— Не, Дио, — Виктория не поняла, к чему клонит Диего. — Они точно начнут меня искать, если я свалю. Сначала они будут обыскивать всю страну вдоль и поперёк, и когда поймут, что я сбежала за границу, будет уже слишком поздно. А за трудности за границей можешь не переживать, Дио. Если надо, я могу и бездомной побыть, мне это не составит труда. Хотя, знаешь, у меня глаз намётан на поиски разных заброшенных домов где-то в глубине леса — там и поселюсь. В крайнем случае попробую восстановить документы и доказать венграм, кто я и какую большую помощь я могу им оказать. Не всё так уж и плохо, просто подумать надо, Дио.
Это было уже просто полное безумие: сбегает за границу и собирается сотрудничать с врагом, с тем, кто помогал засылать агентов в Вегиммию и по чьей вине умер Жан. Венгрия прямое отношение к отправке агентов в Вегиммию имеет лишь косвенное. Она помогала транспортировать их и доставлять через свою границу, но не участвовала в подготовке самих агентов и не создавала команды по сбору семени с самой Орды, несмотря на то, что она состоит в альянсе "Франсьон - Рома". Диего мог попытаться надавить на неё, используя слова о Жане, но он посчитал, что это будет слишком жестоко, зная её чувства даже к умершему человеку, и решил попытаться убедить её другим способом. Хотя во многом здесь лежит то, что он был очень удивлён тем, что Виктория была готова примкнуть к врагам. Это было крайне на неё не похоже, и он даже начал жалеть, что настаивал на том, чтобы она поменяла свои взгляды. Может, если бы она этого не сделала, она всё так же участвовала бы в этой операции, но после осталась бы в стране, так как чарлисты определённо ближе к её взглядам и ценностям, чем венгры и в целом все те, кто засылал агентов.
— Вика!
Диего быстро приблизился к операционному столу, сделав широкий шаг. Виктория даже не сразу отреагировала на это, как он стукнул по нему кулаком и сказал на повышенных тонах: "Вика!". От удара по столу она дёрнулась, убрала руки от головы и выпрямилась, не понимая, что с ним:
— Дио, ты чего?
Поняв, что он переступил рамки дозволенного (как ему это кажется), напряжение с его лица быстро ушло, и теперь на нём было чувство вины. Отведя взгляд в сторону, он тихо сказал: "Прости".
— За что тебя прощать? Что вообще происходит, я не понимаю, — спросила Виктория.
— Просто ты так спокойно говоришь о том, что собираешься сбежать, и вовсе игнорируешь... — Диего сделал паузу, так как не хочет показаться так, будто он выставляет себя её единственным человеком в жизни. — Вовсе игнорируешь меня. Судя по твоим словам, ты и вовсе не рассматривала вариант того, что будет со мной после побега, хотя я знаю, что я для тебя единственный оставшийся в живых друг и в принципе единственный человек, на которого ты можешь положиться и кому можешь доверять. Ровно так же и наоборот — ты для меня всё. Я... я боюсь тебя потерять.
К Виктории пришло не очень приятное осознание — она действительно забыла, что будет с Диего после её побега. Всё, что она делала уже после смерти Жана, проходило через обсуждение с Диего, и почти всё она делала вместе с ним. Если бы не он, у неё ничего не получилось бы, и точно такая же ситуация была у Диего. Она бы очень хотела взять его с собой, но знала, что он не собирается бросать родину и тем более переходить на сторону венгров, если будет такая возможность. Диего думал, что это почему-то её разозлит и он услышит порцию предложений по типу: "Ты чем думаешь?". Но нет, Виктория не испытала негодования. Поняв, что своими словами она обидела его, и не найдя варианта лучше, что говорить, она попыталась перевести диалог в другое русло и обратила внимание на мёртвое тело, которое лежало на полу буквально в нескольких сантиметрах от неё:
— Ой, здесь же трупак лежит...
— Что?
— Тело лежит! Сдох здесь, и не вынесли!
— Ох, о Гиммлер, точно!
Виктории удалось сменить тему диалога, и она выдохнула с облегчением. Обсудить с Диего вопрос того, что делать с ним с учётом её желания побега, нужно, но не сейчас, ей нужно продумать ещё многие аспекты. Диего и не забывал о том, что здесь был мертвец, он просто не хотел видеть его ещё раз, но Виктория этого не знала и заставила его снова увидеть погибшего. Он не боялся трупа, ему становилось грустно по некоторым другим причинам.
"Смотри!" — сказала Виктория, указывая пальцем на труп, как маленький ребёнок, показывающий своим родителям красивую птицу в небе или ещё что-то, что для него было необычным или вообще он видел это впервые. Диего очень сильно не хотел видеть его и просто повернул голову туда, куда указывает девушка, и увидел, как оттуда торчит какая-то часть тела, что именно это было, он не понял, да и не очень хотелось. От увиденного ему сразу стало плохо, он отвёл взгляд, и Виктория что-то заподозрила:
— Дио, ты чего? — сказала Виктория.
— В каком смысле?
— Ты что, боишься мёртвых? Нам же столько приходилось видеть их, а некоторые были даже не в самом лучшем виде, и бояться ты начал только сейчас? — Немного помолчав и находясь всё ещё под впечатлением от их прошлого разговора про побег, она добавила: — Нет, ты не подумай, я не смеюсь над тобой, у каждого свои страхи, просто это так необычно и неожиданно. Всегда же нормально к этому относился, и сейчас вот так.
— Что? Да нет, Вика, тут в другом дело...
— И в чём же?
— Понимаешь, этот был нашим, чарлистом то есть. Мне как-то не очень от осознания,
что мы даже своих спасти не смогли. Да и меня до сих пор пробирает, как вспоминаю,
когда мы его оперировали. Он остаточным газом отравился и все же знают, что
отравление сходит, если успеть вывести газ из организма и его же прямо на
операционный стол стошнило. Но это работает только тогда, если отравление
небольшое, а у него почти все лёгкие были поражены. Если помнишь, он хватал меня
за руку и говорил: "Я же проблевался, со мной всё будет хорошо, да?". И ведь нет.
— Оу, точно.
Вика не нашла слов, чтобы поддержать Диего и во многом из-за того, что она не
сильно разделяла его взгляды о хороших чарлистов.
— Ну, это, нам же надо как-то избавиться от тела из кабинета, ещё не дай Гиммлер
какая-то инфекция тут подселится или ещё больше "наших" тут помрёт. Раз уж ты не
можешь даже вспоминать, то давай я сама перетащу тело, а ты побудешь здесь?
Виктория сказала это, уже готовясь взять на руки мёртвое тело. Перенести в одиночку
труп ей не составило труда. Она очень хорошо физически развита, хотя до уровня
Софии ей ещё далеко.
— Нет, Вика, нет, я помогу.
— Ну, как знаешь, так что я, если что, предлагала.
— Да хорошо, хорошо.
С этими словами, Диего обошёл операционный стол и оказался на уровне с
Викторией. Вдвоём они постояли над трупом несколько секунд, смотря на него и его
раны: несколько сильных ожогов на руках и уже застывшая кровь возле рта, ручейками
текущая по шее и до самой ключицы. Инициативу по транспортировке тела на себя
взяла Виктория и схватив труп за плечи, намекнула Диего на то, чтобы он взялся за
ноги. Когда он сделал, что просила его девушка, они пошли. Выход в трюм корабля
был прямо через лазарет и не нужно было проходить через разные помещения и
палубу, но нужно было пройти через достаточно узкий коридор, в котором невозможно
идти вдвоём рядом и идти нужно только следом, иначе не поместиться. Корабль был
спроектирован по чертежам ещё времён конца первого поколения использования
парового оружия, где ещё часто применялись средневековые методы ведения войн, а
сабли и мечи были обязательным атрибутом каждого солдата. Проще говоря, такой
узкий коридор - защита от штурма, чтобы враг не мог толпой вломиться и его можно
было перестрелять по одному, просто сидя в другом конце коридора. Времена
поменялись и сейчас это стало достаточно бесполезным, но делать перепланировку
никто не собирается и поэтому, имеем что имеем. Из-за таких узких коридоров,
Диего приходилось сильно сжимать свои плечи, чтобы просто не встрять, а тело,
которое они несли постоянно билось об края и застревало, из-за чего им приходилось
останавливаться и поправлять застрявшие части.
Но слава Гиммлеру, коридор был недлинным и вскоре они оказались в трюме, в
котором сильно пахло сыростью, речной водой, а плесень была на каждой стенке. Они
хотели позаботиться о мёртвом теле, но в итоге, они заставили страдать его ещё
больше, чем если бы его просто спрятали в бочке: пока они шли и тело постоянно билось, на
его руках и ногах остались синяки, да и просто "хоронить" его здесь было не очень,
хотя то же самое сделали с прошлыми телами. Не переговариваясь, Диего пошёл
искать какую-то ткань, чтобы накрыть тело, а Виктория взялась за поиски места, где
можно положить труп. Рядом тела никто не собирался складывать - это смертельно
опасно, так как дышащая плоть появляется там, где много тел и по мере того, как они
ходили по трюму, они натыкались на брошенные в разных его частях тела, накрытые
тканью. В реальном мире подобное казалось бы дикостью и был бы вопрос того,
насколько потом будет удобно и быстро их достать оттуда, чтобы похоронить по
человечески, но здесь совершенно другие реалии и подобное размещение тел для них
совершенно нормальным. По этой причине, братские могилы полностью отсутствуют, а
на кладбищах расстояние между могилами достаточно большое, из-за чего
конспирологи предвещают скорую нехватку площади для строительства и жизни - все
будет занято кладбищами. На самом деле, эта проблема далека от действительности
и для того, чтобы избежать этого, населению многих стран было разрешено хоронить
своих родственников на своих же участках. С разрешения властей и со всеми
процедурами, конечно же.
"— Нашла, Дио, нашла! Иди сюда!"
Закричала Вика, при этом сделав руками "громкоговоритель", так как думала, что звук
будет плохо распространяться и Диего ничего не услышит. Но оказалось всё ровно
наоборот. Здесь, в трюме, эхо было очень сильным и звук раздался ещё громче, да
так, что она прищурилась от раздражения и готова была закрыть уши руками, но не
пришлось.
"— Ты чего так кричишь? Случилось что-то?"
Раздался ответ Диего с другого конца трюма. Он говорил голосом, чуть громче
обычного, но even так его было слышно очень хорошо и всё, что он делал так же было
слышно ей. После вопроса, с его стороны раздались быстро приближающиеся шаги и
вскоре, показался его силуэт и он сам. Трюм не освещался и единственным
источником света были горящие свечи на входе и достающие лучи света из лазарета,
поэтому она его не видела. Диего подошёл к ней, выйдя из темноты и держа в руках
достаточно большой и плотный кусок ткани. Присмотревшись, она поняла, что это
оказалось одеяло.
— Что случилось, Вик?
Спросил Диего.
— Да нормально всё, я просто звала тебя, ибо нашла место, где можно положить его.
Вот оно, кстати. А ты, как я вижу, принёс, чем накрыть его.
Виктория указала на пространство между двумя ящиками, туда можно было поместить
ещё два тела. Пока он шёл, она успела положить его сюда и им оставалось просто
уйти от сюда. Никто не хотел оставаться здесь долго — место было мрачным и тёмным.
Поэтому, не переговариваясь, Диего молча накрыл тело найденным одеялом и отошёл
вместе с Викторией на два шага назад. Встав ровно на месте и ничего не говоря, со
стороны, это могло показаться странным и даже жутким, но нет, они просто читали
молитву за покойника про себя и через 30 секунд, Виктория обратилась к Диего с
вопросом: "Ты всё?".
"— Ага".
Ответил Диего и Виктория тут же быстро прошмыгнула возле его в сторону выхода. Он
не ожидал такого странного действия и потерял её из вида. Она и так была в тёмной
форме, из-за чего Виктория полностью слилась и он не смог её заметить и даже не
понял, что произошло.
"— Ээ, Вика, ты где?"
— Да тут я, тут! Давай уже сматываем отсюда, не хочу тут оставаться ещё дольше,
мрачное место.
— Где ты хотя бы...
Договаривать вопрос и получать на него ответ не пришлось - Виктория схватила его за
руку и потянула к выходу, а он тут же заметил её силуэт. Некоторое время Диего
сопротивлялся и не хотел идти, так как не понимал, куда она его тащит, но после того,
как она настойчиво несколько раз дёрнула его за руку, он тут же понял, что они идут к
выходу. Источник света постепенно становится всё ближе и ближе, а окружение всё
ярче и ярче и Диего смог увидеть привычные для Виктории очертания, а не чёрное
пятное: чёрные волосы с двумя короткими косичками и шрам на шее, проходящий
вертикально почти от самого мозжечка и уходя под одежду - это результат не очень
удачного одного падения ещё несколько лет назад.
Глаза привыкли к темноте и выйдя в коридор, даже такое тусклое освещение сильно
раздражало глаза и заставляло прищуриться, пока они не выйдут отсюда. Казалось,
что нужно пройти всего несколько метров, но Виктория, всё ещё продолжая вести за
руку Диего, резко остановилась у самого выхода. Диего, не ожидая этого, продолжил
идти и врезался в неё сзади, отчего она не удержала равновесие и сделала шаг
вперёд, но ей повезло и она, всё-таки, смогла восстановить равновесие:
— Чего это ты прёшь?! Не видишь, что я остановилась?
С надменностью в голосе сказала Виктория, поворачивась лицом к Диего.
— Прости, Вика, я не ожидал, что ты остановишься. Зачем ты остановилась-то? Я из-за
этого и врезался.
— Ах, точно. Я бы хотела предложить сходить на палубу, просто проветриться, а то
сидим здесь как в консервной банке.
— Не, Вик, не надо. Вдруг сюда кто-то зайдёт, а нас нет? Все остальные врачи пошли
помогать разгребать завалы, а мы тут одни остались. Опасно, Вика, опасно.
— Да кто сюда зайдёт?! Если бы кому-то надо было, они зашли ещё давно, но мы
сидим здесь без дела уже минут пятнадцать, а то и больше! Сам смотри!
С детским интересом, Виктория вышла из коридора и тем самым освободила путь
Диего. Игнорируя лежащие на полу бумаги и наступая на них, оставляла след от
грязных ботинок - настолько был грязным трюм. Выйдя в коридор, она осмотрелась по
сторонам, вышла из поля зрения Диего, потом снова появилась в дверном проёме и
подозвала его к себе рукой. Подойдя, она сказала: "Ну, смотри, здесь вообще никого!
Даже едва живого солдата нет, который не мог бы открыть двери сам. Поэтому, не
пререкайся и пошли уже, у нас нет времени и потом вряд ли такая возможность будет".
Был ли выбор у Диего? Не очень. Сам по себе он хотел пойти с ней, но боялся, что
сюда кто-то зайдёт и из-за этого, их сильно накажут, ведь это будет приравниваться к
оставлению человека в опасности. Но в то же время, слова Виктории и буквально то,
что он видел было вполне удивительно. Если сейчас никого нет, когда основной поток
закончился уже давно, то зачем кому-то возвращаться? Глупость. Спорить с Викторией
также был заведомо проигрышный вариант, да и его мнение она не спрашивала.
Закончив говорить, она молча пошла в сторону лестницы и начала подниматься, даже
не став слушать Жана. У него не оставалось выбора, как последовать за ней.
Корабль был устроен таким образом, что такие жизненно важные отсеки корабля, к
примеру, тот же самый лазарет находились близко к лестнице, ведущей прямо на
палубу. Сделано это специально, чтобы вовремя оказать помощь и не тратить много
времени на перевозку раненных. Виктория и Диего вскоре оказались на палубе и
переход между тёмным помещением трюма, коридора и не самого светлого лазарета
до светлого, хоть и пасмурного дня был очень резким.
"— Ох, как ярко-то!"
Щуря глаза сказал Диего, сделав несколько шагов по палубе и дыша глубоко,
переводя дыхание после душного и жаркого помещения лазарета.
— Да, ярко, ярко. Пошли к борту тогда?
— У нас есть выбор, куда пойти?
— Не, если у тебя есть варианты, куда сходить на этой гробовозке, то предлагай. На
дух не переношу корабли, делать здесь вообще нечего.
— Ладно ладно, пошли к борту.
Опасность в виде возможной детонации флумена из-за поломки двигательного отсека
была ликвидирована: совместными силами экипажа двигатель удалось починить и даже
немного восстановить скорость - корабль начал двигаться заметно быстрее, но вскоре,
начал останавливаться из-за приближения к месту остановки. Опасения Диего по
поводу того, что что в лазарет могут зайти, а их нет на месте, всё ещё тревожили его и он в
последний раз попытался убедить Викторию так сильно не рисковать:
— Вика, слушай.. Может, всё-таки, не стоит так рисковать и вернёмся в лазарет?
— Не, что-то не хочу, мне и тут нормально. Там душно, а тут так свежо, хорошо! Речка
воняет, так прикольно.
Виктория отвечала беззаботно: её почему-то не волновало, что их могут наказать.
Возможно, после перехода от душного помещения на свежий воздух мозг расслабился
и перестал воспринимать всё настолько серьёзно. Нет, Виктория не настолько
безответственная и в итоге, она ответила нормально:
— Да ну Дио, хватит пытаться накручивать себя, когда этого никогда не
произойдёт! Сам посуди: последний к нам зашёл Вальтер, предупредил о смене плана
и сказал, что мы уже скоро прибудем в какую-то деревню. По его словам, через минут
10-15, уже скоро. Так зачем кому-то понадобится заходить в лазарет? Ну бред же
полный. Сейчас все готовятся к десанту, сам посмотри.
Виктория повернулась к палубе и проведя рукой, показала, что здесь почти никого нет.
Только несколько человек ходили по ней, готовясь к десанту. Все остальные уже были
во внутренней части: кто-то в ангаре, кто-то в пункте командования, а кто-то собирал
снаряжение и ждал команды, чтобы снова подняться на палубу и наконец, начать
десант. На этот раз, аргументы Виктории были куда более убедительными, чем в
прошлый раз и Диего признал, что он просто наводит панику в лишний раз и ответил
ей:
"— Ладно, прости, что лишний раз панику навожу".
— Да ладно тебе, с кем не бывает. Вообще, не так уж это лишнее. Нет, её не надо
наводить, но мы просто в такой ситуации сейчас находимся, что паниковать и
переживать вполне нормально.
Виктория свесила верхнюю часть тела через борт корабля, руки положила под грудь и
начала наблюдать за медленно приближающимся берегом. Наконец, спустя несколько
часов дороги и перестрелки с крейсером, они выйдут на сушу, правда есть одно но.
— Как тебе вообще удалось сохранить доверие Вальтеристов? Не понимаю, как тебя
ещё не спалили.
— А чего им не верить мне? Они же не знают всех тех подробностей, что происходило
в Боле. Те наши с тобой скитания по лесу и дальнейшее восстановление в лагере
Чарлистов тоже остаются для них неизвестными. Они не знают, сколько мне нужно
было времени на самом деле, чтобы отправить чарлистов, поэтому, когда я вернулась
спустя полторы недели, они ничего не сказали. Если бы они каким-то боком смогли
узнать, что я уже того, пляшу под чужую дудку, то хрен бы мы вообще попали на эту
флотилию. Да ты сам понимаешь, что они бы хрен что узнали.
— Ага. Столько лет опыта в диверсионных и агентурных войсках, через столько мы
прошли. У нас срок службы примерно одинаков, но ты определённо куда опытнее меня,
как тебе вообще удаётся сохранять такой энтузиазм.
— Ээ, странный вопрос, Дио. Я сама на него ответа не знаю. Просто вот так
получается, в голове на операциях само выстраивается в цепочку действий, которую я
должна сделать и всё получается. Порой она настолько спонтанная и даже глупая, но
рабочая, что если бы более рассудительный человек продумывал план, он бы не додумался
до такого. А у тебя что, как-то иначе?
— Да я вот наоборот - мне всё продумать надо, не могу так спонтанно принять
решение. Нет, оперативно я их тоже принимать могу, но определённо, это будет не на
таком уровне, как у тебя.
— Ха, забавненько.
Тучи начали постепенно расходиться. Они не полностью разошлись, а просто
появились проблески голубого неба и лучи солнца начали освещать реку. Вместе с
этим, с оставшихся туч начал идти небольшой снег. Видимость должна была упасть, но
всё было ровно наоборот. Летящий в глаза снег заставлял прищуриваться и
вглядываться вдаль и таким образом, Виктория заметила скопление зданий вдали,
постепенно приближавшееся, а присмотревшись ещё лучше, она поняла, что это та
самая деревня, в которой они должны были высадиться.
"— О, Дио, смотри, мы уже подплываем!"
Сказала Виктория, указывая пальцем в сторону типичных деревенских домиков в один
этаж. Диего медленно повернул голову, но он не испытал того странного, непонятного
и спонтанного удивления, которое испытала Виктория. Он наоборот, был подавлен
из-за чего-то, а слова девушки ещё сильнее усилили это чувство. Виктория не могла
это не заметить и обратилась к нему, думая, что в таком его состоянии виновата она.
— Дио, что-то случилось? Ты чего такой грустный? Я сделала что-то не так?..
Диего не стал морозиться и вообще, он такой человек, для которого не нужно
выпытывать информацию и гадать, что с ним происходит. Он говорит прямо, не видит
смысла в том, чтобы играть в "угадайку". Тем более сейчас.
— Вика, ты же понимаешь, что шансы выбраться оттуда живыми до резкого смена
плана были очень низкими, а как нам теперь ещё придется как-то изворачиваться среди
гражданских и зданий, то мы вообще можем не рассчитывать на то, что выживем?
Виктория тут же поменялась в лице и на место полной решимости и небольшой
радости пришло то, что она скрывала, — страх и грусть. Она как и Диего боялась этого и
пыталась не подавать вид, но поняв, что Диего точно такого же мнения, не стала
скрываться под маской какого-то шута.
— М, так ты тоже так думаешь..
— А как тут не думать, ты же сама помнишь, что нам сказали тогда.
— Не напоминай. Нас просто пустили на мясо: и избавятся от главных военных
преступников и выполнят свои цели. Мы просто смогли выторговаться на
дополнительные несколько дней жизни вместо того, чтобы получить пулю в лоб тогда.
А они, знаешь, действуют вполне справедливо и логично - убивают двух зайцев одним
выстрелом.
— Это было ожидаемо... Получается, Вика, твои слова о побеге в Венгрию были не
правдой?
— Ну чего это неправдой. Я просто перескакивала с одной мысли на другую. С мысли
о том, что нас просто используют как пушечное мясо, не желая рисковать личным
составом, на ту, что можно сбежать. Конечно, хочется надеяться, что мы выберемся от
туда, но сам понимаешь... У тебя шансов сделать это больше, у меня заведомо
самоубийство. Как же жестоко!
— Но ты же сама подтверждаешь, что мы получили это вполне заслуженно, Вик.