Книга Нашествие Плоти - читать онлайн бесплатно, автор Blutige Faust519. Cтраница 65
Нашествие Плоти
Нашествие Плоти
Оценить:

Рейтинг: 5

Нашествие Плоти

Борис хоть и находился за сараем, но его могли увидеть все остальные, что и произошло. Кто-то среди Чарлистов заметил, что Вальтер чем-то встревожен и напуган. Внимательно присмотревшись, они поняли, что он смотрит куда-то вбок. Взглянув туда, бойцы различили спрятавшуюся в высокой некошеной траве фигуру человека, целящегося из бронебойной винтовки прямо в лидера. Информация быстро распространилась по всем группам, не прошло и трёх секунд (просто крикнули), как все, в том числе и командующие, переключили внимание на Вальтера и стрелка. Кто это был, они не знали, потому что человек лежал спиной к ним в высокой траве. Они просто видели угрозу. Времени, чтобы среагировать и вовремя застрелить солдата, не оказалось - они слишком долго переводили прицелы с Вальтеристов и Алексея на него. Было слишком поздно. Когда они начали целиться, раздался очень громкий, характерный для порохового оружия грохот. От отдачи, несмотря на то, что стрелок лежал, а винтовка стояла на сошках, она проехалась назад и ударила прямо по лицу Бориса.

"— Вальтер!" — в один голос, громко, в сочетании с яростью и истерикой закричали Рудольф и София.

У самого Вальтера промелькнула только одна неутешительная мысль: "Мне хана". И ведь он ничего не мог поделать с этим. Надежда на то, что метаморфоза успеет завершиться и защитит его, сохранялась даже тогда, когда в голове постоянно зацикленно твердилась эта фраза.

По огромной территории разнёсся звук разрывающейся плоти в сочетании со шлепком разлитой жидкости. После этот ужасный шум сменился другим - звуком дождя из плоти, будто кто-то уронил кусок сырого влажного мяса на металлическую поверхность, но только не один кусок, а целый рой. Пуля из бронебойной винтовки Бориса достигла цели и попала точно в голову Вальтера. Прямо как когда-то Вальтер убил выстрелом человека, так убили и его, причём в то же самое место. От мощного удара его голова разлетелась на мелкие кусочки в разные стороны, словно разбитое яйцо. Но вместо кусков розового мозга и красных ошмётков появилось много чёрной биомассы (что это было, думаю, объяснять не стоит) и такой же тёмной жидкости. Часть плоти полностью уничтожило энергией выстрела, оставив после себя облако кровавого дыма, скрывшее на некоторое время то обезображенное, что осталось от Вальтера. Борис целился прямо в мозг, чтобы наверняка, и большая часть повреждений пришлась именно на эту область. Голову разнесло полностью и вырвало вместе с частью шеи, на месте которой остался только разорванный шмат с торчащими обломками позвонков, откуда хлестал во все стороны спинной мозг. Несмотря на это, разрушения уменьшались по мере удаления от точки попадания, что позволило челюсти, зубам и глазам уцелеть, но это только дополняло и без того страшную, мерзкую картину. Челюсть разделилась на две части и вылетела под ноги, а часть зубов, вырванных с корнями, разлетелась по сторонам, как дробь. Если бы кто-то стоял рядом, эта импровизированная картечь точно могла бы ранить, если не убить. Глаза просто немного отлетели от места разрыва и, упав на землю, прокатились несколько сантиметров, как детские мячики, замерев взглядом на своём убийце - Борисе. Смерть была мгновенной, и никакая чёрная плоть не могла спасти его в такой ситуации: повреждения оказались слишком обширными, и она физически не успевала восстановить уничтоженные нейроны мозга. Метаморфоза моментально прекратилась, и кокон, уже начавший формироваться, сдулся как шарик и упал на землю плёнкой. Тело Вальтера обмякло и рухнуло сразу же, как потеряло связь с центром управления, а из того, что ранее считалось головой, начал вываливаться перемолотый кроваво-чёрный фарш. Руки приняли неестественное положение, будто их заломали. Из тела начал выходить последний воздух, и это было видно невооружённым взглядом - оно стало сдуваться, а вместе с тем сокращались и мышцы, из-за чего и без того странная поза рук Вальтера приняла ещё более пугающие очертания.

Борис, застреливший Вальтера, не испытал облегчения, радости или хотя бы чувства удовлетворения за выполненное задание. Несмотря на то, что их отношения с Вальтером постоянно ухудшались, он продолжал до конца верить, что тот - действительно истинный император Вегиммии, который должен занять престол. Он выстрелил без эмоций. Грусти не было, ведь присутствовало осознание того, что он сделал всё правильно. К тому же, какой смысл выражать чувства сейчас? Он едва отошёл от адской боли после операции без анестезии и находился в таком тумане, что с трудом соображал, и сам удивился, как сумел попасть точно в цель с первой попытки.

"Вот и всё..." - сказал Борис, сидя в траве и продолжая целиться, хотя какого-то смысла в этом абсолютно не было.

Сбоку, со стороны Вальтеристов, раздались радостные крики и оскорбления в адрес Чарлистов, глумления над тем, кого они несколько минут назад считали своим богом и кумиром. Их мир и идеология рухнули очень быстро, что создавало логичный вопрос - за кого они будут сражаться сейчас? За Францию, которая не упустит возможности подвергнуть стерилизации ещё одну немецкую семью? Да никто об этом не задумывался, сейчас их цель состояла в том, чтобы просто выжить, а что делать дальше, они решат после. Сзади же, там, где находились позиции Чарлистов, доносился только звук стрельбы, выпуск лишнего пара из винтовок и лишь несколько душераздирающих выкриков: "Вальтер!".

Имя мертвеца кричали несколько солдат Чарлистов, а также Рудольф, хотя до этого момента Бисмарк никогда не проявлял настолько ярких эмоций - всё сводилось к нейтральным или слегка окрашенным. На его глазах прямо сейчас был убит человек, знакомство с которым ещё в детстве дало ему возможность построить нормальное, образцовое будущее, а не спиться где-то в подвале среди таких же алкоголиков. Умер прямо сейчас не только Вальтер, но и часть самого Рудольфа, будто ему тоже отстрелили конечность и оставили кровавый обрубок, при этом он сам остался живым и чувствовал всю боль. Подобная реакция была и у Софии. В отличие от Бисмарка, для неё подобный надрыв казался более ожидаемым, хотя кто-кто, а она точно почти не показывала чувств. Ещё несколькими часами ранее она была готова собственноручно убить Вальтера, перегрызя зубами его шею, но сейчас поняла, что вся эта ненависть жила только на фоне её политических взглядов. На самом деле она не желала ему смерти, а с точностью до наоборот - хотела, чтобы он жил. В такой реакции со стороны Софии крылось несколько причин: её личные чувства к Вальтеру, обыкновенная человеческая эмпатия и понимание того, насколько роль лидера была важна не только в этой операции, но и вообще для всей Вегиммии, если не всего европейского человечества. Несмотря на бурю эмоций, нахлынувших на них обоих, Рудольф держался куда лучше: всё ограничилось пролитием слёз и опусканием винтовки. Чего нельзя сказать о Софии - она была готова сорваться с места и уже собралась выпускать пар из баллонов сзади для ручной артиллерии, чтобы на высокой скорости влететь в того, кто застрелил Вальтера, и уничтожить его всем, что попадётся под руку. Руки девушки уже потянулись к крану, но её сзади за шиворот шинели схватил Рудольф, а второй рукой ударил по её ладони со словами:

"— Стой, Софа! Убьёт!"

Она хотела ему что-то ответить, но из-за истерики не смогла. Поняв это, она попыталась вырваться. Конечно, в отличие от Бисмарка, её боевые навыки были в разы сильнее, и она смогла без труда освободиться и заломить ему руку. София уже была готова рвануть на паровом ускорении, как со стороны солдат её группы и группы Рим раздалась череда выстрелов. По огненному следу она проследила, что все пули были направлены прямо в убийцу Вальтера. Большая часть залпа достигла цели и поразила Бориса в спину. Его состояние и до ранения оставалось крайне ужасным, он едва находился в сознании, поэтому ничего не почувствовал. Жизнь просто покинула его, оставив тело лежать на земле. Борис выполнил свой долг - не дал Чарлистам победить, ликвидировав их самый главный козырь, но ценою собственной жизни. В него попал целый рой пуль, и от такого под ним должна была образоваться огромная лужа за считанные секунды, но вместо этого кровь выходила лишь небольшой струйкой и в основном скапливалась под многими слоями одежды, превращая труп Бориса в раздутую бочку, из которой сочилось всё содержимое.

Видя, что убийце Вальтера отомстили, выпустив в него град свинца, и если бы она рванула с места, её бы поразили свои же, София остановилась. Да, Борису отомстили, но это было не то, чего она хотела. От осознания этого и от отчаяния на фоне всей ситуации она села на корточки (что с учётом амуниции и экзоскелета сделать очень тяжело) и схватилась за голову руками, не в силах больше командовать своим отрядом. Рудольф тоже был бы не против последовать примеру Софии и впасть в истерику, но он хотя бы пытался сохранять самообладание и делать вид, что продолжает операцию. Бисмарк пытался прицелиться из винтовки, но из-за слёз зрение значительно ухудшилось, и он видел всё размытым.

"Да сука!" - выругался он, воткнул винтовку прикладом в землю, оперелся левой рукой о неё, а правой схватился за лицо, обдумывая произошедшее. Уже как минимум два человека были не в состоянии вести бой из-за нахлынувших эмоций - в этом отношении Чарлисты проигрывали Вальтеристам.

Реакция остальных Чарлистов была крайне разнообразной: большая часть солдат даже не заметила, что Вальтера убили, осознав это чуть позже. Заметив, кто-то просто принял это как факт, кто-то запаниковал, опасаясь, что вся операция будет провалена и они погибнут (но не подавал вида и продолжал отстреливаться). Кто-то испытал грусть, но так как образ Вальтера уже достаточно долгое время представлялся в качестве облика врага всего человечества среди Чарлистов, таких людей оказалось минимум. Реакция Рим Харнер на смерть Вальтера находилась где-то между лёгкой грустью и истерикой, но не потому, что ей было жалко его как человека, а потому, что он являлся ключевым элементом в этой операции и от него зависело почти всё. Но если сравнивать с Софией и Рудольфом, то можно сказать, ей было всё равно. Даже наоборот: видя, как София потеряла контроль над собой и больше не могла отдавать приказы своим солдатам, Харнер начала думать над тем, как ей самой перебраться к ним и взять руководство на себя.

В момент, когда Борис застрелил Вальтера и его голова разлетелась на куски, танки и остальная техника уже были заведены. Они даже проехали некоторое расстояние, но огонь никто не открывал, потому что существовал риск задеть своих и попасть в сарай, в котором всё ещё находились запертые гражданские. Сейчас их задача заключалась в том, чтобы подъехать на безопасное расстояние и встать под таким углом, чтобы можно было расстрелять из пулемётов спрятавшихся за зданием врагов. Весь фокус внимания Вальтеристов был направлен на основную группу солдат Чарлистов, а не на технику, поэтому машины находились в относительной безопасности: за всё время по броне не прилетело даже случайного рикошета. В танках было очень душно из-за работающего двигателя и сгорания дышащей плоти, а единственным источником свежего воздуха оставались люки. Температура внутри превышала сорок градусов, и весь экипаж был залит потом, а тёплая зимняя форма и бронежилеты лишь усугубляли ситуацию, превращая машины в настоящую баню.

Виктория, как вы сами знаете, всегда была человеком, который не очень следует указаниям и куда больше полагается на внутреннее чутьё и собственное видение ситуации. Несмотря на то, что операция уже началась и эти многотонные махины не подверглись обстрелу в первые секунды, Дедаш строго запретил открывать люки и тем более высовываться. Его опасения были оправданы и интуитивно понятны: он боялся, что их застрелят, как только они покажутся из машины, либо закинут внутрь гранаты всех видов (существуют мясные гранаты, внутри которых настолько много мёртвых насекомых, что дышащая плоть формируется внутри и при разрыве снаряда, помимо осколков, огромное количество биомассы заливает всех присутствующих; это отлично работает в замкнутых пространствах и очень эффективно против танков с открытыми люками). Но из-за шума внутри самой техники и снаружи Дедаш не слышал, что происходит позади него, и этим воспользовалась Виктория, умиравшая от невыносимой духоты. Убедившись, что Дедаш ничего не слышит и не видит, вопреки просьбам Диего и ещё одного члена экипажа не делать этого, она открыла люк и высунулась.

Картина, которую она застала, была вполне ожидаемой и привычной - простая перестрелка, причем по ним никто не стрелял. Но на всякий случай девушка высунула только голову, и этого хватило, чтобы осмотреться. Вроде бы ничего необычного, но она услышала очень громкий хлопок - это был выстрел бронебойной винтовки Бориса. Определив, откуда и куда он шёл, Виктория быстро нашла взглядом обезображенный труп Вальтера, который только-только начал падать на землю. Виктории почти никогда не было дела до Вальтера, а если и случалось, то чаще всего оно заключалось в чём-то не очень хорошем; они пересекались всего один раз, когда подготавливали эту операцию. Несмотря на это, видя гибель Вальтера, ей стало его жалко, но лишь на несколько секунд. После того как в нескольких сантиметрах от её головы по броне танка чиркнула пуля (и, судя по всему, она предназначалась именно ей), она тут же нырнула обратно в танк и захлопнула за собой люк. Духота внутри машины спала, но ненадолго - это просто продлило мучения экипажа на несколько минут и подарило надежду, что они не сварятся здесь как кусок мяса.

На смену жалости пришло что-то непонятное, какая-то смесь безразличия и опасения. Она знала, что Вальтер был одним из главных в этой операции и его гибель кардинально всё изменит. Но в то же время её и Диего ждала бы казнь после завершения миссии, так почему бы им не попытаться дезертировать, если появится такая возможность? Вскоре новость о гибели Вальтера узнал весь экипаж танка - для всех, даже для Диего, это известие не стало чем-то удивительным. Кто-то просто смирился с тем, что они здесь умрут, кому-то было всё равно, и он не понимал, к чему это приведёт. Диего узнал о смерти Вальтера самым первым, и такая вещь как человеческая эмпатия, как вы знаете, присуща ему очень сильно, и ожидалось, что он принял это известие не как что-то хорошее или просто нейтральное. Но это было не на уровне того, что пришлось испытывать Софии и Рудольфу, а просто на уровне "Обидно, но ладно". Вместо бури эмоций он больше задавался вопросом - что им делать дальше? Виктория не знала, что Диего задается точно таким же вопросом, и вместо того, чтобы предложить дезертировать прямо, она попыталась донести до него эту мысль намёками. Шум танка и окружающей среды, духота и многое другое не давали ему сосредоточиться на словах Виктории. Её речь казалась ему чем-то случайным, спонтанным, будто он находится во сне и пытается поговорить с иностранцем на языке, который ни один из них не знает. Он перестал её слушать, да и она сама прекратила попытки донести до него информацию тогда, когда Дедаш, сидя на своём месте и управляя этим гробом на колесах, закричал: "Ах вы же суки! Вальтера забили! Сейчас накроем вас!".

После этих слов, тем более услышав их из уст Дедаша, все поняли: ничего хорошего произойти не могло. В следующую секунду их танк, да и в принципе вся техника начали выполнять манёвр и выезжать со своих позиций. Мехводы и командование машин, наблюдая за обстановкой и не имея средств связи друг с другом, пытались координировать действия чисто визуально. Если была возможность, то кто-то высовывался из люка и показывал пальцем, куда или как двигаться, но в основном все смотрели на то, куда направляется идущий впереди, и повторяли его шаги. На каждой машине было установлено оружие: пулемёты и пушки. Одного пулемёта было достаточно, чтобы скосить всех врагов, но противники не настолько глупы, да и собственные союзники играли прямо сейчас против них. Бронетехника, как было сказано ранее, находилась на удалении от остальных солдат, и чтобы прибыть к ним, требовалось время. А атаковать из такого мощного оружия, когда перед тобой куча своих, глупо, ведь риск задеть союзников стремился к сотне. Прямо на их глазах пробегали толпы вражеских солдат, которые так и просились, чтобы их скосили пулемётной очередью, но было нельзя. Техника держала курс в объезд сарая. Протаранить это деревянное здание не представлялось возможным, потому что в нём всё ещё находились гражданские, что создавало очень неудобную и опасную ситуацию для всей колонны. Бронемашины хоть и были более манёвренными и быстрыми, но, в отличие от танков, обладали меньшим бронированием, что делало их достаточно лёгкой мишенью для бойцов с ручной артиллерией, а она была почти у каждого. Также во внимание стоило взять и военную доктрину вальтеристов, заключающуюся в групповом использовании тяжелого ручного оружия для создания такой прорывной силы, перед которой даже танки не смогут устоять. Вместе с этим колонна техники была построена таким образом, что самым первым оказался танк, который и вёл этот строй (танк, в котором находилась Виктория вместе с Диего, располагался недалеко от изголовья, но не был самой головой). Колонна представляла невероятную убийственную мощь, способную перемолоть в фарш целый отряд, но необходимость избегать гражданских потерь любой ценой и помехи со стороны своих же делали машины почти бесполезными, пока они не прибудут к позициям. Пулемётчики и наводчики направляли орудия прямо на врагов, но не стреляли: они надеялись, что это создаст психологический эффект и убавит чужой боевой дух. Техника катилась неумолимо и начала достигать тех мест, где уже находились свои, но открывать огонь было ещё рано. Солдат пока было мало, но даже здесь уже имелись потери и лежали свежие тела — возможно, некоторые люди были ещё живы, но сильно ранены. Пытаться объезжать трупы не разрешалось, потому что это тратило слишком много времени, сил экипажа и запутывало вообще всю колонну. Танки и бронемашины просто наезжали на тела своих же товарищей. Под давлением гусениц и колёс плоть либо просто продавливалась с выпуском всех внутренностей наружу, либо они перетекали в остальные части, и труп "надувался" собственной кровью и костями. Колёса давили кости с адским хрустом, но сам экипаж не слышал этого, как даже и не знал, что они двигаются по погибшим союзникам. Зато это видели их живые товарищи, и пытаться игнорировать и перетерпеть то, как тела превращаются в кровавое месиво, было очень тяжело. Сейчас, на поле боя, когда адреналин бьёт в голову и весь организм сосредоточен на том, чтобы спасти самого себя, солдаты хоть и испытывали сильное чувство мерзости и страха, но это быстро забывалось... Ненадолго. Если они выживут, то их будут мучить воспоминания о войне — настолько, что некоторые попадут в психбольницы и будут сидеть на таблетках, пытаясь забыть весь пережитый опыт. Колёса войны неумолимо катятся, давя под собой всё: камни, цветы, животных, людей, надежду на мирное, голубое небо.

Смерть Вальтера была принята большинством солдат как данность, просто как статистика, хотя от него зависел весь исход операции. Может, они просто верили в то, что каким-то чудом чёрная плоть сможет восстановить такие обширные повреждения и вернуть его в строй? Возможно. Независимо от настроя бойцов, операция продолжалась, и, прямо как для вальтеристов, сейчас это был просто вопрос выживания. Если бы произошло какое-то чудо и одна из сторон вышла с поднятыми руками, то другая сделала бы то же самое, и они могли бы прийти к миру. Сейчас война шла не за идею, а просто за жизнь... Но это только пока кто-то из них не вкусил вкус победы и не понял, что доминирует над противником. Попытки Рудольфа растормошить рыдающую Софию были бесполезны — она просто не реагировала, хотя солдаты справлялись и без неё, выполняя отданный ранее приказ. Он сам находился на грани, и истерика девушки загоняла его в тупик ещё сильнее. Сложив все эти факторы и имея более-менее здравомыслящую голову, Бисмарк решил, что будет лучше просто оставить её (но, конечно, убедиться, что никто не сможет застрелить девушку) и побежать за помощью к Харнер, пока под воздействием чужого срыва он сам не впал в панику. Посмотрев в сторону безжизненного и обезображенного трупа Вальтера, из которого очень быстро выходила вся кровь с чёрной и густой примесью, будто зверя подстрелили на охоте и с него спускают жидкость, он глубоко вздохнул и попытался смириться со смертью своего лучшего друга и командира. Руки Рудольфа потянулись к кранам для выпуска лишнего пара, чтобы быстро проскочить между укрытиями, а не рисковать, пытаясь перебегать открытое пространство, но, повернувшись, он вовремя остановился. Прямо перед его лицом появилась многотонная машина из стали — это проезжали танки. Если бы он рванул, не смотря на дорогу, то врезался бы в технику и, возможно, попал под гусеницы. Ему повезло, что он вовремя обратил внимание. Буквально через несколько секунд после того, как машины перекрыли им обзор и путь, раздалось несколько мощных взрывов совсем рядом, а вспышка ослепила всех присутствующих. Танк, проезжающий перед ними, остановился, а внутри раздались крики. К счастью, это были обычные возгласы недовольства и злости, но никак не отчаяния, страха и боли. Среди солдат группы Софии никто не понял, что произошло, но когда случился ещё один такой же взрыв, уже куда ближе, и они смогли почувствовать, как ударная волна "расталкивает" и обдает их потоком мощного, горячего воздуха, все осознали ситуацию. Они попали под обстрел вальтеристов! Впервые после начала операции те начали использовать ручную артиллерию, и в очередной раз танк спас людей. Не только одного слепого Рудольфа, который мог не додуматься просто посмотреть на дорогу, а вообще всю группу Софии от жестокой смерти. Своей броней машина приняла на себя несколько выстрелов, и, судя по звукам, внутри никто не пострадал, но сама техника оказалась повреждена, и вести огонь из боковых пушек они больше не могли. Даже если бы те были исправны, они этого не сделали бы, потому что для ведения стрельбы очень сильно мешал сарай, битком забитый гражданскими. Ругань и крики внутри танка стали ещё громче, и через несколько секунд, похоже, спор разрешился — они решили открыть огонь из пулемётов. Стрельба продолжалась в течение пяти секунд. Немного, но за это время пулемёты могли выпустить несколько десятков пуль и уничтожить абсолютно любого. Но они не попали во врага, а даже наоборот, прошили сарай. Снаряды прострелили дерево, из которого было построено здание, и попали внутрь. Задели ли они кого-то — неизвестно, но внутри заметили, что по ним стреляют, и паника людей усилилась. Вместо смирения со своей судьбой и криков отчаяния запертые внутри поняли, что они ещё очень хотят жить и умирать прямо здесь вообще не вариант. Сами не понимая, что их ждёт, они начали пытаться проломить двери и выбраться, наваливаясь кучами. Но даже под давлением десятков тел створки не поддавались, а люди в первых рядах превращались в растоптанное месиво — давка была слишком сильной, кого-то сбивали с ног, а подошвы паникующих не оставили на них ни одного живого места. Если они смогут выбраться, то их наверняка начнут убивать. Не только вальтеристы, но уже и чарлисты, потому что это будет мешать бою слишком сильно и окажется единственным вариантом. Как сказал Рудольф Вальтеру ранее: "Жертвы необходимы". Тот, в кого целились из пулемётов, смог вовремя спрятаться за стеной сарая и уцелеть, а танк просто вызвал большую панику и потратил патроны. Хоть цель и не была достигнута, машина продолжила стрельбу, при этом двинувшись с места и продолжив свой путь. До позиции им оставалось несколько десятков метров (это был головной танк колонны). Весь свой путь он не прекращал огонь. Экипаж игнорировал вообще всё: попадания в сарай, мертвых и раненых, попадающих под шквальный обстрел. Техника тащилась медленно, а пулемёт строчил чудовищно быстро, и ствол начал нагреваться докрасна — никого не заботил перегрев орудия, оно продолжало неумолимо выполнять свою задачу. Это называется стрельбой на подавление, чтобы просто не дать врагу высунуться и обеспечить себе безопасную дорогу до цели. Данный прием действительно работал, хотя в то же время сказывался отрицательно, потому что вальтеристы не лезли в бой, могли провести реорганизацию и решить, что им делать. Чарлисты были в аналогичной безопасности и могли свободно перемещаться между укрытиями и отрядами, но все всё равно предпочитали перемещение на расстояния с помощью выпуска пара под высоким давлением, на всякий случай. Для ускорения не используется какая-то отдельная технология, это просто выброс из баллонов под высоким давлением. Этот способ перемещения открыл Ян, и он же разрешил использовать его только тогда, когда есть угроза, но все всё равно продолжают применять его даже тогда, когда опасности и подавно нет. Это тратит слишком много пара и топлива для его создания.