Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 52
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

"- Вальтер, стой!" - осторожно и испуганно спросил Алексей у Вальтера, встав возле него. Он понимал, что ему придётся принять на себя весь удар гнева Вальтера, который накопился в нём, и вину за прерванную метаморфозу. Как только рвота прекратилась, Вальтер хотел ему что-то сказать, но организм рассудил иначе, и новый рвотный позыв снова подступил к горлу. В его желудке и крови не было ничего, кроме яда. Теперь пошла рвота не только содержимым желудка, но и желчью. Кислотный, разъедающий гортань ком подступил к горлу, и его вырвало за борт. Алексей смотрел на всё это противное зрелище и не понимал, что ему делать. Он стоял как провинившийся ребёнок: знал, что что-то сделал и матери обидно, но что именно и как попросить прощения, он не знал. От

такой интенсивной рвоты у Вальтера подкосились ноги, и он начал дрожать, как алкоголик со стажем. После этого раза он понял, что это вряд ли прекратится в скором времени, и не пытался заговорить с Алексеем. С каждой секундой дрожь распространялась по всему телу, и теперь он дрожал весь; потеряв равновесие, ноги начали подкашиваться, и если бы он не держался кровавой хваткой за борт, то упал бы на палубу. Из глаз шли слёзы. Не от боли или чего-то подобного, а машинально, потому что такова была реакция организма при отравлении. Когда бедному парню показалось, что эти муки прекратились, рвота снова возобновилась. На этот раз была не желчь и желудочный сок, а кровь — кислота и яд начали разъедать гортань и повреждать желудок изнутри. Для любого человека это было бы смертельно опасно, но для него, как для существа с симбиозом внутри, это было несмертельно. Это добавляло ещё больше мук, ведь обычный человек умер бы в таких условиях, а его тело будет восстанавливаться, и он будет блевать кровью до тех пор, пока отравление не пройдёт. Рвота была не чисто красной, а вперемешку с желчью и слизью, из-за чего её внешний вид казался ещё более мерзким, и она была более густой, чем обычно. Вместо того чтобы вылиться в реку, за счёт своей липкости и вязкости она липла к борту и броне, скатываясь вниз и смываясь потоками воды у ватерлинии. Если бы на них смотрели со стороны эсминца, то подумали бы, что кого-то убили и сливают кровь в воду, будто это не человек, а подстреленная дичь на охоте, с которой спускают кровь, чтобы она не сгнила. Кровь липла не только к кораблю, но и на него самого, оставляя вокруг рта кровавое пятно.

Рвота кровью была самой тяжёлой и долгой для Вальтера. В процессе внутренние органы, пищевод и гортань "резались" ещё сильнее, что вызвало сильную боль, и у него пошли слёзы уже от неё. В последние моменты ему казалось, что вот-вот — и из него выйдет какой-то орган, и действительно, по глотке начало ползти что-то крупное и упругое, выйдя изо рта мясным комом и плюхнувшись в воду с характерным звуком. Он испугался, что это действительно мог быть орган, но в итоге забил и подумал, что лучше он умрёт прямо сейчас от отсутствия органов, чем будет терпеть это. К счастью, больше терпеть рвоту не пришлось — организм вывел токсин на первое время, и позывов больше не оказалось, а в желудке появилось приятное чувство облегчения и пустоты.

"- Фух..." - издал звук Вальтер, подтянул своё обмякшее, как вата тело и снова встал в полный рост, вытирая выступивший пот со лба и слёзы. Горло всё ещё очень сильно болело от воздействия кислоты и раздражения, но боль была терпимой и не заставляла скрутиться в позу эмбриона и заплакать. Всё произошло так резко и очень болезненно, что Вальтер забыл о том, что рядом стоял Алексей и это именно он прервал процесс метаморфозы, заставив испытать такие муки. Нич (напоминаю, это фамилия Алексея), убедившись, что тот закончил со своим "фонтаном", обратился к нему снова:

- Ты всё, Вальтер?

- А?

Думая, что он тут один, Вальтер испугался и резко повернулся в сторону звука, и, увидев Алексея, вспомнил, что тот здесь всё время и стоял.

- Да, вроде бы всё. Нет...

Ему снова пришлось испытать рвотный позыв, но рвоты не было, это был рефлекс организма на боль в горле.

- Нормально всё.

- Ну, оно понятно, но ты посмотри на себя, как вампир выглядишь. Вот, возьми, протри себе лицо.

Алексей протянул Вальтеру из кармана кусок какой-то ткани, и тот взял его, начав вытирать рот и удивляясь, как много крови вышло из него. Сам того не понимая, он вгляделся в кровавое пятно, оставшееся на куске ткани, — оно было очень странным. Вместо красного, привычного всем цвета она была с чёрным отливом, причём этот чёрный отлив был на хаотично разбросанных участках, создавая эффект пятнышек. Приглядевшись ещё лучше, он заметил, что эти тёмно-красные пятна подают признаки жизни, даже находясь на ткани: они пытались "двигаться". Это тяжело описать, и непонятно, двигались ли они действительно, но это очень напугало Вальтера, и страшные мысли забрались в голову. Не желая поднимать панику в и так тяжёлой ситуации, он сделал вид, что всё нормально, и продолжил вытирать кровь со своего рта. Закончив, он положил ткань в карман и сказал, что постирает и вернёт, но Алексей ответил, что это случайный, непонятно откуда взявшийся кусок ткани и он может спокойно выкинуть его за борт. Закончив вытирать кровь, он был готов к диалогу с Алексеем:

- Не очень это получилось, Вальтер.

- И не говори...

Вальтер отвечал устало, расслабленно. Оно и понятно — организм истощён и отравлен. Несмотря на это, Алексей думал, что на него хлынут оскорбления и обвинения, но ничего этого не было, что было удивительно:

- И ты даже не собираешься меня винить или оскорблять в том, что я прервал метаморфозу?

- Ох, Лёха, сил нет что-либо предъявлять и спорить. Были бы — я бы точно тебе что-то сказал, но так... Я просто сильно устал и мне лень, но можешь считать, будто я просто понял свою ошибку и не злюсь на тебя.

- Я тебя понял, Вальтер.

Злость на Нича всё равно сохранялась, причём ещё более сильная, потому что он не мог ответить и "наказать" его, оставляя безнаказанным. Вальтер всё ещё считал, что превращение в зубастого не приведёт к чему-то плохому. Он бы попытался превратиться в него сейчас, но если бы он это сделал, то знал, что это убьёт Алексея. Планы Вальтера стали достаточно мрачными, тёмными и непонятными в последнее время, и из-за них смерть Алексея допускать было нельзя — либо живой, либо вообще никак, такого принципа придерживался Вальтер.

- Но всё-таки твоя вторая мысль верна... Не нужно тебе превращаться прямо сейчас. Опасно это, - сказал Алексей и положил локти на борт корабля, смотря на то, как флумен медленно буксует к горящему эсминцу. Эсминец полностью не потерял возможность ходить, и хоть немного он проплывал, поэтому было не всё так медленно, и надежда оставалась. Огонь пылал, люди кричали и тушили пламя, пока первые шлюпки только подплывали к кораблю, а экипаж эсминца заранее сбросил на воду лестницу, чтобы помощь могла взобраться.

- Почему это? Если бы я смог превратиться, я бы быстро добрался до корабля и смог эвакуировать людей либо подтолкнуть его до нас, а там они уже сами.

- Серьёзно не понимаешь, что могло произойти, да, Вальтер?

- Разве могло что-то произойти?

- Ох... - вздохнул Алексей.

- Либо ты не хочешь думать, либо под эффектом эмоций и отравления ты не можешь этого сделать физически. Ладно, иначе попробуем. Ты планировал превратиться прямо на борту корабля?

- Ага.

- Ну вот. Как думаешь, что произойдёт, если десятиметровое чудище весом в несколько тонн окажется на борту корабля?

- С чего ты взял, что я собирался превращаться прямо на борту корабля? Это даже звучит бредово, я не настолько тупой.

- Ты издеваешься, Вальтер? Тогда как ты собирался добраться до эсминца?

- Всё просто: в процессе сброситься в воду и уже там превратиться.

- Это тоже бред, Вальтер. Ты бы всё равно задел корабль и проломил броню своим телом. Тем более у тебя были шипы, и вполне вероятно, ты мог проткнуть корабль насквозь и сам застрять. Отплыть вплавь от корабля и превратиться уже там ты точно не собирался, так как процесс метаморфозы ты начал здесь, на корабле.

- К чему ты клонишь, Лёха?

- Ни к чему я не клоню, просто говорю, что этим ты бы убил себя и всех остальных... Флумен бы затонул, а эсминец сгорел, в итоге все сдохли бы по твоей вине. Вообще, Вальтер...

Алексей убрал локти с борта корабля и повернулся к Вальтеру:

- Я не хочу тебя в чём-то обвинять, но это действительно выглядит очень подозрительным, прямо как говорил ещё Борис.

- Вы вдвоём сговорились, или что? Какой мне смысл предавать вас? Меня никто нигде не ждёт, меня абсолютно все хотят убить и расчленить, вы единственные, кто ко мне относится иначе. Сам посуди, это глупо с моей стороны, тем более здесь и сейчас.

- Вальтер, я повторяюсь, я не обвиняю тебя, а просто выглядит подозрительно. Наверное, я веду наш спор в очередную выгребную яму, где никто не сможет никого убедить, но я добавлю: твоя метаморфоза прямо на корабле выглядит как попытка потопить корабль.

- Алекс...

Алексей был прав, и спор начал превращаться в перекидывание бессмысленных аргументов, где никто никого не слушал. Не любя споры сами по себе, он попытался сменить тему.

- Не стоит раскачивать лодку, Вальтер. Наше движение находится и так в очень шатком положении. Тем более Чарлисты больше не воюют с правительством и могут свободно перемещаться, так что мы теперь одни против всех. Несмотря на это, мы уже почти достигли нашей с тобой цели — добраться до фермы, где ты когда-то жил, и там найти кабинет твоего отца.

- Ладно, наверное, я погорячился, Алексей... Не обдумал.

- Ничего, бывает.

Вальтер хотел что-то сказать, но к его горлу подступила рвота, и его вырвало в очередной раз. Кровью, как и в прошлый раз, но на этот раз рвота была ещё более густой, будто сироп, а не кровь. Часть содержимого из-за своей консистенции попала на перила и борт корабля, оставшись кровавым сгустком. Чайки — сорные птицы, и они не упустят возможность пожрать лишний раз, даже если эта пища сомнительна. На этот раз птицы выбрали в качестве своего корма кровавый сгусток рвоты Вальтера, и одна чайка приземлилась на перила, начав клевать это "чудо". Алексею и Вальтеру пришлось пройти через многие, не очень приятные сцены, но эта картина была ещё более мерзкой, и в сочетании с отравлением Вальтера его тошнота стала ещё

сильнее. Что в составе этой противной смеси из крови, желчи, кусков органов и ещё чего-то — неизвестно, даже медицинские анализы не смогут понять, что это, но чайка клевала это с очень большим аппетитом. После нескольких ударов клювом она посмотрела на Вальтера, а потом на Алексея своим привычным, глупым птичьим взглядом, будто спрашивая: "А добавка будет?", пока кончик клюва был в крови отравленного. От этого Вальтеру стало ещё хуже, и он отвернулся, а Алексей взял ситуацию в свои руки и столкнул птицу. Вальтер не видел, как это происходило, но если бы мог, то увидел бы, что его рука очень быстро сократила расстояние, и при ударе по чайке прозвучал звук, похожий на щелчок. Настолько быстро, что птица не успела отреагировать, хотя они готовы взлететь от любого шума. Не успев среагировать, птицу сбросило с борта корабля, и она начала падать вниз, но успела стабилизировать падение и в нескольких сантиметрах от воды "вырулила" и взлетела со своим криком.

"- Мерзость", — сказал Алексей.

- Если так кто-то и помрёт, то эти мусорщики начнут клевать труп. Страшно даже думать о том, что животное знает вкус мяса человека и его крови.

- Это нормальное явление, Вальтер. Причём такое происходит не только у птиц, но и среди зверей. Таковы законы природы — трупы едят другие животные, а над погибающей коровой всегда кружат вороны, ожидая, когда она упадёт, чтобы радостно выклёвывать глаза.

- Если так подумать, то и не только среди животных такое...

- У людей? — непонимающе спросил Алексей. — Когда это люди стали есть друг друга?

- Ну, это был переносный смысл, но если вспоминать историю, то достаточно долго мы ели друг друга. Только после появления двигателя эта ересь прекратилась, ужас.

- Ах, ты про это. Да, было, даже сейчас продолжается где-то там, где слабая власть. К примеру, в Иберии или на Балканах. Обсудили — и хватит, не очень подходящая и приятная тема.

Алексей замолчал, и следом за ним Вальтер, развернувшись лицом к горящему эсминцу и свесив руки за борт корабля. На самом деле корабли сближались достаточно быстро, и расстояние, которое было между ними 5-10 минут назад, было пройдено уже наполовину, что не могло не радовать, тем более Вальтера. Но от этого риск внезапной детонации эсминца не исчезал, он был всё ближе. Даже с помощью от флумена пламя было невозможно потушить, оно было просто зверским и поглощало корабль очень быстро. Места, по которому могут передвигаться люди, было всё меньше и меньше, а людей, прыгающих в ледяную воду, — всё больше и больше. Если бы не помощь от флумена, эти люди погибли бы в ледяной воде, но, к счастью, выгрузившие груз шлюпки начали сопровождать эсминец и подбирать тех, кто выпрыгнул из него. Вальтеристы — это такие же люди, но находящиеся по другую сторону баррикад. Они также заботятся о своих людях, и каждая смерть их солдат — большая потеря, которую оплакивают все. То, что люди не могут принять факт того, что их враги — такие же люди, как они, тоже объяснимо и совершенно нормально. Если бы все испытывали уважение к своим врагам, то, как было сказано главами ранее, человечество не шло бы к контактам и, следовательно, не было бы развития технологий, мы застряли бы на этапе Средневековья и продолжали бы есть друг друга. Это не значит, что нужно очернять облик врага, к примеру, как это считает Виктория

Харт. К врагу надо относиться как к сопернику, оппоненту, с уважением моральных норм, пока он так же относится к тебе. Пропагандой необходимо не только очернять облик врага, а создавать такое мнение народа, что защита отечества и родины — это база для всех, которая не зависит от того, с каким врагом вы имеете дело. Иначе людям нужно стремиться создать сильное и развитое общество. Инструментом для этого может послужить национализм, но не его радикальные ответвления по типу ассоцианализма и других. Гордость за нацию — вполне нормальное явление, и этим инструментом можно привить народу мнение, что защита родины, каким бы ни был враг, является очень важной идеей и должна закладываться ещё с младенчества. При этом недопустимо использовать национализм как метод подавления других — это уже уходит в ультраправые идеи. Национализм должен быть инструментом, при котором создаётся сильное общество, которым должны гордиться другие. В некоторых случаях возможно почитание нации государства и дополнительные привилегии и льготы, но принадлежащие другим нациям не должны ограничиваться в этих самых правах. К такой модели государства стремилась Вегиммия при Крюгере, ещё до Второй Европейской войны, когда была эпоха варлордов и, проще говоря, страна всё ещё была расколота на другие государства (тогда эпоха варлордов в Вегиммии близилась к завершению, и Вторая Европейская её закончила). Увы, построить государство такой модели Крюгеру не удалось из-за слишком резких изменений в мире и обществе, тем более когда Вегиммия объединилась после нескольких сотен лет развала. Во время Второй Европейской Крюгер, под контролем которого были Земли Пруссии, начал поход на объединение Вегиммии против оставшихся варлордов — Ганновера и нескольких государств в Баварии. Французы, как и сейчас, не были объединены, но угроза в лице скорого объединения Вегиммии их не радовала, и в сочетании с подписанными договорами с Ганновером союз Виши - Леон вступился за него, а следом и Парижская Коммуна, тем самым начав Вторую Европейскую. Эта война стала переходной между этапами развития человечества и эволюции войн, став войной, где применялись тактики и методы средневековых войн и начались фронтовые, окопные войны. Итогом войны стала полная победа Крюгера и перенос военных действий на территорию Франции. Понимая, что государственность всей Франции даже с учётом раздробленности стоит под угрозой, французы запросили мирные переговоры с Крюгером. Цели Крюгера были достигнуты: раздавить оставшихся варлордов и взять под свой контроль все земли Вегиммии. Это выглядело как отличная концовка завершения какой-нибудь книги, где потом настали лучшие времена, процветание, а Вегиммия стала передовой державой, но увы, это только в книгах. В реальности Вегиммия и Крюгер столкнулись с поствоенными проблемами. Из того, что известно вам, так это начало геноцида немецкого народа во Франции и многих других государствах. Вторая, не менее важная проблема — это слишком разный уровень культурного и общественного развития на присоединённых землях Крюгером, из-за чего порядки Крюгеровской Вегиммии очень не нравились жителям на новых территориях. Это стало причиной начала такого периода в истории Вегиммии, как "Крюгеровские восстания", длившиеся несколько лет. Причины и мотивы для каждого восстания и бунта были совершенно разные, порой до абсурда, но самыми первыми и теми, кто "открыл окно" для всех остальных, стало движение за реформацию Новобожия Гиммлера. Почти каждый варлорд толковал Новобожие Гиммлера по-своему, но если выделять наиболее верное и соответствующее истории, то самым верным оно было именно в Пруссии (Крюгер, конечно, не правил варлордом начиная с конца Первая Европейской, там было много правителей, но чтобы было понятно, что я имею в виду варлорд "истинной" Вегиммии,

под руководством которой она была объединена, буду называть Пруссией), так как там базировалась церковь Истинной, действительно настоящей инквизиции Гиммлера. Инквизиция Гиммлера установила свой взгляд на религию по всем регионам страны, что привело к общественному недовольству и множественным бунтам и восстаниям с требованиями реформировать её либо дать право свободно выбирать религию регионам. Тогда Крюгер ещё достаточно оптимистично смотрел на способности страны и армии к подавлению восстаний, поэтому почти все были подавлены, и только Ганновер получил право на свободу вероисповедания.

Религиозные восстания были только началом, за ними последовали политические и национальные выступления. Восстания за независимость Ганновера, Баварии, восстания коммунистов, ассоцианалистов и так далее. В одном из таких восстаний в Баварии, по словам Софии, был построен концлагерь под покровительством Франции, и, судя по имеющимся данным, именно французы организовали и спонсировали это восстание. Большинство из этих восстаний подавлялись, но с некоторыми восставшими приходилось идти на мирные переговоры, что привело к достаточно сильным изменениям в вегиммском обществе. К примеру, в ходе переговоров после восстания за независимость Ганновера регион получил широкие права на автономию, а на картах стран, входящих в альянс "Франсьон - Рома", Ганновер рисуется отдельной страной. Конечно, это пропаганда и поддержка тех, кто хоть как-то пытается насолить Вегиммии, но всё же. Восстания продолжались в течение нескольких лет, и суммарно было всего несколько недель, когда страна жила без восстаний, бунтов, забастовок или массовых беспорядок. Возможно, за организацией их так же стояли французы, но такая информация есть только о восстании в Баварии. Французы не стремятся идти на прямой конфликт с Вегиммией — это невыгодно и очень опасно. Пока в большинстве стран Европы эпоха варлордов закончилась уже как несколько десятков лет назад, во Франции до сих пор царит раздробленность и осталось три государства: Парижская Коммуна, Союз Виши - Леон и Окситания. Последняя не стремится к объединению Франции, но многие страны, в том числе варлорды Франции, считают, что это потенциальная угроза, которая может так же стремиться к объединению страны. Всё, что объединяет их и не даёт начать войну за объединение, которая, возможно, станет Третьей Европейской, так это общий враг в лице Вегиммии. Не будет Вегиммии — конфликт между ними произойдёт в скором времени. Они не стремятся к прямому конфликту с немцами, так как пока кто-то один отвлечётся на фронт с ними, кто-то всунет нож в спину, пока он будет неспособен вести войну на два фронта. Итогом Крюгеровских восстаний стало отречение Крюгера от престола. Большой стресс и нагрузка вызывали у него болезнь и сильно утомили, что привело к отказу от власти. Крюгер никому не передавал её, хотя у него было несколько детей. Из-за этого Вегиммия погрузилась в очередную войну, войну за власть между детьми Крюгера. Нет, гражданской войны не было, борьба велась между группировками на улицах, и победу одержал старший сын Крюгера. Во время переговоров со всеми остальными по его приказу в помещение ворвались верные ему люди и расстреляли всех присутствующих, кроме своих. Тем самым больше не было тех, кто стремился занять престол. Его власть не признавалась легитимной, что было правдой, но никто ничего не мог сделать — Вегиммия начала восстанавливаться после Второй Европейской и восстаний. Несмотря на это, настал момент, когда французы могли напасть, не боясь второго фронта, так как победа была очень простой и быстрой: новый монарх запретил метод сгорания дышащей плоти (потому что посчитал его опасным, частично он был прав), то есть уровень развития страны откатился чуть ли не до

средневековья, так как на этом методе работало почти всё, в том числе и военная структура страны. Страна погрузилась в экономический кризис, а все сферы начали стагнировать. Правил бы Крюгер, за такое народ бы точно поднял восстание, но здесь это было просто невозможно из-за милитаризации страны (метод сгорания дышащей плоти был запрещён, и вся военная часть начала использовать порох. Ресурс очень редкий и труднодобываемый, но его добычу очень сильно профинансировали и собрали достаточное количество, чтобы запугать потенциальных бунтовщиков, что они ничего не смогут сделать против оружия на порохе). Дальше начинаются известные вам события — начало этой книги.

"- Вот мы уже почти у цели, а что будем потом делать, Лёх?" — неожиданно спросил Вальтер после нескольких минут молчания и наблюдения за горящим, приближающимся к ним эсминцем.

- В каком смысле?

- После того как мы достигнем всех своих целей в Вегиммии, по твоим словам, мы уйдём во Францию. За все эти несколько недель ты ни разу не говорил, что же там будет, хотя надо было.

- Так ты и не спрашивал.

- Зато сейчас спрашиваю.

- Заявлю руководству, что наконец смог добраться с тобой до Парижа. Там тебе покажут всё то, что натворил твой отец, а затем тебе дадут выбор: служить в армии Франции в качестве высшей элиты симбиотических войск, налаживать отношения с новым правительством Вегиммии во главе Вальтеристов либо стать учёным-инсектором по чёрной плоти и Орде. Понимаю, что выбор может быть не таким, каким ты себе его представлял, но всё же... Тебе дают прощение за всё, что натворил твой отец. Будь это в других странах, тебя бы использовали как подопытного кролика, если не убили бы вообще. Много грязи натворил Леопольд, ты же это понимаешь, да?

- Понимаю, — сквозь зубы сказал Вальтер. Алексей не видел выражения его лица, но если бы видел, то заметил бы, как Вальтер стиснул зубы от напряжения. Непонятно от чего: от злости или чего-то другого. Вальтер понимал, что всё, что говорит Алексей, — просто ложь и никто не собирается во Франции давать ему такие свободы и большие права.

- Уже выбрал что-то?

- Как тут выбрать так быстро. Я только сейчас узнал, что меня ждёт там. Нет, Алексей, подожди. Обдумать надо.

- Ладно, я понимаю. Тоже сразу не выбрал бы. Думай, как настанет время — скажешь.

Алексей закончил диалог с Вальтером, дав ему время обдумать, кем он желает стать после прибытия во Францию. Никто не собирался давать ему такие права, тем более на свободу выбора. Цели Алексея и всей Франции после поимки и доставки Вальтера в Париж заключались в том, чтобы начать жуткие опыты и пытки с целью извлечения из него семени чёрной плоти и получения той информации, которую он может знать. Коммуна имеет в своём "арсенале" инструменты для извлечения обычного семени из человека. Даже в этом случае это долгий процесс, в ходе которого в человека закачивается сильный яд и биооружие для вытравливания и отсасывания семени. Иногда хозяин не выживает, семя тоже. В случае с Вальтером это обрело бы более страшный и жестокий оттенок, ведь он обладает не обычным семенем, а имеет возможность к прогрессии и фактическому становлению богоподобным существом, каким сейчас является орда. Французы искали прогрессирующее семя очень долго, а его в итоге нашёл отец Вальтера; они не имеют ещё одного экземпляра. Поэтому