— А я и не отрицаю. Типо, понятно, чо мы заслужили это, но всё равно, на
подсознательном уровне я внушаю себе, что это полная дикость и мы такой смерти не
достойны. Дио, у тебя же больше шансов выжить, ты, по сути, будешь просто обычным
пехотным пушечным мясом, пока меня там... Ты сам понимаешь.
Диего понимал, что она к чему-то клонит и что-то хочет сказать, но не понимал, что
именно:
— Ты к чему-то клонишь, или что? Я не понимаю, прости.
— Ох, да я тут пытаюсь прямо тебе сказать, в ты не понимаешь! После операции, если
ты выживешь, то пожалуйста, не забывай меня и навести моих родителей. Хоть я и
поссорилась с ними, но они от этого не перестали быть моими родителями. Мама дала
мне жизнь, сам понимаешь. Ты же выполнишь мою последнюю просьбу, да?
— Не выполню.
Неожиданно ответил Диего. Виктория надеялась, что он сейчас ещё что-то добавит, но
он этого не сделал.
— В смысле? Ты даже не можешь последнюю просьбу выполнить? После неё тебе уже
никто не будет капать на мозг и указывать, что делать и как поступать, прямо как мать.
— Ох, ладно, не получилось сохранить интригу. Я.. мы постараемся сделать так, чтобы
мы вдвоём выжили и поэтому мне не понадобится посещать твоих родителей.
— Да ты как всегда, всё такой же.
Быстрым движением корпуса она убрала свою верхнюю часть тела с борта и положила
свою голову на плечо Диего.
— Не хочу нагонять, но это маловероятно.
Диего промолчал и спустя несколько секунд сказал, но уже не в качестве ответа
словам Виктории:
— И вот снова приходится кого-то терять. Сначала, мы потеряли просто спокойную
жизнь, потом Жана, а сейчас теряем жизнь вообще, либо кого-то из нас одного. И что
делать тогда, если кто-то из нас не выберется оттуда?
— Жан.. О Гиммлер, надеюсь, что он не так сильно мучается в междумерье и надеюсь,
что нам не придётся тоже сильно мучиться.
Всё это время, начиная с момента, как они признались друг другу, что боятся умереть
и их обоих заботит судьба в ходе операции, Диего (да и Виктория по той же причине
туда же) не находил себе места. Его глаза бегали туда сюда и он всё время пытался
что-то сказать, но не решался. Подобное было и у Виктории, но проявлялось в менее
заметных признаках. Она заметила за Диего эту странную нервозность и примерно
понимала, к чему это всё, но сама боялась сказать или спровоцировать на это самого
Диего. Но всё же, он решился, пускай зайдя издалека:
— Вик, слушай.
— А?
— Почему ты настолько привязалась именно ко мне и к Жану, когда он был всё ещё
жив? Почему подобного не было с другими людьми? Нет, я знаю, ты со многими
общалась, но не настолько близко, как с Жаном и со мной? Ещё твоя привязанность
стала как-то сильнее после гибели Жана в Кракове.
— Ну, а ты как думаешь? Просто так сложилось, что нам пришлось много
контактировать, выполнять совместно задачи, ну ты сам понимаешь и знаешь..
— Это понятно, Вик, я про..-
Диего не успел договорить, как его прервала Виктория:
— Да ладно тебе, Дио, хватит пытаться узнать всё-такими вопросами. Просто скажи
прямо: на фоне того, что мы скоро помрём, ты решился признаться в чувствах, да?
Виктория продолжила держать свою голову на плече Диего и подняла глаза прямо на
него. Мало кого не смутило и не бросило в непонимание подобный ответ. Да, она была
права - он хотел признаться ей в чувствах, но не ожидал, что она перехватит всю
инициативу и поставит его в неловкое положение. Она услышала, как его сердце
забилось сильнее, а дыхание участилось.
— Ну чего ты такой стесняшка, Дио? Ты серьёзно думаешь, что это не взаимно?
— Это просто так неожиданно, вообще..
— Ой хватит, не надо тут этого. Дио, я рада, что ты, наконец, решил признаться и это
вполне взаимно, но ты понимаешь, что забивать сейчас себе голову этим вообще не
стоит и опасно?
— В каком смысле?
— Смотри: скоро начнётся операция и на фоне всех нахлынувших эмоций и чувств,
можно сотворить какую-то хрень. Не дай чувствам взять над собой контроль. Если
будет ситуация, когда я почти гарантировано умру, не пытайся выручить меня, тогда
уже точно никто не выживет.
— Да, Вика, я понимаю, про что ты. Я ещё хотел спросить у тебя - но как же твои
чувства к Жану? Разве ты не оставалась предана ему даже после смерти, хотя так и не
поняла, было ли это взаимно?
— Вместе с тем, как мы перешли на сторону Чарлистов, вообще, я многое
переосмыслила в своей жизни. Ссору с родителями, взгляды и чувства к Жану. Нет, я
до сих пор его люблю, но моя такая упёртость по тому, кто больше никогда не ответит
откровенно вредит мне и тому, кому я дать свою любовь, но из-за верности к мёртвому
не могу это сделать? К тебе я всегда относилась как-то по особому, но не обижайся, до
смерти Жана я ничего не чувствовала, только когда поняла, что кроме тебя у меня
больше никого нет.
— Это было заметно, очень.
— Знаю. А ты как давно начал?
— Ну, ээ... Тоже, как и ты, относительно недавно, когда остались вдвоём после
Кракова.
— Было ожидаемо, Дио. Ладно, ты главное не дай своим чувствам взять на собой
верх, старайся подавлять их. Если мы вдвоём выберемся живыми, то вот тогда уже
можно будет и что-то большее.
Деревня, в которую они должны были высадиться совсем скоро напоминала о такой
же скорой смерти, но взаимное признание в чувствах глушило моральную боль от
осознания скорой смерти. Времени обсудить это больше просто не было, но того, что
они обсудили было вполне достаточно, чтобы прояснить чувства и сейчас не
тревожить себя и ближнего мыслями. Ход времени неминуем, даже если корабль
начнёт резко идти со скоростью всего несколько махов в часов, они всё равно
прибудут в деревню, где начнутся все действия и они, или кто-то из них умрёт.
Разговоров между ними больше не было, они молча ожидали, пока их не позовут в
лазарет, чтобы дать наказание за покидание рабочего места, либо не прикажут начать
готовиться к десанту. Ожидая, они смотрели на приближающуюся деревню, а Виктория,
параллельно с этим, закинула свою руку на другое плечо и прижалась к нему плотнее,
ожидая ответной ласки, но Диего следовал её указаниям и не давал чувствам взять
над собой верх, даже сейчас, когда до опасности несколько километров.
Подготовка к десанту в деревню велась уже достаточно давно, ещё начиная с
момента, как им самим пришлось затопить эсминец и эвакуировать на борт его экипаж,
но полноценная подготовка началась только сейчас, когда часть командования была
освобождена и смогла отдавать приказы по типу этого. В чём же заключалась суть
десанта в деревню? Корабль, не смотря на то, что был спасён от детонации, не мог
продолжать ходить ещё большое расстояние из-за внутренних неисправностей и
нехватки дышащей плоти в качестве топлива. Высадившись и обосновавшись в
деревне, они смогли бы перевести дух после перестрелки с неизвестным крейсером и
дождаться, пока прибудут другие части, которые также ищут ферму Вальтера, но
передвигаясь по суше, а не воде(сигнальной ракетой дадут сигнал). А так же, в более
политических и стратегических причинах десант в деревню - это занятие
дополнительной территории и возможность завербовать в свои ряды новых солдат, но
на самом деле, у руководства корабля и в том числе Алексея было своё видение по
поводу того, что нужно делать с гражданским населением деревни, но об этом чуть
позже.
По всему кораблю завыли сирены и громкоговорители по нажатию кнопки в пункте
управления. Это был знак, что всеобщий десант скоро начинается и необходимо
начать подготовку. До этого, на палубе было всего несколько человек, но после их
была целая куча, но они долго не задерживались и просто перебегали между
надстройками, собирая вещи с разных частей корабля. В прошлых главах было
сказано, что у Вальтеристов отсутствует технология ручной артиллерии, но теперь это
не так. После сражения в Чарвоном, у них появилось очень много трофейного
вооружения, в том числе и ручной артиллерии, благодаря которым они смогли понять
технологию производства и принцип работы этого оружия. Они уже очень давно
пытались понять принцип работы р.а., потому что это самое лучшее оружие для
реалий Вальтеристов: оно не требует большой физической силы для переноски, не
сильно уменьшает мобильность и главное - имеет большой взрывной урон по площади
и достаточно дешёвое в производстве. Её можно сделать буквально из стальных труб!
Со снарядами проблем нет - Вальтеристы всегда могут разграбить склад с припасами
и им никто даже не даст отпор, потому что вооруженные силы Вегиммии, как вы
знаете, находятся не в самом сплочённом состоянии. В снаряжение Вальтеристов,
помимо ручной артиллерии, имеется так же самая обычная винтовка и совершенно
новая для мира разработка противогаз. Хлор никто запускать не собирается, мясной
дым(то химическое оружие, которое заражает человека семенем и если у него
произойдет ещё один контакт с чёрной плотью, семя начнёт пожирать человека
изнутри на клеточном уровне увеличиваясь, как паразит) тем более, но после их атаки
в Чарвоном, они приняли решение о добавлении противогаза во все типы форм своих
солдат, поскольку если химическое оружие начинает обретать такое распространение,
в будущем оно будет повсеместно и наличие его окажется вопросом жизни и смерти.
Большинство из тех, кто находился на корабле, были моряками
и были моряками, а не пехотой или механизированной пехотой, но кто стал их
слушать? "Прошёл обучение, знаешь, как держать винтовку и что нельзя
высовываться из окопа - ты можешь идти в абсолютно любые войска, а в штурмовиках
тебя возьмут с распростёртыми объятиями" - объяснял Борис до начала операции,
почему они не возьмут настоящую пехоту. На самом деле, он её не взял по банальной
причине: никто не ожидал, что им придётся высадиться раньше времени и куда лучше
будет взять тех, кто разбирается в этих огромных, водных машинах, чем тех, чья
специализация - сдохнуть под шквальным огнём или быть настолько изуродованным
артиллерийским обстрелом, что тело не смогут опознать даже в лаборатории.
Поэтому, большая часть экипажа была откровенно неопытной, что создавало большие
риски в случае наземного боя, но все надеялись, что опасность обойдёт их.
Но слава Гиммлеру, "боги" будущей войны танки и бронемашины имели в полном
составе тех, кто знал, как обращаться с этой техникой. Членов механизированной
пехоты оказалось даже больше, чем нужно, но в отличие от моряков эти ребята и
послужить в роли обычной пехоты могут, но не суть. Как сказал Вальтер, управление
над техникой необходимо взять своим Чарлистам и на выдачу пропуска к технике
Вальтер поручил Рудольфу и Рим. Хотя, на самом деле, это было достаточно
бесполезно, ведь кто будет управлять ей было решено ещё до отправки корабля в
плавание по Дунаю, они просто сверяли все данные и убеждались, что это не
случайный прохожий хочет запрыгнуть за руль танка. В том, что они вообще смогли
попасть корабль не незамеченными и смогли получить права на управление техникой
исключительно для своих - это забота Виктории и Диего. После их сдачи в лагере,
Чарлисты смогли найти их документы в Новом Смертоберге, где убедились, что они
действительно имеют очень большой опыт в диверсионных и агентурных войсках, а за
всё время засылались even за границу. Они вдвоём смогли ослабить бдительность
руководства и строгость проверки тех, кто попадёт на корабль, тем самым обеспечив
им путь на корабль и технику.
Ангар - это не только отсек для хранения техники, но и очень хорошее помещение для
подготовки десанта. Если быть точнее, то здесь ворота находятся прямо у самой
ватерлинии и садясь на мель или на берег, не нужно корячиться, слезая с неудобных
спусков с борта корабля на берег. Ворота просто открываются и можно спокойно
выходить, а в случае реальной войны это имеет решающее значение. Этот случай не
стал каким-то особенным исключением и руководство решило, что высаживать десант
необходимо через ангар - так быстрее. Вопрос только в том, насколько много человек
может вместиться туда, но и это легко решается обычным распределением солдат по
кораблю. Механизированная пехота, Сопровождающие эшелон находятся прямо в
гараже и имеют приоритет при распределении, а обычная пехота располагается в
коридоре возле ангара и если хватает места, то также заходит в ангар. Первыми будут
выезжать танки - на них вся надежда, если по ним неожиданно откроют огонь, хотя
такие гробы на колёсах могут и вставить свои палки в колёса, пример подобных
ситуаций мы видели ещё во времена Краковской операции.
Сами по себе Вальтеристы очень сильно промыты пропагандой, но на фоне того, чо
Чарлисты подписали мирный договор с временным правительством и кригсмарине,
моральный дух солдат значительно упал. Операция в Чарвоном носила не только
стратегический характер (целью была ликвидация руководства и личного состава. Они
думают, что руководство либо мертво, либо не способно отдавать приказы и тем
самым, их бдительность на корабле была ещё слабее из-за этого), но и была
необходима для поднятия боевого духа солдат. Неожиданное появление в самом
сердце города, прорыв сквозь превосходящие силы и использование раннее не
виданого оружия очень сильно повлияло на умы солдат и Борис понял, что моральный
дух надо поднимать не агитационными плакатами и чем-то подобным, а прямыми действиями,
где участвуют сами солдаты, даже если это не подразумевает в себе достижение
военных целей, а что-то более мирное, как и на этом корабле. После того, как
состояние Бориса ухудшилось из-за ранений, его никто больше не видел и что с ним
не знает даже Вальтер, хотя он спрашивал у Алексея и он точно знает, что с ним и где
он. Но он молчит, как рыба в воде. Отдавать приказы, следовательно, он не может и
вся работа пала на плечи руководства, Алексея и Вальтера. У них были свои видения,
что нужно делать после окончания сборов, но они единогласно решили послушаться
изданному указу и распорядку Бориса ещё за несколько дней до операции - провести
строение и марш до места подготовки к десанту.
Вооруженные до зубов солдаты даже без надетых "намордников"(противогазов)
выглядели пугающе и грозно, а с наличием экзоскелета для перенятия части нагрузки
и отдачи от залпов их ручной артиллерии делал фигуру солдата не более громоздкой и
пугающей. "Солдаты будущего!" Подумал Алексей, смотря на то, как солдаты,
соблюдая порядок, становятся в строй. Агитационное построение, согласно
расписанному распорядку Бориса началось. Солдаты, один за другим выходили из
внутренней части корабля в полной экипировке и занимали строй, состоящий из 4
ряда. Это построение ранее не подготавливалось, всё делалось наспех, но высокая
дисциплина и чувство долга "подсказывало" солдатам, куда им становиться и это
работало. Они не толпились, выходили по очереди, смотря в сторону Вальтера - их
бога, emperor и вечного правителя Новой Вегиммии, отдавая честь руками. Знак
чести Вегиммии был так же переработан Чарлистами. Теперь, солдаты, отдавая честь,
должны потянуть руку к небу на 45° и после, приложить ладонь чуть выше сердца и те,
кто придумывал это объяснили это следующим образом: "Сердце - один из самых
важных органов, но человеку необходимо для поддержания жизни и все остальные
органы. Солдаты должны отдавать не только свои сердца стране и Вальтеру, а вообще
все своё тело и прикладывая ладонь чуть выше сердца показывает то, что отдаётся не
только сердце".
Солдаты шли и отдавали часть, шаг каждого соответствовал шагу другого, не было
хаотичности даже здесь. Из-за этого, создавался тяжёлый и громкий грохот ударов
сапогов по палубе корабля. Казалось, что ещё чуть-чуть и они проломят своим
маршем палубу, провалившись вниз. Вальтер, Алексей и остальные, кто наблюдал за
построением так же отдавали свой жест - они просто прикладывали ладонь к сердцу,
тем самым "принимая" жертву солдат всем своим телом для их и страны. Вскоре,
последний солдат из внутренней части корабля и всё построение закончилось. Не
смотря на то, что поднялись небольшие волны и корабль закачался, солдаты стояли
ровно, будто их намертво прибили гвоздями. Обычно, в ходе такого построения или
парада, включался гимн Вегиммии, но звуковая система оповещения корабля была
полностью уничтожена, а "звуковая" бригада, исполняющая на маршах музыкальный
ритм отсутствовала по понятным причинам и они стояли в полной тишине, продолжая
держать свои руки чуть выше сердца и прямо на нём. Руководство ждало, пока они
приблизятся на достаточное расстояние к деревне, чтобы прочитать свою речь и
дождаться последних минут до десанта. По факту, вся суть этого построения
заключалась, как было сказано, для поднятия боевого духа и чтобы в тесном
помещении ангара и коридоров во время ожидания не начался спор и последующая за
ним драка. Сами сборы и построение заняло достаточно много времени и до деревни
оставалось совсем ничего. Посмотрев, насколько они близко, Вальтер сделал один шаг
к строю солдат и начал читать речь:
"— "Где настоящие предатели?" Таким вопросом задаётся вся Вегиммия, но никто не
собирается копать вглубь и все основываются на самых банальных и поверхностных
причин - это мы, Вальтеристы. Я, вы и ваши семьи стали врагами всей "Вегиммии"
просто потому, что мы не хотим, чтобы права человека нарушались и Вегиммия превратилась в отсталое государство на уровне своих врагов и тех, что находятся в
Иберии и на Балканском полуострове. По-вашему, желание жить должно
преследоваться? Не думаю, но так думают те, кто считает нас предателями. Начало
вторжения Орды на нашу Родину заставило все проблемы гнилого правительства
показаться наружу - это полная несостоятельность и перекидывание ответственности
друг на друга. Во всяком случае, винить их во всех бедах тоже не стоит - они пытались
спасти страну, не то что те, кто зовёт вас чарлистами и временным правительством.
Это слабые, не способные обеспечить своих подчинённых даже самым необходимым
террористические формирования, которые ненавидят страну и используют Шарлотту
против её же воли как инструмент без реальных целей установки её во власть. Как
можно назвать того, кто прикрывает истинную власть за лицом другого? Трусы и
предатели. Такое есть среди нас, вальтеристов? Если бы оно было, то я не говорил бы это
вам прямо сейчас и тем более не сражался почти во всех битвах плечом к плечу. Мы -
сила, в которой никто не прячется в кабинетах, отдавая приказы, а сила - это то, что
всегда было руководящим принципом Вегиммии ещё со времён правления Гиммлера.
Следовательно, мы - настоящая, Новая Вегиммия, а её строителями является каждый
из вас, ваши родные и близкие! Отдадим же свои тела за то, чтобы победа и Гиммлер
были на нашей стороне!"
Вальтер произнёс свою речь на одном дыхании, не делая остановок для того, чтобы
перевести дух, несмотря на то, что его снова поразила сильная боль в животе.
Солдаты видели рану своего императора на голове. Её специально не скрывали, дабы
показать всем, что руководству нечего скрывать, и, даже умирая, они не отбросят
своих принципов. Несмотря на всю боль и нехватку воздуха, Вальтер закончил свою
эмоциональную речь, и, как полагается, всё руководство вместе с ним отдало честь
снова, а за ними последовали солдаты. В момент, когда они отдавали честь, Вальтер
осмотрел бойцов: все под копирку, даже лица одинаковые, но некоторые люди
выбивались из общей массы - те, которых он знал. В заднем ряду, стоя за высоким
солдатом, он узнал в одном из бойцов по внешним признакам Викторию Харт, а через
пять человек стоял Диего. Дисциплина и, в принципе, вся солдатская жизнь для них более
привычна и знакома, не то что для Вальтера, который едва закончил кадетское
училище; и они смотрели прямо, затылок в затылок, как и все остальные солдаты. В
самом первом ряду стояло несколько женщин, но своих он всегда заметит - там была
София. Посмотрев на неё, он понял, что всё это время она смотрела прямо на него, и,
следовательно, девушка заметила его взгляд. Они встретились глазами и
задержались друг на друге на несколько секунд; никто не выразил никаких эмоций, и
Вальтер снова отвёл взгляд, осматривая строй. Казалось, что пока он изучает их и
высматривает особые отличительные признаки у каждого, прошло несколько минут, но
на самом деле не прошло и пяти секунд с момента, когда они отдали честь.
Ещё через несколько секунд Вальтер и все командующие вместе с ним убрали руки со
своих сердец, и Вальтер сказал им последнюю, но короткую речь:
"— Да будет с нами Гиммлер, да сопутствует вам удача и пусть Вегиммия снова станет
великой!".
На этом полномочия и власть Вальтера закончились, и настал момент управления
войсками командованием. "Смирно!" - скомандовал один из командующих, а Вальтер
отошёл за пристройку и через дополнительную дверь спустился в нижнюю часть
корабля, туда, где не будут проходить солдаты и он не будет мешать. На палубе снова
раздался грохот, и, не зная его природы, можно было очень сильно испугаться, а
следом за ним пошла сильная вибрация, и солдаты ввалились в коридор внутренней
части корабля, прекратив соблюдать строй и всякую дисциплину. Раздались смех,
бранные слова, обычные разговоры и даже слёзы отчаяния и страха перед тем, что их
ждёт - так выглядит самая обычная армия без масок образа, который пытаются
навязать абсолютно все милитаристские пропаганды. Ангар начал наполняться людьми,
Рим и Рудольф действовали оперативно, проверяя всё необходимое и предоставляя
солдатам допуск к технике. Благодаря трудам Виктории и Вики доступ в ангар и к
машинам смогли получить свои люди, и только эти же свои были в части коридора,
ведущей к ангару, что позволяло им переговариваться между собой о грядущей
операции без риска того, что их подслушают. Впрочем, если вальтеристы вычислят
предателей, они особо ничего не смогут сделать: корабль превратится в кровавую
резню. Все осознают это, и они будут находиться на одном корабле, боясь начать боевые
действия, так как шансы победить будут невероятно малы, а те, кто выживет, вряд ли