строительных червей, начать разработку новых летательных аппаратов или хотя бы улучшить инфраструктуру в бедных регионах — например, в Баварии и Ганновере, причём последний очень сильно пострадал от боевых действий. Проведённая там же операция «Крепость», как оказалось, дала больше плодов, чем ожидалось: по всей видимости, в Ганновере находился центр колонии. После его уничтожения обширные оккупированные территории были оставлены плотью, а уцелевшие сердца в регионе не имели нервных волокон, поэтому ликвидировать их было крайне легко — хватало одного артиллерийского залпа.

К удивлению, средства на строительство концлагеря не были распилены, и результат оказался соответствующим. Даже другие объекты в стране не строили с таким качеством; со стороны этот комплекс выглядел как оздоровительный центр. Для содержания 10 000 заключённых возвели 50 бараков и более 100 мелких домов, но стоит принять во внимание и наличие подземных ярусов. Впрочем, пока здесь содержалось только 600 человек. Всё было спроектировано так, чтобы при необходимости максимально осложнить жизнь узникам: огромные фонари и аудиосистемы были направлены прямо на бараки, под зданиями размещалась шумная аппаратура, а на каждой улице лагеря (их было несколько) установили по нескольку сцен. Их включали, как уже говорилось, только по необходимости, чтобы помешать заключённым или созвать их. Сами узники об этом не знали, ведь им сообщили, что оборудование предназначено для лучшего оповещения, освещения и проведения мероприятий.

Решающим фактором также стало введение жидкой боли всем заключённым в обязательном порядке. Не зная истинного предназначения жидкой боли, её вкалывали якобы для получения информации (хотя это бесполезно) и выработки верности. На самом деле покорность была результатом самовнушения и морального подавления со стороны охраны и администрации. Не только заключённым вводили это вещество: его кололи вполне законопослушным гражданам, чиновникам, военным... Это происходило в рамках очередной безумной правительственной программы по поиску предателей. Населению же говорили, что это прививка от холеры и яда жуть-саранчи.

Жуть-саранча — новое опасное существо, появившееся после Первого удара и оккупировавшее север Африки. Она крупнее обычной саранчи в десятки раз и использует любые организмы в качестве инкубаторов-гнёзд и пищи, парализуя жертву ядом. В Вегиммии велась активная пропаганда, призывающая к изучению мира за пределами Европы. Повсюду гремели громкие лозунги вроде «Правь, Вегиммия, морями!» (этот призыв был особенно популярен в Кригсмарине, и не зря — флот Вегиммии оставался самым мощным в мире даже после начала нашествия плоти). Также проводились сомнительные сборы будущих колонистов. Такую активную агитацию скорой колонизации власти и использовали, чтобы заставить людей прививаться, сами того не понимая, какой опасности они подвергают всё население Вегиммии и её вооружённые силы. Привиты были в том числе и специальные войска — Виктория, Жан и Диего не стали исключением.

Огромный циферблат в самом центре концлагеря был озарён ярким светом прожекторов и фонарей, загоревшихся на каждой улице. Свет проник во все без исключения помещения бараков, заставив заключённых проснуться, подойти к окнам и взглянуть на стрелки. Увидев 2:35, они задались вопросом «какого чёрта?», а в следующую секунду оглохли от оглушительного шума из аудиосистем. В течение первых десяти секунд гремела жутковатая мелодия, единая для всех звуковых оповещений в стране, а затем голос диктора (это был Рундштедт) отдал приказ:

— Уважаемые заключённые Краковского концентрационного лагеря! Мы приносим свои глубочайшие извинения за столь ранний подъём и приказываем вам выполнить все следующие поручения, а в дальнейшем беспрекословно подчиняться правоохранительным органам и солдатам. Помните: за неповиновением последует жестокое наказание! До руководства дошла информация, что на территорию лагеря проникли террористы из враждебных нам стран. Желая дестабилизировать обстановку, они спрятали оружие и заложили бомбы в некоторые бараки. Всем до единого необходимо покинуть помещения и выйти на улицу, дожидаясь дальнейших указаний и не поддаваясь панике. Помните, паника — это первый шаг к гибели. Все, кто не эвакуируется из помещений, получат 36 часов принудительных работ по восстановлению Ганновера от нашествия Орды.

Диктор закончил свою речь. Солдаты, которые уже были наготове, услышали, как внутри бараков началась возня и люди толпами хлынули наружу. Когда людей собралось достаточно, а некоторые бараки полностью опустели, часть бойцов отправилась обыскивать помещения. Они искали не только вооружение повстанцев — они переворачивали всё здание, ведь их приоритетной целью было найти Вальтера, Зигфрида и Алексея. Истинный план по началу погрома и спасению Вальтера подтвердился, поэтому с Камиллы сняли постоянное наблюдение. Она стала полноценным членом вооружённых сил Вегиммии и теперь участвовала в поисках. Оставшиеся на улицах солдаты, угрожая винтовками и штыками, заставляли людей выстраиваться в шеренги вдоль зданий, обыскивали их и проводили перекличку по баракам.

Этой ночью в лагере находился контингент из 300 солдат, 50 из которых были бойцами спецвойск. Сто пятьдесят из них обыскивали здания, 100 выстраивали и досматривали людей, а оставшиеся 50 размещали бронебойные орудия, следуя плану, ранее составленному Викторией ещё в карете. Сверхтяжёлое бронебойное орудие образца 517 года находилось в составе гарнизона концлагеря. Обычной бронебойной пушки хватало, чтобы пробить насквозь зубастого, вырвать кусок плоти или раздробить броню рыцаря. А уж на что способно сверхтяжёлое орудие калибра 90 миллиметров, и говорить не стоило. Но огромным минусом этого монстра были медленная перезарядка, неповоротливость (как и у всех пушек, но у этой особенно) и низкая точность, что в нынешней ситуации не оставляло шанса на ошибку. Либо расчёт попадал одним выстрелом, либо наводчиков вместе с самим орудием просто уничтожали. Поэтому на точность делался особый упор, чтобы полностью исключить промах.

— Нет, другое левое! Да другое же, говорю, другое! Кто вас учил расчёт-то делать, вы даже градусов нормально не знаете! Ещё левее! Вы хотите, чтобы вас Зубастый сожрал? Этот монстр, который уничтожил весь Марно, так ведь? Хотите? Тогда ставьте нормально, прямо, точно в этот чёртов проход!

Командующий закашлялся. Ему приходилось уже второй час надрывать голос, чтобы заставить наводчиков правильно установить 90-миллиметровое бронебойное орудие. Он закрыл лицо платком из-за слишком сильного приступа, и присутствующие солдаты, а также некоторые важные лица увидели, как ткань окрасилась тёмно-красными сгустками. Кашель был такой, будто он вот-вот выплюнет собственные лёгкие. Нет, это не было действием плоти (ему не вводили жидкую боль) — это был просто прогрессирующий рак лёгких из-за многолетнего курения.

Через несколько секунд орудие наконец-то выровняли, и оно встало точно так, как гласил план Виктории. Пушка укрывалась в засаде на так называемых промежуточных этажах крепости. Это были скорее бойницы для орудий, и отверстия для стрельбы там были достаточно широкими: невысокий человек мог встать в такой бойнице во весь рост. Как и планировалось ранее, они собирались устроить засаду, заманив врага на прямую улицу, где по позициям были скрыты орудия. В нужный момент те должны были открыть огонь по ногам, а финальный удар нанесло бы сверхтяжёлое 90-миллиметровое орудие. Пока всё было тихо, но беда уже дышала в спину. Отсюда было видно, как вдали горели большие прожекторы, и доносились голоса солдат, перекрикивавшихся с заключёнными. Всё шло по плану...

Эта сверхтяжёлая пушка не могла оставить в покое ни одного военного или любителя оружия. Даже видя её каждый день, солдаты, случайные прохожие и командующие засматривались на этого монстра. Глядя на неё, Рундштедт отвлёкся от внешнего мира и не заметил, как к нему подошло несколько человек. Это были Виктория, Жан и Диего — всё трио в сборе. Они, как и все, принимали участие в подготовке к предстоящему столкновению — если, конечно, они не схватят беглецов раньше.

— Командующий Рундштедт! Командующий!.. Командующий! Вы слышите меня?

— А, прости, Виктория, задумался. Доложите обстановку.

Все трое отдали честь и встали вольно. Виктория сделала шаг вперёд и доложила, как продвигается операция по поимке предателей и подготовка к обороне. По ней и по остальным было видно, что они уже вымотались и много бегали:

— Проверено два барака. Всего лишь. Никого. Ни каперов, ни оружия, ни минирования, ни самих предателей!

— Понятно, как я и ожидал. Это спокойствие означает только одно: они хорошо спрятались, каперы тоже. А что скажешь по подготовке к обороне? Все орудия развёрнуты?

— Все орудия для этой ловушки.

Виктория указала пальцем на длинную улицу. Обычные фонари почти не горели — вся энергия была отдана большим прожекторам. Улицы тускло освещались только керосиновыми лампами и свечами, что добавляло контраста и жути.

— Полностью развёрнуты и готовы. Солдаты откроют огонь по команде. По периметру крепости установка пушек ещё продолжается.

— Как скоро прибудет гарнизон и вызывали ли его вообще?

— Эм...

— Моя очередь. Кыш, Вика.

Настала очередь Жана отвечать командующему. Он оттеснил Викторию, и она, словно кошка, отскочила к Диего.

— Гарнизон вызван. Давно. Но они прибудут только после рассвета, часам к девяти. Мы вообще без понятия, что у них там такое стряслось, раз они будут только к девяти! Если, не дай Гиммлер, что-то случится, к этому времени уже весь лагерь будет пылать огнём.

— Ничего нового. Гарнизоны всегда так долго идут. Честно, не пойму, почему так. Мне самому приходилось руководить ими: я подписывал указ об отправке в точку в первые же минуты, а прибывали они максимум за три часа, даже если это была удалённая местность. Чёртова кор-р...упция.

Слово «коррупция» было произнесено с запинкой, потому что рядом с ними стояли те самые гости, прибывшие в лагерь ещё вечером. Среди них были фельдмаршал вооружённых сил Вегиммии Адольф Кляйнер, абсолютно все генералы, несколько офицеров и сам император, стоявший без какой-либо личной охраны. Каждый солдат здесь, да и любой человек, был его защитой. Рундштедт почему-то посчитал, что если они коррупционеры, то это разрешено законом и называть их так вслух нельзя, но отбросил эти мысли и всё же выговорил слово.

— Плохо, солдаты. У вас есть предположения, что делать?

Все трое пожали плечами, и только потом Диего, стоявший поодаль от всех, добавил:

— Они как сквозь землю провалились.

И тут к Рундштедту пришло осознание: под землю! Будто подхватив вдохновение, он скомандовал им (кроме Виктории — ей он приказал проследить за подготовкой огневых точек) передать всем солдатам приказ и самим начать обыскивать подвалы и катакомбы, ведь очевидно, что цели находятся именно там. Военные (опять же, кроме Виктории, которая осталась на пару минут перевести дух) разбежались в разные стороны, постепенно исчезая в тенях зданий и растворяясь между корпусами, оставив Рундштедта со сверхтяжёлым орудием, наводчиками и высокопоставленными гостями.

— Командующий Рундштедт, и долго вы будете тянуть время? Сами же сказали, что нас скоро эвакуируют, а вы всё даёте поручения, но не начинаете саму эвакуацию.

Рундштедт обернулся: это сказал один из генералов, а остальные утвердительно закивали, поддерживая его.

— Я попросил спецназовцев позвать ещё одного человека, который проводит вас. Сейчас, по идее, должен прийти.

— Хотелось бы поскорее. Как это вообще у вас получилось, что они решили предать, да ещё и укрываются здесь?! Что с охраной, разве жидкая боль не должна работать?

Много крови было пролито в боях за объединение европейских варлордов в единое государство — порой даже не на тех землях, где они изначально находились. Особенно частыми подобные случаи были в Вегиммии, да и где же ещё? За право сплотить земли в эпоху Варлордов среди сотен «истинных» Германий, Священных Римских Империй, Вегиммий и последователей гиммлеризма-гюнтеризма (это, кстати, целая идеология, но по состоянию на 519 год ни одно государство не следовало её принципам из-за абсолютно аморальных устоев, связанных с особенностями мира и общества со времён Первого удара и до 1134 года — конца Первой европейской войны) сражались и государства, названные в честь местных лидеров далеко не всегда немецкого происхождения.

«Государство мигрантов в Англию», как понятно из названия, являлось убежищем для тех, кто пытался уехать на британские острова или в Восточную Европу после Первого удара. Условия в Западной Европе даже после создания Гиммлером Вегиммии оставались невыносимыми, и люди бежали куда могли. Но основными направлениями исхода были восточные земли и Англия (не Шотанглия, до её создания оставалось ещё долго). В Восточной Европе население не отказалось от православия до конца и продолжало жить по старым устоям, а в Англии была основана Фортезия Лондон, защищённая от червей и новых видов животных, где действовала сильная центральная власть. В первом случае местные жители очень не любили переселенцев, а во втором — прибывших забирали в рабство, где они тяжело трудились на возведении защиты от постоянных набегов скандинавских пиратов.

Эпоха Варлордов в Восточной Европе настала куда раньше, чем в остальной части континента — почти сразу после Первого удара. Киевская Русь, и без того едва живое государство, после уничтожения Киева окончательно распалась, а уцелевшие правители копили ненависть к чужеземцам из-за постоянного наплыва беженцев и набегов Империи Сварога.

Империя Сварога — государство, созданное после распада Руси на территории Украины, — вела жестокие походы, обращая всех на своём пути в язычество. Их экспансия зашла так далеко, что владения растянулись, как гласят летописи, до «огромного моря, куда большего, чем Чёрное». Сейчас такие водоёмы называют океанами, и только современные историки окрестили тот океан, что нашли свароговцы, Тихим из-за записей в хрониках о необычайно спокойной местной природе и полном отсутствии следов человеческой цивилизации.

Уже после Второго удара и появления чёрной плоти в стране произошёл государственный переворот во главе с Разумом Плоти. По слухам, это был некогда сбежавший член правительства, упавший в Лёгкие земли. Он не погиб, а слился с чёрной плотью и вернулся в столицу. Обладая невероятными способностями, он в одиночку уничтожил всё столичное ополчение из более чем 7000 тяжеловооружённых солдат-рыцарей и захватил власть, объявив о создании Гипербореи. При этом он не потерял ни клочка земли, хотя за пределы Украины никогда не выбирался. В современной Франции и академиях наук Коммуны считается, что это было самое первое проявление симбиоза плоти и человека. Скорее всего, люди просто мало знали, на что способна плоть, из-за страха селиться вблизи Лёгких земли, где она и обитала.

Сейчас Лёгкие земли — некогда огромные воронки, вырабатывавшие чёрные хлопья, дышащую плоть и создававшие вокруг себя неподдающиеся объяснению аномалии, при которых терялась сущность человека, — перестали существовать. Они не исчезли, а трансформировались в нечто куда более опасное — чёрные расколы. Они появились уже после Третьего удара в 310 году, ещё во времена эпохи Варлордов.

По общепринятой теории, после Первой европейской войны Гиперборея, принимавшая участие на стороне франко-венгерского союза против Вегиммии, Империи Нордланд, Норфланда и русских варлордов, распалась, и Разум Плоти ушёл на Кавказ искать Коровью воду. Возможно, читатель уже не помнит, что это такое, поэтому требуется небольшое пояснение: незадолго до войны пошёл слух об «истинном боге» — некой Коровьей Воде, обитающей на Кавказе. Это божество принимало всех путников, и они жили в райском месте, избавившись от желудка и чувства голода, стоило им лишь испить этой воды. Как понятно из названия, божество представляло собой сюрреалистическую корову. Насколько эта теория реальна, никто не знает, но тогда она стала главной причиной для начала Первой европейской войны. Гюнтер, правивший Новой Вегиммией, был человеком не самого большого ума, и вместо сотрудничества с Гипербореей, которая была совсем не против союза, начал войну за проход к Кавказу. Результат мы все знаем, но сейчас не об этом.

По той же теории, Разум Плоти всё же нашёл Коровью воду, но вместо райского сада превратился в новое сверхсущество, а может, и в нового бога (вторая мысль этой теории презирается в Вегиммии). Он трансформировал Лёгкие земли в чёрные расколы и породил по всему миру новые, попутно уничтожив Берлин и некоторые другие города. Именно превращение чёрной плоти в главную угрозу для человечества и зовётся Третьим ударом. Сам же он стал сердцем всего этого безумия — Чёрной Ордой, сверхорганизмом и финальной стадией эволюции.