Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 49
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

Что именно стало причиной второго удара, является объектом частых споров и дискуссий, но человечеству очень хорошо удалось задокументировать и сохранить сам ход событий. По словам жителей Италии и тех, кто живёт недалеко от Ближнего Востока, во время второго удара был слышен очень громкий взрыв. Судя по показаниям и попыткам изучить место в будущем, стало известно, что взрыв действительно был, и он был куда больше того, что уничтожил Иерусалим в 1099 году. Считается, что этот взрыв уничтожил огромную площадь и вызвал такие цунами, что они затопили большие территории на несколько сотен лет. Пока информация по поводу уничтожения большой территории не доказана на сто процентов, данные о потопе и цунами полностью правдивы. Большая часть Италии, Иберии и Франции была затоплена, а реки очень сильно разлились. В будущем уровень воды значительно спадёт, и в итоге большая часть того, что было затоплено, снова станет обитаемой, но реки так и останутся разлитыми, к примеру: Борейн и Дунай. После взрыва по всему миру прошёл чёрный шторм - буквально шторм. Чёрные облака затянули небо, и дули очень сильные ветра, оставляя за собой ядовитые чёрные хлопья; позже они станут считаться первой стадией проникновения Чёрной Плоти в наш мир. События второго удара нанесли не такой сильный урон, в отличие от первого, они больше определили новый вектор развития человечества и дали начало восстановлению мира.

Мировой потоп после начала второго удара хоть и затопил очень большие территории, но без этого не была бы возможна промышленная революция. Как уже вам известно, после первого и второго ударов в мире произошли очень сильные изменения в климате, природе и географии. К примеру, возросшие горы на Балканах высотой до 15-20 км, непроходимые джунгли на Пиренейском полуострове. Человечество оказалось заперто в пределах Европы из-за страха быть уничтоженным и отсутствия технологий для исследования мира за границами. В таких условиях, рано или поздно, все ресурсы, особенно такие ценные, как железо и золото, исчерпались бы, и технологии застряли бы на уровне Средневековья. Но разлив рек избавил мир от этой опасности. После изменения климата и географии оказалось, что в разлитых реках очень много ресурсов. Больше, чем где-либо, а больше всего их в Дунае и Борейне. Конфликты за контроль этих двух артерий шли ещё со времён эпохи Варлорда, когда вся Европа была просто лоскутным одеялом из государств, но больше всего это проявилось уже после разделения Франции на три государства - Парижская Коммуна, Союз Виши-Лион и Окситания. Нужда добывать ресурсы под водой и отбивать подводные залежи привели к тому, что мореходство развивалось очень быстро, а в некоторые десятилетия ставка делалась исключительно на развитие флота. Военный флот почти всех известных крупных держав состоит из современных крейсеров, эсминцев и флуменов - боевых единиц, переходных между крейсерами и эсминцами, выполняющих роль рейдеров на речные залежи. С недавних пор в составе флота начали появляться дредноуты, а за ними линейные корабли. В отличие от реального мира, флот в этом произведении более технологичен и продуман, хотя всё так же находится на уровне, сравнимом с концом 19 и началом 20 века. Большая нужда в ведении морских сражений в пресных водоёмах привела к тому, что появилось очень много классификаций и ответвлений почти для всех видов кораблей. К примеру, увидеть огромный крейсер на реке здесь вполне обычное дело. Несмотря на настолько развитое судоходство, человечество всё так же не может выбраться за пределы Европы, даже с использованием кораблей. Главными причинами являются отсутствие достаточно большого количества топлива для этого (использовать метод сгорания дышащей плоти практично на суше и только для небольших двигателей и целей, а для питания корабля этого не хватает) и обитание в океане неизвестных, опасных, появившихся после первого и второго ударов морских животных. Чаще всего они очень агрессивные, и противостоять им почти невозможно, пока они безнаказанно ковыряют дно корабля и топят небольшие суда. Ещё во времена Крюгера велись разработки по созданию подводных лодок для защиты конвоев и кораблей от морских существ, но в связи с кризисом от крюгеровских восстаний их проектирование вовсе прекратилось, и технология имевшихся наработок была утеряна после начала войны с Чёрной Ордой.

Несмотря на большее количество залежей ресурсов именно в Борейне, более важное стратегическое значение имеет Дунай. В отличие от Борейна, Дунай связывает очень много стран одновременно: Вегиммия, некоторые итальянские государства, Венгрия, Валахо-Румыния и частично Белпольша за счёт впадающей в Дунай Вислы; произошло это из-за мирового потопа, что привело к соединению рек. За счёт большого количества связываемых между собой стран, судоходство и торговля кораблями на реке очень развиты, а в некоторых узких местах и там, где очень слабый контроль, даже есть пиратство. В основном оно происходит вблизи Италии, где очень слабое центральное правительство и в целом эпоха Варлорда там ещё не закончилась. Для увеличения грузоперевозок по Дунаю Венгрия, удивительно, несмотря на плохие отношения с Вегиммией, подписала договор о расширении реки, чтобы позволить плыть одновременно большему числу кораблей. Сейчас, в связи с кризисом правительства Вегиммии и прекращением почти всех связей с внешним миром, Дунай, протекающий через эту страну, опустел и стал мёртвым местом. Кризис власти привёл к упадку всех остальных сфер и отраслей государства. Ввиду ненадобности и простого желания всех людей спасти самих себя, по берегам Дуная находятся заброшенные грузовые корабли, которые всего за несколько недель разобрали на запчасти мародёры и другие далекие от закона люди. Все, кому приходилось плыть по реке, находились в не очень приятной атмосфере и обстановке: разбитые суда по берегам, полностью пустая, некогда кишащая жизнью река и возможный риск атаки пиратов или бандитов. Такому риску подвергались в первую очередь обычные грузовые корабли без вооружения (по международным правилам, если на судне будет даже пистолет, его классифицируют как военное судно), но военному флоту такая пустота была только на руку.

Кому могло понадобиться использовать военно-морской флот в Дунае? Вальтеристам. Со времени своего раскрытия они смогли заручиться очень большой поддержкой и стать очень сильной боевой силой на фоне всех внутренних конфликтов Вегиммии на данный момент. Ораторские навыки Бориса и вполне сильный аргумент в виде Вальтера помогли им убедить встать за них большое количество населенных пунктов и даже городов, постепенно превратив свои силы из небольшого ополчения в настоящую армию, способную маршем пойти на Новый Смертоберг. Главным инструментом для убеждения населения был сам Вальтер - их бог, император и спаситель от наступающей Орды. Но откуда они смогли взять флот и тем более зачем они куда-то плывут по Дунаю? Флот им удалось достать после нападения на форпост Кригсмарине. Перебив всех, они одержали победу, и в качестве трофея им достался один флумен и старенький эсминец. За время своих похождений, захватов и мирного присоединения населенных пунктов они смогли найти людей, ранее служивших во флоте, и теперь они способны наводить ужас не только на земле, но и на воде. Плывут же они по Дунаю, потому что, согласно словам Вальтера, ферма, на которой он жил и где находится информация от его отца, расположена недалеко от берега, и добраться туда вплавь будет куда быстрее и безопаснее, чем пытаться прогрызать себе путь по земле.

Несколько слов о том, чем закончилась рейдовая атака Вальтеристов на Бохню. За счёт использования хлора, о котором никто ничего не слышал ранее, пулемётного червя и эффекта неожиданности, их атака завершилась полным успехом и разгромом всех сил в городе. Операция готовилась достаточно давно, ещё до начала сражения в Чарвонах, и она стала показателем мощи вооруженных сил Вальтеристов и сил разведки. Пока Чарлисты пытались понять, откуда те узнали, что они идут на Чарвоны, агенты Вальтеристов в это же время молча наблюдали и собирали информацию, а уже после готовили почву для будущего погрома в Бохне. Целью операции в Бохне стало уничтожение всего военного совета Чарлистов, временно располагавшегося в госпитале. Главами ранее было сказано, что у них не было возможности пополнять ресурсы и они должны были действовать быстро и решительно, поэтому уничтожить всё командование и убедиться в этом они не смогли даже до сих пор. Но им известно, что было убито 3 офицера и несколько получили серьёзные отравления хлором. Что насчёт Яна и Рим - они без понятия. Несмотря на полное уничтожение сил гарнизона и сожжение четверти города, основные цели не были достигнуты, и Вальтеристы поняли, что Чарли, как одна из главных целей, была вообще в другом месте. Эта операция принесла более пропагандистский результат, нежели фактический, ведь после заявления о ней поддержка Вальтеристов по стране начала появляться всё чаще и чаще.

Флумен "Гюнтер" и эсминец "Бермен", принявший участие ещё во Второй Европейской войне, медленно плыли по самой широкой части своего пути. В отличие от Борейна, Дунай разлился не настолько сильно, но даже в таких условиях они плыли по центру, и берега были едва видны. В остальном кругом была водная гладь, и редко появлялись стаи водных зверей и птиц, по типу чаек, уток, лебедей и парусников (птица, появившаяся после первого удара; внешне похожа на ящера с парусом небольших размеров). Кажется, что во всей Вегиммии прямо сейчас им нет равных на воде, они находятся в полной безопасности и им следует просто выполнять указания Вальтера и плыть до фермы. Но экипаж корабля был совершенно другого мнения: люди метались по палубе от одной корабельной пушки к другой, от мачты до мачты и постоянно всматривались вдаль, пытаясь что-то обнаружить. На корабле висело напряжение, а всего одно, носовое орудие было направлено вперед. Виной тому был появившийся вдали длинный, большой силуэт, внешне напоминающий военный корабль. Он стоял прямо по их курсу, по центру реки, то есть это не было забытое Гиммлером судно, разбитое у берега, а чьё-то рабочее судно, зачем-то пытающееся перекрыть им путь. Проблема была даже не в том, что они могли врезаться в него, а в том, что оно стояло поперёк и, в отличие от них, все его пушки могли вести огонь по ним. Судя по размерам, это было что-то тяжелее, чем флумен. Возможно, это был даже крейсер, а если он откроет огонь по ним и жалкому, едва живому эсминцу, то потопит их всего одним прямым попаданием. Вообще, нет полностью подтвержденной информации, что это был корабль и тем более крейсер. Приборы для приближения были поломаны, и им приходится смотреть без них. Может, это просто разбитое судно, коих здесь много, оказавшееся посреди реки?

Пока все метались по палубе корабля, пытались рассмотреть силуэт с самых высоких точек, подготавливали пушку, осматривали элеватор подачи на наличие поломок и готовились к резкому манёвру, два члена экипажа стояли у самого носа. Всем было не до них, но те, кто сам по себе подмечал странности и особенности, смотря на них со спины, узнали в этих двух людях Бориса и Вальтера. Вальтеристы не думали, что им придётся встретиться с чем-то во время своего пути по Дунаю, и не было разработано мер предосторожности для безопасности Вальтера и командования. Поэтому к ним никто не лез из обычных моряков, опасаясь, что получат выговор за вмешательство. Но они были настолько промыты, что были готовы подставить себя под удар; всё же тот, кто опознал их, подавлял в себе желание "спасения" и продолжал готовиться к возможной схватке.

На борт корабля, там, где стояли Вальтер и Борис, села толстая, большая чайка. Похоже, они проплывают вблизи свалки либо города, поэтому она такая жирная и вовсе не боится людей. Она ожидала, что её начнут кормить, и смотрела своими глупыми, маленькими птичьими глазами на Вальтера и Бориса. Не дождавшись еды, она "взяла всё в свои крылья" и начала тыкать клювом в кисть Бориса, призывая дать корма. Он пытался игнорировать её, но она делала это настолько настойчиво, что он не выдержал и хотел схватить её за шею и выбросить в реку, но птица среагировала и с криками улетела.

"— Глупая птица. У нас у самих-то запасов немного, не то чтобы пернатых кормить", — возмутился поведением чайки Вальтер и приложил руку ко лбу, не давая солнцу светить в глаза, попытавшись рассмотреть, что же это за силуэт на самом деле. Его зрение было достаточно плохим, несмотря на регенерацию от симбиоза. Она восстанавливала только раны, но не лечила болезни. Он не раз терял глаза, причём оба, но после регенерации плохое зрение всё так же сохранялось. Никто не мог это объяснить, даже Алексей, но Вальтеристы видели в этом очень большие перспективы для изучения Чёрной плоти и сущности симбиоза.

"— Это просто чайка, Вальтер. Обычная птица. Это её инстинкты - найти еду и поесть, так у всех животных, и сердиться из-за естественного, природного процесса не надо", — ответил Борис.

— Тогда почему вы хотели схватить птицу?

— Потому что мы точно такие же животные и отличаемся от чаек тем, что стоим на вершине пищевой цепи. Чайки начали жить вблизи поселений людей из-за выбрасываемого мусора и банальной подкормки неравнодушных. Я, как и ты, и все остальные люди, всё так же являемся животными с точно такими же инстинктами - защищать свою территорию и еду, я просто не хотел дать чайке отобрать у нас пищу. Делал это не со злого умысла или желания заставить её страдать, а машинально, потому что так надо и это инстинкты, против которых не можем ничего сделать.

— Инстинкты? Разве они не полностью исчезли? Люди развились от камня и примитивного социума до возможности взлететь в небо и создания государств с правовой системой. Здесь просто нет места инстинктам. Каждый человек делает что-то исходя из его норм морали и установленных этими же нормами законов.

— Они не пропали, они эволюционировали вместе с развитием общества и технологий. Ещё во времена первобытности и античности инстинкты проявлялись в своей первобытной, животной форме. Сейчас всё, что мы пытаемся оправдать моралью и законом, является таким же проявлением инстинктов. Даже то, что мы делаем сейчас - инстинкты. Мы восстали против временного правительства и Чарлистов почему? Потому что мы просто хотим выжить, это если брать причину инстинктов, а не наши идеологические. Понятно, Вальтер?

— Нет, Борис. Не прав ты. Они именно полностью исчезли, остались лишь небольшие остатки, которые проявляются в крайне редких ситуациях, допустим, когда происходит выброс адреналина и мы не задумываясь либо убегаем, либо бьём. Но такие случаи не постоянны, и это скорее исключение. Взять, к примеру, инстинкт размножения. Пока у животных он заложен и является чуть ли не базой для их существования, большинство людей могут спокойно обходиться и без этого, так и не создав семью и не родив детей. К тому же животные спариваются исключительно для получения потомства, а люди могут делать это ради удовольствия, религиозных обрядов и так далее, без деторождения. Подобное сложно назвать эволюцией, потому что природная суть теряется...

Вальтер замолчал, но полностью не закончил свою речь, и Борис это понимал, поэтому молчал и не стал пытаться опровергать его слова сразу же - такой он был понимающий и воспитанный человек. Он же, Вальтер, замолчал, потому что понял, что следующие слова могут быть достаточно подозрительными, особенно если сказать их Борису, но он всё-таки решился сказать надуманное полностью:

— Еще в пример можно привести само общество и социум. Раньше люди объединялись в общины и племена для более лёгкого выживания. Если бы люди оставались отшельниками и вели одиночный образ жизни, то, думаю, мы из-за этого вымерли бы, даже не дожив до первого удара. Хотя произошёл бы он вообще, если Крестоносцы не осадили Иерусалим?...

— Тебя заносит, Вальтер.

— Ах, да, точно, что-то совсем занесло. Сейчас объединяться с другими людьми вообще нет никакой нужды. Сколько в истории известно писарей, запиравшихся в башнях и писавших свои грамоты, а ведь они были религиозными деятелями и делали это из-за религии, а сколько людей, которые просто не хотят контактировать с обществом? Люди сейчас заводят друзей просто для того, чтобы справиться с чувством одиночества, и иногда они помогают. Некоторым, как я сказал, это вовсе не нужно. Что до меня - то я без понятия. Вроде бы и есть целое движение возле меня, а вроде и нет. Поэтому инстинкты либо вовсе исчезли, либо они находятся на грани исчезновения, иначе почему у одних они есть, а у других нет? Они, скорее, как рудимент.

— Понимаю тебя, Вальтер. Всё же, сколько бы ты себя и мы тебя ни обманывали, мы тебе не друзья, мы просто союзники, и после достижения целей мы вряд ли будем общаться на том уровне, который можно описать как "дружеский".

Борис замолчал и задумался - а есть ли у него самого тот человек, которого он может назвать другом. Или он настолько связан войной, что нет времени даже на простое человеческое общение, не привязанное к войне и службе. Пока он думал над этим, он неожиданно понял подозрительную суть слов Вальтера. Это было как раз то, чего не хотел Вальтер:

— Ты хочешь сказать, что скучаешь по друзьям среди Чарлистов, я правильно понимаю?

— Ну, как бы выразиться правильно, но и чтобы ты ничего не подумал.

— Называй вещи своими именами. Я прекрасно понимаю, что тебе они дороги. Я ничего не могу поделать с сущностью человека скучать и сопереживать, но тебе надо подавлять эти чувства, поскольку если этого не сделать, это может очень плохо обернуться нам всем и в итоге приведёт к тому, что нас выбьют из Вегиммии и жизни носком с говном. Ты этого хочешь, Вальтер?

— Да подожди ты, Борис, у меня даже в мыслях нет, чтобы пытаться переметнуться к ним. Даже смысла в этом нет - меня убьют, даже если Ян, Рим и Чарли будут другого мнения, то надо мной совершат самосуд остальные. Мне просто не по себе от того, что я разошёлся со своими бывшими друзьями на такой плохой ноте. Мы могли стать врагами без предварительной ссоры. Это, хотя бы, не так сильно давило на них.

— Тогда бы они испытывали куда большую вину в случае, если бы им удалось или, не дай Гиммлер, удастся зарезать тебя. Твоя ссора с ними, наоборот, спасла их от груза вины и греха, который они могли испытать. Гиммлер меня прости, но Чарлисты - такие же люди с такими же переживаниями, они просто по другую сторону баррикад. И много с кем тебе пришлось поссориться, Вальтер?

— Легче сказать, с кем не ссорился. Прямой ссоры не было, всё упиралось в мои действия в Кракове, когда я не следовал приказу действовать гуманно и не давить заключённых. Вообще, я сам себя сейчас виню за это, до сих пор чувствую, как тела невинных людей, возможно, наших последователей, лопались под моими ногами...

Вальтер поднял ногу и посмотрел на свою стопу, испытав фантомное чувство того, как по ней растекается кровь и появляется острая мелкая крошка - раздавленные в труху кости.

— Так такими темпами, если бы ты действовал гуманно, то твои друзья не питали бы к тебе ненависти как к человеку и они больше испытывали бы мук совести, пытаясь поймать и убить тебя. Ты сделал всё правильно. Для нас и для них.

— Хорошо, Борис. Даже так, я потом очень сильно поссорился с Софией.

— Это с той беловолосой и странным пятном на щеке?

— Ага, она самая. Это тоже не была прямая ссора. Она любила меня, я это знал так же, как то, что у неё была информация о влиянии французов на всю эту ситуацию, и воспользовался этим, чтобы надавить на неё и заставить выполнить грязную работу.

Борис, убедившись, что Вальтер закончил говорить, заговорил сам:

— Напомни, какие были наши цели по поводу Софии? Мы же собирались её захватить, так ведь?

— Мы должны были захватить её и завербовать в вальтеристы, потому что она элита чарлистов и, говорят, сильнее Яна. Захватить её силой было то же самое, что пытаться поймать быка за рога. Либо она перебила бы всех, кто пытается её поймать, либо её просто убили бы, живой бы не взяли. Поэтому мы пошли на обман - через меня и мои отношения с ней.

— Говоришь, она любила тебя, да? Ты сам, Вальтер, испытывал к ней что-то?

— Честно, Борис, я сам не знаю. Вроде бы и да, вроде бы и нет.

— Отвечай одним словом - да или нет. Ты любил её?

— Да.

— Понятно.

Борис убрал руки с борта и левой схватился за голову, проведя ею по волосам и явно выражая недовольство.

— Что такое, Борис?

— Раз уж у вас двоих были взаимные чувства, то и сейчас, наверное, они никуда не исчезли. Может, она тебя теперь ненавидит, но это только из-за того, что ты стал для них врагом, а на самом деле она продолжает тебя любить, как и ты её в ответ. Если нам понадобится когда-то сражаться с ними снова, ты же не сможешь поднять руку, Вальтер.

— С чего ты это взял, Борис? Мы встречались не раз, будучи врагами, к примеру, у Чарвоны. Тогда я перерезал очень большой отряд, среди бойцов которого видел своих знакомых. Не друзей, но и эти люди не были для меня пустым местом. Будь на их месте Рудольф или София, я бы убил их точно так же.

— Ты только думаешь так, в реальности всё могло быть иначе.

Борис оперелся спиной о борт и скрестил руки на груди. В это же время на борту корабля суета только усилилась, и все пытались разглядеть, что же это на самом деле. Но пока результата не было и появление объекта не предвиделось, потому что флумен и эсминец шли со скоростью всего несколько махов в час. Так как это река, повороты здесь частые, и ходить на высокой скорости означало вылететь на мель после резкого изгиба русла.

— Ты всё так же сильно привязан к своим друзьям и любишь ту девочку. Просто пытаешься убедить себя, что это не так. Рано или поздно это отправит нас всех в могилу, ты понимаешь, Вальтер? Ты должен доказать, что действительно перестал испытывать к ним жалость, иначе мы все умрём.

— Но, Борис!..

— Эй! Борис!

— А?

Из пункта командования флумена вышел мужчина. Из-за солнца, светившего прямо в глаза, Борис не сразу понял, кто это. Но, прикрыв лицо рукой, он разглядел Алексея. Тот стоял одной ногой в рубке, а другой на палубе, готовясь зайти обратно.

— Чего тебе, Лёх?

— Вы так и не поняли, что там?

— Нет. Так же, как и вы.

— Эх, ожидаемо... Тогда...

Алексей нырнул в пункт командования, и даже снаружи было слышно, как он говорит:

"— Никто ничего не видит и не знает. Запускайте разведчика!".

Разведка перед боем, и тем более на море, - это больше половины победы в сражении. Войны на воде проходят, по сути, по методу "кто быстрее выстрелил", особенно в случае тяжёлых, огромных артиллерийских кораблей, способных одним залпом смять в металлолом целую флотилию из лёгких фрегатов, эсминцев и флуменов. В отличие от реального мира, радары здесь не изобретены, а радио- и телесвязь крайне плохо развиты, чтобы пытаться понять, кто находится вдали, путём вызова или взлома канала. Поэтому методы разведки здесь консервативны и привычны для всех: осмотр и наблюдение. Но Вегиммия - это такое государство, в котором в своё время появилось очень много технологий, в том числе и военных, и эти разработки коснулись и сил разведки. Вальтеристы первыми приняли в качестве меры разведки катапульту, запускающую небольшую капсулу - самолёт с пилотом.

После приказа Алексея, как одного из главнокомандующих силами вальтеристов, началась подготовка к запуску самолёта-разведчика. Большая часть экипажа, свободная от подготовки пушек и переговоров с идущим рядом эсминцем, собралась в кормовой части корабля, а Вальтер перебрался во внутренние помещения судна, чтобы в случае атаки его не убило в первую очередь, - таковы были правила. Моряки начали подготовку летательного аппарата к запуску. Сам самолёт значительно отличался от тех, что появились впервые в Кракове. В первую очередь, разведчик куда меньше, и человек, садясь туда, затем закрывается защитным стеклом. Сидит пилот в очень неудобном положении, ведь здесь делается ставка на дешевизну машины и её лёгкость. Внешне она похожа на таблетку с крыльями. Самолёт не способен вести бой и даже полноценно летать, он может лишь парить и направлять движение с помощью руля. Это не капсула смертника, а просто самолёт-разведчик, поэтому после приземления пилот спокойно выходит. Но так как эта технология впервые применяется на кораблях, на нём присутствуют воздушные подушки на случай, если посадка произойдёт на поверхность воды. Как свои узнают, что смог увидеть разведчик? Путём выпуска разноцветного газа, наподобие того, что используется в сигнальных ракетах. На руле самолёта имеется несколько комбо-кнопок: зелёная, красная, чёрная и синяя. Зелёная означает, что он заметил эсминец и ему подобную лёгкую боевую морскую единицу, красная означает флумен, чёрная - крейсер, а синяя означает, что ничего нет. В случае если он встречает военную флотилию из нескольких кораблей, он выпускает цвет, соответствующий тому или иному кораблю, и синий.